home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



1

   Это был небольшой подмосковный аэродром, правда, с бетонированной двухкилометровой взлетно-посадочной полосой и многими техническими зданиями, тут и там раскиданными по обе стороны от полосы. Техники завершали возню с двигателем небесно-голубого самолета со странно-вытянутой вперед лебединой шеей. Сейчас они аккумуляторными дрелями отвертками заворачивали винты крепления стальных пластин, за которыми скрывался двигатель самолета. Я стоял немного в стороне, молчал и наблюдал за их работой.

   Сейчас я был не каким-то там мальчишкой, учеником седьмого класса средней школы, а молодым человеком в возрасте около двадцати шести лет. Я был в летно-компенсирующий комбинезон военного образца. Наконец, техники закончили свою работу, поставив панели обшивки самолета по месту, затем они еще раз обошли этот самолет, осматривая его фюзеляж, крылья, шасси. Закончив осмотр, они накоротке обменялись мнениями, затем самый главный из них техник подошел ко мне и, четко козырнув, хотя он и не был военным человеком, мне отрапортовал:

   - Товарищ капитан Ганеев, истребитель МИГ 129 к полету на выполнение учебного задания готов! Марк, нам только что сообщили, что твой второй пилот, капитан Тимаков, немного задержался, но он уже спешит на стоянку самолета, будет здесь минуты на минуту.

   Я небрежно этому авиатехнику козырнул в ответ, а затем я вместе с ним еще раз осмотрел истребитель. Я внимательно осмотрел крепления подкрылков, рукой потрогал выхлопные патрубки, никаких изъянов в работе авиатехников не обнаружил! Когда я закончил осмотр, то капитана Тимакова пока нигде еще не было.

   Но затем я увидел, как от одного из зданий комплекса нашего испытательного центра отъехал виллис. Эта машина работала в нашем центре еще с военных времен, не смотря на свою старость, виллис еще сохранил резвость хода. Рядом с водителем сидел пассажир. Джип на скорости гнал к нашей стоянке МИГа 129. Неподалеку от меня виллис резко притормозил и, оставляя за собой жирный след резины, пошел юзом. Машина так и не остановилась полностью, когда из его салона на ходу выпрыгнул мой друг Тима. Мягко приземлившись на полусогнутые, пружинящие ноги, капитан тут же выпрямился, он зашагал ко мне. Тима немного спешил, он со мной заговорил, находясь еще в нескольких шагах от меня:

   - Извини, Марк! Вынужден был немного задержаться! Николай Николаевич Гольский интересовался тем, будем ли мы сегодня выходить на сверхзвуковую скорость. Он давал советы, как это было бы нам лучше сделать? Поэтому я не мог его прервать, был вынужден немного задержаться!

   - Но у нас сегодня по плану, выполнение фигур высшего пилотажа в учебной зоне. Затем отработка показательная штурмовка наземных объектов авиабомбами, авиапушками и неуправляемыми ракетами!

   - Я Никольскому так и ответил! Но он остался недоволен моим ответом, посчитав, что время этого полета мы должны сделать, как можно больше, чтобы убедить зрителя в том, что этот истребитель станет лучшим фронтовым истребителем в мире! Он так и говорил, что зрители должны получить как можно больше информации о нем, нашем истребителе! Поэтому Никольский посоветовал нам в дополнение прогнать истребитель на максимальной скорости!

   - Ладно, Тим, что будет, то и будет! Мы ко всему готовы! Пошли, а то нам пора уже находиться в воздухе! Не стоит нам начинать выполнение задания с опоздания на взлет!

   По приставным лесенкам я и Тима взобрались в пилотскую кабину, я устроился на переднем сиденье, а друг за моей спиной. Техники помогли накинуть на плечи лямки парашюта, застегнуть карабины ремней безопасности. Еще раз я руками и глазами пробежался по передней панели управления машиной. Как и положено, зелеными огоньками уже подмигивали многие приборы, сообщая, что у нас почти все готово к запуску двигателя. По рации связался с КПП испытательного центра, сообщил о готовности пилотов к запуску двигателя истребителя.

