home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



3

   Одним словом, этот день у меня полностью выбился из обычной колеи школьных дней. Возвращаться домой было слишком рано, так что незаметно я подобрался к своему дому, в укромном уголке спрятал портфель и решительно направился в сторону метро Новослободская. Я решил немного прогуляться по родным пенатам, посетить древние бараки в Лефортово на Яузе, где мы с Витькой родились и росли, пока мама не перевезла нас на Ленинский проспект.

   Уже в тот момент, когда я выходил из метро Бауманское и поворачивал направо, чтобы спускаться к Яузе, как на меня дохнуло чем-то родным и обжитым. Прошло много лет с того времени, как я здесь хозяйничал, налаживая торговлю среди населения чулочно-носочной продукции фабрики "8 Марта". Но у метро Бауманская уже сидели другие бабушки, хотя некоторых из них я еще узнавал, но никто из бабушек меня уже не узнавали, слишком уж я подрос к этому времени. Я проходил через ряды этих бабулек, видел, что они не торгуют ни чулками, ни носками, а черт знает чем, какой-то косметикой, а некоторые бабули даже приторговали самопальной водкой. Я несколько раз прошелся между рядами, разыскивая ответственное лицо за торговлю, чтобы ему попенять за ассортимент продаваемых изделий. В свое время в торговле на вынос я так низко не опускался, мой ассортимент был интересней и богачей.

   Так и не найдя ответственного за торговлю у станции метро лица, я плюнул на все, и отправился на свою Малую Почтовую улицу.

   По дороге не удержался, все-таки заглянул на Бауманской рынок. В первую минуту мне показалось, что и здесь мало осталось знакомых! Но за воротами рынка я нос к носу сталкиваюсь с его директором Станкевичем, который, не смотря на то, что я сильно подрос, моментально меня признает. Он вежливо и осторожно протянул мне руку для дружеского рукопожатия, также вежливо и в полголоса поинтересовался тем, уж не собрался ли я со своей чулочно-носочной продукцией вернуться на его рынок. Ради этого он готов мне предоставить полгода беспошлинной торговли и столько торговых мест, сколько я захочу. Совершенно не желая разочаровывать этого неплохого человека, я говорю о том, что вернулся в пенаты, чтобы подышать родным воздухов. Директор рынка, понимающе потряс головой, и вскоре он уходит в свой кабинет.

   Я же прошелся по рядам, чтобы еще раз убедиться в том, что рыночная торговля в нашем городе постепенно умирает! Вместо того, чтобы на рынках дать волю нашим крестьянам, разрешить им продавать свою огородную и садовую продукцию, сегодня на московских рынках все в большем количестве начинает появляться и продаваться дальнепривозная восточная продукция по неподъемным для москвичей ценам.

   Оба барака, пятый и шестой, я родился в пятом бараке, по-прежнему, стояли на своих местах. Только они сильно изменились! Когда в те давние времен я носился по их коридорам, то потолки бараков казались мне высокими, стены крепкими и надежными. А сейчас поднял руку и достаю потолок, стены фанерные и какие-то убогие. Через них слышно, как женщина успокаивает своих детей. Да и контингент жильцов наших бараков сильно изменился. В мои времена в них жили одни только русские семьи, в основном обезземелевшие подмосковные крестьяне, приехавшие в Москву на заработки. Сегодня же в этих бараках можно было встретить семьи цыган, белорусов и молдаван и даже азербайджанцев.

   Когда я входил в свой барак, то едва головой не ударился о притолоку входной двери. Коридоры, их было четыре, были пусты и практически не освещены. Шагая почти наугад, я прошел в самый дальний угол барака, где когда была наша комната под N 40, в которой я прожил почти десять лет. На мой стук открыла молодая девчонка цыганка. Огромными глазами она удивленно на меня посмотрела. Я ей объяснил, что в этой комнате я когда-то жил с матерью и братом, а сейчас хотел на нее снова посмотреть. Но девчонка отрицательно покачала головой и сказала, что мужа нет дома, а без него она никого не пустит в дом. Я как-то сразу понял, что эту девчонку бесполезно о чем-либо упрашивать, молча, развернулся и по коридору поплелся на выход.

   Этот день стал действительно самым неудачным днем в моей жизни!

   Но уже на выходе из барака меня окрикнул какой-то знакомый голос. Я повернулся на зов и увидел Коммуниста беспортошного. Если сегодня меня кто-либо спросит, какое было настоящим именем этого человека, то я не смогу ответить на этот вопрос, этот парень всегда носил эту кликуху, - Коммунист беспортошный. В те времена, играя или дерясь с ним, я всегда думал, что он мой ровесник по годам. Но сейчас я вдруг увидел стоящего перед собой вполне взрослого мужика, а не подрастающего молодого парня. Мы бросились друг другу в объятия, начали громко кричать, приветствуя друг друга, хлопая по плечам. Наконец-то, радость встречи немного поулеглась, мы отошли друг от друга на шаг, друг к другу внимательно присматриваясь.

