home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 38


   Говорят, что женщинам свойственен географический кретинизм. Не только женщинам. Мне - тоже. Только посидев с записными книжками Николая я понял, какой крюк мы сделали. Между верхними левыми притоками Десны и верхней Угрой вёрст двадцать. Да и то... А я попёрся черте куда: на запад к Лоеву, по Сожу до Смоленска, потом вдоль Днепра... А вон она - прямая дорога: по Десне вверх до Елно. Этот городок в моей России называется Ельня. Там и Жуков немцев бил, и "катюши" первый раз отработали. А до них генерал Раевский, ухватив за руки своих малолетних сыновей, шел впереди своей дивизии на французов.

   Взял бы на "людоловском" хуторе лодочку и грёб бы себе вверх по Десне. И Марьяша была бы не такая... отвязанная. Если бы успел убраться, если бы смог выгрести, если бы не попался половцам или другим "людоловам"... И не было бы со мною ни Ивашки, ни моей легенды о "рюриковизне". Николашка бы помер в том логу, Елена Ростиславовна в девочках осталась бы... Много чего не было бы. Да только и чего-нибудь другое повстречалась. "Свинья грязи найдёт". А попаданец - приключений.

   Что такое "маргинал" - моим современникам примерно понятно. Можно еще по этому кругу: люмпен, отброс, чужак, временщик, набродь... Новогородцы говорят "сволочь" - то, что надо с народного собрания сволочь и в реку выбросить.

   Существо без понятных целей, ограничений. Без понятий, без понимания. С непонятными страхами, с чуждыми желаниями. "Собака бешеная" - боится воды и света, а палки -- нет. Есть не может, а слюна капает.

   Вот и попаданец -- всегда маргинал. Асоциальный тип с ненормальной психикой. Все знают -- тут ямка, один попаданец прёт. Ну и вляпывается. Все кашу гречневую кушают, а он про "бланманже" вспоминает. Ну и в морду. Может, какой конкретный попаданец и не искатель приключений. Всяко бывает, всякие несчастия с людьми случаются. Но при таком уровне "инакости" приключения его сами ищут. И находят.

   Хватит о себе любимом плакаться, займёмся географией.

   Нормальная дорога - прямо на юг, на Елно. Но мне нормальные дороги заказаны - подарок княжны. Ух как она меня сильно одарила. С таким подарком даже во сне просыпаешься в холодном поту: а не болтанул ли во сне? Потому что от всего можно отпереться: и от Давидова "лбом в стену", и от постельных игр с княжной. А вот от этих цацек... И бросить жаль.

   Другая дорога - севернее. На Вязьму. Ещё не город - речка такая. А дальше - в Волжскую систему. Мне туда не надо. Оттуда выходить южнее - тоже морду поколешь.

   Поколешь, потому что здесь уже ельнички пошли густые. Согласно названия - Ель-ня. И... бездорожные. Вот мы и топаем себе между востоком и югом. Юго-восток как общее направление. С отклонениями и возвратами. Были бы лодки - шли бы по рекам. По речкам-речушкам. А вот возами... Тут речки маленькие - таких террас, как вдоль Сожа - нету. Берега топкие, болотистые. Чуть в сторону - либо болото непролазное, либо такой же лес. Либо - два в одном.

   Почти пять сотен вёрст от Смоленска до Дорогобужа вдоль Днепра мы прошли за пять дней. Полторы сотни с Днепра на Угру, но напрямки - одиннадцать. Нет, надо Илье Муромцу памятник ставить. Да не с двуручным мечом, а с путейским молотком. Это тебе не Рамаяна с Калевалой, не Шах-Наме с этим... "В тигровой шкуре". Вот какие герои нужны русскому народу. И плевать, что он по имени -- еврей, по названию места рождения -- татарин. Он по делу своему -- русский, он мосты строил, дороги торил. Во всем этом. В России. Исконно-серемяжно-многонациональной.

   Это пусть другие заморачиваются -- почему нос с горбинкой, зуб со щербинкой, глазик с косинкой... Почему-то все на физиономию смотрят, а не откуда руки растут.

   А нам - пофиг. В каком колене какая рыжина была. У нас, как у кирпича на прогулке: "Главное чтобы человек был хороший". Во всех странах чужаков гнобят и давят. А у нас... А у нас земли... хоть ешь. Пришёл и работай. Князь литовский Довмонт - от родни в Литве чуть не голым убежал, Приняли. Князем Псковским. Теперь вон - православный святой. И есть за что. Два главных столпа русской поэтической словесности. Один из эфиопов, другой из шотландцев. Кто этих скоттов в мире знает? Даже современники мои из англоязычных о Бернсе так... слышали. Ещё и посмеивались: "Да какой же он англоязычный? Ты его оригиналы посмотри - там не английский язык, а меканье сплошное". Посмотрел -- правда, не английский. А у нас - чуть не народные песни.

