home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 9. Планета Хиур. Оглашение приговора. Торг. Последнее желание.

В себя я пришел в камере. Жутко болела голова, и хотелось пить – сказывалось применение парализатора офицером безопасности.

– Вот мы и проснулись… – послышался сбоку желчный голос Тагги.

Я рванулся к нему и тут же, хрипя, обессилено рухнул на арестантскую койку – магнитный ошейник больно впился в горло.

– Поаккуратней, сказочник! Ты нам еще нужен живым. Для завершения правосудия, – ехидно хихикнул он, вызывая подразделение охраны.

Двери камеры тихонько распахнулись. У входа показались андроиды.

– Драг Хорг? – вежливо уточнил один из них.

– Он, собственной персоной, – ответил за меня офицер безопасности, передавая охраннику пульт от магнитного ошейника.

Вскоре я вновь был в зале суда. Зрители встретили меня свистом и презрительными криками. Обработанные за сутки ведущими информационных каналов, они уже не помнили своих недавних восторженных аплодисментов… Не обнаружил я на привычном для всех подсудимых месте и всевидящего глаза Справедливости…

Государственный обвинитель, продолжая процесс, потребовал назначить повторную экспертизу на мою адекватность. По их убеждению я, рассказывая в зале суда сказки, таким образом пытался уйти от сурового наказания – смертной казни. И что это в итоге позволило мне не только коварно обмануть Высшую Справедливость, которой неизвестны древние сказки, но на время вывести ее из строя.

Как я понял по реакции зала, факты, приведенные мною на первом заседании представителям общественности, никто не проверял, и проверять не собирался. По моему ходатайству не показали ни архивов с уничтоженными раритетами, ни мои воспоминания, приобщенные к делу. Сама же электронная копия сказки, закинутая мною перед отлетом в информационную сеть планеты, со слов защитников, загадочным образом исчезла. Ведущие обозреватели в своих комментариях единодушно утверждали, что все мои слова – ложь. Они сходились во мнении, что таким способом я действительно хочу уйти от ответственности и клевещу на власть, делающую так много для достойного уровня жизни нации. И в это поверили все.

О Высшей Справедливости, которая принимала участие в вынесении миллионов приговоров и не понятным образом впервые оправдавшая подсудимого в выпусках новостей, аналитических обзорах ничего не было. К следующему заседанию, как я понял, ее в спешном порядке перепрограммировали на обратный результат. Свет Драга Хорга в зрачке был заменен судебной тьмой, и я вновь оказался еле заметной песчинкой.

Угадать, каким окажется результат экспертизы, не составляло труда. Я был признан подсудным. Власть торжествовала победу и спешила как можно быстрее закрепить ее приговором. Теперь оставалось только услышать его…

Через несколько дней Верховный судья, окинув удовлетворенным взглядом глаз Справедливости, сухо и четко зачитал приговор. Потом, словно что-то вспомнив, добавил:

– Осужденный господин Драг Хорг! Согласно Конституции Хиура, вы, как приговоренный к смертной казни, имеете право на прошение президенту. Его вы можете подать в течение суток. В противном случае приговор вступает в законную силу. Вам понятно ваше право? Надеюсь, вы им воспользуетесь, – позволил некоторую игривость в интонации судья.

– Да! Но я не намерен подавать прошение, – загремел мой голос в переполненном зале. – Слишком много чести для президента цивилизации, в которой уничтожают сказки и оболванивают свой народ, чтобы я у него что-то просил.

Зал, скандируя «Смерть! Смерть!», негодовал. Мои слова, с вердиктом глаза Высшей Справедливости, где я даже уже не был микроскопической соринкой, он расценивал, как высочайшую наглость и дерзость.

– Это ваше право! – окинув довольным взглядом бушующий зал заседаний, ответил судья и неспешно покинул помещение.

Ему, как и обвинителю, я был неприятен. От одного моего голоса им всем было плохо. Как шептались андроиды-охранники, Верховный судья и государственный обвинитель после первого заседания даже обращались за помощью в центр реабилитации…

Буквально сразу же после оглашения приговора в камеру ко мне зашел офицер безопасности Тагги.

