home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Сталиноморск. 6 сентября 1940

Утром к Гурьеву на урок просунулась озабоченная физиономия Шульгина. Гурьев извинился перед детьми, вышел в коридор:

– Что, боцман? Новости котелок распирают? Ты посвисти, сбрось давление, – он улыбнулся.

– Язва ты, командир, – Шульгин сделал вид, что обиделся.

– Говори, – кивнул Гурьев.

– Покалякал я кое с кем.

– Вижу, – Гурьев укоризненно покачал головой. – Рожа опухла, как будто ты неделю не просыхал. Будешь так надираться, спишу вчистую на берег.

– Кириллыч! Я ж для дела!

– Ясно. Давай на перемене, я к тебе загляну.

– Это не шутки, – нахмурился Денис.

– Я знаю, – Гурьев посмотрел на часы. – Восемнадцать минут не сделают погоды.

– Хрен с тобой, железный Феликс, – проворчал Шульгин и поплёлся в спортзал, загребая ступнями.

Вот чёрт косолапый, с нежностью подумал Гурьев. Сделаю я из тебя борца и деятеля, сделаю, уж не обессудь, дорогой.

На перемене он, как и обещал, объявился у Шульгинской каморочки на пороге:

– Выкладывай ориентировку, боцман.

– Что это за агрегаты тут поставили? Твои?

– После, Денис. Давай по делу.

– В общем, так. Есть тут такой тип, Ферзём кличут, – Шульгин помял рукой подбородок, посопел. – Я его не знаю, но слышал про него много. И ничего хорошего. Он местными контрабандистами заправляет. По всему берегу, почитай.

– Дальше, – кивнул Гурьев.

– Чердынцев несколько раз его шаланды тряс и пограничникам передавал. Получал за это тумаков от начальства, что не своим делом занят. Ты командир рабочекрестьянского красного флота, а не милиция, ну, всё такое… А последний раз эти су… бл… в общем, из ракетницы в него пальнули, прямо по мостику.

– Ничего себе, – изумился Гурьев. – Что тут у вас за дела творятся?!

– Вот и я говорю. Ну, мужик озверел, понятное дело, и врезал им из ДК[81] чуть пониже ватерлинии. А там товару весёлого всякого было на немеряные тыщи.

– Значет, Чердынцев у нас – вольный охотник?

– Да какой там, – отмахнулся Денис. – Повольничаешь тут. Просто это Мишка, понимаешь? Едет в штаб, к комфлота, мне надо боевую подготовку на уровне держать, прошу разрешить учебные тревоги, то, это. А новый комфлота с ним прошёлся по волне, так, вроде, ничего он мужик. Вот.

– Кто – ничего мужик? – Гурьев удивился на этот раз совершенно искренне. – Октябрьский?!

– Ну. Он хоть море нюхал.

– Не знаю. Я с ним не знаком лично, это правда. Я знаю только, что он всё больше по партийной линии. А ты говоришь, не ладит Чердынцев с начальством.

– Я тебе говорю – неплохой мужик Октябрьский. Конечно, присматриваются к нему, он на флоте человек новый. Это ж ясно.

– Ну, неплохой – и на том спасибо. Отчаянный и «Неистовый». Ничего себе парочка.

– Да уж, не соскучишься! В общем, Ферзь Чердынцева приморить решил малость.

– Но не вышло.

– Ха, – довольно осклабился Денис. – Мишка – это тебе не фунт изюму! Не такой, конечно, здоровый, как ты, но если промеж глаз засветит – заходи, кума, любуйся! Опять же, при кортике и револьверте! Попробуй с ним, повоюй!

– А разве кортики не упразднены? – Гурьев снова скорчил удивлённую гримасу.

– Ну, отменитьто отменили, да ведь не отобрали. А я слышал, опять будут? И потом, это ж Чердынцев!

– Ага. Понял. Что ещё про Ферзя?

– Да ничего не известно про него толком. Страсти всякие болтают, только больше на трёп пустой похоже. Того утопил, этого зарезал. А то, говорят, серенький такой мужичонка, глаз на нём не держится… И, травят, милиция у него в корешах. Ну, это, положим, вообще фуйня полная…

Гурьев вздохнул, сел на дерматиновый диванчик, посмотрел на Шульгина, подпёр голову ладонью. Вот так детектив, подумал он. Конан Дойль с Агатой Кристи и Оппенгеймом в придачу. Вот именно сейчас. Именно сейчас мне это нужно. Моряк, с печки бряк. Знал бы ты, в какое дерьмо ты меня по самые брови вколотил. Ну, появись только, я тебе ужо устрою.

– Всё сходится, боцман.

– Что сходится?!

– Я тоже не лаптем щи хлебаю, дорогой. Сходятся наши с тобой сведения, Денис. И не нравится мне это просто до умопомрачения.

– Таааак, – Денис поскрёб всей пятернёй макушку. – И что теперь?

– Свистать всех наверх, – пожал плечами Гурьев. – Поговорить мне с этим сморчком нужно, посмотрю я ему в глазки.

– Яшка. Надо в милицию! Какие разговоры?!

– Нельзя в милицию, боцман, – Гурьев посмотрел на Шульгина и вздохнул. – Никак нельзя, поверь. И разворачивать кампанию против контрабандистов с марширующими по всему побережью войсками мне сейчас тоже не улыбается. У меня совсем, совсем другие планы, вот совершенно. Мне нужен сонный, тихий городок у моря, а не растревоженный улей. Понимаешь?

– Нет.

– Плохо. Денис, с чем ты пойдёшь в милицию? Я вчера с Иваном Ивановичем Золотопупченко ведро портвейна уговорил, он мне тото и тото нашептал? А если и в самом деле там Ферзь этот чтото мутит рядышком? Нет. Это ерунда. Придётся самим.

– Ой, Кириллыч. Бедовый ты. Как – самимто?!

– Так. Ясно. Объявляю тревогу и готовность номер один. Полный мораторий на спиртное. Я от Дарьи ни на шаг, а ты от меня. Как обычно, в общем. Вопросы после. Я пошёл, у меня ещё три урока.

Когда Денис закрыл рот, Гурьева в каморке уже не было. Он поднимался в это время по лестнице и злился так, как давно не позволял себе, если вообще когданибудь позволял. Вот и весь детектив, снова подумал он. Весь, как на ладони… Он вспомнил слова, сказанные когдато Вавиловым, – о том, чем настоящий, всамделишный розыск от книжного отличается. Тут вам не туманный Альбион, усмехнулся Гурьев. У нас не за фамильные бриллианты яд в бокал сыплют. У нас за чулки и помаду человека удавят, и здрасьтедосвиданья не скажут. А может, не только за чулки? Может, ещё чтонибудь, посерьёзнее? Ладно, подумал Гурьев. Я немножко эту публику знаю, ничего он предпринимать не будет, пока всё, что можно, обо мне не выяснит. Вот только ничего тебе не выяснить, дорогой ты мой дружочек шахматный. Потому что не твой это уровень, кто б ты там не был. Никто. Надо заканчивать этот детектив до середины месяца. Потом детектив мне будет мешать. Надо закончить. Не вор, не фрайер, приблуда невнятная. Откуда же ты взялся тут на мою голову? И – неужели так просто?!


Сталиноморск. 5 сентября 1940 | Наследники по прямой. Трилогия | Сталиноморск. 6 сентября 1940