   "Из вереска напиток забыт давным давно.

   А был он слаще мёда, пьянее чем вино."

   С детства помню.

   "Великий русский художник Айвазовский родился в бедной еврейской семье". Да плевать где родился и откуда вышел. "Из тех же ворот, что и весь народ". Важно - чем стал. Стал гордостью русской - значит и сам русский. Слово "русский" не существительное - прилагательное. Прилагается к хорошему человеку. Вон, смотришь галерею портретов героев войны 1812 года. Немцы, французы, англичане, итальянцы, грузины, армяне, сербы, молдоване. Все дрались, все головы складывали. Разница только в нумерации возле фамилии. Багратион - первый, Остерман - четвёртый, Иванов - пятнадцатый.

   И это не только дела Петра Великого. О касимовских татарах слышали? Русь после Золотой орды с из помощью собирали. А про то, как первую победу над шведами в Северной войне башкиры сделали? А как в той же первой Отечественной французы звали татар и башкир "купидонами"? Это ж нонсенс - с луками и стрелами против кирасир и драгун со всей Европы. Вся Европа смеялась. До первого боя.

   С самого начала, с Кия, Щека и Хорива Русь была, как бы это сказать... этнически разнообразной. Вот идут Аскольд и Дир по Днепру, выходят к Киеву. Лавреньевская летопись пишет:

   "И поидоста по Днепру, и идуче мимо и узреста на горе градок. И упращаста и реста: "Чии се градок?". Они же реша: "Была суть 3 братья: Кии, Щек, Хорив, иже сделаша градоко-сь, и изгибоша, и мы седим, платяче дань родом их, козаром"".

   Так-то, "родом их, козарам". Хазарам.

   Кажется, только хазары, совместили тюркский язык с иудаизмом. Даже имя младшего брата в тройке отцов-основателей - Хорив имеет еврейско-хазарское происхождение. От библейского Хорива (буквально "сухой", "пустой", "разорённый" - гора в Аравийской пустыне; восточный хребет Хорива называется Синаем).

   Вот и великий русский богатырь Илья Муромец по имени -- иудей, по месту рождения -- село Карачарово -- татарин. Хазарин, одним словом.

   Как начался "русский интернационал", так всю историю и продолжался. Конечно, были некоторые придурки, которые пытались эту "генеральную линию" русского менталитета поломать. И названия себе придумывали красивые: "патриоты", "почвенники", "государственники", "хранители национального русского духа"...

   А фигня это все. Солженицын хорошо показывает на примере 18 века, как в западных губерниях тем же евреям то запрещали торговать, то разрешали. Запрещали -- продавцы просили, разрешали -- просили покупатели. Потому что всякий "товарный шовинизм" - всегда повышение рыночных цен. Бьёт по всем. И торгу -- не помогает. Просто делать надо лучше.

   Так с самого начало и пошло. Да и потом... Был парень. Чисто английский лорд. Юз. Но - незаконнорожденный. Его родня в родном Альбионе его до того довела... "А пошли вы все"... Приехал в Россию. На пустом месте построил шахту, железную дорогу, банк, фирму мирового масштаба. Город. Юзовка. Вон он, Донецк, стоит. Миллионный город. В городе розы. По три куста на каждого жителя. В голой степи.

   На Руси как в Америке времён Дикого Запада. Можешь - иди и делай. Место есть. Разница только в отсутствии шестизарядного "уравнителя". Не любят у нас убивать. Жалко. То есть, конечно, напросишься - огребёшь. Но просто так... Есть и иные способы унять. По Достоевскому, например. Посадить в муравейник. До полного и окончательного умерщвления плоти. Как в приговорах испанской инквизиции: "по мере возможности без пролития крови".

   О чем бы еще глобальном поразмыслить, глядя как мужики воз из прогнившей гати вынимают? Колесо ушло не по ступицу -- телега на брюхо села. Ну, разгружаем.

   Не езда - одно мучение. Тут две речки -- Осьма и Усьма. Не знал раньше. И теперь их названия знать не рвусь. А мы - между. Между речек, как... между ног. Болтаемся. В болотинах. Кони заморены, дороги тут... русские.

   "Ой ты, русская дорога,

   Три загиба на версту".

   Три загиба -- это уже магистраль. Это уже - уровня федеральной трассы. А вот когда воз из одной ямины вытянул, а он тут же снова в соседнюю сел, а ты за другим возом пошёл. Чтобы его в освободившееся... дерьмо переставить. Николашка сачкануть вздумал -- коня кнутом огрел. Дальше его Ивашко грел. Тем же кнутом. По всему окружающему лесу. И правильно: конь дело делает -- воз тянет, а сказать -- не может. За что ж его бить? А ты, дурень лядащий, и не тянешь, и разговариваешь -- тебя и бить. Пусть кони хоть посмотрят да отдохнут пока.

