home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



2

   Ненавижу женщин, которых родители, подури, назвали Валями или Валентинами! Я их ненавижу по очень простой причине, женщины с такими именами приносили и по сей день приносят мне одни только унижения, оскорбления и несчастья! Расскажу об одном случае, который очень наглядно подтверждает мои слова! В тот день, когда меня должны были принять в комсомол, объявили о полете в космос нашей Валентины Терешковой. Моим любимым героем космоса был, разумеется, Гагарин, а не Титов или, тем более, Терешкова. Нужно же было во время заседания райкома одному тупому члену районного совета ВЛКСМ на этом заседании мне задать самый идиотский вопрос:

   - Как вы, товарищ Ганеев, относитесь к тому, что мы, советские люди, в космос запустили Валентину Терешкову?

   Ну, я ему тогда честно ответил:

   - Я категорически против того, чтобы наши женщины летали бы в космос. Они должны быть нашими любимыми, кормить нас и рожать нам детей. Сначала этот космос должны освоить наши мужчины! И только после этого, туда можно запускать женщин!

   Вы правильно подумали, в члены ВЛКСМ меня тогда не приняли!

   Мне на этом заседании райкома заявили, что по идеологическим причинам я пока еще не готов стать активным строителем социалистического общества. Мама меня потом долго успокаивала, говорила мне обо мне же всякие хорошие слова. Соседка Тамарка позволила слегка поласкать ее грудь, мне ужасно нравилось сосок ее груди держать во рту, он так хорошо ласкался моими губами, твердел под языком! Чара сказала мне о том, что ее подруга-ведьма Мерседес решила мною серьезно заняться, она хочет взять меня к себе в ученики. Борька посоветовал по-мужски сжать кулаки и стиснуть зубы, чтобы переносить эту неприятность, или же плюнуть на все и попросту заняться онанизмом. Брат Витька же опять поступил по-своему, он выяснил имя, фамилию и адрес, где проживал тот комсомольский идеолог районного разлива. Вечером он с ребятами случайно, как то установила впоследствии милиция, с ним встретился, поговорил с ним по душам и, набив ему физиономию за отказ принять меня в комсомол, навсегда расстался с ним, а потом они почему-то подружились!

   Я тяжело вздохнул, попытался вслушаться в то, что нам сейчас рассказывала наша новая англичанка, то есть преподавательница английского языка, Валентина Александровна. Сейчас у нас был урок английского языка, она, как преподаватель, в этот момент нам рассказывала о том, как правильно произносить те или иные английские слова. На каждом своем уроке Валентина Александровна вновь и вновь повторяла свою лебединую песню о том, что только правильное произношение позволит ученику нахорошо или наотлично выучить английский язык. Я же хотел бы сказать, что у меня с молоком матери почему-то развилась способность к изучению иностранных языков. Английский и американский языки после русского языка были моими вторыми родными языками, я мог трепаться на любом из них часами, правда, американцы меня отлично понимали, а вот англичане - только иногда. У меня с этой учителкой Валентиной, с момента ее появления в нашей школе, почему-то не сложились личные отношения. Теперь вы понимаете, почему я так не люблю красивых телок с именами Валя или Валентина!

   А ведь до появления этой Валентины в нашей школе мои дела по этому школьному предмету шли, как по маслу,!

   Вскоре после моего похищения, которое так не получило продолжения, мама каким-то образом сумела нашу комнату на Ленинском проспекте поменять на малогабаритную двухкомнатную квартирку в центре Москвы, в районе Самотечных переулков. Из-за нашего переезда на новое место жительства мне и моему брату Витьке пришлось перейти учиться в школу N 188, в которой преподавался один только немецкий язык. Мой братеня был абсолютным полиглотом, он не знал, да и не хотел знать какого-либо другого иностранного языка, кроме своего любимого и родного, русского языка. В другой школе он уже изучал французский, но почему-то преуспел в испанском языке. По крайней мере, я собственными глазами наблюдал за тем, как Витька с нашей Чарой общался на испанском языке. Они оба так тараторили на этом языке, что я ничего не понял, о чем же они тогда болтали. Со мной же было немного более сложно, я английский и американский языки, причем, последний предпочитал всем другим языкам! Поэтому ходить на уроки немецкого языка категорически отказался, ну, не мог же я, да и не хотел самого себя заставлять изучать заново этот новый для себя иностранный язык! Мне всегда казалось, что немецкий язык по сравнению с английским языком более грубый.

   В те давние времена моей учебы в средней школе районные отделы народного образования (РОНО) работали быстро и качественно, они мгновенно реагировали на жалобы трудящихся, а также на проблемы, время от времени возникающие в школах своего района. Оказалось, что РОНО нашего района было хорошо осведомлено о том, что в школе N188 появилась потребность в преподавателе английского языка, что нарушаются конституционное право юных граждан на изучение этого иностранного языка. Вскоре в моей новой школе сформировался кружок любителей английского языка, этот кружок вел старый преподаватель, который неплохо поработал с пятью мальчишками, пожелавшими специализироваться в англо-американском языке. Со временем этот старый препод привел к нам в школу молодую, красивую учительницу, которая свободно владела этим языком. Эту учительницу звали Катерина Ивановна!