   - Ты, куда-нибудь спешишь? - Поинтересовался мой друг и одновременно злейший враг всего моего детства.

   - Да, нет! Мне некуда спешить! Я в бараки приехал для того, чтобы вспомнить свое детство! Посмотреть на Яузу, на берегах которой мы столько дрались!

   - Смотри-ка, Марк! Прошло столько времени, когда мать увезла тебя с братом, а ты только первый раз сюда приехал. Твой же брат, чуть ли не каждый месяц здесь снова и снова появляется!

   Я сразу же насторожился, Витька ни разу мне не говорил о том, что он так часто ездит в наше детство. Пару я ему говорил о том, что собираюсь посетить Лефортово, но он мне прямо-таки запрещал туда ездить, угрожая своим кулаком!

   - Ну, и чем он тут занимается?

   - Знаешь, Марк, это не дело стоять у всех на проходе, вести задушевную беседу. Пошли ко мне, там и поговорим!

   Черт подери, я в жизни не бывал в гостях у Коммуниста беспортошного, а сейчас прямо-таки пожалел о том, что согласился пройти к нему в комнату. Все ее углы были заставлены какой-то рухлядью, туда веками не ступала нога человека. Эти углы были покрыты толстым слоем пыли, завалены газетными обрывками и папиросными окурками, которых было видимо-невидимо, наверное, миллион, не меньше. Коммунист беспортошный, видимо, свою жизнь проводил в четвертом, более или менее свободном углу. Там стояла кровать, покрытая серым от грязи постельным бельем, табурет и колченогий стол. Мне, как гостю, предоставили право сидеть на табурете, сам же хозяин устроился на кровати.

   Только я присел на табурет, как Коммунист беспортошный нагнулся и откуда-то из-под кровати вытащил бутылку водки без этикетки. Я обрадовался тому, что нигде не было видно стаканов под водку, но зря радовался, эти стаканы вскоре появились в них хозяин набулькал понемногу водки. Тогда я набрался храбрости и своему другу-врагу объяснил, что водки пока еще не пью! Коммунист беспортошный махнул свой стакан, после глотка он даже свой рот не обтер рукавом, а другой закуски, как я понимал, в этой комнате никогда не бывало.

   Удобней устроившись на своей кровати, Коммунист беспортошный начал рассказывать о том, что происходило в бараках после нашего переезда на новое место жизни. Все началось с того, что кто-то прирезал Володьку Федорова, после того, как он сдал моего брата. Его нашли в кустах на берегу Яузы в том, месте, где раньше стоял мост, взорванный в 1941 году, когда немцы чуть не ворвались в Москву. Два старших брата Федоровы обвинил Витьку в этом убийстве и начали его разыскивать, чтобы отомстить. Но тут милиция устроила очередную облаву в наших бараках, в ходе которой оба брата Федоровы были зарезаны. До сих пор никто не знает, кто и почему убил братьев Федоровых. В этот момент опять неизвестно кто покушался на Витьку Зингера, закадычного друга моего брата, заточкой ему нанесли два удара в сердце. Но, видимо, заточка была в руках неумелого человека, он так и не убил Зингера. Если бы рядом не оказалось моего Витьки, то Зингер истек бы кровью и погиб, но брат успел вовремя вызвать скорую помощь, тем самым он спас своего закадычного друга. После этого покушения три года в бараках не происходило особо серьезных происшествий.

   На четвертый год из снайперской винтовки убивают участкового милиционера дядю Митю, уж слишком он тут зверствовать стал. Чуть что не так, за шкирку и в КПЗ! В течение недели милиция перерыла оба барака, искали снайперскую винтовку. Коммунист беспортошный, когда говорил о снайперской винтовке, все это время с некоторой хитрецой поглядывал на меня. Он-то хорошо знал о том, что в моем личном арсенале хранится такая снайперская винтовка Драгунова, не раз предлагал мне за нее большие деньги, почти тысячу рублей. Но я ему перед своим переездом на Ленинский проспект прямо заявил о том, что мой арсенал кто-то нашел и полностью обчистил. Одним словом, кто-то неизвестный похитил весь мой арсенал! Хотя на деле это не совсем так, я арсенал хорошо перепрятал, но Коммунисту беспортошному лучше было бы об этом не знать. Поэтому во время разговора на эту щекотливую тему я никак не реагировал на это его подглядывание и подмигивание.

   Я слушал своего старого недруга, и когда он называл фамилии парней, которые получили тюремный срок, то мое сердце сжималось от боли и сострадания к ним. Теперь я хорошо понимал свою маму, которая так вовремя увезла меня и Витьку из этих страшных бараков, откуда ребята настоящим потоком шли в тюрьмы и в колонии, отсиживать сроки за совершенные и не совершенные преступления. Только пятеро, если не считать меня и Витьку, отслужив армию, сейчас учатся в московских ВУЗах. И почти двадцать ребят отправлены в колонии и тюрьмы на отсидку. Чем дольше продолжался рассказ этого ничтожества, а не человека, тем мне становилось хуже и больнее за своих старших братьев, сверстников, подрастающее поколение этих бараков.