   Но и в этих местах люди живут. Мало, редко но - есть. Веси маленькие. Пять дворов - уже много. Нивы и пажити - соответственно. И все упрятано. Сам бы и не нашёл. И дорог не видно. Но мы же - "нехожеными путями". Да и сами местные вылезают поговорить. Хмыкают на наши возы глядючи. На Марьяшу, на барахло наше косятся. Но - разговаривают. Интересное дело: что в двадцати-тридцати верстах от них - не знают. А вот что Ростик к Олешью пошёл - в курсе. А причина простая - соль.

   Большая часть соли на Руси - привозная, Крымская. Местные говорят: "поганская". Вообщем-то, правильно говорят. Где бы её на побережье не взяли - везут-то ее через Дикое Поле. Чумацких шлях - это не Млечный путь по-украински, это система дорог с Черноморско-Азовского побережья на Русь. Через Степь. Соль возят возами. Возчики называются чумаки. До самого конца Запорожской сечи народное уважение к людям этой рискованной профессии было не меньше чем к казакам. И те, и другие под смертью ходят. Только казаки - с саблей, позднее - с пистолем. А у чумака только хворостинка волов погонять. И в любой момент любой степной ватажок может ему голову оторвать. Степнякам соль - бесплатно. Отобрали соль - радуйся, что живой остался. Разворачивай волов за новой порцией. Только ведь и солеварам надо платить. А если твоя плата тоже половцам приглянулась? Да хоть что глянулось - хоть сапоги, хоть котелок, хоть ножик сало резать. Поэтому идут чумаки в поход как на паперть подаяние просить - старые, рваные, босые. Только волы - коней и даже быков поганые заберут. Никакого оружия - хворостинка да дубинка. Молодёжь не берут - угонят в рабство. Многие увечные - та же причина.

   Наскочат половцы, все барахло перевернут, раскидают, что глянулось - заберут. Дальше поскачут, хохоча. Но это если не дурные. Если дурные - могут начать и игры играть:

  -- Спорим, я со ста шагов первой же стрелой этого землееда положу? Даже если он бежать будет и прятаться?

  -- А я с одного удара от плеча до пояса развалю? Спорим?

   Умные ханы таких буйных притормаживают. От чумаков польза есть - пусть ходят. Но это пока в Степи - мир. А Ростик пошёл на Низ. Не в Степь, в Олешье. Но... А тут еще Изя Черниговский с половцами на Русь пошёл. Совсем плохо: а ну как выскочат эти поганые с Руси битыми? Да начнут злобу свою на путниках безответных вымещать? Вот и не пошли этой весной чумацкие возы за солью. А с середины лета степь выгорит, ни коням, ни волам хода нет. Сиди возле воды, радуйся что в пекло июльское лезть не надо.

   Нет подвоза - цена вверх пошла. "Трест который лопнул". Опять же О'Генри. Только без такой весёлой концовки. А без соли... Ладно - щи. А грибы пойдут, а осеняя заготовка? Рыба-птица? Соль ведь не только приправа для вкуса, не только естественное дезинфицирующее средство, без которого здесь всякое употребление пищи животного происхождения - чревато... Это еще и главный консервант. Без соли на зиму запасов не сохранить. А без запасов...

   "Готовь телегу зимой, а сани летом". А если эти "сани" самому не сготовить? Вот и выходят мужики из леса к прохожим, интересуются:

  -- А не соль ли привезли?

   Нам старуха в Смоленске добрый запас дала. С полкило. Вроде бы и не так долго ехать собирались, но - "домашняя дума в дорогу не годится". Ещё одна русская народная - производная от наших же дорог. И наших дум.

   Уже на второй день пришли в весь. Вот ту самую большую - аж на пять дворов. Ну местные и стали... торговаться. Сперва разговоры: "Кто да что? Ладно ль за морем, иль худо? А нет ли сольцы на продажу?". Потом разговор пошёл уже круче: "А на что вам два коня с телегами? По нашим-то дебрям и ножками не все проходят. Некоторые, которые сильно несговорчивые, и пешком в болотах тонут".

   Хорошо что у Марьяши ума хватило сразу к возам отойти. Ивашка за саблю только цапнуть успел - а уж у его горла вилы качаются. Так себе вилки, деревянненькие. Но прижать можно. А вторыми и в живот... И Николашку за грудки крепко взяли. К стене прижали и пояс рвут - кису ищут. А другие - к возам сразу. Зря. Зря что на меня внимание не обращают. Маленький я, но... очень вонючий.

