home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Дневник Руперта. Продолжение (longo intervallo[126])

февраля 10-го, 1908

Я так давно даже не вспоминал об этом дневнике, что теряюсь: с чего мне начать? Я всегда слышал, что женатый мужчина — это очень занятой человек; но когда сделался им, пусть для меня настала новая жизнь, и ко мне пришло счастье, о котором я и не мечтал, узнал, что значит быть женатым. Однако я не имел ни малейшего представления о том, что такое быть королем. Теперь у меня не остается ни минуты для себя, что еще хуже — для Тьюты. Если бы те, кто осуждает королей, побывали в этой роли хотя бы месяц, их мнение о монаршей жизни изменилось бы. Было бы полезно завести профессора по монархизму в колледжах, где обучаются анархисты!

У нас все идет хорошо, замечу я с радостью. Тьюта в добром здравии, хотя совсем недавно фактически отказалась от полетов на аэроплане. Это, я знаю, большая жертва для нее, теперь, когда она стала мастерски водить машину. Говорят, в Синегории мало найдется тех, кто управляет аэропланом столь же ловко, — да и во всем мире тоже, ведь это у нас получил особое развитие такой способ передвижения. С тех пор как мы нашли вкрапления уранинита в главном тоннеле и открыли простой способ извлечения из него радия, мы идем вперед семимильными шагами. Когда Тьюта сказала мне, что не будет пользоваться аэро какое-то время, я решил, что она поступает разумно, и поддержал ее, ведь управление аэропланом — занятие напряженное, крайне утомительное для нервов. И только тогда я узнал причину ее осторожности — обычную для молодой жены. Это произошло три месяца назад, но только сегодня утром она сказала мне, что не будет подниматься в воздух даже со мной, пока не сможет заниматься воздухоплаванием «без риска», и она не имела в виду риск для нее самой. Тете Джанет было известно, в чем тут дело, и она советовала Тьюте держаться ее решения. Итак, следующие несколько месяцев я буду вынужден подниматься в воздух один.

Общественная работа, которой мы занялись сразу после коронации, идет полным ходом. С самого начала мы стали действовать по точно разработанному плану. Первое, что надо было осуществить, так это укрепить Синий вход. Пока возводились укрепления, мы держали все боевые корабли в заливе, когда же безопасность была обеспечена, отправили корабли вдоль наших берегов — нести караульную службу, при этом люди получали необходимую подготовку в морском деле. Мы планируем постепенно провести такого рода обучение среди всех молодых синегорцев, чтобы в результате все население могло бы с одинаковым успехом действовать и на море, и на суше. А поскольку мы готовим людей и к аэрослужбе, они освоятся со всеми стихиями — кроме огня, конечно. Хотя, если это потребуется, возьмемся и за огонь!

Мы начали строительство главного тоннеля на самом удаленном от воды участке Синего входа и повели его строго на запад под углом 45° так что, когда тоннель будет завершен, он пройдет прямо через первую линию гор и откроется на плато над Плазаком. Плато не очень широкое — с полмили максимум, — и строительство второго тоннеля уже начато в западной его части. Этот второй тоннель пойдет под меньшим углом, потому что он теперь должен пронзать настоящие горы. Когда он выйдет на поверхность на западе, то примкнет к крупному производственному району. Здесь растет наш лучший лес, лучшие породы с твердой древесиной; здесь также обнаружены богатейшие залежи полезных ископаемых. Это второе плато имеет большую протяженность и простирается на север и на юг, огибая главную гору, поэтому со временем, когда построим кольцевую железную дорогу, мы сможем транспортировать разные материалы почти не неся расходов. Именно на этом плато мы возвели крупные заводы по производству военной продукции. В проложенных нами тоннелях в горах, богатых залежами угля, мы обеспечили прекрасную вентиляцию при незначительных вложениях, теперь вагонетки так и снуют туда-сюда по подземным коридорам. Мы уже добываем столько угля, сколько потребляем в пределах страны, и можем, при желании, в течение года делать большие экспортные поставки. Значительный уклон, под которым идут наши тоннели, ставит нам на службу силу гравитации, так что мы без особых затрат обеспечиваем себя огромным запасом воды по большому трубопроводу. Европейские и азиатские страны одна за другой начали снижать военные приготовления, и мы через наших агентов набираем их уволенных рабочих; у нас уже сформировалась такая производственная армия квалифицированных рабочих, какой не найдется нигде в мире. Думаю, нам повезло, что мы смогли взять такой высокий темп развития военной промышленности, и если бы некоторые «великие державы», как они называют себя, узнали о степени наших приготовлений, то постарались бы активными действиями подавить наши шаги. В таком случае им придется воевать с нами, а значит, наша работа будет приостановлена. Однако если мы получим еще год мира, то сумеем отбиться от всех захватчиков вместе взятых. Если же мир продлится до той поры, когда нами будет завершено сооружение всего намеченного, то мы сможем обеспечить военные резервы и орудия войны для всех балканских стран. И тогда… Но это мечта. Время покажет.

