home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



2

   Районный военкомат мне выдал белый билет, в армии я не мог служить из-за своей высокой близорукости. Поэтому после успешной сдачи выпускных экзаменов в вечерней школе, я решил немного притормозить, не спешить сдавать экзамены в высшее учебное заведение. Решил годик где-нибудь поработать, дать отдохнуть своей беспокойной голове и натуре, заняться чем-либо стоящим. Пойти на завод, как это сделал Ежик, мне не хотелось, поэтому по рекомендации своего брата Витьки я устроился работать механиком в мастерскую одного из московских НИИ.

   В этой мастерской мне пришлось поработать токарем, фрезеровщиком, строгальщиком, слесарем по сборке аппаратуры и механиком. Механик, был человеком, который объединял в себе все упомянутые рабочие специальности. Моя близорукость, я мог рассматривать объекты, подобно микроскопу, эти рабочие специальности, а также дар магии, позволяли мне работать, разрабатывать и создавать такую аппаратуру и приборы, без которых нельзя было бы провести тот или иной физический или химический эксперимент, измерить параметры этого эксперимента.

   Словом, моя работа в мастерской была интересной, она меня тянула к себе и сильно увлекала. Я принимал участие в разработке совершенно новой аппаратуры, собирать приборы и датчики, которые ранее вообще не существовали. К концу этого года я стал старшим механиком, начал зарабатывать очень даже неплохие по тем временам для молодого парня деньги. Одним словом, я был удовлетворен своим социальным положением, своей работой, перспективой на будущее! Что касается мамы, то она с каждым днем все хуже и хуже ко мне относилась, ругалась и требовала, чтобы я немедленно ушел с этой работы.

   К слову сказать, к этому времени из моей жизни навсегда исчезала Анюта. Однажды мы встретились, чтобы сходить в кино. На встречу я пришел слегка поддавшим человеком. Анюта долго смотрела на меня, а потом он отказалась идти в кино, а мне сказала:

   - Честно говоря, Марк, я думала, что ты другой человек, а не какой-то там пропойца! -

   И теперь уж навсегда она ушла из моей жизни своей неторопливой походкой, покачивая очень красивыми бедрами! Я горестно вздохнул и зашел в ближайший автомат пивного бара, гдк пропустил кружечку пива!

   Тогда я не понял значения этих слов этой девушки, ну, скажите, какой я вам пропойца?! Ну, выпил сто грамм водки перед встречей, но пил-то я на свои заработанные деньги!

   Моя жизнь стала такой увлекательной и интересной!

   Помимо хорошего заработка, я всегда имел возможность бесплатно выпить. А кто в нашей великой социалистической стране тогда мог бы отказаться от бесплатной выпивки?! Да, ни один человек никогда бы этого не сделал!

   А теперь я попытаюсь вам объяснить, что же это такое в нашем институте понималось под бесплатной выпивкой?!

   В нашем НИИ работало много девчонок лаборанток, которые были хорошими и красивыми девчонками. Все они любили ходить в туфельках на каблуках. Только, к великому моему сожалению, денег в карманах у этих девчонок было всегда очень мало, на многие красивые вещи этим прелестницам денег не хватало! У их любимых туфелек часто снашивались каблуки, выбросить на помойку эти любимые туфельки девчонки не могли. Пойти к ассирийцам, протеже Славы, чтобы отремонтировать каблук туфелек, они не могли, те брали уж очень большие деньги за такой мелкий ремонт. Но советский народ всегда славился тем, что из любого положения он всегда находил выход, как говорится, голь на выдумки хитра!

   Одним словом, эти наши славные лаборанточки от восемнадцати лет и старше часто приходили к нам в мастерскую с очень небольшой просьбой! Они просили сделать железные набойки на каблучки их туфелек, которые чуть ли не мгновенно стирались о московский асфальт. Из-за полного отсутствия денег в карманах, эти лаборанточки предлагали нам расплатиться за работу ста граммами чистого неразведенного медицинского спирта. Лаборантки сами установили такую таксу оплаты за восстановление каблуков пары туфель. Спирта же в нашем НИИ было столько, что им хоть залейся! Ведь, сами наши лаборантки определяли, протирать ли им или не протирать объективы сложной аппаратуры?!