   Один там на возу сразу мою саблю половецкую углядел, потянул, было, за рукоять. Посох, конечно, не меч, пусть и деревянный. Но бить меня им учили. По кистям рук, что бы не тянули куда не надо. В кисти - кости тонкие, только не надо выше запястья. А я и не буду. Как учили: посох за спину, вдоль позвоночника, потом вверх - в космос, и из-за головы опускаем пяточку, потом правой, которая в айкидо выше левой, толкаем палочку вперёд и... с доворотом корпуса.

   Как он взвыл... Сразу все моё стало ему не интересно. Своё - куда как интереснее. Когда так болит. Но и мне... "Не все коню масленица - бывает и постный день". Хотя кони и так скоромного не едят.

   Сбоку такая плюха прилетела, что я и дрючок свой не удержал - носом в землю. Думал - ногами затопчут. Не-а - лапотники. В лаптях ногами бить очень неудобно. Здоровый мужичина поднял меня за грудки. Ну и чего? Двумя руками меня за армяк держит на весу. А бить чем будешь, дурашка? Здоровый лоб. Так и приёмы такие есть. Специально против таких долгомерных. Ухватил его аналогично и попытался сделать классический из самбо бросок через голову. А фиг там, при такой разнице в росте. Зато, провернувшись в его мощных... ручках, организовал кое-какую "мамашу" уже из каратистских моих давних развлечений. Вися вверх ногами попал пяткой ему в челюсть. Опять неправильно: в бороду попал. Хорошая у предков защита. По всему корпусу включая нижнюю челюсть. Один нос торчит. Уже не торчит, уже вздымается. Потому что пятка с бороды соскользнула и пошла вверх. Удар неправильный, но эффективный. "Задери-ка, дядя, нос" - называется. И держи. Пока юшка кровавая не кончится.

   Те двое, что Ивашку вилами держали, загляделись на производимый мною процесс. А Ивашка не растерялся - одному левой в подставленное ухо, другому рукоятью сабли в разинутое хлебало. Как говаривали наши "голубые полковники" на занятиях по астро-навигационному оборудованию: "чтобы определить положения светила надо... поднять хлебало и посмотреть". Так что, предок мой туземный, придётся тебе полежать-подождать. Пока ночные светила на небосклоне не явятся.

   Я... я бы в сторонке постоял. Отдышался бы, оправился. Так ведь не дадут. Ещё один летит. Да что они как в кино - по одному кидаются. Но этот уже серьёзно - с топором из-за головы. Дядя, я же не чурбан берёзовый, чтобы меня так... колоть да в поленницу складывать. Полушаг вперёд и в сторону, уходя с линии атаки. Мда, обводку посохом по топорищу мы не отрабатывали. По технике бы делал - зацепился бы концом дрючка за сам топор. Но и у меня не все по науке. И еще нам постоянно вдалбливали: держи дистанцию. А ты, дядя, не держишь. Вместо того, чтобы попасть по рукам или голове, пришлось доворачиваться и бить пробежавшего мимо дядю по уху, причём, естественно, с другой стороны.

   Заключительный аккорд произвела Марьяша. Вот уж не ожидал. У нас под задком одного из возов ведро деревянное висело - на случай быстренько коней напоить, еще для чего воды набрать. Вот она эту деревянную посудинку сдёрнула и селянина завалила. Пока тот разинув рот стоял-думал к кому на помощь бечь. Парень, видно, уловил ее замах и успел повернуться. Ну и берёзовым этим жбанчиком двенадцатилитровым - в лоб. Тоже отдохнуть лёг.

   Счёт - шесть : ноль. Если считать их лежачих, наших стоячих. Счёт - шесть : три. Если считать их лежачих и их же, но стоячих. Но это дело поправимое. Или поговорим? И быстренько, потому что у Ивашки глаза кровью наливается. И "гурду" мою ему испытать ну очень хочется.

   Хорошо, что я успел крикнуть: "Ивашка! Стоять! Рубить будешь кто встанет." И этим троим, что Николая трясли: "На колени быстро. Порву-порежу! Мордой в землю! Руки за спину, ноги на ширине плеч. Ну!".

   Улеглись. Пинками-тычками по одному собрали их всех к стенке дома. Рядком положили. Хорошо, баб и детишек нет. Хотя как-то странно. Местные, видать, нас не в жилой дом на постой определили, а в общинный. Ну и ладно, выбрал самого седобородого, он у них вроде за главного.

  -- Не хорошо прохожих людей обижать. Тебя, что, в детстве вежеству не учили?

   Дед, хоть и лежит носом в землю, а взвился

  -- Ты, сопля малолетняя, поганка бледная, ты меня уму-разуму учить будешь?! Эй хозяин, убери своего кощея недоношенного! Иди сюда, говорить будем. (Это уже Николаю)

  -- Не, деда, ты не понял. За непонятливость твою вы тут все и лежите. И, может статься, так и останетесь на веки вечные. Здесь лежать. Хозяин-то здесь - я.

