home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



2

   Военно-транспортный самолет Дуглас C-47 "Скайтрейн" по своим размерам и техническим параметрам во многом уступал советскому военно-транспортному самолету Ил-76. Если бы у нас имелась бы возможность наглядно сравнить эти оба транспортных самолета, то "Скайтрейн" на фоне Ил-76 выглядел бы самым настоящим птенчиком.

   Но этот транспортный малыш был мал да удал, он был способен поднять в воздух и доставить до места десантирования взвод парашютистов в двадцать семь человек с полным вооружением и с четырьмя тоннами дополнительного груза. Единственным недостатком этого птенчика можно было бы считать деревянные сидения для парашютистов, которые были расположены вдоль обоих бортов этого транспортника, которые имели совершенно неудобную ковшеобразную форму. Прежде чем свой зад опустить на такое сидение, я долго ходил вдоль обоих рядов. Рассматривая и выбирая себе наиболее удобное сидение. В конце концов, свой выбор остановил на том, чтобы в торце пассажирского салона на пол бросить несколько баулов, на которых и решил лететь до Пешавара в Пакистане!

   Дакота плыла в темноте ночи, луны уже не было видно, где-то далеко впереди алела тонкая линия рассвета, который вот-вот должен был наступить! В аэропорту Ташкент наши хлопоты по перегрузке багажа из одного самолета в другой быстро закончились, Питер Дуглас в мгновения ока загрузил на борт и вторую партию наш личного багаж и груз группы.

   Весь перелет я провел, лежа на баулах, изредка впадая в приятную дремоту. Полковник в тот же момент сидел, нахохлившись, в одном из таких сидений для парашютистов. Сейчас он собой в этой позе мне чем-то напоминал курицу клушу, высиживающую свою кладку яиц. Находясь в приятной дремоте, я размышлял о том, почему же эти сидения в самолете оказались такими неудобными. Само собой напрашивалась мысль о том, что, видимо, американцы считали, что все парашютисты - это, прежде всего, ненормальные люди, вот сконструировали кресла для пыток парашютистов во время перелетов. Нормальный человек был не в состоянии долгое время провести, сидя в столь неудобном кресле. Ни один человек, оказавшись в таком кресле, во время перелета глаз не смог сомкнуть, хотя бы немного подремать, а не то чтобы комфортно отдохнуть. Слава богу, что до Пешавара нам оставалось лететь немногим более часа, так что Полковнику не так уж много времени осталось страдать! В ответ Полковник попытался мне улыбнуться, но улыбка у него получилась какой-то неполной, ущербной!

   Солнце показалось над горизонтом, наша Дакота едва ли не сразу вошла в крутое пикирование. Когда я уже начал думать о том, с какой глубины нас будут откапывать, как американский транспортник уже катилась по ВПП аэродрома Пешавара. Самолет лихо, по-мотоциклетному, слегка притормаживая, развернулся, одним крылом почти касаясь бетона ВПП, Скоро он уже стоял на выделенной ему стоянке, а к нему уже тянули электрический кабель с разъемом для подключения и топливный шланг.

   Как только наша Дакота окончательно остановилась, наш самолет был немедленно окружен плотным кольцом пакистанских коммандос. У коммандос были недовольные и мрачные лицами, по брови заросшие бородами и усами под крючковатыми носами. На головах у них были белые тюрбаны, на плечах - белые мундиры. Обуты они были в ботинки с высокими голенищами. Все коммандос были вооруженные американскими штурмовыми винтовка М14А1. Капитан Дуглас, отмашкой руки нам сообщил о том, что теперь мы можем спускаться на бетонку, так как прибыли носильщики для разгрузки нашего груза.

   Коммандос, стоявшие по периметру кольца окружения, злобными волками на нас посматривали. Дай им волю, то они нас, думая, что мы американцы, разорвали бы на месте одними только голыми руками! Должен вам признаться в том, что неприятные чувства тут же овладели всеми нами, когда мы еще один за другим спускались по трапу! Первое время мы даже не расходились, старая держаться плеча друг друга. Рядом с самолетом уже стояли тележки для груза и личного багажа, а рядом толпилась небольшая толпа носильщиков, которые, не переставая, трепались о домашних делах на своем фарси. Последним по трапу самолета спускался Полковник, при виде выражения его лица, я решил молчать, ни с кем не разговаривать! Он командир группы, ему и разбираться во всем во всем этом бедламе!