Пока же все идет хорошо. Орудийные литейные цехи построены и работают. Уже начался выпуск продукции. Конечно, наши первые пушки не очень велики, крупные орудия, и особенно осадные орудия, мы будем производить позже. А когда построим большую железнодорожную ветку, и буровые машины заработают, нам ничто не будет страшно. Думаю, к тому времени верхнее плато превратится в промышленный город — во всяком случае, у нас в запасе много сырья. Шахты, где добывается красный железняк, кажется, смогут работать вечно, и поскольку подъем руды дешев благодаря имеющейся у нас огромной водной энергии, поскольку уголь спускается на плато под действием собственной тяжести, по канатной дороге, мы располагаем естественными преимуществами, которые едва ли найдутся где-то еще в мире, по крайней мере, в таком сочетании, как здесь, у нас. Тот осмотр Синего входа с высоты птичьего полета, во время которого Тьюта увидела картину нашего будущего, был не напрасным. Пользу от аэропланов невозможно переоценить. Аэроплан — вещь мощная и зримая, не заметить его просто нельзя! И мы располагаем уже внушительным воздушным флотом. Заводы по производству взрывчатых веществ находятся, конечно же, в удаленных незаселенных долинах, где последствия различных случайностей сведены до минимума. Так же обстоит дело и с урановым производством, таящим в себе неведомые опасности. Турбины в тоннелях снабжают нас всей необходимой нам сейчас энергией, а позже, когда будет завершено строительство уже начатого нового тоннеля, который мы называем «водным тоннелем», наши энергетические ресурсы станут практически неограниченными. Все упомянутое производство служит развитию нашего судоходства, и мы с надеждой смотрим в будущее.

До этого я говорил о материальном благосостоянии, но вместе с ним приходит жизнь, полная новых возможностей и великих планов. Напряжение, связанное с организацией и налаживанием крупных производств, практически уже позади. Поскольку эти производства не только самоокупающиеся, но отличаются высокой производительностью, тревога по поводу расходов, требующихся от страны, можно сказать, необоснованна. И я способен безраздельно посвятить свое внимание всем этим вопросам более чем национальной важности, от которых зависит будущее развитие нашей страны.

Меня занимает и такой вопрос, как Федерация балканских стран. Как выяснилось, это давняя мечта Тьюты, которую она вынашивает всю свою жизнь, так же, как и мечта архимандрита Плазакского — ее отца, посвятившего себя духовной жизни и, решением церкви, монахов, народа, получившего этот великий сан после ухода на покой Властимира Петрова.

