home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Враг

Корабль опустился на каменный шарик в самом центре небесной сферы. В созвездии Дракона сверкало Солнце — в четырех миллиардах миль от шара. Безмолвные звезды не колыхались и не мигали — ровно горели, холодные и далекие. И выше, и недоступнее всех блистала Полярная звезда. А Млечный Путь висел над горизонтом подобно замерзшей радуге.

В желтом кружке переходного шлюза появились фигуры двух женщин с суровыми бледными лицами под стеклами шлемов. Женщины оттащили на сотню ярдов от корабля складной металлический диск и установили его там на трех высоких изоляторах. Затем вернулись к кораблю, легко передвигаясь на цыпочках, будто балерины — и снова появились — теперь уже с объемистой грудой предметов в прозрачной мембране.

Герметически закрепив мембрану на диске, женщины накачали ее воздухом с помощью протянутого с корабля шланга. Внутри мембраны находились обычные бытовые вещи. Гамак с металлической рамой, лампа, радиопередатчик. Женщины вошли в мембрану через эластичный клапан и привели там все в порядок. Затем осторожно перетащили туда последние предметы обихода — три бака с зеленой порослью, каждый в защитной оболочке.

Также они выгрузили паукообразный вездеход с шестью громадными надувными колесами и поставили его пока что на три изолятора.

Закончив выгрузку, две женщины стали лицом друг к другу рядом с домиком-пузырем. Старшая сказала:

— Вернусь через десять месяцев. Если ничего стоящего не подвернется — бросай оборудование и возвращайся в спасательной капсуле.

Обе взглянули вверх — где, едва различимая в ледяном мраке, скользила белая искорка. Спасательная капсула. Перед посадкой базовый корабль оставил ее на орбите.

— Понятно, — отозвалась младшая. Звали ее Заэль; пятнадцатилетней девушке впервые предстояло остаться одной вдали от космограда. Исар, ее мать, вскоре направилась к кораблю и скрылась за дверцей шлюза, даже не обернувшись. Бледная искорка над головой у Заэли опускалась тем временем к горизонту. Краткий выплеск пламени — и базовый корабль тронулся с места, поднимаясь и поворачиваясь. Затем факел снова вспыхнул — и в считанные секунды звездолет исчез из виду, став лишь чуть более яркой звездочкой среди прочих.

Заэль выключила нашлемный фонарик — и застыла во мраке под необъятным небесным сводом. Только такое небо девушка и знала — как и многие ее предки, она родилась в космосе. Изгнанные столетия назад со своей изобильной зеленой планеты, люди ее расы стали суровее бесплодных звездных полей, по которым они скитались. В пяти громадных космоградах, а также на Плутоне, Титане, Мимасе, Эросе и в тысячах меньших миров они боролись за существование. Немного их осталось. Трудна и коротка была жизнь колонистов — и оставить пятнадцатилетнего подростка одного на планетоиде для разработки полезных ископаемых считалось делом вполне обычным.

Корабль превратился в тусклую искорку, взбирающуюся по длинному наклону к эклиптике. Исар и другие ее дочери летели, чтобы доставить груз на Плутон — и принять новый. Грон, родной город Заэли, удлинил маршрут корабля ради одного обследования. Планетоид теперь приближался к Солнцу по кометной эксцентрической орбите — впервые за последние двадцать тысяч лет. Было бы непростительной глупостью не воспользоваться его поверхностными залежами минералов. С такой задачей мог справиться и подросток — а заодно и обследовать планетоид.

Оставшись одна, Заэль невозмутимо направилась к шестиколесному вездеходу. Неплохо, конечно, отдохнуть в домике-пузыре… но когда остается еще шесть часов полезного времени — какой смысл их терять? Девушка легко впрыгнула в кабину; затем включила фары и запустила мотор.

Паукообразное чудовище поползло вперед на шести колесах с автономными рессорами. Местность оказалась немыслимо пересеченной; гигантские пики и кратеры перемежались впадинами и расщелинами — порой футов на сорок в ширину и тысячи в глубину. Согласно астрономическим наблюдениям, орбита планетоида проходила совсем недалеко от Солнца — ближе орбиты Венеры. Пока что, впрочем, температура скал лишь на считанные градусы превышала абсолютный нуль. Теперь здесь царил самый лютый холод, какой доводилось испытывать Заэли. Девушка чувствовала, как холод проникает в тело через длинные изолирующие шипы на подошвах ботинок. Молекулы каждого камня на планетоиде замедлились почти до неподвижности — мир этот походил на застывший голодный зевок.