   - Запуск и прогрев двигателя разрешаю! - Тут же послышался в ответ голос сегодняшнего дежурного офицера диспетчера.

   После щелканья тумблеров, произведенных нами в определенной последовательности на передней панели управления истребителем, в кабине истребителя я услышал резкий свист авиастартера. Через секунду появился низкий гул заработавшего двигателя. Вначале этот гул носил неровный характер, то он поднимался, то опускался. Вскоре этот плавающий звук исчез, прекратился, двигатель начал устойчиво работать, его сопровождал ровный, устойчивый гул, что означало, что с двигателем все в порядке.

   Тима мне сказал, что температурная стрелка двигателя показывает, что процесс прогрева двигателя идет нормальными темпами. Затем он одним коротким словом мне сообщил:

   - Норма!

   После этого Тиминого подтверждения, я снова связался с главной диспетчерской нашего центра, попросив разрешения на рулежку на стартовую линию ВПП. На этот раз со мной говорил полковник Симонов, начальника летного отдела всего центра:

   - Рулежку на стартовую линию ВПП, разрешаю!

   В тот момент я уже одними тормозными педалями удерживал истребитель на месте, тормозами сдерживал мощь тяги двигателя:

   - Техники, прошу убрать тормозные колодки!

   - Тормозные колодки убраны, товарищ капитан! - Практически тут же я услышал ответ одного из техников.

   Выждав пару секунд, я снял ногу с педалей тормоза, наш МИГ 129 тотчас же тронулся с места и, не спешно разгоняясь, покатился к сторону ВПП. Вскоре мы были на взлетной полосе, которую нам пришлось проехать от начала до конца, так как старт оказался на противоположном ее конце. Достигнув линии старта, я элегантно и грациозно, словно прекрасную даму, с которой танцевал тур вальса, развернул МИГа 129 таким образом, чтобы он встал в самый центр линии старта взлетной полосы. Затем некоторое время я погонял двигатель на различных режимах и, убедившись в том, что он не подведет, снова связался с диспетчерской, на этот раз, запрашивая разрешение на взлет.

   - Взлет разрешаю, парни! Займите эшелон высоты в шесть тысяч метров и идите в учебно-тренировочную зону! Смотрите, ребята, не опростоволосьтесь! машина слишком хороша, чтобы ее потерять из-за ваших возможных ошибок! - Сказал полковник Симонов

   МИГ 129, словно бегун, берущий низкий старт, качнулся, затем рванул с места, стремительно набирая скорость своего разбега. Когда она достигла 220 километров в час, то от поверхности бетонной полосы ВПП оторвались его шасси. Почувствовав, что истребитель уже в полете, я дал команду на уборку шасси и одновременно потянул рычаг управления на себя. МИГ 129 тут же начал резко задирать свой нос, чтобы стремительно нестись в бесконечную синеву неба. Вскоре мы достигли высоту в шесть тысяч метров, взяли направление на учебную зону, которая находилась всего в паре сотне километров от аэродрома. В пилотажной зоне управление истребителем я передал капитану Тимакову, а сам стал наблюдать за тем, как мой другом приступил к выполнению фигур высшего пилотажа. Помимо бортовой аппаратуры, для регистрации технических параметров МИГа 129 во время выполнения фигур высшего пилотажа, я подключил дополнительную аппаратуру, установленную на борту истребителя именно для этих целей.

   Тима свою работу начал с выполнения простой бочки, затем он перешел к исполнению серии петель и переворотов. У него получилась прекрасная кобра на вираже, а затем он ушел в пикирование с переходом в горку с углами наклона траектории до 60 градусов. При выполнении истребителем этих фигур бортовой компьютер и моя аппаратура показывали "норму". Одним словом, МИГ 129 вел себя послушно, прислушиваясь к малейшему движению рычага и педалей управления, которыми работал пилот. Свою часть задания Тима завершил чистейшим выполнением сложной фигуры высшего пилотажа так называемой Чакры Фролова, совершив разворот истребителя в плоскости тангажа на 360 градусов. Володька Тимаков классно отработал свою часть нашего учебно-тренировочного задания!

