home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



НьюЙорк. Февраль 1934 г

Втроём они собрались в конторе у детектива – последние приготовления перед решающим часом. Гурьев с некоторым беспокойством поглядывал на Мэгги – девушка выглядела далеко не лучшим образом. Хоук волновался и тоже чувствовал себя не в своей тарелке. Гурьев, несмотря на внешнюю невозмутимость, тоже был далёк от безмятежности, поэтому слишком большого значения непрезентабельному виду помощницы детектива поначалу не придал. И лишь в ходе обсуждения, ещё раз посмотрев на Мэгги, вдруг проговорил:

– Ты останешься в конторе, Мэгги.

– Что?!?

– Что слышала, – Гурьев чуть повысил голос. – Ты… Тебе нехорошо, поэтому рисковать не будем.

– Но…

– Спокойно, Шон. Поработаю за двоих. Не впервой.

– Чёрт побери, Мэгги!

– Спокойно, спокойно, – остановил разошедшегося детектива Гурьев. Это тебя должен побрать чёрт, жеребец ирландский, подумал он, и едва сдержался. Смех так и рвался из него, щекоча горло и нос. Он вдруг сделал вид дикой озабоченности и пробормотал: – Проклятье! Я оставил карту у тебя в машине, Шон. Принеси её, пожалуйста, будь другом – я должен там ещё маршрут заново отметить.

Помявшись, детектив, подозрительно окинув взглядом Гурьева и Мэгги, стремительно вышел на улицу. Убедившись, что его шаги прозвучали в нужном направлении, Гурьев поймал взгляд Мэгги и широко улыбнулся:

– Солнышко, поздравляю. Надеюсь, теперь этот ирландский остолоп точно никуда не денется.

Мэгги так залилась краской, что Гурьеву стало её даже жалко. У девушки прямо слёзы на глазах выступили:

– Ты что себе…

– Полтора миллиона – отличный свадебный подарок, Мэгги. Всё получится. Даю слово.

– Ты… Откуда ты…

Гурьев улыбнулся ещё шире:

– Ох, Мэгги. Меня иногда самого тошнит от собственного всезнайства. Могу даже сказать, мальчик будет или девочка. Если хочешь. Я знаю, для тебя самой это сюрприз. Но это отличный сюрприз. Один из лучших сюрпризов в жизни.

– Только не слишком вовремя, – улыбнулась Мэгги вздрагивающими губами.

– Глупости, дорогая. Надеюсь, ты скажешь ему, когда всё закончится. Или это сделаю я.

– Только попробуй, – простонала Мэгги.

– И пробовать не стану, – пожал плечами Гурьев, – просто скажу, и всё.

Дверь распахнулась, и в кабинет вошёл детектив, протягивая Гурьеву карту:

– Эта?

– Да. Спасибо, дружище, – Гурьев взял планшет. – Итак, позиция будет следующей.

План был не таким уж и сложным. Гурьев должен был наблюдать за процессом похищения и вмещаться, если бы возникла угроза жизни или здоровью миссис Рассел и мальчиков. По его наущению, Джованни выступил с идеей усыпить всех троих в самом начале, для чего Гурьев передал ему специально приготовленный для этого раствор. Потом, уже находясь в укрытии, миссис Рассел, придя в себя, должна была написать по требованию гангстеров записку мужу с просьбой использовать как посредника детективное агентство Хоука. Эта деталь плана представлялась Хоуку не самой надёжной, но Гурьев настоял на своём варианте. Мэгги оставалась в конторе в качестве связной и для запудривания мозгов копам. Даже её недомогание оказывалось как нельзя кстати, придавая обстановке вожделенную нотку вящей достоверности. На случай присутствия полицейских непосредственно в конторе Гурьев разработал несложный вербальный код, который ничего не говорил непосвящённым и должен был позволить Гурьеву и Хоуку поддерживать связь друг с другом через Мэгги. Гурьев собирался освободить миссис Рассел с мальчишками, а Хоук – увезти их в безопасное место. В задачу Хоука входило также проследить, чтобы аккредитивы не были переписаны по номерам, что являлось одним из основных условий обмена. Затем Гурьев намеревался разделаться с Чезаре, после чего – бесследно раствориться. Были разработаны и несколько альтернативных вариантов – на всякий непредвиденный случай.

– Почему именно аккредитивы, Джейк?

– Это избавит полицию и власти от соблазна затянуть переговоры под предлогом сбора средств и прочей дребедени, которую любят пускать в ход в таких случаях. Расселу достаточно будет дать команду брокерам, и всё.

– А как вы собираетесь их оприходовать? Даже если номера не будут переписаны…

– Это я беру на себя.

– Вы слишком много всего уже взяли на себя, Джейк. Вы уверены, что справитесь?

– Абсолютно.

– Всё же я не понимаю, как будет с деньгами. Это самое слабое место. Намного слабее, чем сомнительные записки миссис Рассел.

– Деньги исчезнут в тот самый момент, когда бандиты, по идее, должны будут их забрать.

– Что значит – «исчезнут»?! – почти хором воскликнули Хоук и Мэгги, переглянулись и уставились на Гурьева.

– Вы верите в сказки, друзья?

– К чёрту ваши шуточки, Джейк!

– Я вовсе не шучу. Будет именно так, как я сказал. Я пообещал Джованни, что никто не узнает о его роли в похищении. Для посторонних всё должно выглядеть так, как будто Карлуччомладший, осознав всю глубину морального падения старого дона и не желая в этом участвовать, железной рукой навёл порядок в семье и освободил миссис Рассел. Без всяких денег.

– А…

– Ваши деньги вы получите в любом случае, ребята. Не беспокойтесь.

– К дьяволу деньги, Джейк. Не хочу я никаких денег. Я сам готов приплатить всем вокруг, только бы это поскорее закончилось!

– Пессимизм разрушителен и плохо действует на печень, старина. Не будь таким педантом. Парад состоится, и кто будет им командовать, вы оба хорошо знаете. Знает это и малыш Джованни.

– Я всётаки совсем не понимаю…

– Это чудесно, Мэгги, – ласково сказал Гурьев. – И вы оба, и Карлуччо, – никогда не сможете рассказать того, чего не понимаете и не знаете. Вам и не нужно этого знать, потому что я дал слово. Слово моё такое – все получат свои деньги и своих любимых, и все хорошие ребята останутся живы, а Чезаре Карлуччо со своими плохишами отправится прямо в ад. И на этот раз – действительно всё, ребята. За дело. У нас ещё масса работы по организации технических деталей.

И только когда Гурьев решил, что всё готово, Карлуччо, до того по его указанию всеми правдами и неправдами затягивавший операцию, дал отмашку на старт.


НьюЙорк. Февраль 1934 г | Наследники по прямой. Трилогия | НьюЙорк. Февраль 1934 г