  -- Ты? Какой ты хозяин, молоко вон с губ сотри! Сопляк.

  -- А ты, дедушка, твёрдо знаешь что ты меня старше? Может не я, а ты против меня - сопляк?

   Пришлось мне сдёрнуть бандану со своей головы и шапку - с дедовой.

  -- Ну? И у кого плешь больше? У кого годы прожитые больше волос съели?

   Дед загрузился. И остальные тоже. Пока суть да дело, Николай оклемался, вещички свои у местных отобрал, Марьяша по знаку моему с возов вторую саблю принесла - мне для антуражу. Пук вязок Ивашке - для дела. Хорошо Ивашка локоточки вяжет - и крепко, и быстро. Одного из небитых гонцом послали. Правда, я сразу предупредил:

  -- Если быстро не вернёшься - начну этих убивать. Баб приведи. Лекарку, или знахарку, или костоправку какую. И еды - пусть горяченького принесут. Мясного. Ягнёнка там или поросёнка. Если кто вой подымит - буду убивать. Не люблю шуму. Если кто через забор сунется, если зелье какое... Вообщем, "шаг влево, шаг вправо... - конвой стреляет без предупреждения".

   Саблей у него перед носом покачал. Слов он не очень понял, но смысл... Кажется дошло. Весь вся тихонько, но... - шевелится. Побежал небитый ужин собирать. А мужики... - нет. Не побежали. Как и положено. Или - положены.

   А зря я так к этой сабле половецкой пренебрежительно. Не "гурда", конечно, но сделана, похоже, по-ногайски. Есть такой технологический приём: клинок выковывают из старых лошадиных копыт. В моей истории эта технология приписывается ногайским татарам. Здесь еще татар нет, а вот уплотнённость клинка чувствуется. Говорят, что пока конь сносит подкову, он столько раз ей о землю ударит - никакой кузнец молотом своим не сможет. Такая "холодная ковка" получается. С одной стороны, степняки мало коней подковывают - железо дорого, коню вредно. С другой - верхового коня ковать на зиму надо, хотя бы на передние ноги. Иначе на гололёде или грязи падать будет. Если сам - ладно. А вот со всадником...

   Ха! А это вообще не сабля - гарды нет. Ни простой - крестом, ни полной - дугой. Клинок почти прямой, нет такого искривления как у Ивашкиной сабли, и значительно легче. Это тебе не кавалерийский палаш в четыре кило. Это шашка кавказская. Как там адыги говорили: "Шашка должна быть лёгкой, как перо, острой, как бритва, и гибкой, как виноградная лоза. Кто носит тяжёлую шашку, тот не надеется на умение".

   Это для меня очень даже хорошо - маловат я для тяжёлого оружия. Теперь бы еще и умения набраться. Где-нибудь... Тут Ивашко подошёл посмотреть. Хмыкает пренебрежительно. Ну понятно, изначально шашка - второе оружие. Вспомогательный клинок к сабле. Как дага на западе или катана на востоке. Видно половчанин мой зарезанный был совсем молодой и зелёный - вот ему нормальной сабли и не нашлось. Маленькая, лёгенькая, коротенькая. Против Ивашкиной - в полтора раза меньше. Даже не императорская или там казачья. Так... в зубах ковырять. Но мне хорошо - по руке.

   А что короткая - будем рубить на ближней дистанции. Как лётчик - много раз герой товарищ Покрышкин. Он еще в школе истребителей, когда отрабатывали стрельбу по учебному полотняному пузырю, завёл себе правило - открывать огонь с близкой дистанции. В реальном бою все начинали одинаково: со страху и без привычки палили еще раньше, чем на тренировках. Его однокашники вообще по мессерам не попадали. И Покрышкин тоже с более дальней, чем на занятиях, дистанции бил. Но навык остался: все равно ближе, чем другие. Попадал куда надо и в первых боях выжил. А потом уже и мастерство разнообразное появилось.

   И в айкидо так же: новичок уходит с линии атаки на широкий шаг, мастер - на ширину одной ступни. Потому что так переход в контратаку получается быстрее и эффективнее.

   У меня к этому еще одно добавляется. Сегодняшнее "пихание" снова подтвердило. Я местных обгоняю. То ли потому, что они большие, а я маленький. Скорость мысли известна и измерена - распространение импульса в нервных волокнах примерно 7.2 метра в секунду. Я - меньше. И метров - соответственно. То ли еще что-то. Но обгоняю я их здорово - в разы. Как стоячих. Вот силёнок маловато. "Я быстрый. Но - лёгкий". Короткая, лёгкая шашка - как раз для меня.

   А что еще я помню про эту... это орудие убийства себе подобных?