Сила тяжести на планетоиде составляла лишь десятую долю g — почти невесомость; легкий вездеход с надувными колесами запросто карабкался вверх по отвесным склонам лишь с несколькими градусами отклонения от вертикали. Где не получалось взобраться, приходилось объезжать. Узкие расщелины легко перешагивались раздвижными ногами вездехода; добравшись до более крупной, Заэль выстрелила гарпун, который взлетел над бездной и вонзился в грунт на другой стороне. Затем вездеход двинулся вперед, упал и завис на конце троса; пока его медленно тянуло к другой стороне расщелины, вездеходная лебедка быстро сматывала трос. Наконец машина легко ударилась о дальний край — и без промедления выбралась наверх.

Прямая и неподвижная, Заэль сидела пepeд аппаратурой и наносила на карту участки скоплений минералов, мимо которых проезжал вездеход. Возможности промышленности были неисчерпаемы, но требовалось сырье — прежде всего металлы.

Заэль удалялась от домика-пузыря по спирали. Она собиралась объехать и нанести на карту участок около тридцати миль в диаметре. В негерметизированном вездеходе большую площадь охватить было просто невозможно.

Завершив составление карты, Заэль выехала опять. У каждой отметки она оставила пару самовнедряющихся электродов. Каждая такая пара вырабатывала ток, ионизировавший соли и окислы — в результате чего на катоде скапливался чистый металл. В конце концов объем металла становился таким, что его можно было спилить, получая удобную для погрузки болванку.

И лишь потом Заэль переключила внимание на лепившиеся тут и там к скалам следы профилированного металла. В основном это оказались фрагменты, часто встречающиеся на холодных спутниках типа Мимаса или Титана, а также на некоторых каменных астероидах. Особой важности такие находки не представляли; они свидетельствовали о том, что планетоид некогда был заселен той самой догуманоидной цивилизацией, которая оставила свои следы по всей Солнечной системе.

Впрочем, за тем сюда и послали Заэль, чтобы изучить все, что попадется на глаза. Основная часть ее работы была практически завершена; и девушка добросовестно обследовала фрагменты — некоторые сфотографировала, а из других взяла пробы. Она отправляла на Грон регулярные радиоотчеты; иногда, через пять дней после отправки, в принтере появлялось краткое подтверждение; иногда — нет. Время от времени Заэль замеряла объем накопившегося на электродах металла.

Планетоид висел на своей орбите длиною в тысячелетия. Небо вокруг него медленно и незаметно менялось. Движущаяся искорка — спасательная капсула — снова и снова прочерчивала свои круги. Заэль становилась все неугомоннее — и, наконец, решила предпринять более обширное исследование на вездеходе. Глубоко в холодных расщелинах девушка обнаружила несколько металлических конструкций — не просто фрагменты, а нечто цельное — жилища или машины. Если это и впрямь были жилища, то предназначались они для существ, размерами явно уступавших людям; дверные проходы представляли собой овалы не более фута в поперечнике. Заэль исправно передала информацию на Грон и получила неизменное подтверждение.

В один прекрасный день принтер вдруг заработал в непривычное время. Послание гласило: ПРИБЫВАЮ. ИСАР.

Корабль следовало ожидать месяца через три после сообщения. Заэль сохранила прежний рабочий распорядок, раз за разом выезжая на осмотр электродов. А над головой у нее теперь уже ненужная спасательная капсула все очерчивала свои круги. Заэль обследовала целый комплекс поверхностных структур, чудесным образом уцелевший; некоторые строения оказались наполовину погруженными в скалы, другие же стояли открытыми под светом звезд. За неделю до ожидаемого прибытия корабля Заэль выяснила, что комплекс доходит до кратера в сорока милях от базы.

В кратере Заэль обнаружила массивный металлический шар — весь в выбоинах и царапинах. Когда Заэль направила на шар фары вездехода, откуда-то из металлических внутренностей вдруг вырвались клубы пара; казалось, шар ненадолго заволокло туманом. Девушка заинтересовалась находкой и стала вглядываться внимательнее. Судя по всему, ничтожное тепло светового луча растопило пленку замерзшего газа.

Но затем картина повторилась, и на сей раз Заэль отчетливо разглядела: струя пара вырвалась из вдруг появившегося на шаре тонкого темного шва.

Шов расходился прямо на глазах у девушки. Шар раскалывался на две половинки — и там, внутри, что-то шевелилось. Заэль вдруг испугалась и дала вездеходу обратный ход. Когда машина стала взбираться по склону, свет фар опустился. В мутном сумраке вне световых лучей заметно было, как шар продолжает раскрываться. В глубине его что-то шевелилось, и девушка пожалела, что убрала свет.

Тут вездеход стал боком наезжать на крутую, неровную каменную плиту. Заэль снова повернула вниз, избегая сильного наклона. Свет немедленно качнулся в сторону — но вернулся к шару, как только девушке удалось выровнять машину.

Две половинки шара уже полностью разделились. Стоило свету снова упасть туда, как в середине что-то резко дернулось. Заэли не удалось разглядеть ничего, кроме плотного, блестящего металлического кольца. Пока она мешкала, меж половинками шара началось новое движение. Что-то резко сверкнуло — а затем почва дрогнула, и по кабине был нанесен тяжелый, звучный удар. Свет фар беспорядочно заметался — и погас.

