home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



3

   Я удобно расположился в глубоком кресле своего гостиничного полулюкса и разговаривал по телефону с Зелой, которая только что вернулась домой после того, как сутки отработала в гостинице. Она была заместителем директора гостиницы по работе с постоянной клиентурой. Сейчас она уговаривала меня, забросить все дела и приехать в ее дом, обещая на ужин, чисто по-американски, приготовить для меня индейку. Но я отказывался и, наоборот, приглашал Зелу приехать ко мне в гостиницу, обещая, что мы все свое время проведем в гостиничном номере, выходить никуда не будем, а будем только заниматься любовью. Скажу вам, Зела была совершенно не против того, чтобы провести со мной ночь, но ей не хотелось нарушать древнего восточного правила: "не заниматься на работе любовью с людьми, с которыми работаешь в служебных рамках"!

   - Дорогой, нарушение этого правила может напрямую сказаться на моем служебном положении. Я могу, как пробка, вылететь с работы, как только моя связь с тобой станет известным кому-либо из дирекции. Поверь мне, дорогой, а это обязательно случится, или мы нос к носу столкнемся с самим директором гостиницы, или какая-нибудь уборщица увидит, как ты тискаешь меня или снимаешь с меня трусики в своем же номере. Мне запрещено заниматься любовью в гостинице, в которой я состою в должности заместителя директора, но я могу этим неплохим делом заняться в любом другом месте. Там я свободная женщина. Так что, дорогой, собирайся, приезжай ко мне, адрес моего дома ты хорошо знаешь.

   - А, если я приглашу тебя в ресторан гостиницы, то, как твоя дирекция гостиницы, твое начальство, к этому отнесется?

   - Плохо, дорогой! Я устала тебе повторять, что не могу нарушать правила приличия в гостинице! Для меня это единственное запретное место во всем Пешаваре или даже Пакистане, где должна вести себя, как ненормальная женщина! Неужели, дорогой, все американцы глупы, что простых слов не понимают с первого раза! Знаешь что, дорогой, ты уж сам подумай, где мы могли бы встретиться и чудесно провести время, а потом мне перезвони. А я пока приму душ.

   - Хорошо, Зела, договорились! Я тебе перезвоню часа через два! - И я с глубоким сожалением положил телефонную трубку на рычаги.

   Номер в гостинице я получил без особых проблем, когда в регистратуре показал свой американский паспорт на Фрэнка Тальмана, а платежи по гостинице подтвердил своей подделанной карточкой "Visa Classic". Но уж очень мне не хотелось своими фальшивыми документами светиться на стороне, за пределами этой гостиницы. Итак, висишь на волоске, а если и на стороне еще будешь пользоваться фальшивой кредиткой, то одним этим на порядок уменьшил бы шансы успешно завершить свое дело. Как бы мне не хотелось провести, хотя часок, с Зелой, я должен во имя своего раненого друга воздержаться от встречи с этой восточной красавицей на стороне.

   Я поднялся из кресла, несколько раз прошелся по своему номеру, а затем прилег на постель и задумался. Захид Хан мне так и не подтвердил, получил ли он все мои подарки или нет, вернулись ли к нему обратно его родичи и те люди, которых я взял за привычку к нему отправлять. Я поднялся с постели и подошел к окну, но из-за жары окно не стал открывать, мысленно сосредоточился и начал вызывать Захид Хана. Вскоре я увидел старика, но так и не услышал его отзыва! Он сидел неподвижно, внимательно за кем-то следил, хотя, по движению зрачков глаз старика, я понял, что каким-то образом он узнал о моем появлении. В его глазах было что-то такое, словно он хотел, но не мог мне что-то сказать.

   Тогда я сделал то, чего никогда еще не делал, мое тело покинуло небольшое мерцающее облачко, облачко было моей энергетической душой. Некоторое время это облачко померцало над головой тела человека в гостиничном номере, которое уже почти не было мной, а затем с величайшей скоростью устремилось к Захид Хану. Тело же человека в гостиничном номере медленно сползло на паркетный пол, безвольно распростерлось на нем, широко раскинув руки и ноги. Сейчас эта плоть уже не была моим телом, оно было телом марионетки, не способное самостоятельно двигаться, говорить и мыслить!