– Драг, я предлагаю вам сделку, – сходу приступил он к делу. – Вы подаете прошение о помиловании, а я решаю вопрос его рассмотрения в вашу пользу. Взамен – самая малость. Меня интересует Эклиана и секрет перехода в параллельный мир.

– Мною все подробно рассказано в судебных заседаниях, – едва скрывая раздражение, ответил я ему.

– Вы что-то от нас скрыли. Мы отправили экспедицию на Эклиану, но, к сожалению, ей никак не удается перейти в параллельный мир.

Вспомнив слова верховной жрицы Эклианы Ханту и жриц об этой сказочной планете, я непроизвольно улыбнулся.

– Это что, так смешно?! – не выдержав язвительной ухмылки обреченного на смерть, взорвался офицер.

– Вам этого не понять, господин Тагги… Сейчас, сидя перед вами, я неожиданно понял, по какому принципу Творец Вселенной создал этот мир и как открываются параллельные миры, подобные Эклиане. Все гениальное – очень просто.

– Тем более. Если, как вы говорите, это так просто, то вы сможете нам все объяснить. Вы не знаете моих возможностей, – оживился офицер безопасности. – Мы можем казнить вместо вас любого другого или даже имитировать казнь. Одно только ваше слово – и все будет улажено… – чуть ли не заискивающее начал он упрашивать меня.

Раздвоенность Тагги: заискивание и в то же время попытка сохранить грозный вид, с испуганным лицом и бегающими глазами выглядела явно комично и вызвала у меня смех.

– О! Я потрясен! – все еще смеясь, ответил я ему.

– Чем? – уточнил ничего не подозревающий офицер.

– Тем, как заволновались наши роботы!

– Откройте тайну! – не унимался Тагги. – Вы за нее получите все, что захотите.

Я, не сдерживаясь, захохотал.

Представитель силовой структуры, совершенно сбитый с толку, растерянно замолчал.

– Как вы все смешны в своей наивной глупости и ограниченности, – продолжил я. – Тагги, я только вам одному открою тайну планеты Эклиана.

Офицер безопасности не дышал. Его возбужденное состояние выдавал предательский блеск глаз. Видать, ему многое было обещано за положительный результат…

– В чем секрет? – тихо спросил он.

– Вы никогда не сможете им воспользоваться.

– В чем он?

Тагги вплотную подвинулся ко мне.

– Вы не поверите услышанному, – отодвигаясь от офицера, ответил я.

– Почему? – наигранно удивился офицер.

– Скажу вам как на духу – в любви.

– Любви? – изумился он. – Вы смеетесь надо мной!

– Нисколько. Именно в любви ко всему живому и неживому, что окружает нас, и больше ни в чем. Любовь – главный двигатель всего в нашей Вселенной. На ней основаны все процессы. Любовь – это и пропуск в волшебный мир Эклианы. Но у нашей цивилизации не хватит средств, чтобы его купить. Вердикт от последней сказки: хиуры разучились любить. Приговор на смерть в зале суда получил не я, а наша цивилизация…

Тагги молчал. Он обдумывал услышанное, не понимая этого странного осужденного на смерть.

– Мне вас жаль, как впрочем, и всех хиуров, – продолжил я. – Уничтожающим сказки и потакающим этому не понять, что такое любовь. Поэтому вы все обречены, в том числе и машины. Своему руководству передайте мою искреннюю благодарность за предложение, но писать прошение я не буду. Для вас мое поведение выглядит дико, но мне за честь отдать жизнь за последнюю сказку нашей цивилизации. Прошу меня простить, но мне с вами уже не интересно. И тот короткий промежуток времени, который у меня остался, я не намерен тратить на бесплодные дискуссии. Поэтому прошу вас покинуть камеру.

Офицера безопасности словно парализовало. Он видел разных осужденных. Все они ползали перед ним, вымаливая жизнь и хоть какое-то существование. А этот превзошел всех!

– Ненормальный! – встав, зло выдавил из себя Тагги, и что-то нечленораздельно бормоча, пулей вылетел из помещения.