В наступившей темноте машина стала опрокидываться. Заэль ухватилась за рычаги управления — слишком поздно. Вездеход перевернулся.

Девушку выбросило из кабины. В ушах звенело, Заэль катилась по мертвенно холодным камням, и лютый холод, казалось, сковал все ее тело. Ледяные иглы безжалостно вонзались в плоть сквозь снаряжение. Вскоре девушке удалось встать на четвереньки, упираясь в скалы шипастыми подошвами ботинок.

Даже от столь краткого соприкосновения с ледяной поверхностью пальцы заныли от холода. Заэль машинально стала искать глазами вездеход, который означал для нее тепло и безопасность. Обломки машины лежали на склоне кратера. Заэль инстинктивно устремилась туда — но не успела сделать и шага, как раскореженная машина подскочила и откатилась по склону еще на дюжину ярдов.

И только тут девушка поняла, что снизу в вездеход кто-то стреляет. Затем она увидела поблескивающую фигуру. Странными судорожными движениями она подбиралась к разбитой машине. Фонарик на шлеме Заэли был выключен; девушка затаилась — и тут же через скалу ощутила два сокрушительных металлических удара.

Затем фигура появилась с другой стороны вездехода, скрылась внутри — и долгое время спустя снова сверкнула снаружи. Заэль успела заметить воздетую над телом узкую голову и два сияющих красных глаза. Голова опустилась; волнообразными движениями фигура заскользила в расщелину, приближаясь к Заэли. Единственным желанием девушки было убраться подальше. В темноте она стала карабкаться вверх, кружа у остроконечного пика. Затем увидела, как голова сверкнула ниже по склону — среди беспорядочно разбросанных валунов. Тогда Заэль, невзирая на опасность, сломя голову бросилась к разбитому вездеходу.

Приборная доска расколочена, рычаги и педали вырваны, искорежены, циферблаты разбиты. Заэль хотела было осмотреть двигатель и трансмиссию, но, взглянув на неправдоподобно изогнутый карданный вал, поняла, что смысла в этом не было.

Внизу, в ложбине, девушка заметила серебристую фигуру, что металась у края расщелины. Не сводя с нее глаз, Заэль осмотрела свой скафандр и инструменты. Похоже, кислородные баллоны и система рециркуляции в порядке.

Глядя на пустой расколотый шар, лежавший под светом звезд, Заэль размышляла. Должно быть, эта тварь многие тысячелетия, свернутая в клубок, пролежала в шаре. А светочувствительное устройство, вмонтированное в оболочку, должно было прервать сон твари, когда планетоид снова приблизится к Солнцу. Но свет фар раскрыл шар прежде времени — и прежде времени пробудилась таившаяся в нем тварь. Что станет делать она теперь?

Так или иначе, первым долгом Заэли было предупредить корабль. Девушка включила радиопередатчик своего скафандра; радиус его действия был невелик, но корабль приблизился уже на достаточное расстояние.

Заэль ждала долгие минуты — но ответ так и не пришел. Вероятно, одна из высоких скал перекрывала передачу.

Потеря вездехода стала подлинной катастрофой. Заэль оказалась одна, без средства передвижения — за сорок миль непроходимой местности от домика-пузыря.

И в то же время надо было разузнать, что представляла из себя загадочная тварь. Девушка нерешительно взглянула на пустой шар, лежавший под звездным светом. Путь крайне труден и опасен — идти придется медленно, не включая фонаря, чтобы не привлечь внимания твари.

Заэль стала спускаться, осторожно выбирая дорогу меж беспорядочно наваленных камней. Временами ей приходилось перепрыгивать через широкие расщелины. Уже на полпути по склону девушка вдруг заметила движение внизу и замерла. В поле зрения возник силуэт твари. Она как раз переползала через неровный гребень скалы — Заэль снова увидела треугольную голову, волнообразные взмахи щупалец — еще несколько секунд и тварь скрылась внутри открытого шара.

Заэль медленно и осторожно приближалась, ни на миг не спуская глаз с шара. Вскоре тварь появилась вновь — на сей раз странно выпрямившаяся и растолстевшая. Выбрав место поровнее, она остановилась и разделилась на две части. Одна часть оказалась собственно тварью, а другая — узкой металлической конструкцией футов десяти в длину. Потом тварь снова полезла в шар и вытащила оттуда округлый механизм, который затем стала прилаживать к одному концу металлического каркаса. Работала тварь при помощи щупальцеобразных органов, пучками торчавших у нее из головы. Бестия еще раз вернулась к шару и на сей раз появилась оттуда с двумя большими кубическими предметами. Их тварь прикрепила к другому концу каркаса и трубками соединила с округлым аппаратом.