   По завершению работы в зоне пилотажа я снова взял пилотирование МИГом 129 на себя. Мы тут же направились в зону наземного полигона, где мы должны были поразить такие наземные цели, как закопанный в землю танк противника, огневую позицию вражеской артбатареи. Этим делом, - штурмовкой наземных целей, должен был заниматься я.

   До полигона нам пришлось лететь еще несколько минут, в течение которых я думал о том, что этот учебно-тренировочный вылет нашего МИГа 129 по сути дела является показательный полетом. Серьезные люди, собравшиеся в большой аудитории испытательного центра, сейчас как бы наблюдали за нашими действиями, одновременно принимая самое непосредственное участие в этом полете.

   Именно эти люди по завершению полета должны были высказать свое мнение о том, стоит ли министерству обороны СССР и в дальнейшем продолжать заниматься разработкой проекта этого истребителя. Пускать его в серию?! В свое время из-за авиакатастрофы, в которой погибли разработчики этого проекта, отец и сын Фрейдманы, проект был приостановлен, о нем начали постепенно забывать. Но после того, как Фрейдманы, через мое посредство смогли привлечь внимание Гольского к этому проекту, то по настоянию Гольского была создана государственная комиссия, которая и должна была высказать свое окончательное слово о дальнейшей судьбе этого фронтового истребителя!

   Под крыльями МИГа 129 поплыл большой лесной массив, центр которого был огорожен бетонным забором. В центре этого огороженного участка можно было увидеть фортификационные сооружения, полковая линия обороны, с огневыми позициями артиллерии, укреплениями и убежищами для пехоты.

   В этот момент бортовой компьютер выдал на экран бортового монитора цели, которые мне нужно было поразить. В принципе, у меня было более чем достаточно времени для выполнения этого задания, можно было бы особо не спешить с атаками этих наземных целей. Но мне хотелось произвести хорошее впечатление на членов государственной комиссии, поэтому одну из наземных целей, танк, закопанный по башню в землю, решил атаковать с хода противотанковыми ракетами.

   Я построил выход в атаку на эту цель таким образом, чтобы после атаки закопанного в землю танка, я мог бы сразу же атаковать и вторую цель. К сожалению, огневая позиция артиллерийской батареи находилась в стороне от глиссады первой атаки, направленной на танк. Единственное, что я мог в этой ситуации сделать, так это пушечным и пулеметным огнем сразу же атаковать траншеи и окопы с живой силой противника. Линия обороны вражеского батальона проходила в полутора километрах от закопанного в землю танка неприятеля. Принимая во внимание скорость полета МИГа 129, то я как бы одним заходом осуществлял атаку обеих запланированных целей, так как первая цель сразу же переходила во вторую.

   Закопанный в землю танк, для верности я атаковал не пятью, а сразу же десятью противотанковыми ракетами. Выпущенные почти одновременно эти десять ракет произвели неизгладимое впечатление на зрителей. И на деле это было действительно красочное зрелище, когда истребитель вдруг озарился вспышками заработавшими двигателями десяти ракет, которые одна за другой сходили с направляющих станков и уходили на цель! Я не промахнулся, в районе первой цели еще вздымались в высоту султаны взрывов противотанковых ракет, когда под крыльями МИГа 129 промелькнул вражеский танк, а его башня валялись в стороне от самого бронекорпуса! А с пилонов и крыльев моего истребителя уже срывались типы других ракет "воздух-земля", которые рвались непосредственно в траншеях и в окопах вражеской пехоты.

   Позже, оценивая результат моей атаки траншей и окопов вражеского батальона, наблюдатель-посредник и инструментальная разведка независимо друг от друга установили, что этой штурмовкой я вывел из строя до 30 процентов живой силы вражеского батальона. Если бы эта атака происходила бы в реальных условиях, то в ней погибло, примерно, сто солдат и офицеров противника.

