home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



 Глава 31

   Полтора дня покоя и безопасности после всего что было. Две ночи под крышей, в постели. Отъелся, отоспался, мягкая красивая женщина под боком. И никто не рвётся меня бить-убивать. Я как-то расслабился, благостно как-то. А этот мир как зелёненький лужок, с замаскированным минным полем. Так и манит - пойди погуляй, травку пощипай. Но на каждом шаге можешь в клочья...

   Нас разбудили рано - чего-то мрачный невыспавшийся Ивашко заявился с еще одним парнем. Звать - Степко, лет восемнадцать-двадцать, широкоплечий, кудрявый, что по здешним меркам - эталон красоты. Со своим возом. В два воза пойдём - это хорошо. Как в две машины в дальнюю дорогу. Пока мы с Марьяшкой быстренько собирались-перекусывали, Ивашко конька нашего в нашу телегу запряг. А то от моей запряжки... Двинулись еще затемно. Вроде все путём, но... Первый звоночек еще за завтраком прозвенел. Я тогда перед всеми Ивашке две куны выложил. Аванс - как договаривались. А Степко этот их со стола к себе смел.

  -- В долг пойдёт. А то пропьёшь.

   Ивашко дёрнулся, но смолчал. А мне что - их дела, долги туземцев меня не касаются.

   Второй намёк был, когда через брод переезжали. У них воз явно перегружен. Отец Степко, десятник недавний - местный староста, явно по-жадничал - нужно было или меньше грузить, или еще воз, или хоть коня в пристяжку. В пристяжку пришлось ставить моего коника. Они на броде сели, мы за ними встали. Воды... ну им-то по колено. А мне штаны снимать. Пока возились - Марьяше на телеге сидеть надоело, подол подобрала и пошла на тот берег. Степко этот так на её коленки белые загляделся - толкать пришлось. Потом снова моего конька запрягать - мы с Ивашко по речке - туда-сюда, а этот пижон на берегу с Марьяшей лясы точит. Собрались трогаться, тут он и говорит:

  -- Воз-то мой тяжёлый сильно, а ваш полупустой. Сяду-ка я к вам, а Ивашка и один с вожжами управится.

   Ну не нравится мне этот парень.

  -- Ивашко-то тяжелее тебя. Вот он пусть к нам и пересядет. Мы вперёд пойдём, а ты не отставай.

   Сели и поехали. Мы с Ивашкой на передке, Марьяша - на задке телеги.

   Что видит водитель автомобиля? - Правильно, лобовое стекло. Дальше - дорога, встречные-поперечные-продольные.

   А что видит "водитель кобылы"? Или в моем случае - водитель жеребчика? Именно. Лошадиную задницу с болтающимися конскими причиндалами. Седоку в возке или в санях все это еще может быть заслонено спиной и задницей возницы. Частично. И вот так - всегда.

   Чехов в "Острове Сахалин" пишет, что тамошним чиновникам в начале аж двадцатого века выдавали проездные от Дуэ на Сахалине до села Холмогоры Архангельской губернии. Тринадцать тысяч вёрст. В основном - вот с таким видом для постоянного и ежедневного любования. Как-то мы этот факт не учитываем. Почти все великие люди постоянно ездили. И основной элемент пейзажей перед ними - лошадиный анус. Вот едет какой-нибудь отец-основатель. Размышляет о судьбах мира и человечества. А перед ним постоянно такой... анально-натуральный имидж. Или задница кучера, или задница лошади.

   И это не только великие. Каждый мужчина хоть в дороге, хоть при всяких работах, и полевых тоже, постоянно разглядывает эту часть конского тела. Чаще и дольше, чем все святые иконы с крестами и куполами, чем свою жену и детей.

   Хоть на Руси, хоть где. Вот приглашает какой-никакой лорд девушку покататься. Едут они себе в ландо, граф девушку улещивает, "клинья подбивает", намекает так изысканно-куртуазно. А у той перед глазами вот это все конское... туда-сюда, туда-сюда.

