home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 8

— Какой красивый дом! — воскликнула Кэрол, направляясь вместе со всем семейством по мощеной дорожке к высокому серому зданию усадьбы Пенроузов. — Только представьте себе его в старые времена, с каретами, подъезжавшими к парадному входу, и женщинами в роскошных длинных платьях, стоящими на крыльце!

Вместо женщин в длинных платьях у массивных черных дверей Паркеров поджидал Виктор Пенроуз со своим Эллери, немецкой овчаркой. Эллери был далеко не молодым, но по-прежнему шустрым, со сверкающими черными глазами, псом. Он явно был рад приходу гостей, особенно Сэма. Эллери медленно спустился по ступеням, чтобы поприветствовать гостя. Оба пса осторожно обнюхали друг друга, обошли кругом, а затем соприкоснулись носами. Кажется, запахи пришлись им по вкусу. Вскоре оба пса уже сидели рядом на ступеньке перед дверьми.

Виктор Пенроуз улыбнулся, приветствуя гостей.

— Добро пожаловать в мой дом, — прочнее он.

Боб и Кэрол обменялись рукопожатиями с мистером Пенроузом. Затем маленькая процессия проследовала по коридорам к кухне, где, по словам мистера Пенроуза, он в последние годы проводил большую часть времени.

— Все эти комнаты слишком велики для меня теперь, — объяснял он гостям, ведя их по обширному холлу, стены которого были увешаны семейными портретами. — Шесть спален, а спать в них могу лишь я один!

— Но ведь у вас должны быть какие-то родственники? — спросила Кэрол.

Мистер Пенроуз утвердительно кивнул.

— Да, у меня есть две родные сестры и множество двоюродных сестер и братьев. Все они находят жизнь в этих краях слишком тяжелой, — произнес он упавшим голосом. — Местные жители, вероятно, никогда не забудут прошлого.

— А Николас... он тоже ваш двоюродный брат? — поинтересовалась Эмили

— Нет, если б он был жив, то приходился бы мне дядей, — пояснил мистер Пенроуз. — Его младший брат Эдуард женился на девушке из Эксетера, и они поселились в этом доме. А потом у них родился я и еще пятеро детей. Но все, кроме меня, поспешили при первой возможности покинуть это место.

Они добрались до огромной величественной кухни, с высокими потолками и длинным сосновым столом, прошли через нее и оказались в еще одной, небольшой, комнате, которую мистер Пенроуз назвал буфетной.

— Давай приведем тебя в порядок, приятель, — обратился Боб к Эллери. Успокоив пса, он расположился с ним возле раковины, а затем позвал Нила: — Не подержишь ему лапу, сынок?

Нилу доводилось раньше помогать отцу в проведении этой операции, поэтому он хорошо знал, что нужно делать. Боб взял специальные ножницы и осторожно подрезал когти, прежде чем пес успел понять, что происходит. Длинные когти мешали животному бегать, теперь же пес мог двигаться совершенно свободно.

Когда с этой небольшой операцией было покончено, семейство Паркеров пригласили осмотреть дом. Эмили и Нил только этого и ждали...

— О, теперь я понимаю, что вы имели в виду! — воскликнула Кэрол Паркер, с несказанным удивлением разглядывая вивший перед нею портрет.

Вся компания вернулась в холл с мраморным полом. Кэрол, Нил, Эмили и Сара только что увидали еще один портрет Николаса Пенроуза. Мальчик сидел в кожаном кресле в домашней библиотеке. Рядом с ним был изображен преданный пес Иеремия, с обожанием глядевший на хозяина. Рука Николаса касалась головы его любимца.

— Сходство между тобой и этим мальчиком просто поразительное! — взволнованно произнесла Кэрол. — Ничего удивительного, что все кругом теряют головы при встрече с тобой.

— Сэм, посмотри на Нила! — закричала Сара, пытаясь заставить пса взглянуть на портрет.

Услыхав имя хозяина, Сэм обернулся к настоящему Нилу.

— Нет, посмотри на того, что на картине! — требовала Сара, указывая на портрет.

— Это именно та собака, которую мы с Нилом встречали в скалах, — объяснила матери Эмили, указав на изображенного на картине Иеремию.

