home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



1

   Однажды мне приснился сон, в котором я вместе с Борькой Фрейдманом, моим лучшим другом из четвертого подъезда, собираю макет истребителя МИГ129. Всю основную работу продел, разумеется, Борька вместе со своим отцом, я же только им помогал. То реечку Борьке подам, а он ее аккуратненько так скальпелем подстругает и на место "Моментом" вклеивает. Борька работал осторожно, аккуратно, но быстро, руки у него были золотыми. Этот парень мог сделать то, о чем другие и помыслить не могли, а главное, у него все хорошо получалось!

   Оставалось только немного отделать планер истребителя, а затем на этот макет нужно было установить двигатель, тогда истребитель МИГ29 можно было бы запускать в полет. Борька вовремя справился с работой по конструированию и сборке планера этого истребителя, но его отец слегка задержал доводку самого двигателя для этого истребителя. Он, в принципе, разработал этот новый двигатель, собрал его, но пока оставался недоволен его качеством работы, время от времени повторялись какие-то технические сбои. Вот отец Борьки и говорил о том, что ему нужно еще дополнительное время до окончательной доводки этого движка! Ну, а я, как всегда, тормозил работу отца и сына по этому проекту, тормозил с разработкой и созданием органов управления этим истребителем.

   Борькин отец чуть ли не всю войну провоевал летчиком истребителем, ему пришлось здорово повоевать. На боевом счету он имел двадцать три сбитых вражеских самолета. Но в последнем бою, на следующий день война официально закончилась, какой-то гад тяжело ранил Борькиного отца в грудь, пули сильно повредили его правое легкое, которое постепенно отказывалось работать. Из-за этого ранения, как рассказывал сам Борька, его отец был вынужден отказаться от полетов. Но совсем забросить авиацию у него не хватило сил, тогда он с головой ушел в авиаконструирование. Уже сегодня многие созданные им самолеты, боевые и пассажирские, летали по всему миру. Но прошедшая война никак его не отпускала, правое легкое совсем сдало, перестало работать, да и к тому же оно заразило левое легкое, этот человек начал попросту угасать на наших глазах. Ему совершенно не хватало воздуха для дыхания! Он задыхался после первых же двух шагов, поэтому Борька был вынужден его возить в инвалидной коляске! Чтобы скрасить последние дни отца мой друг не отходил от него ни на шаг, повсюду его сопровождал и во всем помогал. Поэтому он и учился в нашей школе экстерном, заблаговременно сдавая экзамены за каждый класс наотлично. Такая учеба экстерном позволяла Борьке все свое время посвящать отцу, он всегда и везде его сопровождал своего, был с ним, когда тот лечился в госпиталях, отдыхал вместе с ним в реабилитационных пансионатах.

   Отец глубоко уважал и очень любил своего сына. Всему тому, что знал сам, он научил и Борьку. В результате Борька многое знал, многое умел делать, творить своими собственными руками. Этот парнишка своими руками мог собрать или сделать такие вещи, что люди могли только этому удивляться. Они смотрели на поделки Борьки и удивлялись тому, как это такой молодой парнишка умудрился придумать и такое сотворить. Как его единственный друг, я знал о том, что Борька мечтал стать инженером-конструктором космических кораблей, что когда-нибудь сам будет на них летать.

   В прошлом году я завершал учебу в шестом классе средней школы, а Борька в Москве уже сдал экзамены за девятый и десятый классы, чтобы вместе с отцом улететь далеко на юг. Как утверждали врачи, только там можно было бы вылечить поврежденное легкое отца. Но уже тогда врачи заранее Борьку предупреждали о том, что его отец может и не вернуться из этого южного госпиталя. Поэтому у дружка не было ни минуты свободного времени на то, чтобы встретиться со мной, чтобы нам вместе провести время, посидеть и потолковать о своих делах. Тогда я и придумал, как с ним можно было бы поддерживать мысленную связь даже тогда, когда мы находились далеко друг от друга. Мне пришлось немного поколдовать и мысленным щупом пройти по сознанию Борьки.