   А сам принялся рассматривать все, что сейчас творилось на этом пакистанском аэродроме. Аэропорт Пешавара оказался небольшим по размерам, имел одно центральное здание в два этажа, несколько грузовых терминалов. Повсюду были видны пассажирские самолеты таких компаний, как "Америкэн Аэйрлайнз", "Каравеллы", "Иберия", "Люфтганза" и других авиакомпаний. В дальнем углу аэропорта виднелись стоянки и военных самолетов, в основном истребителей и штурмовиков.

   С трудом, но Полковник разобрался со всем тем безобразием, которое творилось вокруг нашей группы. Носильщиков он заставил заняться разгрузкой нашего груза и багажа. Причем груз носильщики складывали в одну сторону, а багаж - в другую! Наши парни заняли стратегические позиции внутри пакистанского окружения, тем самым перед теми же пакистанцами выдавая себя, как профессиональных военных людей. Не смотря даже на то, что разгрузкой груза занимались пакистанцы, она была быстро закончена.

   Вскоре в американском самолете уже не было ни одной нашей вещи. Следуя молчаливому кивку головой Полковника, я взял один баул, в котором хранилось двадцать четыре бутылки "Старки", я, не спеша, поднялся по трапу, чтобы этот баул на виду у всех вручить этому рыжему капитану Дугласу! Я только шепнул этому проходимцу, чтобы он более осторожно обращался бы со стеклянной посудой, хранившейся в этом бауле. Тот моментально долгался о сути нашего преподношения, тут же превратился в циркового клоуна, начал нас сердечно благодарить, раскланиваясь на все стороны.

   Тут же лица пакистанских коммандос еще более побледнели, их глаза стали выражать не только одну только ненависть по отношению к своим стратегическим союзникам, но и зависть. Такое всегда происходит, когда люди, ранее выражавшие одну только ненависть, вдруг начинают еще и чему-либо завидовать, когда к их ненависть присоединяется и зависть! Всем было понятно, что пакистанским коммандос, сейчас стоявшим в оцеплении, какие-либо подарки от нас не светили, тем более, им не светила бесплатная выпивка! Любая выпивка им не светила еще и по той причине, что все они были рьяными исламистами, которым ислам запрещает даже пить вино.

   К этому времени шесть контейнеров нашего груза были уже готовы к погрузке в грузовики, которых пакистанское оцепление сейчас не пропускало к нам! Я прошелся вокруг грузовых контейнеров, на всякий случай их еще раз пересчитал, для верности попинал ногами. После чего должен был констатировать, что перелет Ташкент - Пешавар завершен. О чем немедленно в ментальном диапазоне проинформировал своего командира, Полковника.

   Но в этот момент за моей спиной послышалась команда на пиджин-инглиш:

   - Всем оставаться на своих местах! Господа, постарайтесь не двигаться, и не сопротивляться! Сейчас мы будем вас обыскивать! Если имеете при себе оружие, то положите его на землю, на шаг от него отойдите в сторону!

   Поданная команда была столь неожиданной, что я с удивлением свою голову повернул голову на этот звук голоса. Там увидел мужчину средних лет с большими и красивыми усами, на нем был камуфляж коммандос, а на погонах были звездочки капитана пакистанской армии. Только вместо тюрбана на голове была помятая армейская фуражка! Этот офицер пакистанской армии сейчас смотрелся, как настоящий герой, собравшийся осуществить свой очередной подвиг. В сопровождении нескольких коммандос этот пакистанский офицер, видимо, собрался заняться нашим личным досмотром, так как никаких документов, удостоверяющих нашу личность, при нас не было.

   Подумав, я решил в эту детскую катавасию не вмешиваться! Полковник должен был сам решать подобные проблемы! Только я успел об этом подумать, как увидел решительное лицо Полковника, который пробирался к пакистанскому капитану, по дороге его коммандос расшвыривая по сторонам! Два офицера встретились и остановились друг напротив друга, глазами они так и пожирали друг друга!

   - Капитан, какое право вы имеете отдавать подобный приказ?! Да, еще моим людям, которые никакого отношения к вам не имеют! Не могли бы вы мне пояснить, что сейчас здесь происходить со мной и членами моей специальной команды? По договоренности между нашими правительствами, мы прибыли в пакистанский Пешавар для выполнения специального задания на территории соседнего государства! Таким образом, на территории вашего государства мы будем находиться всего пару часов не более!