   В течение рабочего дня ловкий парень в нашей мастерской, даже не в ущерб своей основной работе, мог отремонтировать от трех до десяти пар женских туфель!

   Ну, а что нам было делать со всем этим спиртом?

   Вы же сами понимаете, прежде чем отправляться по домам, мы механики и старшие механики мастерской собирались вместе в кружок, заработанный спирт сливали в одну емкость, разбавляли родниковой водичкой, она у нас тут же под береговым откосам протекала, и весело угощали друг друга, халявой. Поэтому домой я все чаще и чаще возвращался, скажем, в очень приподнятом настроении. Маме это мое настроение дико не нравилось, она меня всячески третировала, желая, чтобы я, в конце концов, бросил бы эту проклятую, по ее мнению, работу.

   Но повторяю, мне доставляло громадное удовольствие сидеть над планами и схемами новой аппаратуры или приборов, о существовании которых никто ранее не знал. Однажды, мне удалось разработать, собрать небольшой такой двухфазовый бортовой радар для истребителей. Не зная, что дальше с этим радаром можно было сделать, я возьми и отправь его почтовой посылкой Николай Николаевичу Гольскому, с которым не общался вот уже в течение двух последних лет. Месяц ждал его реакции на этот радар, но со мной так и никто не связывался по этому вопросу.

   Наступал конец декабря, наступал Новый год - первый рабочий год в моей сознательной молодой жизни. Я уже не помнил кто, но, похоже, что это был Сашка Беззубцев, который кинул клич по мастерской:

   - Новый Год встретим - горбом и потом заработанным спиртом!

   Что в переводе на нормальный язык означало, что весь спирт, заработанный на каблучках за декабрь месяц, мы должны были сдавать в общак, чтобы уже им встречать наступающий Новый Год всем коллективом мастерской!

   За первую неделю декабря этого спирта у нас собралось столько, что его было море разливанное! Поэтому мы временно отказались от призыва Беззубцева, решив, созданного резерва спирта нам вполне хватит на коллективную встречу Нового Года, остальные три недели мы попросту веселились от души, тренировались к этой встрече. Утром приходили на работу, пропускали по лафетничку неразведенного спирта, в обед - по стопке, а перед уходом с работы - по кружке, но спирт уже был разбавлен лимонадом "Буратино". Родничок с водой, находясь снаружи, под декабрьскими морозами замерз, оттаять его своими силами не было никакой возможности. Я придумал кое-какое нововведение для этих целей, но частое употребление спирта сбивало меня с толку, это свое изобретение я так и не мог довести до потребительского вида.

   Как справляли Новый Год, я плохо помню, в памяти у меня сохранилось только, как я собирался на работу, а мамка, словно злобная гадюка, металась вокруг меня, умоляя не пить. Витька перед моим уходом на работу врезал мне подзатыльник и сказал, что готов прислать за мной свою персоналку, чтобы я только бы не напился. Но я гордо промолчал и, хлопнув дверь, выскочил на мороз. Ехал на метро, хотя мог взять такси, что часто делал в другие, не праздничные дни. Мы с Сашкой Беззубцевым и Толькой Бессоновым сообразили на троих, нам очень хотелось выпить водки, а то спирт к тому времени к чертям собачьим надоел! Весь день проработал, не отходя от токарного станка.

   Когда раздался зов Царегородцева, прекратить работу, и усаживаться за праздничный стол, то, войдя в нашу раздевался, обомлел от увиденного. Еды на столах-верстаках было столько, что в течение всей последующей недели мы этот прокорм доесть так бы и не сумели. Одного салата оливье была целая бочка.

