home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Сталиноморск. 28 июня 1941

Наследники по прямой. Трилогия

Гурьев снял трубку аппарата «Касатки», не дожидаясь окончания первого зуммера:

– Царёв.

– Здравствуйте, товарищ Царёв. Докладывает контрадмирал Чердынцев.

По плану операции отряд должен был выйти на связь только после того, как выйдет из оперативной зоны фронтовой авиации противника. Гурьев честно ждал – и дождался.

– Я тебя слушаю, Михаил Аверьянович, – тихо произнёс Гурьев и посмотрел на Рэйчел.

– Товарищ Царёв, задание выполнено. Подразделение возвращается к месту постоянной дислокации. Потерь среди личного состава кораблей нет, потери лётного состава – три человека и три машины.

– Держись, Михаил Аверьянович, – вздохнул Гурьев. – Отличная работа. Благодарю за службу.

– Служу Советскому Союзу.

Гурьев опустил трубку в гнездо держателя и повторил:

– Отличная работа, – и то, что Плоешти перемешан с землёй, и потерю гитлеровцами порядка полумиллиона тонн горючесмазочных материалов, как и чудовищные разрушения, причинённые огнём, уже подтвердила наблюдавшая за ходом операции разведгруппа «на земле». – Не зря старались. Это радует.

– Наших много… не вернулось? – спросила Рэйчел, и голос её сорвался.

– Трое.

Рэйчел не ответила – прикрыла ладонью глаза. Гурьев поднялся:

– Давай собираться, родная. Нужно возвращаться в Москву.

– Нам?

– Да. Сейчас наше место – там, рядом с детьми. Им сейчас очень непросто. Особенно Тэдди.

– Конечно.

Рэйчел опустила руку и посмотрела на Гурьева полными слёз глазами – он едва удержался, чтобы не заскрипеть зубами:

– Скажи мне, Джейк, только одну вещь. Чего ты хочешь на самом деле?

Гурьев удивился – удивился понастоящему, без тени притворства. И вопрос, и тон – если не застали его врасплох, то лишили возможности спрятаться за дежурными фразами или, паче того, шуткой. Рэйчел смотрела и ждала. Гурьев рискнул попробовать – не уклониться от ответа, но хотя бы немного выиграть время:

– О чём ты, родная?

– Я спросила то, что спросила, – нахмурилась Рэйчел. В её речи иногда звучали английские конструкции – особенно тогда, когда она сердилась. Гурьев, против обыкновения, не улыбнулся. – Я спрашиваю, чего ты хочешь на самом деле. Царство, победа – сейчас и вообще – всё это просто не может быть целью. Даже твоё пресловутое равновесие – это всего лишь средство, как и всё остальное. Чего же ты хочешь?

– Ты уверена, что тебе следует это знать, – Гурьев кивнул и шагнул к ней, протягивая руку: – Идём.

– Куда?!

– Идём со мной, – произнёс он тоном, которому – Рэйчел знала – ни в коем случае не следует перечить. Даже ей – не позволено.

Они вышли на балконгалерею, и ночь приняла их в свои объятия. В благословенном климате этих широт вместе с темнотой приходила прохлада – каким бы жарким ни выдался день, и Рэйчел благодарно взглянула на Гурьева, набросившего свой пиджак ей на плечи. Город внизу был затемнён, но всё равно – не верилось, что гдето гремит канонада и погибают люди.

– Посмотри вверх, – тихо велел он.

Рэйчел подняла голову, и бескрайний купол небес, усеянный огромными яркими звёздами, словно ожидавший этого мига, разом придвинулся, обретя глубину, такую, что у Рэйчел перехватило дыхание. Гурьев обнял Рэйчел – его губы оказались у самого её уха – и заговорил. Без всякого пафоса, скорее задумчиво, – но то, что он говорил, заставило Рэйчел содрогнуться всем телом:

– Они пришли оттуда, со звёзд. Их никто не звал, им чтото было нужно на нашей земле. Возможно, они спасали свою землю или спасались сами – мы не знаем, не знаем пока ничего, или почти ничего. Они были практически бессмертны, хотя и уязвимы. Мы даже не можем представить себе, что значит жить тысячу лет или десять тысяч, – для нас, людей, это и есть – бессмертие. Их было слишком мало, и они создали нас, чтобы мы работали на них. Ради чего – мы тоже не знаем. Они приковали нас к полям и рудникам, заставив добывать для себя золото, олово и медь, а себя назвали богами, отгородившись от нас ритуалами и поселившись на вершинах земли. Наверное, наш воздух был слишком густ, а запах наших тел, поднятых ими из грязи – оскорбителен для их обоняния. Но среди них оказались те, кому мы – хотя бы как творение их собственных рук – сделались не совсем безразличны. И, покидая Землю, они оставили нам Царский Род – для того, чтобы мера суда, прежде воплощённая в них, по доброй воле или от безысходности, не исчезла совсем. Зная нашу природу много лучше нас самих, они сделали это не из любви и не из благодарности, а просто потому, что негоже разрушать созданное однажды, множа хаос и пустоту. – Гурьев сделал глубокий вдох и тоже поднял взгляд в звёздное небо. – А теперь я скажу тебе, чего я хочу. Я хочу, чтобы мы встретились с ними там, посередине Млечного Пути. Если они ещё существуют.

– Зачем?! – всё ещё дрожа, спросила Рэйчел. – Джейк, Боже мой, – зачем?!

– Затем, чтобы подняться над уделом земляных червей, который они нам определили, – усмехнулся Гурьев. – Чтобы доказать самим себе прежде всего – хаос и пустота не властны над нашим разумом и нашей волей. Они обманули нас, сказав, будто удел человека – труд, и мы повторяем эту ложь везде, даже в наших объявленных священными книгах. Но это ложь, Рэйчел. Удел человека – вовсе не труд ковырянья земли. Мы – человечество, и наш удел – звёздные корабли на просторах Вселенной, и наши дети будут сжимать в ладонях поручни на капитанских мостиках этих кораблей – таково моё слово. И если для этого нам придётся стать бессмертными – мы станем. А всё остальное – только средство, ты совершенно права.

– Всётаки ты сумасшедший, – прошептала Рэйчел. – Безусловный, беспримерный сумасшедший. Впрочем, я всегда это знала. Наверное, поэтому я так безумно тебя люблю?!


Чёрное море. 27 июня 1941 | Наследники по прямой. Трилогия | Остров Ренрик, северная Балтика. 1968 г