— Какой красивый дом! — заметила Кэрол Паркер, стараясь сменить тему разговора. Она направилась к широкой винтовой дубовой лестнице. — Правда, сейчас он немного запущен.

Последние слова женщина произнесла почти шепотом, чтобы не обидеть хозяина. Эмили отвела глаза от портрета и обернулась к брату.

— Что мы должны отыскать здесь? — спросила она, дернув его за рукав.

— Не знаю, — признался мальчик, — думаю, какой-то секрет, который стал бы для нас путеводной нитью к разгадке.

До сих пор ребятам так ничего и не удалось обнаружить. Мистер Пенроуз показал им все комнаты на верхнем этаже, включая спальню самого Николаса. Вид у комнаты был такой, будто там ничего не трогали с тех времен, как бывший хозяин покинул ее. Все вещи оставались на своих местах, но никаких намеков на разгадку судьбы бывшего владельца спальни дети отыскать не смогли. И Нил, и Эмили были весьма разочарованы.

Другие комнаты были заставлены старинной громоздкой мебелью, большая часть которой скрывалась под чехлами. Когда дети заглядывали в комнату, в воздух взлетало облако многолетней пыли.

Нил стоял у окна огромной гостиной, переходившей в длинную террасу. Он размышлял о Николасе. Быть может, мальчик так же стоял когда-то у этого окна и смотрел на море? Что это был за мальчик? Подвела ли его жажда приключений, забросившая неопытного юнца в дурную компанию? Или правы были жители деревни, считавшие Николаса злодеем, желавшим только причинять вред людям? Нет, Нил не склонен был так думать о нем...

Кэрол подошла к сыну и покачала головой.

— Грустно, — вздохнула она. — Виктор Пенроуз — такой симпатичный старик!

Нил кивнул.

— Я хочу разузнать, что произошло на самом деле, и вернуть доброе имя Пенроузам, — решительно заявил он.

Мать обняла сына за плечи.

— Я знаю, дорогой, — сказала она, — но мне кажется, лучшее, что мы можем сделать — это проявлять участие и доброту по отношению к мистеру Пенроузу, пока живем здесь. Ему, должно быть, так одиноко!

Сэм внимательно обследовал комнату, изучая заманчивые мышиные запахи. Внезапно он остановился и тявкнул.

— Что случилось, Сэм? — спросил Нил.

— Он что-то почувствовал, — решила Эмили.

Дети подошли к окну, возле которого возился Сэм.

— Это же Иеремия! — взволнованно прошептал Нил. — Пойдем туда скорее, Эмили, посмотрим, что ему нужно!

Мальчик побежал к высоким застекленным дверям, ведущим на террасу, но они были закрыты сверху на щеколду.

— Скорее, пока он опять не исчез! — поторопила Эмили брата.

— Успокойтесь, вы оба! — осадила детей Кэрол.

Нил отодвинул щеколду, и дети вместе с Сэмом бросились бежать вниз по каменным ступеням, а затем сквозь высокую траву.

Эмили внезапно остановилась.

— Где же он? — спросила девочка.

— Может, за теми кустами? — предположил Нил.

Неподалеку от дома, в центре лужайки, дети заметили посаженные по кругу деревца и декоративный кустарник. Некоторые деревья были все еще зелеными, другие уже оделись в яркие красные и желтые осенние наряды.

Сэм бросился бежать в другую сторону и принялся обнюхивать какие-то мраморные статуи, а дети поспешили к центру лужайки.

Пробравшись в самую середину круга, Нил заметил неясную тень, промелькнувшую на фоне листвы. Листья кустарника слегка зашевелились, словно кто-то задел их, проходя мимо.

— Сюда! — крикнул мальчик сестре. — Я тут видел что-то, но пока не знаю, что.

Но Эмили стояла как вкопанная посреди круга.

— Ты ведь знаешь, что это такое, правда? — произнесла наконец она тихим голосом.

Мурашки пробежали по спине Нила. Да, он уже знал ответ. Что-то подсказывало мальчику, что они с сестрой находятся на кладбище домашних животных. Присмотревшись внимательнее, дети заметили, что круг образуют несколько десятков кустиков. Возле каждого куста стояло небольшое надгробие с надписью.

— Вот, посмотри! «Бинки, 1848-1862, любимая питомица Виктории Пенроуз, искуснейшая охотница на мышей», — прочитала Эмили и отошла немного в сторону. — А это — «Руфус, 1869-1872, охотничий пес семьи Пенроузов, лучшая собака на свете».