   На столах стоял один только разбавленный лимонадом "Буратино" в пропорции 50:50 медицинский напиток! Такие бойцы, как Сашка и Тихон, пьянели потихоньку, забавляясь разговорами о вреде пьянства среди русских рабочих. Я же, пока еще непривычный к такому богатству, отключился на втором тосте типа:

   - Выпьем за пролетариев других стран, с которыми будем спиртом обмениваться!

   Дальше я уже ничего не помнил.

   Не помнил, как добирался до дома! Не помнил, как дверь квартиры открыла мама и, как она, увидев меня ничком валяющегося у порога, истошно закричала, зарыдала. Когда на вторые сутки я пришел в сознание, то первым, кого увидел - опять-таки была моя мамка с сильно заплаканными глазами. Она за эту пару новогодних дней, постарела на десять лет. Она водила надо мной руками и негромко приговаривала:

   - Не хочу, чтобы мой сын стал алкашом! Не хочу, чтобы он пил не в меру! Не хочу, чтобы он подчинялся водке...

   В тот момент на меня что-то снова снизошло, меня сильно вырвало в подставленное ведро к постели. Я уснул, когда проснулся, то мама сказала, что из мастерской я только что уволился по собственному желанию, она показала мне мою рабочую книжку. Я удивленно на нее смотрел, так как не понял, как это могло произойти, ведь я до сих не в силах был подняться из своей постели. В дверях появилось лицо брата Витька, который, воспользовавшись тем, что мамка стояла к нему спиной, погрозил мне своим кулачищем. У меня сразу же испортилось настроение, уж очень я не любил кулачное воспитание своего старшего брата. Не знаю, успела ли мамка заметить это вороватое движение Витьки, в этот момент мамка улыбнулась и ласково произнесла:

   - Да, Марк, я совсем забыла тебе сообщить о том, что за тобой пришли из милиции. Так что поднимайся, одевайся, а то эти люди совсем тебя заждались!

   Мамка подошла к двери, по дороге она ловко, едва уловимым движением ладони съездила Витьке по затылку. Даже я понял, что этим жестом мамка показала, что очень любит меня, что она никогда не отдаст меня на полное растерзание старшему брату, которого тоже очень любит! Мама приоткрыла дверь и сказала:

   - Проходите, товарищи хорошие! Мой оголец пришел в себя, вы можете его забирать! Только пообещайте, что бить его не будете! Когда он вернется домой, то я сама его отцовским ремнем выпорю за все его проказы!

   В комнату вошли мои старые знакомцы, капитан Валерий Офицеров и майор Сергей Осипов, но они почему-то были в форме сержанта и старшины милиции.

   - Наталья Георгиевна, советская милиция преступников воспитывает или перевоспитывает, но никогда их не бьет! - Вежливо произнес старшина Сергей Осипов. - Ну, Марк, ты и пьешь! Своим пьянством всю московскую милицию поставил на ноги. Милиционеры вместо того, чтобы справлять Новый Год в семьях, бродили по московским улицам, полночи тебя разыскивая!

   В тот момент я одевался, при этом никак не мог сообразить, причем тут я и московская милиция, причем тут эти офицеры КГБ?! Уже покидая нашу квартиру и направляясь к милицейскому Уазику, стоявшему у нашего подъезда, Валерий Офицеров шепнул мне на ухо:

   - Гольский тебя срочно разыскивает! Сейчас тебя к нему и отвезем!

   Мы долго шли какими-то полутемными или ярко освещенными коридорами, большого десятиэтажно здания на Ленинградском шоссе, к которому подъехал наш Уазик, пока не остановились перед двухстворчатой дверью на шестом этаже. Я не успел прочитать надписи на медной табличке, висевшей слева от этих дверей, как дверь распахнулась, на пороге появилась симпатичная женщина в белой отглаженной кофточке и черной юбке. Улыбаясь, она произнесла тихим голосом:

   - Марк Ганеев, Николай Николаевич Гольский вас ожидает в своем кабинете!