   На вражескую артиллерийскую батарею мне пришлось выходить два раза, чтобы эффективно подавить ее огонь. Но эта атака была, скажем, не была такой красочной, как, скажем, уничтожение танка и атака траншей вражеской пехоты.

   Мне с Тимой так и не позволили вернуться на аэродром испытательного центра на этом своем прекрасном истребителе!

   После завершения работы на полигоне, только мы с Тимой начали набирать высоту для возвращения на аэродром испытательного центра, как у нас в кабине истребителя вдруг замигала всеми своими зелеными огоньками и индикаторами панель управления, а затем в кабине наступила темнота.

   Когда эта темнота рассеялась, то я с Тимой уже стоял на возвышенности для кафедры лектора большой аудитории испытательного центра, которая была вся заполнена людьми в военной форме и гражданской одежде. Они поднялись на ноги и, весело переговариваясь между собой, начали нам громко рукоплескать. К нам подошел Николай Николаевич Гольский, он торжественно пожал руку мне и Тиме, а затем повернулся к людям в аудитории, чтобы сказать:

   - Мы и не знали, что в нашей великой стране имеется такой семиклассник вундеркинд, который, будучи одаренным советским ребенком, мог сотворить подобное волшебство. Я до сих пор не могу себе представить, как этот вундеркинд умудрился нас, серьезных людей заставить поверить в то, что мы в качестве пилотов только что летали на учебно-тренировочное задание на боевом истребителе. Представляете, товарищи, сейчас вы летали не на макете, а на самом настоящем истребителе МИГ 129. Сегодня каждый из нас побывал в шкуре военных пилотов, для которых мы и производим свою продукцию. Только что мы с вами убедились в том, что МИГ 129 прекрасный фронтовой истребитель, что работа по этому проекту должна быть продолжена в обязательном порядке, а этот истребитель должен пойти в серию.

   Аудитория разразилась громкими аплодисментами, криками восторга и поддержки!

   К нам на возвышенность уже поднимался плотный человек в маршальском мундире. В нем я узнал министра обороны нашего государства, которого пару раз видел выступающим на экране телевизора!

   Маршал сказал, обращаясь к залу:

   - Ну, что ж, товарищи члены государственной комиссии, я полагаю, что сейчас мы все поддерживаем идею о необходимости продолжать работы по проекту этой совершенной боевой машины?! Даю вам полгода для того, чтобы все эти работы и испытания по этому красавцу были бы завершены, а истребитель пошел бы в промышленную серию. Поэтому, дорогие товарищи, принимайтесь за работу, не откладывая времени! А с вами, товарищи капитаны Ганеев и Тимаков, у меня состоится отдельный разговор?!

   Государство нас отпустило на свободу только в середине дня субботы, то есть практически накануне нашей классной вечеринки, которая должна была пройти в квартире Ляльки Атласовой! Военные посадили нас в легковой автомобиль с тонированными стеклами, отвезли прямо к нашей школе. Мы вышли из автомобиля, немного постояли в Третьем Самотечном переулке, посматривая на свою любимую школу. Мы не сразу отправились в школу потому, что мне было нужно время для того, чтобы переговорить с Борькой и его успокоить. Как только он ответил, то я прокрутил ему видеозапись всего того, что со мной и Тимкой происходило с позавчера, а затем ему сказал:

   - Борь, детали и подробности о своих приключениях я расскажу тебе сегодня поздно вечером. Сейчас же могу сказать только одно, наше министерство обороны очень заинтересовалось постоянным сотрудничеством с тобой и с твоим отцом. Сейчас им срочно нужен сверхдальний и сверхскоростной бомбардировщик, этот проект они готовы предложить вам для разработки. Для работы непосредственно с вами они готовы выделить своего офицера связи. Этому офицеру я должен помочь стать телепатом. Он всегда будет с вами на связи, будет координировать вашу работу с работой отделов проектного бюро!


предыдущая глава | Марк Ганеев - маг нашего времени | cледующая глава