Идея подобной Федерации давно витает в воздухе. Что до меня, то я с самого начала видел неизбежность такого объединения. Нынешние агрессивные действия в отношении Италии двуединого государства[127], объясняемые его историческим прошлым, указывают на необходимость подобной защитной меры. И теперь, когда Сербия и Болгария использованы для прикрытия подлинного устремления Австро-Венгрии — присвоить себе провинции, некогда турецкие, но переданные ей под временную опеку согласно Берлинскому трактату[128]; когда Черногория, похоже, навсегда лишилась надежды вернуть себе Бьокке-ди-Каттаро, которую страна завоевала столетие назад и удерживала силой оружия, пока великая держава, движимая ложным убеждением, не передала бухту соседствующему с Черногорией Голиафу[129]; когда Новопазарскому санджаку угрожает судьба Боснии и Герцеговины; когда маленькая отважная Черногория фактически отрезана от моря Далмацией, с ее хваткой спрута ползущей по западному побережью; когда Турция уже почти не соответствует представлению о ней; когда Греция становится почти притчей во языцех; когда Албания как страна (пусть по-прежнему номинально зависимая) столь возмужала, что перед ней открывается великое будущее, — в этих условиях совершенно необходимо что-то предпринять, дабы балканская раса не оказалась постепенно проглоченной ее северными соседями. В целях самозащиты большинство балканских стран, как я понял, хотело бы вступить в оборонительный союз. И поскольку истинная защита сводится к продуманному нападению, я не сомневаюсь, что подобный союз должен преследовать и такие цели. Наибольшие трудности для создания подобного объединения представляет Албания по причине ее осложненных отношений с сюзереном, а также ее гордыни и подозрительности ее народа, что и диктует крайнюю осторожность в подходе к ней. Успех в деле объединения будет возможен, только если я сумею открыть глаза ее правителям на то, что, несмотря на великую гордость и отвагу албанцев, северное наступление с его мощью подомнет их, не воспрепятствуй мы ему, объединившись.

Признаюсь, такой взгляд на карту был делом нервозным, потому что я не мог не видеть, что за наступлением Австрии кроется жажда Германии расширить свои границы. Как и прежде, три великие державы Центральной Европы одержимы идеей экспансии. Россия устремилась на восток в надежде присоединить к своей территории богатые северо-западные провинции Китая, и тогда бы она господствовала в Северной Европе и Азии — от Финского залива до Желтого моря. Германии же хотелось связать Северное и Средиземное моря посредством своей территории и, таким образом, перегородить неприступной стеной Европу с севера на юг. А тогда бы Природа подкрепила господство королевской Империи[130], которая, как властелин по естественному праву, двинулась бы через немецкоязычные области все южнее и южнее. Австрия, пребывая, конечно, в неведении относительно конечных целей своей соседки, была бы вынуждена расширять свою территорию в южном направлении. На западном направлении ее продвижение было остановлено партией ирредентистов Италии, и, следовательно, Австрии пришлось вернуться к границам Каринтии, Каринолы и Истрии.[131]

Моя мечта создать новую карту замыкалась на «Балке» — Балканской федерации, которая бы включала в себя земли южнее черты, проведенной от острова Змеиный[132] до Аквилеи.[133] Будут, неизбежно будут трудности в осуществлении этого плана. Конечно же, Австрия должна будет отказаться от Далмации, Истрии и Славонии[134], а также частью от Кроации[135] и венгерского Баната.[136] Но взамен Балка сможет рассчитывать на целые столетия мира на юге. Впрочем, сохранение мира потребует значительных жертв от тех государств, которые станут его сторонниками. Своим же субъектам федерация обеспечит длительное удовлетворение их интересов и участие в политике новой мировой державы. Каждый из этих субъектов будет осуществлять полное самоуправление и будет пользоваться независимостью, предполагающей объединение в целях взаимовыгоды. Я не теряю надежды, что даже Турция и Греция, признав пользу и безопасность такого объединения, не устраняющего и даже не ущемляющего национальные особенности, рано или поздно вступят в федерацию. Идея уже вызвала такой отклик, что в течение месяца правители различных заинтересованных государств должны собраться на тайную неофициальную встречу. Несомненно, за ней последует разработка масштабных планов и дальнейшие инициативы. Пока идея не получит своего воплощения, для всех тех, кто входит в означенную зону — и кто вне ее, — это будет напряженное время. Во всяком случае, военное производство так или иначе будет существовать до момента решения поставленной задачи.


Из «Ландн Мессенжа» Коронация короля Синегории Руперта | Леди в саване | Дневник Руперта. Продолжение