   В том сне мы в основном говорили о проекте, над которым вместе работали в тот момент, проектировали фронтовой истребитель МИГ129. В один из наших сеансов связи в комнату, где работал Борька, вошел его отец, он тяжело, часто и сипло дышал, затем он сел в кресло, чтобы, уже сидя, понаблюдать за работой ловких рук своего сына. Затем отец Борьки сказал, что работу над двигателем он закончит через недельку другую, и тогда этот красавец истребитель можно будет выпускать в экспериментальный полет. Но его беспокоит то, что до настоящего момента пока еще не решена проблема с конструированием органов управления истребителя, на что Борька тут же бросился всеми силами меня защищать, говоря отцу:

   - Пап, ну не надо на Марка так давить, и не надо за него беспокоиться! Он же у нас сильная личность, чародей, ему только нужно в своем ежедневном графике найти время для того, чтобы раскачаться и настроиться на эту работу, а дальше дело у него само пойдет! Для этого ему нужно немного подумать, посмотреть и повозиться с получившимся у нас макетом истребителя, тогда он и сможет все эти органы управления придумать. Ну, и заодно Марк должен будет и дистанционное управление этим истребителем разработать.

   Так вот в этом сне мне показалось странным одно обстоятельство, описанная выше ситуация повторялась дважды в моей жизни. Первый раз, когда эта беседа мне просто приснилась, а затем, когда этот сон повторился во второй раз. Причем, тогда к этому сну добавилась маленькая, но весьма существенная деталь, до того момента мы с Борькой вели мысленную беседу, которая затем и перешла в тот незабываемый сон! Во втором случае, Борькин отец выглядел молодым и совершенно здоровым человеком, он легко и свободно дышал. Несколько раз в том сне я пытался Борьке задать вопрос, что же произошло с его отцом? Но Борька, словно меня не слышал, он с каким-то отрешенным видом пропускал мимо ушей этот мой вопрос, продолжая заниматься совершенно не своим делом, - сборкой миниатюрного двигателя для макета истребителя МИГ129. В тот момент я еще не знал о том, что утром в этот же самый день произошла авиационная катастрофа на юге нашей страны, при посадке разбился и сгорел военно-транспортный самолет ИЛ-176. Я также не знал о том, что единственными пассажирами этого самолета были отец и сын Фрейдманы.

   Как люди обычно говорят в таких случаях, они жили вдвоем и погибли вместе в одночасье!

   Так погибли умирающий от чахотки гений-изобретатель современной авиационной техники Николай Фрейдман и его сын, подававший большие надежды в области авиаконструирования, Борис Фрейдман. К слову сказать, эта была первая и серьезная авария этого военного транспортного самолета, тогда вместе с пассажирами погиб и весь его экипаж. На месте падения самолета не были найдены черные ящики, авиационная комиссия, проводившая расследование этой авария, так и не пришла к какому-либо решению о причинах этой авиационной катастрофы, гибели экипажа и пассажиров. До этой аварии военно-транспортные самолеты этого типа безаварийно летали в воздушном пространстве планеты более пяти лет! Да, и последнее, что мне хотелось сказать в этой связи, ведущим конструктором этого транспортного самолета был отец Борьки!

   Когда я узнал о гибели Фрейдманов, то вспомнил о том, что Борька в свое время почтой отправил мне готовый макет истребителя МИГ129 с собранным и действующим двигателем! Получив макет этого истребителя, я его поставил на одну из полок моего книжного шкафа. Чуть позже я попытался разыскать этот макет, но только обнаружил, что книжная полка пуста, никакого макета там уже не было, он бесследно исчез. Это факт чрезвычайно удивил меня, ведь к нам в комнату никто из чужих или посторонних людей зайти не мог, чтобы забрать макет истребителя. Но ни мама, ни брат Витька так и не могли вспомнить и мне сказать, куда же мог пропасть этот макет! В то время я был еще совсем слабым магом, ну, так скажем, теорию магии едва вытягивал на слабенькую троечку, поэтому мне не удалось провести правильные магические поиски. С большим трудом мне тогда удалось установить, что нашей комнате все же проводилось какое-то магическое действие. Но что это было за действие, кто его проводил, я так и не смог узнать!

   Видимо, в этот момент я, наконец-то, очнулся, пришел в себя. Открыл глаза, чтобы еще раз убедиться в том, что меня окружает какая-то странная чернота и тишина. В памяти появилось воспоминание о падающем с крыши дома большого черном облаке, и еще я вспомнил свою последнюю мысль о том, как же мне легко и свободно дышалось в том черном облаке, когда оно обхватило всего меня. Да и сейчас мне неплохо дышалось, только вокруг витали какие-то странные и сильные запахи. Я принюхался, чтобы распознать эти запахи, от сильного смрада я едва не задохнулся, у меня даже закружилась голова! Кстати, в этом ужасной вони выделялось что-то хорошо мне знакомое?! Ах, да, это был запах скипидара, запах этого вещества я неоднократно ощущал, когда на чердаке своего дома вместе с ребятами пытался соорудить голубятню.