   Вскоре энергетическое облачко уже мерцало в шатре вождя пуштунского племени априди Захида Хана. Старик, весь разодетый в пух и прах, сидел в большом кресле на возвышении своего шатра, он принимал больших гостей из Советского Союза. Сейчас он представлял собой большого вождя большого пуштунского племени априди, не играл, не притворялся, а по настоящему был таким вождем! То, что люди в полувоенной одежде были из Советского Союза, я сразу же догадался, когда увидел своих старых знакомых, бойцов из группы полковника Кантемирова, которые несли охрану шатра. Они в паре с вооруженным пуштуном стояли у входов и выходов шатра. Сам полковник Кантемиров маячил за спинами трех мужчин с осанкой генералов. Чтобы случайно не попасть в поле зрения своих бывших однополчан, я от греха подальше переместился в один из темных углов шатра, пригасив там яркость своего мерцания.

   Захид Хан удовлетворительно передохнул, я это воспринял, что он удовлетворен этим моим решением и перемещением в дальний угол! Полковник же Кантемиров понял это аналогичным образом, но он не знал, что я могу объявиться в этом помещении. Он схватился за автомат и взором своих глаз прямо-таки просканировал все внутренности этого шатра пуштунского вождя на предмет обнаружения присутствия человека или его тени. Меня только удивило, что он попытался обнаружить присутствие в шатре человека посредством излучением тем человеком тепла. Но сейчас я был ни человеком, ни его тенью!

   Один из присутствующих генералов прямо-таки шикнул на этого бедного полковника ГРУ, призывая его к дисциплине, чтобы он не нарушал общей тишины. Второй же генерал продолжал говорить вкрадчиво, обтекаемо обращаясь непосредственно к пуштунскому вождю.

   - Уважаемый Захид Хан, маршал Устинов в своем личном письме поблагодарил вас за помощь, оказанную нашим представителям в работе, которую они проводили на территории свободной зоны пуштунов. Но, как вы знаете, операция так и не была успешно завершена по независящей от нас причине. Но маршал принял решение о возвращении группы наших специалистов в свободную зону пуштунских племен для завершения этой своей работы. Он надеется, что вы и на этот раз им окажете всю необходимую техническую помощь!

   - Мне было приятно узнать, что министр обороны такого великого государства, как Советский Союз, знает о моем существовании. Но вопрос о пребывании ваших специалистов на территории Пакистана, я бы посоветовал вам решать через наше Министерство иностранных дел, та как сам никогда не имел дела с визами, гостиницами и сопровождением.

   - Вы вождь нас, видимо, не совсем правильно поняли. Когда мы говорили о своих специалистах, то имели в виду ту группу Полковника, которой вы помогали всего несколько дней назад!

   - Но полковник Кантемиров сам заявил о прекращении операции и выводе своей группы с нашей территории.

   - Это было ошибочное решение, за это он был наказан. В настоящее время мы располагаем данными о том, что на этой территории находится военнослужащий Советской Армии, а также имущество, принадлежащее советскому государству, которое мы хотели бы вернуть на родину!

   - Ваша информация, генерал, немного устарела! Насколько я информирован, это имущество, ваш вертолет "Черная Акула", никогда не находился и сейчас не находится на территории Пакистана. Что же касается военнослужащего, капитана Владимира Тимакова, то да, до недавнего времени он находился на нашей территории, его держали в заключении в одном из высотных аулов. В результате операции, проведенной подразделением пуштунского спецназа, Владимир Тимаков освобожден, а люди, державшие его в заключении, понесли заслуженное наказание. Так что я полагаю, что вашей группе больше нечего делать на нашей территории.

   - А где сейчас находится капитан Тимаков? Нам бы очень хотелось бы, чтобы он вернулся на родину!

   - Я не знаю, генерал, где сейчас находится Владимир Тимаков. Когда он расставался с моей спецгруппой, он так и не сказал, куда именно направляется! Я вам все рассказал, генерал, другой информации у меня попросту нет! Так что, позвольте, с вами раскланяться!

   Три генерала о чем-то пошушукались, не знаю, почему, но душа человека была не способна воспринимать и передавать на расстояние мыслеречь! Поэтому я не мог к этой группе приблизиться и подслушать, о чем же именно генералы шушукаются. Я дождался момента, когда они в сопровождении бойцов группы полковника Кантемирова покинут шатер, и в самый последний момент, когда Генка Кантемиров поднимал ногу, чтобы переступить порог шатра, шепнул ему на уха:

   - Ген, я не обижаюсь на тебя и на ребят из-за того, что вы бросили меня на произвол судьбы! Через два месяца мы с тобой встретимся на Брайтон Бич и тогда наговоримся от души! Держись подальше от майора Семенова! А сейчас пока, до скорой встрече!