Тут девушке впервые стало закрадываться в голову подозрение, уж не собирает ли эта тварь летательный аппарат? Никакого корпуса — лишь узкий стержень, который тварь могла обвить. Округлый предмет — почему бы и не двигатель? И два контейнера для реакционной массы. Но Заэль вдруг почувствовала уверенность. Счетчик Гейгера остался в разгромленном вездеходе, но девушка не сомневалась, что аппарат округлых форм должен содержать радиоактивные вещества. Реактор без экрана для корабля без корпуса! Может быть, эта тварь может обеспечить себе защиту от облучения? Странно. Невозможно! Но какое существо из плоти и крови смогло бы пережить долгие годы на безвоздушном планетоиде при температуре, близкой к абсолютному нулю?

Заэль застыла на месте, погруженная в мрачные мысли. Как и все ее соплеменники, девушка слышала о прогремевшей эоны назад войне между обитателями холодных планетоидов. Некоторые историки считали, что война закончилась после разрушения четвертой планеты — той, что прежде занимала место астероидов. То, верно, была жестокая война; и теперь Заэль понимала почему. Ведь если на одной стороне воевали гуманоиды, а на другой — существа, подобные этой твари, то ни те, ни другие не могли успокоиться, пока не стерли бы противника в порошок. И если теперь последнему из врагов удастся спастись — а быть может, и произвести на свет себе подобных…

Заэль медленно двигалась вперед — от камня к камню — перемещаясь только когда тварь скрывалась из виду. К тому времени бестия уже успела приделать к передней части каркаса несколько непонятных штуковин. Затем снова забралась в шар. Заэли показалось, что теперь конструкция завершена.

Сердце девушки глухо колотилось. Она вышла из укрытия и неловко устремилась вперед на цыпочках. Так получалось быстрее. Когда она почти добралась до конструкции, из открытого шара снова появилась тварь. Огромная, серебристо-серая в тусклом свете звезд, она заскользила к Заэли, покачивая высоко поднятой металлической головой.

Чисто машинально Заэль включила нашлемный фонарик. Луч запылал — и за какой-то миг девушка успела разглядеть металлические ребра и сверкающие челюсти. А затем тварь резко нырнула во мрак. Обомлевшая, девушка не могла двинуться с места. Тварь не выносит света, наконец решила она. И отчаянно ринулась вперед — к шару.

Тварь затаилась там, свернувшись кольцом. Когда свет упал на бестию, она выскочила и устремилась прочь. Заэль бросилась в погоню — и успела еще раз выхватить ее из темноты на дальней стороне низкого гребня. Затем тварь нырнула в расщелину и исчезла.

Заэль вернулась к шару. Конструкция лежала все там же. Веса она оказалась порядочного, но все же девушка сумела раскачать ее как следует и обрушить на ближайшую скалу — так, что пальцы заныли от удара. Каркас вылетел из рук, оба контейнера отскочили. Заэль снова раскачала каркас — и изо всех сил грохнула его о скалу. После еще нескольких попыток рама окончательно сломалась и округлый механизм отвалился.

Тварь все не показывалась. Заэль подтащила обломки конструкции к ближайшей расщелине и сбросила их туда. Обломки медленно опускались в луче фонарика — и наконец скрылись из вида.

Тогда девушка вернулась к шару. О твари по-прежнему ни слуху, ни духу. Заэль осмотрела внутренности шара. Там находилось множество необычной формы ячеек, в которых лежали всякие хитроумные устройства вроде первого. Разбираться, для чего они, времени не оставалось. Возможно, машины. Возможно, оружие. На всякий случай Заэль вынула из шара все, что удалось поднять — и отправила вслед за конструкцией.

Теперь Заэль спокойно могла считать, что сделала все, от нее зависящее — а быть может, и больше. Единственной ее задачей стало выжить — вернуться к домику-пузырю, вызвать спасательную капсулу и выбраться отсюда.

Она отправилась обратно вверх по склону, миновала разбитый вездеход, в точности повторяя свой маршрут — пока не добралась до стенки кратера.

Теперь на сотни футов над головой у девушки простирались крутые, неприступные скалы. Вскоре Заэль убедилась в том, что все ее попытки одолеть такую крутизну изначально обречены на провал. Начав опрокидываться, девушка соскочила на ровную поверхность.

Заэль проделала полный круг по кратеру, пока не убедилась в том, что выбраться невозможно.

Ее прошиб холодный пот. Зазубренные вершины, казалось, клонились к Заэли, насмешливо на нее поглядывая. Девушка немного постояла, чтобы успокоиться, приняла соленую таблетку и глотнула воды из трубки дозатора в шлеме. Индикаторы показывали, что воздуха осталось самое большее на пять часов. Надо спешить.