   Ну, из "Поединка" Куприна: "плоскость шашки должна быть непременно наклонена к плоскости удара". Такой острый угол получается. Какой-то аналог пули со смещённым центром тяжести? Только пуля такая идет по пути наибольшего сопротивления, по костям, например. А шашка - по наименьшему?

   Ещё её крутят. Над головой, так чтобы получилось сплошной звенящий круг. Как от вертолётного пропеллера. Звенящий - это от скорости рассекания воздуха. Шипящая или вообще молчащая шашка - позор. Ещё она не предназначена для фехтования: одни мощный удар. Внезапный. Для этого она вешается на пояс в ножнах лезвием вверх. Чтобы при вытаскивании и ударе сверху-вниз не нужно было, как с саблей, еще один замах делать. Соответственно, и хват за рукоятку другой - кисть прогнуть. Отсюда и легенда, что шашку из ножен мизинцем тянут. Туфта: хват идет полной кистью. Но мизинец и вправду под крючок на оголовье лечь должен.

   И балансировка у не` другая. Центр тяжести смещ`н к острию. Знаменитый "баклановский удар" из "Тихого Дона" . Так там вообще - в канал в клинке ртуть была залита. Для окончательного смещения центра тяжести и полного искоренения баланса при ударе.

   Сколько всяких попаданских рассказов насчёт баланса оружия попадалось. Только почему-то, никто не хочет понять разницу между фехтовальным оружием и боевым. У фехтовальщика центр тяжести оружия должен находиться на указательном пальце. Тогда оружие легко подымается вверх, и опускается вниз. "Не уводит". А боевое оружие предназначено для нанесения максимального сильного удара. Если, конечно, оно рубящее, а не колюще-режущее. Норманны прошлись по Европе, основали герцогство в Нормандии, графство в Сицилии. Всех побили-поимели. Почему? А вы их основное оружие посмотрите - боевой топор. И не велик, и не тяжёл. Но эффективен.

   Норманны всех построили. Кроме новогородцев. Те сами к ним заявились и столицу - Сигунту - уделали напрочь. Безвозвратно. Можно по Вольфовичу сказать: "Однозначно". Причём никто ничего не видел. Только ворота из тамошнего собора потом в Новгородской Софии вдруг откуда не возьмись взялись.

   Почему? А плотничают у нас по всему Русскому Северу. Для русского мужика - топор постоянный предмет в руке. Не такой частый как ложка или ножик. Но в этом же ряду. Из дома выходит - топор или за спину, за пояс, или на телегу. Разве что в церковь без топора. Да и то... У кого-то из классиков попадалось: "В селе был престольный праздник. Перед церковью пьяный мужик гонялся за десятником с топором в руках".

   Вот и получается потом в русской литературе девятнадцатого века: "А забрось русского мужика хоть на Северный полюс, да дай ему топор, да пару рукавиц...". Насчёт полюса не знаю, а вот как два столяра, которым плотницкую работу на какой-то полярной станции, типа Новой Земли или острова Врангеля заставляли делать, а они с начальником поругались по поводу такой вопиющий депрофессионализации и оттуда пешком, со своими топориками, через дрейфующие льды, через тундру на Большую Землю. По пути где городским каждый шаг - "полярная экспедиция", - про такое слышать приходилось.

   Идеал рубящего оружия - топор-колун. Ну и где у него баланс? А где указательный палец? Топор - вещь настолько эффективное, что все средневековье народ ими махался. Когда Вильгельм-завоеватель заявился в Англию, то под Гастнигсом даже и каменные топоры использовали. Вариацией того же топора - алебардой, швейцарцы отстояли и свою независимость, и лучшие армии средневековья угробили, и в гвардию папы римского попали.

   Шашка - совсем не топор. Это рубяще-режуще-колющее. Вот в такой последовательности приоритетов применения. Многоцелевое. Но раз "рубящее" - в первую очередь, да еще и на один удар специализированное, то центр тяжести - в верхней половине клинка.

   Три основных удара шашкой: слева направо - в идеале отсечь нижнюю половину противника от верхней. Два других: сверху-вниз-вправо и сверху-вниз-влево. Это при рубке пехоты. Ещё четыре варианта уколов. Она же еще и колющая. Только это азы. По уставу Красной армии. Знаменитого "от плеча до седла" в этом перечне нет. Не рекомендуется рубить конного противника сверху. А то ведь он и сам "слева-направо" тебе сделает.

   Ещё можно шашку крутить в вертикальной плоскости. Хоть справа от себя. Хоть слева. Можно перекинуть из руки в руку - гарды-то нет. И повторить левой рукой. Но... У коня же уши есть. Так что аккуратнее надо - не отрубить бы.