   - Прошу меня извинить, господин офицер, но я не знаю вашего имени и вашего офицерского звания!

   - капитан, давайте, будем относиться друг к другу, как можно проще! Обращайтесь ко мне, капитан, ну, скажем, как "Полковник"!

   - Извините, Полковник! - Начал было снова тянуть слова пакистанский капитан. - Перед выездом в пешаварский аэропорт на встречу вашего самолета, я получил дополнительный приказ командира моей воинской части. Так вот в этом в этом приказе, в частности, говорилось о том, что я не должен вашу команду выпускать из аэропорта, не удостоверившись в том, что имею дело именно с теми людьми, о которых шла речь в договоренностях, достигнутых между нашими государствами.

   - Этими словами вы хотите мне сказать, капитан, что пакистанская разведка знает, имеет информационные файлы на каждого из моих людей? Если это в действительности так, то уже сейчас я прерываю выполнение своего задания. Повторяю, если все то, что вы только мне рассказали - правда, то в этом случае я вынужденно отдаю приказ о нашем возвращении домой. Таким образом, мы уже не будем наш груз перегружать в грузовики. Сейчас заново загрузим этой военно-транспортный самолет, так как возвращаемся туда, откуда только что прилетели!

   Полковник великолепно исполнял свою театральную роль, выражая готовность всей группой возвращаться обратно в Ташкент. Он даже прекратил разговор, подошел к нам и начал отдавать приказы собираться обратно в дорогу.

   - Внимание членам группы, я приказываю...

   Но его речь прерывает несколько смущенный голос пакистанского капитана.

   - Подождите, господин полковник! Пока не торопитесь отдавать приказа на возвращение! Но, как я понимаю, вы не собираетесь снимать с головы шапочки, чтобы показывать нам лица членов вашей команды?!

   - Так точно, господин капитан! Ни при каких условиях я не могу отдать приказа по этому поводу! Если вы продолжите на этом настаивать, то мы немедленно возвращаемся домой!

   - В таком случае, господин капитан, на вас возляжет груз вины за срыв чрезвычайно важного боевого здания этой специальной группы! - Откуда-то сверху послышался знакомый голос.

   Я машинально поднял голову, капитан Питер Дуглас все еще стоял в проеме самолетной двери, практически над самой моей головой. Американец выглядел свежим человеком, словно он не пил весь вчерашний день, словно он всю ночь не просидел за штурвалом своего транспортного самолета. Этот парень так и благоухал армейским лосьоном "after the shave", аромат которого долетал даже до моего носа. Этот рыжеволосый клоун, разумеется, решил не проходить мимо скандала, начавшего завязываться внизу, на бетонке аэродрома. Этому рыжему летуну, видимо, было приятно ввязаться в свару, разгоравшуюся между американскими и пакистанскими секретными службами. Но, как истинный патриот своего государства, он все же решил вступиться в защиту своих сограждан, то есть Полковника.

   Похоже, вмешательство капитана Питера Дугласа достигло своей цели. По крайней мере, капитан пакистанской армии потерял-таки свой наступательный пыл и азарт, он как-то сник. Видимо, только сейчас он начал в полной мере осознавать, что судьба и приказ старшего командира поставила его в не очень-то хорошее положение. Если он нарушит приказ и нашу группу выпустит из аэропорта, то этим испортит отношения со своим командованием. Но, если он будет настаивать на своем, то одним своим упорством вызовет конфликт в межгосударственных взаимоотношениях, последствия которого для него были непредсказуемыми.

   Не говоря ни слова, пакистанский капитан безнадежно махнул рукой, ряды оцепления тотчас же раздвинулись, открывая дорогу для проезда двум советским грузовикам Урал-375. Взревев двигатели, грузовики проехали метров сто и остановились рядом с контейнерами груза. Из кабин грузовиков выскочили оба водителя, одетые в униформу рядовых горных стрелков, Ключи от зажигания они держали в руках. К ним тут же подскочили Тундра и Пузырь, они забрали эти ключи у пакистанцев. В течение пары минут, контейнеры с грузом были подняты в грузовики. Вслед за грузом и парни поднялись в кузова грузовиков. Они в основном разместились в кузове второго грузовика. Вскоре над кузовами обоих грузовиков трепыхались тенты, якобы для прикрытия людей от жаркого азиатского солнца.


предыдущая глава | Марк Ганеев - маг нашего времени | cледующая глава