Через сутки меня доставили к камере смерти. У входа в нее формально спросили о последнем желании. Не знаю, что мною двигало, но неожиданно для себя я сказал, что хочу быть расстрелянным из древних ружей. И при этом, как военный, желаю лично командовать казнью. Это вызвало заминку. У нас чтили право приговоренного к смерти на последнее желание. Оно даже было закреплено в Конституции планеты. Сама казнь государственного преступника транслировалась по всем информационным каналам. Однако сложность заключалась в том, что расстрел много столетий тому назад был заменен на аннигиляцию.

С моей казнью было много возни. Вначале искали роботов. Потом соответствующее доисторическое стрелковое оружие. Долго возились с программой, разрешающей роботам убить хиура. Все это было словно не из моей жизни…

Когда пришел час казни, меня поставили у стены в огромном подземном зале. Десять роботов с винтовками выстроились напротив, у входа. За их спинами с видеоаппаратурой замерла пресса, готовая зафиксировать мою смерть.

Вскоре показался и государственный обвинитель. Зачитав приговор, он сухо произнес:

– Приговор привести в исполнение!

Теперь вступало в право мое последнее желание.

– Оружие к бою! – коротко скомандовал я.

Андроиды послушно сняли винтовки, зарядили их и навели на меня.

– Целься!

Хотя этого можно было и не говорить. Биороботы четко следовали заложенной в них программе на мое уничтожение.

Я с улыбкой обвел строй в десять истуканов, наведших на меня оружие, и замерших в ожидании очередной команды «Пли». Потом перевел взгляд на офицера службы безопасности Тагги, контролировавшего расстрел. Он явно не понимал причин моего приподнятого настроения.

Я поднял руку для отмашки.

Двадцать электронных глаз замерли в прицелах винтовок.

Говорят, что перед смертью за мгновение проходит вся прожитая жизнь. Я видел только планету сказок, внезапно открывшуюся мне…

– Поверь в сказку, – вновь услышал я слова такой дорогой и близкой для меня девушки, рожденной на Эклиане.

Поверить в сказку, когда тебе в лицо смотрят десять ружей, готовых плюнуть в сердце смертельным свинцом… И я поверил в нее… Ведь я понял самую большую тайну Вселенной.

Тут же передо мной появилась открытая дверь, через проем которой виднелся волшебный лес Эклианы…

– Сделай только один шаг, – послышался в моем сознании голос верховной жрицы Ханту, – и ты в бессмертии.

Соблазн был велик…

– Нет смерти! Есть только наши бессмертные души! Победи свой страх. Будь выше смерти. Возвысься над ней, и ты родишься в бессмертии, – внезапно вспомнил я слова из древнего манускрипта, когда-то прочитанного мной.

– Пли! – взмахнув рукой, с улыбкой презрения кинул я в лицо небытию.

И десять стволов огрызнулись свинцом…

* * *

И тут же я увидел ее – костлявую старуху-смерть, рассекающую нить моей жизни. Увидел ее пустые глаза. Услышал возмущенное шипение:

– Ты презрел меня, Паино! Ты попытался возвыситься надо мной. Это вызов, и я его принимаю! Знай, в поисках любви в иных мирах ты будешь искать меня. Ты будешь просить меня забрать тебя в мир Теней. Но я буду глуха. Я выжму из тебя все соки жизни. Я заставлю тебя стать на колени…

От ее слов я очнулся. Мое тело было холодным и мокрым от пота. Невероятно хотелось пить.

– Ты прошел испытание смертью, – услышал я над собой торжественный голос Ко Ца Хора. – Готовься к поединку. Завтра ты вместе с Сионоко будешь представлять наш орден на рыцарском турнире всех Звездный королевств. Это твое последнее перед посвящением задание. Ты же передашь мое послание королю Карду. Но об этом поговорим позже…


Глава 8. Галактолет фаэтов «Адмирал Кро». Спасение Ки Локки. Встреча с Генерико. | Сады Хаоса. Книга 2. Пески забвения | Глава 10. Галактолет фаэтов «Адмирал Кро». Ки Локки пытается убедить Генерико, что он не мутант.