   Строем и втроем, мы трое, я впереди, а за мной сержант Валерий Офицеров и старшина Сергей Осипов, прошли в кабинет Гольского, который до упора был забит людьми в гражданской и военной одежде. Большинство этих людей сидело за большим овальной формы столом, о чем-то вполголоса переговаривались! При моем появлении разговоры не прекратились, никто из собравшихся людей на меня попросту не обратил внимания.

   В этот момент кто-то подошел ко мне со спины и, положив руку мне на плечо, прошептал на ухо:

   - Ну, Марк, ты опять что-то натворил! Опять тебя арестовали и под конвоем привезли ко мне?!

   Повернув голову вбок, я увидел Гольского, который стоял и мне улыбался, у него явно было хорошее настроение. Он взял меня за плечо и, обращаясь к офицерам КГБ, сказал, что забирает меня, что они могут быть свободными. Уже вдвоем мы подошли к председательскому месту за большим столом. Николай Николаевич занял председательское место, постучал карандашом по стеклянному стакану с водой. Он дождался момента, когда за столом притихнут разговоры, чтобы объявить:

   - Уважаемый товарищи, виновник, из которого мы проводим время в этом кабинете, вместо того, чтобы встречать Новый Год дома, найден и к нам доставлен! Прошу любить и жаловать, Марк Ганеев, ребенок вундеркинд и изобретатель. К тому я, как только что узнал, и профессиональный пьяница! Как вы предпочитаете, сначала обсудить этот его низкофазовый радар, возможности этого рада обнаруживать малозаметные и низколетящие цели в воздушном пространстве и на дальнем расстоянии! Или же для начала выслушаем этого отпрыска, который и прислал нам действующую модель радара без каких-либо поясняющих схем и чертежей. Как вы уже знаете, проведя предварительные испытания этого радара, мы получили великолепные результаты. Поэтому мы были вынуждены модель радара разобрать по винтику, чтобы разобраться в его технологической начинке. Собрать обратно этот радар мы собрали, но он по какой-то причине сейчас отказывается работать. Поэтому мы были вынуждены этого молодого человека объявить в розыск, чтобы он помог бы нам разобраться в том, где мы делаем ошибку, собирая в обратном порядке его радар?!

   Домой я вернулся далеко за полночь, мама еще не ложилась спать, ожидала моего возвращения. Я залез в холодильник, достал заветную сковороду с любимым пловом, разогрев ее на газовой конфорке, принялся уплетать рис с фаршем за обе щеки прямо со сковороды, а мама сидела на кухне со мной рядом. За вечер она не произнесла ни единого слова, не задала мне ни единого вопроса, просто сидела рядом и смотрела на меня. Сам не знаю почему, я принялся ей рассказывать о том, что же происходило на совещании в конструкторском бюро Гольского.

   Разумеется, тогда я быстро разобрался в причинах отказа своего радара, но в тот момент меня озарила новая идея переделать его в пассивный приемник сигналов. Перепаяв кое-что в его схеме, я увидел, как на мониторе появилось множество целей засветок. Радар как бы стал приемником всех отраженных сигналов, мне оставалось только классифицировать эти цели, а также придумать источник, чьи сигналы этот радар уверенно бы регистрировал. Мужики в зале начали, чуть ли с ума не сходить от полученного результата. Они, не стесняясь своих наград и чинов, спорили со мной, щелкая тумблерами на передней панели управления радаром.

   Мама же в момент моего рассказа продолжала сидеть рядом, в такт, моим словам, кивая головой.

   На работу в мастерскую Научно-исследовательского института Химической физики, я так и не вернулся, хотя мне пару раз перезванивал ее начальник и, предлагая всякие бонусы, просил вернуться на работу. Когда я окончательно и категорически отказался, то он тогда попросил меня вернуться на пару дней для того, чтобы довести до ума один прибор, за который я взялся незадолго до встречи Нового Года.