Поблизости Заэль обнаружила склон, который показался ей полегче, и бросилась вверх. Когда инерция перестала нести ее вперед, девушка ухватилась руками. Холод вонзался сквозь перчатки мириадами крошечных иголок. Даже малейшее прикосновение болезненно отзывалось в пальцах и в нескольких ярдах от вершины они вдруг стали неметь. Девушка яростно карабкалась, но пальцы уже не держали — руки бессильно скользили по скале.

Заэль падала — медленно съезжала по склону, куда с такими мучениями забиралась. Наконец она отчаянно ухватилась — и сумела задержаться как раз на полпути.

Сердце сдавила холодная клешня отчаянья. Она совсем молода и не хочет смерти — даже быстрой и бескровной. А умирать медленно, жадно хватая ртом воздух в обгаженном скафандре или коченея на ледяном камне… просто невыносимо.

Где-то вдалеке на дне кратера в неясном свете звезд Заэль заметила движение. Тварь. Интересно, что она делает там теперь — когда Заэль уничтожила ее средства к спасению? Девушке не сразу пришло в голову, что твари, быть может, тоже никак не выбраться. После некоторых раздумий Заэль не слишком решительно направилась вниз по склону — к чужаку.

Там, на дне, он повернулся навстречу Заэли — сияющие в темноте красные глаза и кольцо тонких сочлененных «рук», располагавшихся у головы наподобие воротника. Когда девушка приблизилась, голова поднялась еще выше, а пасть раскрылась.

Вид чужака вблизи наполнял душу холодным отвращением. И не только потому, что существо, представшее перед девушкой, казалось сотворенным не из плоти, а из металла — оно было чем-то крайне чужеродным человеку. Всем своим видом он, казалось, говорил: «Я несу погибель всему, что ты любишь».

Между ними не было ничего общего, кроме ненависти — и страха. Разглядывая чужака с другой стороны трещины, Заэль вдруг поняла, что он, должно быть, напуган не меньше ее самой. Сделанный из металла, вечно жить без тепла чужак тоже не мог. Заэль уничтожила его летательный аппарат — и теперь чужак оказался в ловушке вместе с девушкой. Как же все-таки заставить его понять?

Заэль отошла вдоль края трещины на несколько ярдов, а затем перепрыгнула на сторону чужака. Тот внимательно наблюдал за девушкой. Чужак явно был наделен разумом и понимал, что Заэль — не коренная обитательница планетоида. А значит, у нее должен быть корабль — или другие средства к спасению.

Заэль развела руками. Кольцо конечностей чужака расширилось в ответ — но что выражал этот жест — одобрение или угрозу? Подавляя страх и отвращение, девушка подошла ближе. Высокая фигура раскачивалась над ней в свете звезд. Теперь Заэль обратила внимание, что сегменты тела чужака представляют собой металлические кольца, свободно наезжавшие друг на друга. У основания каждого кольца оставалась щель, и внутри девушка сумела разглядеть какой-то механизм.

Подобное существо никогда не смогло бы развиться ни в одном из миров — оно явно было искусственного происхождения. Длинное гибкое тело приспособлено для преследования; челюсти предназначены для убийства.

В какую же бездну ненависти, недоступной пониманию Заэли, нужно было впасть, чтобы сотворить подобное чудовище и выпустить его в мир живых!

Заэль с трудом заставила себя сделать еще шаг навстречу. Она указала на себя, затем назад, на стенку кратера. Девушка повернулась и перепрыгнула трещину, затем собралась с духом и прыгнула обратно.

После долгих раздумий чужак медленно двинулся вперед. Заэль так же медленно отступала — пока не оказалась у самого края трещины. Вся дрожа, девушка протянула чужаку руку. Огромная голова медленно наклонилась; вскоре кольцо щупальцев обернулось вокруг рукава Заэли. Красные глаза слепо глядели всего в нескольких дюймах от лица девушки.

Наконец Заэль повернулась к трещине и сильно толкнулась. Она постаралась сделать поправку на массу чужака, но непривычная обуза опрокинула ее навзничь в полете. Они приземлились вместе, издав резкий скрежет. Заэль неловко поднялась на ноги, стараясь убраться подальше от пронизавшего ее сквозь снаряжение холода. Чужак уже выпрямился и стоял неподалеку — слишком близко.

Заэль снова машинально шлепнула по кнопке фонарика. Чужак немедленно отскочил, свиваясь серебристыми кольцами.

Потрясенная, Заэль дрожала. Сердце готово было вот-вот выскочить из груди. Сделав над собой еще усилие, девушка снова выключила фонарик. Чужак ожидал ее ярдах в десяти.

Когда Заэль двинулась с места, двинулся и чужак. Достигнув очередной трещины, Заэль застыла — и стояла неподвижно, пока чужак снова не приблизился и не обхватил ее руку своими щупальцами.

На другой стороне они опять разделились. Действуя таким образом, враги одолели четыре каменных островка — пока не подошли наконец к стенке кратера.