   А вот в кино, где идет кавалерийская атака и все шашками над головой крутят - туфта. И тяжело - рука устает, и против техники безопасности - своего можешь зацепить, и вообще - махом шашки командир подаёт команды, вроде направления атаки, которые должны быть всем видны. Так что конница идет в бой свободно опустив руку с клинком вдоль конского бока.

   А еще мастера делают не только кучу всяких вариантов сверху-вниз, но и уколы снизу-вверх. А как? При каком взаимном положении? Надо смотреть. Гарды нет. Значит встречный клинок свободно идет вдоль моего, и рубит мне пальцы или кисть. Стало быть, фехтование отменяется как класс. Вражеский удар нельзя принять на клинок и зафиксировать - только быстренько отбить в сторону. И главный недостаток моей новой игрушки. Она против бронных работать не будет. Ни панцирь, ни кольчугу даже - ею не прорубить - легковата. Вот кожаный или даже кожано-металлический доспех... если попадёт правильно... не прорубит, так прорежет. Но цельнокованный... Ну, таких вообще на Руси и нету. Эти тевтонские игрушки здесь будут позже. Да и незачем мне на танки с шашкой. Танки надо дистанционно, бронебойными. Как англичане французов при Креси, например.

   Пока я все это обдумывал да к игрушке своей примерялся, во дворе шёл процесс. Двоих, того, которого я дрючком по пальцам и которого Марьяша ведёрком - отпустил. Они и захотят - драться не могут. Местная знахарка пришла - бабулька божий одуванчик. Кому из битых сопли кровавые утёрла, кого перевязала. Бабы выть, было, начинали. Но тут я начал всякие экзерцисы со своей шашкой исполнять... Как-то под свист рассекаемого ветра... да сплошного стального колеса в руках у не то подростка, не то карлика, не то... вообще черте что.... - нет особого желания рот открывать. Хоть по какому поводу.

   Я у костерка во дворе сижу, клинок свой, как Ивашка недавно, то точу, то протираю, то на замах-удар примеряю. Подошли четверо. Раз мужики местные лежат - бабам разговаривать приходиться. Начали, как всегда, с ноя:

  -- Ой, солнце садится, ой мужики наши на холодной земле лежат, ой завтра чихать-кашлять будут...

  -- Пустое, бабы. Мужиков ваших я не отпущу. Вот вы их домой отведёте. Они отлежаться малость и снова полезут. "Вятшесть" свою доказывать, нас - обидчиков своих, в землю вгонять. Вам мужей своих не удержать. Первый раз без большой крови обошлось. Второй... Если они кого из моих порежут-поранят... Я ведь тоже... долг кровью возьму. А если кто из ваших от моих смерть примет, то остальные пуще озлобятся, мстить надумают. А я ворогов за спиной оставлять не буду - вырежу всех. А весь вашу - сожгу в пепел. Вот и прикиньте: то ли они завтра соплями потекут, то ли вы все - и мужики, и бабы, и дети - кровью.

  -- А нас-то за что? А детишек? Ой, да што ж ты за зверь такой лютый?

  -- А вот такой я. Идите.


   "Зверь лютый". В той веси первый раз это прозвание мое прозвучало. На Руси люди крещённые живут. Каждому при крещении дают имя христианское, из святцев. Отец с матерью дают дитяти своё имя - домашнее, языческое. А народ даёт человеку прозвище. Так припечатает, что ни смыть, ни срезать. И мне на Руси немало прозваний дадено. Иные не на долгое время за мною держались. Иные даны были не народом русским, а людьми вятшими или народами иными. Три прозвания моих широко пошли и многие годы за мною тянутся.

   "Воевода Всеволжский" ибо и град сей мною поставлен, и сижу я в нем. "Колдун полуночный" за многие мои новизны, людям непонятные, да за места наши северные, от многих иных земель на полночь расположенные.

   И вот это: "Зверь лютый". За ярость мою и немилость к роду человеческому. И прозвание это не токмо от одного человека к другому переходит. И разные люди, друг друга не видавшие, прозвания этого моего прежде не слыхавшие, эти же самые слова говорят. По делам моим. Видно, и вправду, есть во мне нечто, здешним людям ведомое, что они Серого Волка вспоминают, на меня глядючи.


   Кажется, дошло. Убрались бабы. Однако правильно - нечего связанных на дворе держать. Приглядел погреб крепкий, начали мужичков туда перетаскивать да спихивать. Снова одна подходит:

  -- Христом богом прошу. Не надо вон того здорового в погреб. Он подземелья не выносит - бешеный становится. Рвётся, сам себя покалечить может. На людей кидается, сердечко у него аж заходится. Не надо его туда.

  -- Он тебе кто? Муж?

  -- Нет. Он как брат. Найдёныш. В лесу его маленьким нашли. Отец мой охотником добрым был. А сыновей нет. Вот тятя и взял к нам в дом. Видать, из лесных людей.