   На эту работу у меня ушло две недели, хотя начальник и обещал заплатить большой гонорар за эту работу, но я так ничего не получил. Хорошо, что в это время пришел гонорар за изобретение радара, в отличие от прошлых времен этот гонорар был совсем уж невелик! Денег должно было бы хватить на месяц или два моей беспечной жизни, а дальше нужно было снова думать о работе. Витька постоянно мне твердил о том, что он будет готов пойти работать на завод, чтобы там зарабатывать деньги, если я буду учиться на дневном курсе университета или института. Думаете, я поверил ему, когда мне эти слова говорил человек, который уже работал начальником отдела одного правоохранительного органа!

   Но дело было в том, что я не знал, в какой именно институт мне следовало бы поступать, кем я хотел бы стать в своей будущей жизни. Дело в том, что магия в некотором роде становилась моим проклятием, все чаще и чаще в душе у меня появлялось желание при посредстве магии заняться всеми делами на свете.

   Но такого в нашей той, прошлой жизни попросту не могло случиться!

   Заниматься всем делами на белом свете , мог один только Генеральный секретарь, а все остальные были обязаны выполнять только одну работу, исполнять его поручения. Чтобы более или менее прилично жить в те времена, поддерживать семью ты должен был иметь постоянную работу, которая кормила бы тебя или твою семью. В нашем родном совке того времени трудящемуся приходилось много вертеться, так как жить на одну только зарплату было практически невозможно! То была не зарплата, а так пособие на выживание, чтобы ты и члены твоей семьи случайно бы не умерли от голода! Да и деньги в ту пору мало чего значили в Советском Союзе, так как ты ничего не мог на них стоящего купить, даже если бы они у тебя были! Товаров в нашей стране того времени попросту не было, чтобы купить автомобиль гражданин сначала должен был отстоять очередь в пять лет, а уж затем десять лет копить на него деньги!

   Отбросив все эти глупые мысли в сторону, я поднялся из-за стола, вымыл в рукомойнике сковороду и, поцеловав маму, отправился спать на диван в свою комнату.

   Утром меня с постели поднял ранний звонок Тимы, он поинтересовался, чем я собираюсь заниматься после окончания школы. Сделав краткую паузу. Тима вдруг мне сообщил:

   - Понимаешь, Марк, я тут с матерью посоветовался! Мы вместе решили, что после школы мне нужно поступать в военное училище. Одним словом, по ее совету я решил воспользоваться предложением министра обороны, которое он нам сделал, когда мы учились в седьмом классе! Словом я решил стать военным летчиком. Марк, давай вместе поступать в летное училище?

   - Тима, о чем ты говоришь?! Как я могу стать военным летчиком, когда я так плохо вижу! У меня же белый билет по зрению, я не могу служить в армии!

   - Марк, я хорошо знаю о том, что ты на многое способен! От своей близорукости ты мог бы давно избавиться одним движением пальца!

   Я задумался над предложением Тимы. К тому же он был в некотором роде прав. Теперь-то я хорошо знал, в чем заключалась моя проблема с глазами. У меня в глазах стояли плохие хрусталики, они через себя очень пропускали слабый поток света на сетчатку! Осуществить такую замену хрусталиков магическим путем я не мог, но медицинская операция по замену хрусталиков была не такой уж сложной даже в те давние времена. Но я почему-то не спешил с ее проведением, вместо очков носил контактные линзы. Подумав немного, я несколько уклончиво ответил своему старому другу Тиме:

   - Тим, я об этом подумаю. Хорошо?!

   Я уже не раз говорил о том, что Тима был умным парнем. Он абсолютно правильно понял этот мой уклончивый ответ. С тех пор почти пятнадцать лет мы друг с другом не общались, не разговаривали.


предыдущая глава | Марк Ганеев - маг нашего времени | cледующая глава