home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Харбин. Декабрь 1929

Сумихара проснулся от прикосновения Гурьева, сел на постели. Он спал поевропейски, на кровати. Посмотрел на гостя, нахмурился:

– Ты почему входишь, как синоби?[144] Я ждал тебя в миссии. В чём дело?

– Я не знаю, извините, Яситосама, – пожал плечами Гурьев. – Это ведь вы позвали меня. Чтонибудь случилось, вероятно. Я решил, что, кроме вас самого, никому не стоит знать, что я здесь.

– Правильно, – Сумихара накинул на плечи китель мундира. – Это правильно. Тебе нужно исчезнуть. Эти разговоры… На переговорах о мире красные будут требовать твою голову. Разумеется, никто ничего предпринимать не станет, но тебе лучше скрыться. Так будет лучше для всех, в том числе и для твоего войска.

– Моего войска?

– А что же это? – улыбнулся Сумихара. – Сабуросан мне всё доложил. Ты не такой, как другие воины Пути. Ты очень, очень странный. Чтото есть в тебе такое, чему я никак не могу подобрать верного слова.

– Я проиграл, – Гурьев опустил голову.

– Нет, – возразил Сумихара. – Просто ты ещё очень молод, и тебе ещё многому предстоит научиться. Конечно, ты не выиграл войну. Ты и не мог её выиграть. Ты выиграл нечто, куда более важное. Людей. Их веру.

– Веру? – Гурьев сжал кулаки. – Веру?! Веру во что?! Яситосама, они…

– Они посвоему истолковали твою силу, Гуросан. Всё придёт в равновесие, когда ты наберёшься опыта и знаний. Поезжай в Нихон,[145] и немедленно. Потому что я не хочу, чтобы с тобой случилось чтонибудь плохое. Пока я ещё здесь.

– Пока?

– Меня отзывают домой, – настал черёд Сумихары опустить голову. – Это тоже одно из условий мирного договора. Я слишком явно встал на сторону русских, Гуросан. Это многим не понравилось.

– Простите меня, Яситосама.

– Ты здесь ни при чём, – Сумихара посмотрел в ночь за окном. – Я сам принял это решение. Я пойду до конца. Буду драться. Ты можешь рассчитывать на меня.

– Почему, Яситосама?

– России и Нихон не нужно воевать друг с другом. И никогда не было нужно. Мы просто пошли на поводу у жадных и недалёких, примитивных червей, не понимающих, что такое Долг и Дух. Конечно, нужно положить немало труда, чтобы русские окончательно, понастоящему поняли это, осознали свою миссию. Но у них… У вас, – есть это стремление к Духу. Мы, японцы, уже почти подошли к этому. Почти. А остальные… Остальные, – они просто обречены. Все наши войны – это ведь лишь подготовка к главной битве. Самой главной.

– Вы христианин, Яситосама, – удивлённо проговорил Гурьев.

– Да, – согласился Сумихара. – Но, разумеется, тайный. Это немодно теперь дома. Но дело не в этом. Чтото произошло. Я не знаю, как выразить то, что я предчувствую. Чтото важное. Но что? – генерал посмотрел на Гурьева. – Поезд в Дайрен уходит сегодня рано утром. Твои документы, – он достал из внутреннего кармана плотный узкий конверт и вручил его гостю. – Возьми бумаги и уезжай. Там ещё деньги. Немного, но тебе хватит, чтобы добраться. Будь осторожен, Гуросан. Путь никогда не был лёгким. А теперь… Я желаю тебе удачи.

– Да. Это мне понадобится. Спасибо, Яситосама. Мы ещё встретимся. Прощайте.

Гурьев поднялся и вышел, – так же незаметно, как вошёл. Немного постоял на крыльце. Впереди снова ждало неведомое. Ну, да не привыкать. Гурьев вздохнул полной грудью и шагнул во тьму.


Тынша. Зима 1929 | Наследники по прямой. Трилогия | Москва. Октябрь 1935 г