Чужак стал медленно тянуться вверх. Когда вытянулся в полный рост, щупальца отыскали выступ — и хвост повис в воздухе. Затем длинное тело элегантно выгнулось вверх — и щупальца на хвосте чужака нашли над головой другую зацепку.

Там чужак помедлил и оглянулся на Заэль. Девушка вытянула руки, изображая, будто в пантомиме, подъем; затем отступила, отрицательно качая головой. Затем снова вытянула руки.

Чужак явно колебался. Наконец после долгой паузы головные конечности чужака снова нашли зацепку, а хвост свесился вниз. Когда чужак скользнул ближе, Заэль собралась с духом. Гладкая сияющая голова нависла над ней. В это застывшее мгновение Заэли вдруг подумалось, что чужак, быть может, воспринимает мир как фотографический негатив: все, что ей самой кажется добром, для него выглядит как зло — и наоборот. Когда их тела соприкоснулись, с чувством странного опьянения девушка поняла, что и чужак, вероятно, думает, что заключает в объятия саму тьму.

Затем голова чужака скользнула к плечу Заэли — тяжелые кольца с негромким шуршанием обвили ее тело. Чужак был холоден, но все же теплее леденящего холода скал. Когда кольца сжались, Заэль почувствовала всю холодную мощь огромного тела врага. А потом земля ушла из-под ног. Отвесная стена наклонилась и закачалась под каким-то сумасшедшим углом.

Дурнота истощала силы Заэли, пока девушка лежала в объятиях металлических колец. Звезды раскачивались над головой; затем выровнялись. Чужак опустил девушку на вершине стенки кратера.

Холодные кольца медленно соскользнули. Дрожащая и потрясенная, Заэль следовала за чужаком по изрытой, разбитой каменной поверхности. Прикосновения врага все еще горели на ее теле. Все это было будто некий смысл, что холодно и тяжеловесно лежал у нее внутри — будто загадка, которую Заэль должна была разгадать. И еще — будто снятое с пальца обручальное кольцо, которое, как кажется, долго еще остается на своем месте.

Впереди — в беспорядочной беспредельности долины — в ожидании Заэли торчала голова чужака. Девушка покорно подошла к врагу — туда, где он лежал на краю трещины. На сей раз вместо того, чтобы обхватить ее руку, чужак обвил вокруг девушки всю свою тяжелую массу.

Заэль прыгнула. На той стороне массивное тело медленно — едва ли не с неохотой — соскользнуло и откатилось в сторону. Когда подошли к возвышению, чужак снова сжал девушку в холодных объятиях — и невесомо качнул ее вверх, будто спящую.

Солнце висело низко над горизонтом. Заэль потянулась было к кнопке радиопередатчика, затем поколебалась и убрала руку. Что сказать? Как сказать так, чтобы они поняли?

Время ускользало. Когда миновали одну из рудных разработок, где скалы мерцали холодным лиловым светом, Заэль поняла, что они на верном пути. По своим же отметкам девушка и ориентировалась — а еще по солнцу. У каждой расщелины чужак оборачивался вокруг плеч Заэли; а у каждого крутого подъема обвивался вокруг талии — и длинными, легкими дугами поднимал девушку к вершине.

Когда с одной из возвышенностей Заэль разглядела домик-пузырь, то вдруг с ужасом поняла, что потеряла счет времени. Девушка взглянула на индикаторы. Воздуха осталось на полчаса.

Понимание трагичности положения пробудило какие-то новые сферы ее сознания, до той поры остававшиеся в сонном, отключенном состоянии. Заэль знала, что чужак тоже заметил домик-пузырь — в поведении врага проскальзывала теперь какая-то новая напряженность — новая пристальность появилась в его взгляде. Девушка попыталась припомнить топографию местности, отделявшей их от домика. Десятки раз она тут бывала — но всякий раз в вездеходе. Теперь все казалось совсем другим. Высокие гребни, раньше составлявшие лишь временное препятствие, стали непроходимы. Изменилось все представление о местности; теперь Заэль не могла быть уверена даже в собственных межевых знаках.

Они проходили последнюю рудную разработку. Тут и там скалы освещал холодный лиловый свет. Сразу за этим местом, вспомнила Заэль, должна быть широкая расщелина; чужак, в нескольких ярдах от девушки, за ней не следил. Наклонив голову, Заэль припустила во весь дух. Расщелина оказалась на месте; добежав до края, девушка прыгнула.

А уже на той стороне обернулась. Чужак метался взад-вперед по краю расщелины, воротник конечностей яростно вздымался, красные глаза сверкали. Вскоре движения замедлились и вовсе прекратились. Враги пристально разглядывали друг друга через безмолвную бездну; наконец Заэль отвернулась.