   - Слушай, Марк, на тебя страшно смотреть! Чем больше я тебе рассказываю, тем страшнее ты становишься. Почему ты так сильно переживаешь за парней, которые сами, своими собственными руками сотворили все это зло, чтобы попасть в тюрьму или колонию! Не сделай этого они этого, как, скажем, я, то и остались бы на свободе, сегодня встречались бы с тобой!

   Я и на этот раз, крепко сомкнув губы, промолчал, не ответил на эти подлые слова этому Коммунисту беспортошному. Хотя этот человек иногда творил такие дела, что приходилось хвататься за голову. В свое время на Яузе он нашел наган с тремя патронами, так с этим наганом начал грабить получников, возвращавшихся домов после работы. У этих людей денег попросту не было, так он начал измываться над пожилыми людьми, заставляя их целовать свои грязные ботинки, или раздевать их догола. Я помню, как отец рассказал мне о своем товарище, тот любил водочку, домой после работы часто возвращался поддатым, пьяненьким. Так вот Коммунист беспортошный раздел этого человека и заставил его плавать в нечистотах Яузы, там этот человек подхватил какую-то страшную болезнь, а теперь от этой болезни умирал в больнице.

   Я собственными глазами наблюдал за тем, как команда Витьки быстро разыскала этого барбоса грабителя, отобрала у него бельгийский наган. Ребята строго-настрого предупредила Коммуниста беспортошного о том, что, если он еще хоть один раз появится на улице с оружием в руках, то он сильно об этом пожалеет. Меня тогда поразило, что этот герой сам упал на колени и со слезами на глазах умолял моего брата его не трогать, что он будет себя хорошо вести.

   Одним словом, я понял, что мне неприятна кампания Коммуниста беспортошного, я поднялся на ноги и, ни слова говоря, покинул его логово. За дверью меня ожидала приятная неожиданность - цыганская свадьба. Меня не выпустили из барака, силой усадили за стол, и накормили до пуза. Затем появились гармонисты, в коридорах барака начались танцы. Танцевали все подряд, - вальс, томное танго, цыганские танцы перемежались русским трепаком, молдавским и белорусским танцами. Было очень весело, я не заметил, как девчонки научили меня танцевать кадриль и настоящий вальс. Затем гостей, а это жители обоих бараков и люди, приглашенные на свадьбу со стороны, снова пригласили за стол. Там мне стало немного скучновато, я уже хорошо наелся, поэтому практически не ел, а слушал многочисленные тосты, обращения к молодоженам, а также пожеланий им всего-всего!

   За столом, как я не крутился, так и не смог отказаться от бокала красного вина, что сразу же повысило мое настроение. Глазами я тщательно рассматривал лица других гостей, сидевших за этим гигантским столом, желая найти своих бывших приятелей или ровесников. После второго бокала вина эти лица стали двоится, словом, искать друзей стало бесполезным делом. Девчонки не спускали с меня своих прекрасных глаз, вскоре они добились того, что я утонул во всеобщем веселье.

   Вспоминая тот незабываемый вечер, я тогда и сейчас не могу вспомнить того, как и почему вдруг оказался на чердаке нашего барака с пятью другими ребятами моего возраста. Скажу только, они почему-то хорошо знали меня и мою старую кличку "Фары", говорили о том, какой я великий аналитик, что они во мне нуждаются. Мне же было приятно слушать то, как хорошо другие люди обо мне говорят. Они говорили мне, что я должен заняться рынками, привести их к ногтю. Честно говоря, многие их слова были мне не понятны, но я со всем и всеми соглашался. Говорил, что буду полезен в любом деле!

   Вдруг появилась большая бутылка водки. Стакан на всех был один! Парни этот стакан наполняли водкой так, что она едва не переливалась через край стакана. Твоей задачей было, этот стакан, не пролив водки ни капельки, донести до рта и выпить за одно придыхание! Практически никто не выполнял этого задания, руки парней дрожали, водка переливалась через край, но, тем не менее, парни ее истово глотали.

   Не успел я оглянуться, как передо мной появилась рука, которая держала полный стакан водки. Рука не дрожала, водка не переливалась через край стакана! А пять лиц обратились в мою сторону, что посмотреть на то, как я буду глотать эту водку.

   Я сразу же понял, что после стакана водки, я полностью вырублюсь, но сейчас я находился в чужом месте, вокруг меня были чужие, незнакомые люди. Поэтому я подумал и самому себе приказал, что, если после выпитой водки, я потеряю сознание, то мое тело должно само телепортироваться домой, к маме. После такой гениальной задумки, я твердой, не дрогнувшей рукой взял стакан с водкой и поднес его ко рту...

   Глава 6

   Порочность женщин, мелочность мужчин


предыдущая глава | Марк Ганеев - маг нашего времени | cледующая глава