home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



3

   Все десять лет учебы в школе моей главной проблемой были зрение и лень. Что касается лени, то каждый из вас хорошо знает, что это такое?! Ну, а вот близорукость, - это нечто специфическое, она понятна только одному человеку, который эту близорукость имеет! Сейчас я хорошо знаю, спасибо американским офтальмологам, основную причину своей близорукости. Ведь обе мои сестры имели прекрасное зрение! Да, и старший брат Витька - имел не очень-то плохое зрение. Правда, он его испортил тогда, когда пошел работать на завод. Там ему дали простое задание, автогеном сварить вместе две чурки! Разумеется, техника безопасности на советских заводах была на недоступной простым людям высоте! Вот один скотина-бригадир и приказал только начавшему работать парню, чтобы он сваркой занимался без очков безопасности. Детали-то Витька хорошо сварил, но поймал в свои глаза так называемых зайчиков, потерял тридцать процентов своего зрения!

   Что же касается моего зрения, то, видимо, у мамки чего-то не хватило в организме, когда она меня вынашивала, своего любимчика и последыша. Когда я родился, то в те времена советская медицина боролась с оспой, свинкой и ветрянкой, вот всех новорожденных без разбора совали под яркие лампы, то ли для того, чтобы они загорали, то ли ради еще чего-нибудь. Как мне говорили американцы, вот тогда яркий свет этих сушильных ламп и врезал по моим светофильтрам, по моим зрачкам, заставив их пропускать в глаза только тридцать процентов света. Ну, вы понимаете, что в те времена я был почти слепым человеком?! Но ни я, ни советские детские врачи этого совершенно не замечали. До первого класса школы я ничего не слышал о существовании очков, коррекции зрения. Никогда их не носил!

   Девчонки меня даже в те время любили за курчавые волосы, большие глаза и громадные ресницы. Во времена моего безмятежного детства ко мне с большим уважением обращались и взрослые, и дети, как к "Фарам". Ну, вы понимаете почему? Из-за моих больших глаз, которые можно было бы сравнить только с фарами автомобиля!

   В первый класс я пришел с высоко поднятой головой, в ботинках с подметками в дырах, в школьной форме с одним ученическим ремнем, который мы посменно делили с братом. Он этот ремень носил в первую смену занятий в школе, а я - во вторую! Как уважаемый человек, как начинающий миллионер, моя монополия по продаже чулочно-носочных изделий росла и крепла, поэтому я занимал самое почетное место в классе, в правом крайнем углу, на так называем ой Камчатке. Даже преподаватели знали об этом почетном месте, что они не имели права сажать какого-либо из своих учеников на это место. Коллектив класса молчаливо выбирал, кто же из учеников имел право сидеть на Камчатке.

   Удобно устроившись на Камчатке, я сразу же обратил внимание на то, что ничего не вижу из того, что сейчас было написано на классной доске. Чтобы я не предпринимал, я был не в силах чего-либо увидеть или прочитать слова, написанные на этой проклятой доске. Первая половина года учеба в первом классе была сплошной лабудой, типа, "мы писали, мы писали, наши пальчики устали"! Все это время я искал выход из положения, как бы мне пересесть на первую парту, не нарушая своего заслуженно заработанного авторитета!

   Одна только школьная фельдшерица сумела заметить, что у меня со зрением не все в порядке. Именно тогда впервые я услышал приговор "близорукость высокой степени", который впоследствии преследовал меня вплоть до проведения Московской Олимпиады. Таким образом, я впервые получил запись о своей близорукости в моей медицинской карте сначала при детской поликлинике, а затем при просто поликлинике. Вы думаете, что меня начали лечить от этой близорукости, помогали подобрать и носить очки, принимать соответствую лекарства для коррекции зрения. Зря вы так думаете, никто и пальцем не шевельнул, чтобы помочь какому-то там первокласснику решить проблему со зрением в государстве пролетариев и крестьян!