   Йети, йетить мать! Раритетный гуманоид в смоленских лесах. Хотя... "Большой волосатый брат" это ведь не только в Гималаях и Калифорнии. Легенды о таких персонажах были и на Алтае, и в Западной Сибири, и по Русскому Северу. Пойдём-ка посмотрим-ка. А, это тот лоб, которому я нос пяткой разбил. Ну и кто это сказал, что прежде народ был мелкий? Был. Но не весь. Археологи в пластах русского средневековья находят костяки под два метра ростом. Нормальные люди, по христианскому обычаю похоронены. Но большие. Как этот. Не йети. Человек обыкновенный. Но большой... и в панике. Йети накануне приступа клаустрофобии.

  -- Драться будешь?

  -- Не-е-е...

   Развязал, у костра посадил. Баба квасу принесла. Начал спрашивать. И вправду - охотник. И места здешние знает. А звать уменьшительно-увеличительно: Могутка.

  -- На Угру ход есть?

  -- С телегами? Не. Конями вьючными... Может и сможете. А возы не пройдут.

  -- Тогда собирайся. Пойдёшь с нами. Скажи жёнке.

   Как-то они с его... сестрой переглянулись...

  -- Нетути у меня жёнки. Бобыль я. И никуда я не пойду.

  -- Заплачу. Обе телеги оставлю, кое-что из барахла, из упряжи. Половину соли отсыплю.

  -- Не. Мало. Вот еще и сабли отдай и еще...

   Цапнул бабу за ворот, опрокинул наземь, головой к себе на колени. Шашку ей на горло.

  -- Хочешь посмотреть как её голова покатится?

   Ух, как... Какой кайф когда в руке сталь. Точёная. Не тяжёлая - гирей, не лёгкая -- куском автомобильной обшивки. Соразмерная. Длиной, весом... Соразмерная моей руке. Не тупая, деревянная железяка, которую чтобы дёрнуть -- сначала напрячься. Не финтифлюшка какая-то декоративная, прижмёшь -- гнётся-мнётся, доверия не вызывает. Настоящий клинок. Его дёргать не надо, его только отпустить -- он сам дело сделает. Точёный клинок. Говорят -- у девушки ножки точёные. Бывает. Нравится. Но здесь... Позволь ей только чуть опуститься. Шашка сама ляжет. Чуть ослабь хват кисти. Ничего делать не надо. А потом чуть-чуть... даже не дёрнуть. Не потянуть... Просто чуть сдвинуть руку, чуть по-освободить, чуть по-отпустить... Ощущая ребром ладони хвостик рукоятки. Просто прикосновение. И клинок ляжет на горло. И пройдёт через кожу, через мышцы, через все там трубки дыхательно-глотательно-кровоносительные. Сам. До самого хребта. А, может, и там не остановиться. Проверить? И никакого движения, напряга, усилия. Просто такая маленькая, незаметненькая, минутненькая... слабость. Неловкость, небрежность... Как-то задумался... чуть-чуть, отвлёкся... самую малость. Ничего не делай, не рвись, не упирайся. Просто... выдохни, расслабься... "Ой, а я и не заметил. А я и не делал ничего. Чисто случайно". И у неё голова отвалится. Отделится. Сама собой. Когда у меня клинок - по руке.

   Йети дёрнулся, было, и осел назад. Не поспевает он с той стороны костра. И, вообще, я - быстрее. А баба только ахнула в начале. И затихла, даже глаза закрыла. Одна жилка на шее бьётся бешено. В двух миллиметрах от лезвия. Под лезвием, И груди под рубахой ходуном ходят. Положил левую на левую. Руку свою на грудь её. Обтянул, сжимая, рубаху. Дёрнись. Под моей левой. И я отпущу правую. Сосок из-под ряднины выпирает. Чуть пальцами сжал. Ну дёрнись...

  -- Ну?

  -- Ладно. По рукам. Отпусти сеструху.

  -- По рукам - не надо. Ты сказал - я услышал. Ещё коней трёх-четырёх возьми под вьюки. Нас проведёшь - назад приведёшь. Иди собирайся.

  -- Отпусти её. Я в ихнем доме живу, она хозяйка. Без неё не собраться.

   Провёл, глядя мужику в глаза, по ее груди, взял ладонью в охват, сжал спокойно. Плотно, уверенно, без рывков-щипков. Молчит, глаз не открывает. Только ноздри... трепещут. Убрал руку, убрал клинок от шеи. Просто тыльной стороной пальцев по щеке провёл.

  -- Иди, помоги ему собраться.

   Вздохнула. А то и не дышала. Выдохнула. Глаза открыла, молча, глаз не поднимая, поднялась на ноги и к воротам пошла. Могутка за ней.




Часть 8    Кесарю - кесарево, слесарю - слесарево | Буратино | Глава 39