   Я еще такого бесплатного цирка никогда не видел! Этот такой здоровый и натренированный человек, как полковник Кантемиров вдруг неожиданно для всех спотыкнулся о незаметный порог входа в шатер. И он так сильно споткнулся, что тут же за порогом растянулся во весь свой немалый рост, его автомат отлетел аж метра на - три. Я еще удивился тому, как он только не взорвался на своих чертовых гранатах, развешенных на разгрузке и на поясе.

   Падая, этот майор почему-то орал в пространство:

   - Спасибо, Майор! Обязательно последую твоему совету!

   В моей памяти полковник Кантемиров надолго таким и остался, он лежал на земле и ревел, как непослушный ребенок, а вокруг него стояла стена людей с автоматами в руках, его десятка бойцов. Но Генка Кантемиров в Штаты так и не приехал, хотя его я очень ждал, несколько дней так провел среди своих соплеменников на Брайтон Бич! Тогда туда приехал другой человек, но он мне был не нужен!

   Захид Хан пил чай и надо мной посмеивался;

   - Вот видишь, Майор, я как человек, наслаждаюсь беседой с приятным собеседником и одновременно могу пить этот великолепный час, А ты в образе души можешь лишь порхать вокруг меня, внимать всему тому умному, что я буду тебе рассказывать.

   Захид Хан был хитрым и умным стариком пуштуном, перед этим я ему в течение часа повествовал обо всем том, что с нами происходило после того, как я с его бойцам телепортировался в тот высотный аул. К этому моменту вместе с ним мы выяснили все обстоятельства того боя, узнали, почему погибло так много его спецназовцев. Оказывается, существовало и некое третье лицо! Это инкогнито предупредило британцев о готовящемся нападении, а так же о том, когда и как оно должно произойти. Старый пуштун пока не знал, кем этот человек мог бы быть. Я же догадывался, но не был до конца в этом уверен! Поэтому не стал ему говорить о своих подозрениях по отношению некого Фельдфебеля из группы полковника Кантемирова. Если бы я тогда поделился бы этой информацией с Захидом Ханом, то, вероятно, смог бы спасти жизнь Генки Кантемирова?!

   Захид Хан не лез в мою душу с дополнительными расспросами. Он слушал мой простенький рассказ, довольствуясь той информацией, которую от меня получил.

   - Ну, так значит, вы сейчас занимаетесь излечением капитана Тимаков, а после этого, куда собираетесь держать путь? Ну, да, я забыл, об этом не следует спрашивать. Если мне и будут отвечать, то, наверняка, не скажут настоящей правды! Так что забудем пока об этом вопросе. Ну, а на последний мой вопрос, Марк, ты попросту обязан ответить!

   Впервые пуштун назвал мое настоящее имя, это было для меня так неожиданно, что мое тело в гостиничном номере вздрогнуло, забилось в конвульсиях на паркетном полу?! Пришлось мне целую минуту посвятить тому, чтобы тело Марка Ганеева привести в порядок! Старик пуштун, словно не заметил этого моего столь долгого молчания, он продолжил гнуть свое:

   - Марк, а у вас деньги-то есть? Понимаешь, на мои банковские счета вдруг поступил какой-то солидный перевод из Москвы. Какой-то там Юрий Андропов на имя Марка Ганеева перевел сто тысяч долларов. Как я вижу, ты об этом ничего не знаешь. Ну, что ж тогда найди Заранду, она поможет тебе эти деньги перевести на твой банковский счет. Так что в Пешаваре, когда найдешь мою блудливую дочурку, то передай ей о том, что ты ее записку передал по адресу. Мой ответ на ее вопрос таков. Не смотря на то, что ее отец пуштунских кровей, убивать ее я не буду! Но и она не должна появляться в этих краях! Здесь не прощают и не забывают неправедного поведения! Пускай, она уезжает из Пакистана! Финансово я буду помогать ее семье и детям. Если у нее родятся парни, то я их всех заберу к себе на воспитание. Если - девчонки, то пускай она сама занимается их воспитанием. Там, на воле им будет жить и взрослеть гораздо лучше, нежели здесь, на истинно пуштунских землях!

   Зела так и не дождалась звонка Фрэнка, она уже почти спала, когда послышался звонок в дверь. Вскоре в спальне появилась прислуга и сказала:

   - Госпожа, к вам рвется какой-то Фрэнк Тальман! Он утверждает, что вы его ожидаете?!

   Глава 8

   Бой во имя друга


предыдущая глава | Марк Ганеев - маг нашего времени | cледующая глава