   Чтобы вылечить мою близорукость, какой-то детский врач предписал мне сто уколов алоэ в соответствующе место. Делая пятидесятый укол, школьная фельдшерица сказала:

   - Марк, ты бы свою попку в осторожности держал! С каждым уколом, я все с большим трудом прокалываю иглой кожу на твоем заду! У меня же одна игла для шприца на всю школу! Если я ее сломаю, то не смогу лечить других школьников!

   После этой сотни уколов алоэ с моим зрением ничего не изменилось, даже я в то время догадался о том, что против медицинской системы нашего родного государства бесполезно бороться! Поэтому успокоился, по своим каналам изготовил себе пару очков, в которых более или менее прилично видел, и продолжил учебу в школе, переходя из класса в класс. Очки, разумеется, я не носил на людях, а что касается классной доски, начал развивать свою память. Входя в тот или иной класс, мне хватало времени для того, чтобы одним взглядом запомнить все, что было написано на доске. Уже сидя на своем почетном месте на Камчатке, я восстанавливал написанное на доске в своей памяти. Что в свою очередь, позволяло мне, в течение всего урока работать по восстановленной копии классной доски. При этом приходилось слегка умственно напрягаться, но постепенно я к этому привык и начал учиться на твердые четверки и пятерки.

   По мере того, как школа, вернее, школьные преподаватели передавали нам свои знания по тому или иному школьному предмету, постепенно рос и мой багаж знаний, который я тут же оприходовал в области магии. Ведьма Мерседес, подробный рассказ о методах ее подготовки магов будет представлен несколько позже, помогла этот процесс поставить на научную основу.

   - Марк, не следует изобретать пятого колеса, которое давно уже изобретено другими людьми! Свои силы направляй только на познание нового и для тебя совершенно неизвестного научного материала!

   Где-то в пятом классе я на личном опыте убедился в том, что часто и понапрасну трачу свои силы! Это понимание ошеломило меня до глубины души! Ну, скажем, зачем мне изобретать новый синтетический материал, когда столько материалов уже изобретено, а тело человека в синтетике не дышит! Да, еще в этих химических формулах сам черт ногу может сломать! Я тут же химию отодвинул на второй план, освобождая время для игр на компьютерах. И приятно и полезно, развиваешь компьютерную технологию, пишешь новые компьютерные программы. Вскоре моими любимыми предметами стали математика, тригонометрия, география и литература! Английский язык был и всегда оставался моим самым любимым школьным предметом!

   Но уже тогда я учился по принципу, что знает учитель, то знаю и я. Одним словом, не стыдился своим мысленным зондам залезать в сознание учителей, выкачивать все их знания по предмету, а не учиться по каким-то учебникам. В шестом классе учеба в школе для меня превратилась в увлекательное занятие по поиску информации в человеческих мозгах. Я начал успевать совмещать школьные уроки с занятиями по магии у Мерседес по вечерам. Эта испанка даже строже мамы отслеживала, как я учусь в школе, при этом приговаривая:

   - Марк, школу ничем нельзя не заменить! Она как бы цементирует, создает фундамент для твоих знаний, которые ты будешь получать из книг и жизненного опыта. Наиболее ценными знаниями являются те, которые тебе поднесет жизненный опыт, но которые будут также подтверждены теоретически, рассуждениями других людей в книгах или в школьных учебниках. Поэтому ты должен старательно, можно не наотлично, учиться в школе!

   Словом, я неплохо учился, старался получать такие оценки, чтобы ко мне не было претензий, ни со стороны преподавателей, ни со стороны мамы! Тогда и сегодня мама, хотя она уже давно ушла, остается главным ценителем всего того, что я узнал или достиг в своей жизни. Проблема со зрением не стала серьезным барьером на моем пути к знаниям. Очки всегда были в моем внутреннем кармане, но я их практически не носил на людях, уж слишком враждебно и подозрительно простые люди относились к другим людях, у которых на носу покоились линзы в оправе. Да и сегодня, вспоминания те времена, я никак не припомню, кто, помимо меня, носил очки в нашем классе. Очкариков во всей нашей школе было раз, два и обчелся! Их было можно на пальцах руки пересчитать, они были самые угнетаемые люди в школе!