   Я тут же предположил, что вчера вечером меня похитили, притом, немного перестарались, сильно крепко стукнули по голове, отчего я потерял сознание. Но спрятали меня на чердаке нашего же дома!

   Попытался мысленно связаться с кем-либо из своих знакомых телепатов!

   И снова неудача! На мои мысленные вызовы никто не откликнулся, ни Витька, ни мама, ни друг Борька. Правда. сейчас Борька находился далеко от Москвы, но человеческая мысль не знает преград и расстояний! Чара, как-то странно ойкнула, и тут же меня выбросила из своего сознания. Видимо, я начал вызывать ее в тот момент, когда прекрасная испанка развлекалась со своим другом, тоже испанцем.

   Мне оставалось только нюхать, наслаждаться могучим кошачьим запахом, запахом голубиных экскрементов и самих голубей, на которые так любили поохотиться наши любимые домашние кошечки. Такой голубиной охотой они немного разбавляли свое домашнее безделье, заодно и обеденное меню. Мышей в нашем доме не было и в помине, вот и приходилось хорошеньким кошечкам и разжиревшим котам на лифтах подниматься в заоблачные выси. Там на чердаке нашего дома они и охотились на обожаемых нашим государством голубей, так называемых символов мира. Особенно много голубей развелось в нашем городе после одного большого молодежного фестиваля, различных спортивных олимпиад.

   А затем я вдруг услышал два незнакомых голоса. Два парня только что поднялись на чердак, они стояли, друг с другом препираясь о том, кто же из них по темному чердаку проберется ко мне, чтобы меня развязать и забрать с собой?! Если до их появления, где-то внутри прятался некий страх по поводу того, что же со мной произошло, кто же меня так сильно бил по голове! После этих пацанских голосов, этот страх меня покинул, словно его никогда и не было! Мне же стало понятным, что до этого момента меня несколько пугала сама неизвестность по поводу того, что я не знал, где же сейчас нахожусь, что же со мной произойдет и дальше. Когда же я понял, что попал в тенета потусторонних сил, а именно в руки нашей доморощенной домовой шпаны, которая корчит из себя большой криминалитет, то этот мой испуг меня покинул!

   - Живодер, босс же тебе говорил о том, что, как только этот малец придет в себя, то именно ты должен к нему подойти и развязать. Снять с него эти веревки, убедиться в том, что он жив, здоров и соображает. Затем тебе следует завязать ему глаза, заткнуть уши, связать его по рукам и по ногам для дальнейшей транспортировки к нашему хозяину.

   - Слушай, Тунец! Ну, ты только посмотри, ну, как я один смогу проделать такой объем работы? Подойти к парню, его развязать, снять с него веревки, да еще заново упаковать для транспортировки к хозяину. Я один не смогу всего этого сделать. Ты, братан, мне должен мне помочь, иначе один я с этой работой не справлюсь! Для начала, Тунец, пойди к этому пацану, сними с него веревки, которыми связаны его руки и ноги!

   Я едва не рассмеялся, услышав, о чем препираются эти два полувзрослых парня, которые старались показать себя настоящими и деловыми пацанами. Подрастающие бугаи подобного типа у нас во дворе так и любят похвастаться своей якобы принадлежностью к дворому криминальному миру, исподтишка демонстрируя нашим ребятам свои ножи, кастеты и даже пистолеты. Сейчас же представители этого дворового криминалитета боялись войти в темноту чердака, чтобы подойти ко мне, и меня, простого мальчишку, развязать. От чувства того, что эти детины стоеросовые меня действительно бояться, мне стало приятно, быстрее застучало мое сердечко, руки же сжимались в кулаки. Мне хотелось подняться на ноги и пару раз этим верзилам врезать по физиям. Но тут я вспомнил, как однажды мама отчитывала моего брата Витьку за то, что он полез драться с пьяным парнем и, разумеется, того сильно побил! Уж такой у меня старший брат, он сначала пускает в дело кулаки, а затем начинает думать о том, а стоило бы ему вообще драться, показывать свою силу!

   - Витя, ну что у тебя за дурной характер! - Говорила моя мама. - Сколько раз я тебе говорила, слабых людей не бьют. Их можно наказать, поставить в угол, предупредить, но бить кулаками и ногами никак нельзя! Если ты знаешь, что этот человек слабей тебя, то отойди в сторонку, умерь свой дурацкий нрав и пыл, не тронь его.

   - Ма, ну а если этот человек обидел мою девчонку?