   В вопросе преподавания английского языка наша новая учителка поступила гораздо проще, мы все пятеро парней начали учить этот язык с самого начала. В неделю у нас было три официальных урока по английскому языку, а также три неофициальных урока. Иными словами, каждый учебный день недели у нас был урок по английскому языку. Заданий на дом Катерина Ивановна нам никогда не задавала! По ее мнению, это было бесполезным делом заставлять учеников готовить какие-либо задания дома, если они ничего не делают во время уроков. Поэтому она нам предложила с ней поиграть в одну игру типа "поймай и допроси шпиона". То есть, с момента ее появления в классе мы с Катериной Ивановной общались только на английском языке, а в конце недели разыгрывали небольшие сценки, разговор с таксистом во время поездки по Лондону.

   И дело тронулось с мертвой точки, потихонечку помаленечку мы начали говорить на английском языке. Со временем мы стали лучшими учениками во всей школе, брат Витька, когда меня знакомил со своими друзьями, представлял меня, как "лучший ученик школы N188". Но, однажды нашу школу посетила какая-то официальная делегация английских рабочих. РОНО этих английских рабочих пригласила к нам на урок, который начался с небольшого недоразумения. Нас-то было всего пятеро учеников в английской группе, а англичан набралось человек двадцать. Их рассадили по партам, но не каждому англичанину досталось по ученику, владеющего английским языком. Когда же в класс вошла вся такая красивая, разнаряженная Катерина Ивановна, то Васька Ключкин, он в тот день был дежурным по классу, вскочил на ноги. На прекрасном английском языке он дичайшим голосом проорал на весь класс:

   - All attention, please!

   Вместе с учениками на эту команду стремительно на ноги вскочили и английские рабочие. Они, выставив вперед свои пивные животики, замерли по стойке смирно, нам демонстрируя, что в свое время послужили в британской армии. Катерине Ивановне страшно понравилось, что столько солидных мужиков поднялось на ноги, чтобы ее поприветствовать, ее - простую советскую учительницу. Она улыбнулась нам в ответ и ласково так прожурчала:

   - At easy, all!

   Тот урок английского языка нам надолго запомнился, он прошел на самом высоком уровне! Переводчики, тогда сопровождавшие делегацию английских рабочих, большую часть дня попросту отдыхали. С английскими рабочими мы расставались, чуть ли не со слезами на глазах.

   Но на следующий день нашу учителку Катерину Ивановну уволили по идеологическим причинам. Кто-то из этих лентяев переводчиков накатал в РОНО телегу, утверждая, что очень подозрительно, что простая советская учительница хорошо знает армейский сленг нашего предполагаемого противника. На смену Катерине Ивановны пришла Валентина Александровна, которая сразу же меня невзлюбила, как она позже утверждала якобы из-за моего не английского произношения. Она перестала контактировать со всеми нами пятерыми учениками, все наши попытки поговорить с ней на английском или на американском языке, заканчивались злобным шипением гадюки с ее стороны. Валентина Александровна дурным голосом всегда требовала, чтобы мы учили правильно произносить английские слова. С момента ее появления мы теперь только и занимаемся, как правильно произносить те или иные слова оксфордского словаря, конца и края не было у этого словаря и такой учебы!

   По домам учеником принялись расхаживать отдельные преподаватели. Однажды поздно вечером Зинаида, наша классная руководительница, пришла к моей маме, они тут же уединилась в нашей комнате и, косо поглядывая на меня, принялась о чем-то шушукаться. Меня же так подмывало узнать тему их разговора, но, сколько бы я не крутился поблизости от этих женщин, ни одного слова так и не услышал! Я уж совсем собрался прибегнуть к своей магии, чтобы их подслушать, но поостерегся, так как хорошо помнил слова Чары о том, что моя мама "великая ворожея".

   К тому же времени я уже почти два месяца занимался магией с испанской ведьмой Мерседес, которая почему-то оказалась профессором МГУ факультета философии. Так что мне не составило бы особого труда подслушать, о чем же перешептывались эти две женщины. С большой осторожностью я все же перешел Рубикон, прошептал небольшое заклинание и с кухни стал прислушиваться к тому, о чем Зинаида шепталась с моей мамой.

   Оказалось, что с приходом Валентины Александровны в школе начали твориться самые настоящие бесовские дела. Скандал с ее участием следовал за скандалом, крепкий преподавательский коллектив рассыпался на наших глазах, превращаясь в настоящий террариум. Директор Гельфанд оказался слабым человеком! Он всем преподавателям говорил о том, что не может противостоять всему тому вздору, который о школе, об ее преподавательском коллективе несла новая преподавательница английского языка. К тому же вдруг оказалось, что Валентина ходит в полюбовницах самого директора нашего РОНО!