Индикаторы показывали еще пятнадцать минут. Заэль перешла на быстрый шаг и вскоре обнаружила, что спускается в знакомую ей глубокую расщелину. Повсюду попадались отметины того пути, который девушка привыкла проделывать в вездеходе. Вот там, справа, где звезды сияют сквозь щель, должно быть место, где скальная осыпь образует подобие естественной лестницы, ведущей из расщелины… Но чем дальше Заэль продвигалась, тем большее беспокойство испытывала. Слишком уж высока и крута оказалась дальняя стена расщелины.

Наконец Заэль остановилась у самой щели — и нет там никакой лестницы!

Должно быть, она спутала место. Теперь оставалось только идти по расщелине до желанной лестницы. После недолгих колебаний девушка торопливо зашагала налево.

С каждым шагом казалось, что расщелина вот-вот станет знакомой. Конечно, не могла же Заэль за такое короткое время уйти так далеко по неверному пути! Световое пятнышко от нашлемного фонарика все плясало и плясало перед ней, издевательски неуловимое. И девушка вдруг поняла, что заблудилась.

Воздуха оставалось на семь минут.

Тут Заэли пришло в голову, что чужак все еще должен оставаться там, где она его и бросила — в ловушке на одном из каменных островков. И если бы теперь, не теряя ни секунды, девушка вернулась к нему, еще могло бы остаться время.

Заэль издала невольный протестующий стон, но все же повернула обратно. Движения стали поспешными и неуверенными; раз девушка споткнулась и едва успела обрести равновесие и избежать неприятного падения. Но остановиться или хотя бы сбавить скорость Заэль не рискнула. Девушка задыхалась; привычная вонь рециркулированного воздуха будто становилась все тяжелее и отвратительнее.

Заэль взглянула на индикаторы: пять минут.

Взбираясь на возвышение, девушка разглядела наконец среди лиловых отсветов изменчивый металлический блеск. Вот уже последняя трещина; Заэль перепрыгнула ее и напряженно остановилась. Чужак медленно приближался. Громадное металлическое лицо ничего не выражало, пасть была закрыта. Пучок щупальцев почти не шевелился — лишь изредка одна из сочлененных конечностей вдруг резко вздрагивала. Во всем облике чужака виднелось некое угрюмое, недвижное ожидание. Заэли стало не по себе, но времени на страхи уже просто не оставалось.

Резкими торопливыми жестами девушка попыталась объяснить, что ей нужно. Чужак медленно скользнул вперед и так же медленно обернул ее своими кольцами.

Прыжка и приземления Заэль почти не почувствовала. Чужак плавно скользил рядом — но теперь уже достаточно близко, чтобы в любую секунду ее коснуться. Они все углублялись в освещенный лишь светом звезд полумрак расщелины — и Заэль ступала все неувереннее, лишенная возможности использовать нашлемный фонарик. У самого основания стенки враги помедлили. Чужак ненадолго повернулся и взглянул на девушку.

В ушах у Заэли стоял звон. Огромная голова качнулась к ней — и прошла мимо. Металлические «руки» ухватились за скалу — и вот громадное тело уже раскачивалось над головой у девушки. Заэль смотрела вверх — и видела, как чужак делает по скале свои петли; вот он последний раз мелькнул на фоне звезд — и исчез.

Заэль с ужасом и неверием смотрела вслед врагу. Все произошло слишком быстро — но как же она могла оказаться такой наивной? Даже не попыталась ухватиться за кольца, когда они были совсем рядом!

Диски индикаторов виднелись как в тумане; стрелки висели где-то около нуля. Пошатываясь и спотыкаясь, Заэль устремилась вправо по расселине. Воздуха оставалось, может, на минуту-другую — а потом еще пять-шесть минут медленного удушья. Но она пока еще жива — значит, надо искать лестницу.

Стены расщелины вместо того, чтобы снижаться до приемлемого уровня, наоборот — вздымались скалами и остроконечными пиками. Замерзшая до смерти и одуревшая от слабости, Заэль остановилась. На фоне звезд высились безмолвные пики. Никакой помощи ждать оттуда не приходилось — как и из окружавшего девушку мертвого и кровожадного мира.

Вдруг прямо под ноги Заэли упал камушек. Изумленная, девушка отшатнулась. Камушек катился прочь в звездном свете. Прямо на глазах у Заэли откуда-то выскочил другой обломок скалы, потом еще один. Теперь девушка видела, как камни падают, отскакивают и катятся дальше.

Заэль вскинула голову. Уже на полпути к скале, легко раскачиваясь от зацепки до зацепки, к ней приближался чужак. Вместе с ним плыла целая туча обломков скалы, выбитых от торопливого спуска. Камни медленно плыли вниз и отскакивали от скалы над головой у Заэли. Чужак одолел последние несколько ярдов и опустился рядом с девушкой.