   - Накажи его, как можешь! Доставь его в милицию! Но бить слабого человека, не имеешь право! Мужчина, который дерется с девушкой или женщиной, перестает быть настоящим мужчиной! Тебе о таких людей вообще не стоит пачкать руки! Витя, ты должен найти такую форму его наказания, чтобы он надолго его сам бы это запомнил!

   Поэтому я остался на своем месте, решив по-своему наказать Живодера и Тунца за то, что их босс сотворил со мной! Пусть знают о том, что они имеет дело не с малышом?! Не знаю точно, кто именно из этих парней первым направился ко мне. Но, если судить по звукам их шагов, то они в темноту чердака они вошли вдвоем.

   Когда им до меня осталось сделать всего пару шагов, то я резким движением правой руки разметал эту темноту искрами зеленого цвета.

   На какую-то долю мгновения эти парни увидели перед собой привидение из настоящего потустороннего мира, это был призрак, ужасный фантом!

   А же я перед собой увидел двух испуганных парней акселератов, лет по восемнадцать! Единственное, что мне в них запомнилось, то это были их симпатичные лица, перекошенные страхом, детским ужасом! Один из незнакомцев схватился за сердце, чтобы, потеряв сознание, свалиться кулем на грязный пол чердака, так и остался лежать.

   А на чердаке в этот момент буйствовал ужасный и безумный зеленый призрак. Слышались громкие щелчки электрических разрядов, яркие зеленоватые вспышки света тут и там рвали первобытную темноту чердака. В этих вспышка света время от времени появлялось страшное привидение, которое почему-то висело в воздухе. И оно протягивало свои кривые лапы с громадными когтями ко второму бандиту.

   С громадным любопытством я наблюдал за тем, как тот переборол в себе испуг, мгновенно развернулся, и со скоростью звука метнулся к выходу с чердака. Пацан настолько спешил покинуть помещение чердака, что он забыл обо всем на свете. А главное, этот пацан напрочь забыл о существовании своего кореша, все еще находившегося без сознания, а также о существовании металлической лестницы, по которой оба дружбана поднялись на чердак с лестничной площадки. Перегнувшись через порог входа на чердак, я с глубоким интересом наблюдал за тем, как пацан кубарем катился по этой металлической лестнице. Послышался громкий грохот, когда что-то металлическое из одежды пацана, он, видимо, был металлистом, касалось металлических ступеней лестницы. Этот неудачник, трус и будущий бандит, своими ребрами пересчитав количество ступеней металлической лестницы, телом мягко шлепнулся на лестничную клетку.

   Для полноты впечатлений я помог его товарищу, который только что пришел в себя, доползти до выхода с чердака, чтобы легким толчком в мягкое место отправить его вслед за другом. Два дружбана некоторое время полежали в обнимку на лестничной клетке, это время им потребовалось для того, чтобы понять, а что же с ними только что произошло? Но, когда случайно брошенные вверх их взгляды встретились с моим взглядом ярко красных глаз на синем лице, то они почему-то резво вскочили на ноги, чтобы опять-таки кубарем покатиться по лестнице с десятого этажа!

   Когда пацаны исчезли из поля зрения моих глаз, то я потерял к ним интерес!

   Повторяю, что тогда я был совсем еще неопытным в магии мальцом, поэтому ничего дельного не мог придумать для того, чтобы этим парням помочь встать на правильную жизненную стезю. Я им вслед только укоризненно покачал головой, и начал спускаться по металлической лестнице. Когда моя нога ступила на лестничную площадку, то вдруг дребезги рассыпалось стекло подъездного окна этой лестничной площадки, осыпав меня с головы до ног мелкими осколками стекла. Я машинально начал стряхивать со своего костюма эти стеклянные осколки, когда поднял глаза, чтобы осмотреться, то внезапно перед собой увидел какую-то старую каргу, всю крученую перекрученную, с горбом на спине. Она стояла передо мной и нагло помахивала какой-то метлой, которую держала в руке. Вы только меня правильно поймите, я же готов это повторять тысячу раз, что эта баба-яга внезапно появилась, словно ниоткуда, на лестничной площадке десятого этажа нашего тысяча квартирного дома. Появление этой карги можно было бы объяснить только одним обстоятельством, на этот этаж она прилетела через окно, я же хорошо видел, что она не поднималась по лестнице.

   Эта баба-яга этак злобно на меня посмотрела и, тыча в меня кривым и ногтеватым пальцем, произнесла:

   - Смотри-ка, очень симпатичный мальчик! Интересно, как это Чаре удается окружать себя симпатичными мальчиками, как она вообще успевает менять этих своих мальчиков?! То у нее один, то другой...?! -


предыдущая глава | Марк Ганеев - маг нашего времени | cледующая глава