   Но самое страшное во всех этих делах заключалось в том, что Валентина Александровна меня особенно невзлюбила, сделала своим личным врагом. Теперь на каждой встрече преподавательского состава она всем учителям рассказывала, что я полный тупица, невежа и вообще недостоин того, чтобы учиться в такой замечательной школе, как наша. Она уже разговаривала с Гельфандом по этому вопросу, тот пока держится, но скоро сломается, так как сейчас больше думает о том, как бы удержаться на своем директорском месте, а не о защите каких-то там учеников.

   В этот момент мне перезвонил Борька, он с отцом пока еще не уехал на юг в военный госпиталь. Он начал мне подробно рассказывать о своем новом увлечении, авиамоделировании, говорил, что это интересное занятие, советуя попробовать. Но получилось так, что в тот момент моя голова все еще переваривала информацию, подслушанную из разговора мамы и нашего классного руководителя. Тем более, что в этот момент шушуканье женщин закончилось, мама посмотрела на меня и улыбнулась мне своей ласковой, нежной и такой загадочной улыбкой, словно она и была Монной Лизой! По той теплоте, которую сейчас излучали обе женщины, я сразу же догадался о том, как теперь тяжело придется нашей англичанке Валентине Александровне.

   А меня все еще будоражила эта мамкина улыбка, только один раз в жизни мне пришлось наблюдать у нее такую же ласковую и нежную, как и сейчас, улыбку. Это случилось, когда я в возрасте четырех лет насмерть подрался с Коммунистом беспортошным, это так у нас на дворе барака прозвали одного моего старого дружка. Причем мы дрались на крыше подсобных сараев, которые во множестве были построены между жилыми бараками. Тогда я уже почти победил этого своего дружка, но эта гадина в последнюю минуту вывернулась из моих рук, убежала, Коммунист беспортошный где-то от меня спрятался.

   Во время его поисков я нос к носу столкнулся с семнадцатилетней Танькой, которая в тот день почему-то тоже оказалась на крыше сараев. Она тоже кого-то там разыскивала! В тот момент эта девчонка была очень сердитой, слегка подвыпившей. Увидев меня, Танька что-то зло пробурчала себе под нос, она ловко наподдала мне мыском своей ноги. А я возьми, и кувыркнись с крыши этого сарая! Честно признаюсь, я столько бы раз я не падал или не прыгал с крыш этих сараев, никогда со мной ничего не случалось. Если и получал какую-либо ссадину или царапину, то через день-два она на мне заживала, как на собаке!

   Но в тот раз я своей попкой приземлился на какое-то бревно, из которого торчал острие ржавого гвоздя. В итоге я получил настоящее боевое ранение, кровоточащую рану на своей попке. Я не побежал сразу же к своей маме, чтобы перед ней похвастаться своим боевым ранением, а некоторое время все еще пытался разыскать Коммуниста беспортошного, чтобы ему показать, где раки зимуют. Мама же в тот момент сидела в палисаднике нашего барака, вместе со своим подругами обсуждала последнюю свару, которая в этот день произошла на общей кухне.

   Мои дружки, увидев, как по моей ноге из-под трусов стекает струйка красной крови, они меня тут же потащили на лечение к матери. Мама же, увидев кровь на ноге, тут же с меня стащила трусы, это при всех-то присутствующих женщинах, своих подругах. Затем она схватила меня на руки, промыла рану марганцовкой и поинтересовалась тем, как я получил это ранение. При этом она так ласково и нежно улыбалась мне, что испугался и все про Таньку рассказал! После этого Танька с исцарапанным лицом дня три-четыре не выходила во двор погулять!

   Сейчас снова увидев эту загадочную мамину улыбку, я сразу же понял, что это зря Валентина Александровна плетет против меня какую-то свою интригу. Но время шло, приближались летние каникулы, а мой дневник пестрил одними двойками по английскому языку и замечаниями о моем плохом поведение на уроках английского языка. Я не знаю, ходила или не ходила мама к завучу школы, Тамаре Алексеевне, своей давней подруге, по этому вопросу, но Валентина Александровна все-таки доняла меня до кишок.

   Одним словом, я рассердился, решил этой учителке отомстить. Я начал ей каждый день сниться, причем, каждый ее сон старался превратить в сплошной кошмар. И знаете, мне это легко удавалось. Перед тем, как самому заснуть, я в мысленном диапазоне находил Валентину Александровну, вежливо с ней здоровался, а затем интересовался тем, о чем будет ее сегодняшний сон. Оказывается, наша учителка страшно не любила сны о мышах. Так что я развлекался по полному разряду!

   На уроки Валентина Александровна приходила не выспавшаяся, какой-то разбитой, всем недовольной женщиной. Начиная урок, она со страхом посматривала на меня, но продолжала упорно ставить в дневник незаслуженные мной двойки и писать замечания о моем плохом поведении. Эти замечания с каждым разом становились все более похожими жалобами на меня же моей же маме! Не выдержав мук, ночных кошмаров, Валентина Александровна уволилась, но меня она все-таки оставила на второй год. После чего, мой брат Витька, знакомя меня со своими корешами, всегда с какой-то гордостью произносил:

   - Знакомьтесь, парни! Это мой младший брат, второгодник!


предыдущая глава | Марк Ганеев - маг нашего времени | cледующая глава