   В десятом классе меня вызвали в военкомат на призывную комиссию в армию. Я ее прошел без каких-либо особых замечаний, но вот врачи призывной комиссии в деле со мной споткнулись на офтальмологе! Такого врача в комиссии тогда, разумеется, не оказалось, зрение у призывников проверял простой терапевт, свое обследование этот солдафон-теравт выполнял по очень упрощенной схеме. Загонял парней в свой кабинет и на фоне освещенного окна обеими руками показывал разогнутые пальцы. Угадал или увидел количество разогнутых пальцев, значит, ты годен к службе в армии, не угадал - тогда другие врачи комиссии проверят остроту твоего зрения!

   Повторяю, совершенно случайно комиссию по зрению в лице этого солдафона-терапевта я проходил одним из самых последних призывников. Солдафон, разумеется, не поверил тому, чтобы какой-то там призывник десятиклассник не видит дальше своего носа, но очки не носит! Из десяти его показов, я угадал правильное количество демонстрируемых им пальцев только один раз! Но в те времена родной армии требовались мальчишки для обучения в военном училище на офицеров радиолокационных войск, поэтому этот так называемый "офтальмолог" в моей медицинской карточке написал, что я годен к строевой службе. Я, вероятно, так бы и проучился в том радиолокационном училище, одев свои очки на нос. По его окончанию тянул бы полуслепым лейтенантом армейскую лямку до конца своей жизни, если бы не случай, который произошел в тот момент, когда нас призывников, будущих лейтенантов, вызвали в военкомат для последующей отправки в город, где располагалось это самое училище.

   Я сидел на лавке в военкоматовском коридоре, наблюдая за тем, как юношам моего возраста вручали документы для их отправки на экзамены в училище. Очередь двигалась очень медленно, я не заметил, как задремал. И приснился мне сон о том, что я снова прохожу медицинское обследование. В этом сне, как и в действительности, я заново прошел всех врачей призывной комиссии, за исключением офтальмолога, который на этот раз был представлен очень молодой дамой. Она долго смотрела на меня, затем поинтересовалась тем, почему я не ношу очки. Я коротко объяснил ситуацию, дама осталась удовлетворена моим ответом! Затем она подошла ближе ко мне, ее глаза насквозь просверлили мое тело, мою душу!

   В моих ушах послышался ее голос:

   - Марк, ты почему пытаешься нарушить законодательство Союза Советских Социалистических Республик. В Конституции СССР прямо говорится о том, что слепые граждане не могут служить в Советской Армии! Я, как богиня Фемида, отменяю решение призывной комиссии о твоем призыве на военную службу. Доучись, поступай на факультет журналистики, после его окончания отслужишь Родине! Таково мое решение, если имеется тот, кто хочет его оспорить, пусть он обращается в Верховный суд СССР!

   Я проснулся от того, что вместо приписного свидетельства, на руки получил так называемый "белый билет", в котором почему-то было написано, что моя служба Отечеству начнется ровно через пять лет, после окончания Факультета журналистики МГУ.

   К слову сказать, у меня и в мыслях не было поступать на учебу в высшее учебное заведение, хотя мой друг Борьба, перед своей смертью в авиакатастрофе, на этом настаивал. Но он хотел, чтобы я учился бы или в МАИ, или в МВТУ имени Баумана.

   Таким образом, моя близорукость спасла меня от службы в армии, от дедовщины! Но и она же заставила меня серьезно задуматься, как дальше с ней бороться, а также о своей судьбе после окончания средней школы!

   Глава 3

   Магия, криминал и школа


предыдущая глава | Марк Ганеев - маг нашего времени | cледующая глава