— «Себастьян, 1901-1905, ты оставался с нами так недолго», — почти шепотом прочел Нил.

— О боже, — всхлипнула Эмили и полезла в карман за носовым платком.

Нил вдруг схватил сестру за руку и указал в ту сторону, где недавно заметил какое-то движение.

— Вон там, смотри!

Дети подошли к кусту с золотистыми Устьями. Рядом виднелся покосившийся серый надгробный камень.

— «Чудесный пес Иеремия, 1892-1908, преданный даже после смерти. Всегда ожидающий возвращения своего хозяина», — прочитал Нил.

— Это пес привел нас сюда, — заметила Эмили.

— Но почему?

Дети молча разглядывали надпись на камне.

— Возможно, он просто хотел дать нам понять, что мы на правильном пути, — предположил Нил.

Эмили кивнула в знак согласия.

— Мы все это время видели призрак, — констатировал Нил.

Сестра вновь кивнула.

— Призрак Иеремии, — произнесла она проникновенно.

— Но что же нам следует предпринять? — спросил Нил со вздохом. — Он хочет, чтобы мы отыскали какую-то вещь, но какую? Мы ведь пробудем здесь только до воскресенья...

— Знаю, — согласилась Эмили, — а сегодня уже пятница.

— Мы почти не приблизились к разгадке, — в голосе мальчика сквозило разочарование. — Но теперь ты веришь, что Николас Пенроуз был не так плох, как о нем говорят?

Эмили задумалась над вопросом брата.

— Кажется, мне придется в это поверить, — ответила она некоторое время спустя. — Должна быть какая-то причина, почему происходят все эти странные вещи и почему появляется призрак Иеремии.

— Преданный даже после смерти, — повторил Нил слова, высеченные на камне. — Как ты думаешь, что это значит? Пес остался предан хозяину, когда тот умер, или был преданным даже после собственной смерти?

— Что-что? — переспросила Эмили, силясь понять, что брат имеет в виду.

— Ну, неужели Иеремия настолько преданный, что даже после своей смерти возвращается в этот мир, чтобы помочь своему хозяину? — пояснил мальчик.

Эмили вытаращила глаза.

— Не знаю, — растерянно промолвила она.

Со стороны дома вдруг раздался пронзительный свист, и дети обернулись в ту сторону. На ступенях стояли Боб Паркер и Мистер Пенроуз с Эллери.

— Эй вы, возвращайтесь! — крикнул Боб. — Мы собираемся пить чай!

Сэм уже бежал по лужайке к дому, откликнувшись на свист, да и дети с явным облегчением покинули кладбище домашних животных.

— Ну, как себя чувствует Эллери? — спросил Нил, когда ребята добрались до дома.

— Бегает вполне шустро для столь солидного возраста, — сообщил Боб сыну.

— Почти как я, — улыбнулся мистер Пенроуз.

Нил обратил внимание на то, что хозяин дома выглядел теперь значительно бодрее, чем в тот момент, когда они с Эмили впервые увидели его у магазина.

Боб поглаживал славную немецкую овчарку, стоявшую с ним рядом.

— Теперь ему будет легче двигаться, — с удовлетворением заметил он.

Сэм почтительно расположился на ступеньку ниже овчарки. Боб рассмеялся.

— Знает свое место, — сказал он.

— Мы нашли кладбище домашних животных, — сообщил Нил мистеру Пенроузу, когда они вошли в дом.

— Ах, да, — произнес хозяин дома с печальной улыбкой. — Там похоронено немало питомцев. В нашей семье всегда любили животных.

— Мы видели и надгробие Иеремии, — вставила Эмили.

Мистер Пенроуз кивнул.

— Мы считаем, что видели и его самого! — заявил Нил.

Отец похлопал сына по спине.

— Перестань, Нил, хватит с нас твоих фантастических историй! — сказал он. — Мистер Пенроуз заварил для нас традиционный корнуоллский чай со сливками, пойдем насладимся этим прекрасным напитком!

Нил вздохнул.

— Остался всего один день, — пробормотал он себе под нос. — За этот день я должен вернуть доброе имя семье Пенроузов.



Глава 7 | Пиратский пес | Глава 9