Перед глазами у Заэли все плыло. Она даже не увидела, как тяжелые кольца обвивают тело — лишь почувствовала, что ее поднимают и несут. Слишком плотные кольца — даже не вздохнуть. Но когда чужак отпустил Заэль, давление не ослабло.

Пошатываясь, девушка побрела вперед — к домику-пузырю — туда, где он маячил над низким горизонтом — туда, на его сигналы. В груди пылал огонь. А рядом, будто ртуть, скользил меж скалами чужак.

Раз Заэль упала — жуткое, медленное, беспомощное падение в зубодробительный холод — и тяжелые кольца чужака помогли ей подняться.

Потом еще одна трещина. Заэль стояла на самом краю, шатаясь из стороны в сторону и только теперь понимая, зачем чужак вернулся. Как аукнется, так и откликнется. Но теперь Заэль слишком ослабела, чтобы снова затевать ту же игру. Да и щупальца крепко держали ее за рукав.

Наверху, где-то в созвездии Дракона, корабль Исар уже приближался к каменному шарику. Заэль нащупала кнопку радиопередатчика. Хриплым и чужим голосом она произнесла:

— Мать…

Тяжелое тело чужака давило на плечи. Грудь зверски ныла при каждом вдохе, а перед глазами стоял туман. Собрав последние силы, девушка прыгнула.

На той стороне мир двигался вокруг Заэли с расплывчатой медлительностью. Она видела, как где-то в конце туманного проспекта мерцает домик-пузырь, и знала, что туда во что бы то ни стало нужно добраться. Девушка уже сама не знала зачем. Может, это как-то связано со скользящим рядом серебристым существом?

Внезапно наушники заполнились гудением позывных грузового корабля.

— Заэль, это ты?

Слова девушка услышала, но смысл их куда-то ускользнул. Домик-пузырь уже совсем рядом — вот он — вот гибкий клапан дверного прохода. В голове звенела отчетливая мысль, что серебристому нельзя позволить туда войти. Иначе враг размножится — а потом от вездесущих металлических тварей будет настоящая беда.

Заэль неловко потянулась, чтобы помешать чужаку, но потеряла равновесие и упала прямо на стенку пузыря. Огромная серебристая голова замаячила где-то наверху. Девушка увидела, как пасть раскрылась — и как сверкнула пара страшных клыков. Голова осторожно опустилась, челюсти сжали бедро Заэли, и клыки лишь раз вошли в ее тело. Затем чужак неспешно пополз прочь и скрылся из виду.

От бедра по всему телу растекался холод. Заэль увидела две тонких струйки пара, тянувшихся из-под снаряжения в местах проколов. Затем девушка увидела, что чужак влезает в пузырь через гибкий клапан. Видно было, как враг ползает внутри, избегая единственного огонька. Вот он ощупал гамак, лампу, радиопередатчик. Вдруг вспомнив, Заэль жалобно протянула:

— Ма-ать!

Будто в ответ, снова раздались позывные грузового корабля, и голос произнес:

— Заэль, что с тобой?

Девушка попыталась откликнуться, но неповоротливый язык не сумел подыскать слова. Заэль чувствовала смертельную слабость и холод — но только не страх. Пошарив в снаряжении, она нашла липкую пасту и замазала проколы. В первую секунду паста вздулась, а затем засохла. От ледяной болячки в бедре медленно растекалось что-то расслабляющее. Заэль опять повернулась и увидела, что чужак все еще вьется у радиопередатчика. Виден был красный бугорок сигнализатора спасательной капсулы. На глазах у девушки туда потянулась одна из конечностей чужака.

Заэль взглянула наверх. Мгновение спустя оранжевая искорка словно помедлила — а затем понемногу стала расти. Вскоре огонек превратился в яркую звезду — затем в золотистую вспышку.

Спасательная капсула опустилась на скалистую равнину в сотне ярдов от девушки. Факел мигнул и погас.

Ослепленная, Заэль увидела темную фигуру чужака. Враг выскользнул из домика-пузыря.

На мгновение он остановился, и жуткая голова уперлась застывшим взглядом в Заэль. Затем чужак двинулся дальше.

Дверца переходного шлюза — желтый световой кружок на фоне черноты. Поначалу он, похоже, заколебался — затем все же скользнул внутрь и исчез. Дверца закрылась. Несколько мгновений — и факел снова вспыхнул. Капсула начала подниматься на огненном столпе.

Будто в колыбели Заэль лежала на упругом изгибе пузыря. В голове мелькала мысль, что совсем рядом — внутри, в нескольких футах — воздух и тепло. И какую бы отраву не ввел ей чужак, так скоро Заэль не умрет. Корабль матери на подходе. И можно выжить.

Но спасательная капсула все поднималась и поднималась в своем длинном золотистом оперении, а глаза девушки уже не различали ничего, кроме жуткой красоты восхождения в ночь.


А прошлым не живи | Билет куда угодно | Билет куда угодно