   А у степняков так вообще: отрезать врагу голову, продеть сквозь уши ремень и привязать коню под хвост. Едет такой командир впереди отряда подбочась, а бойцы разглядывают. Воодушевляются, наверное. В предвкушение следующей победы, когда каждому такое украшение достанется.

   Меня как-то этот вид... Но -- отвлёкся разговором. Ивашко-то не на одном месте сиднем сидел, помотался немало по Руси. Мы с ним сначала об упряжке поговорили. Зачем оглобли нужны и на кой черт коню дуга. Не для красоты же только. И почему без оглобель, на одних постромках ездить нельзя. Потом про коней - я вообще рот раскрыл. Прежде-то я с лошадями дела не имел.

   И здесь не буду -- нет на Руси лошадей. Есть конкретно кони, конкретно кобылы. Ещё мерины и жеребята. А вот лошадей... слово-то татарское. Рано еще для лошадей.

   Кстати, монгольский конёк, который Пржевальского родственник. Точнее - лошади его. Здешние такого зверя не знают. Похоже, это было такое большое новаторство в военном деле, когда Батый на Русь на этих малоросликах явился... Существенное военно-техническое преимущество типа секретного оружия. Поскольку у нынешних степняков кони хвою зимой не едят. Вместе с ветками. А татаро-монголы вломились зимой в Русь как на пастбище - с подножным кормом на всякой ёлке-сосенке.

   Потом с коней перешли на коневодов. Степняков то есть. И, естественно, Ивашко начал рассказывать про Рось. Он там почти год прожил - князья туда своих молодых дружинников на "практику" посылали. Кстати, там Ивашко и язык выучил. На котором его полонянка-хозяйка крыла-ругала. Не половецкий, как мне показалось поначалу, а печенежский. Тоже тюркский, но другой.

   Рось, Поросье - явление редкое. Не уникальное - напротив через Степь другое похожее. Крым называется. Но редкое. Называется "отстойник для неудачников". Под неудачниками подразумеваются степняки. Степью же битые.

   Был Мономах. Был он умный. Как и положено Киевскому князю он стал строить стенку для защиты Киева. Владимир Святой построил замок-детинец. Ярослав Мудрый построил город - стены вокруг Киева. Мономах построил свою стенку по реке Рось. Теперь там Белая Церковь. Стенку из живых людей. Каракалпаки называются. По-русски -"чёрные клобуки". Зверинец. Основная масса - торки. Ещё - берендеи, волохи, авары, яссы, аланы, печенеги... даже два из собственно половецких племён. Турпеи пришли и осели лет 10 назад, а в этом году перебрались каепичи.

   Была одно время такая теория что слово "Русь" произошло от названия этой речки. Дескать был там религиозно-культовый центр местных славянских племён. Вот поэтому их и назвали Русь. Не знаю... Сейчас там русских почти нет. Одна Степь. Недорезанная.

   Для степняка хорошая война в степи - геноцид. Всех людей надо вырезать - под ступицу колеса. Это с крестьянами можно поленится, как-то сачкануть. Забрать девок по-здоровее, а больных и детей просто прогнать плетью: "выживут - в другой раз возьмём." Такой "гуманизм" допустим когда берёшь "двуногую скотинку" на Руси. А вот в Степи - не пройдёт. Малёк выживет и обязательно придёт тебя резать. Не хочешь несчастья своему сыну-младенцу - убей младенца врага.

   В степи два основных типа войсковой операции: угон скота и вырезание становища.

   Обе - с полностью смертельным исходом. Но второй тип предпочтительней. Поскольку - и хабар, и полон. А первый - опаснее. Без скота вымрут все. Но боеспособные мужчины - последними. Могут еще как-то дёргаться. Или попытаться уйти в другие края. Как печенеги.

   После того, как князь Святослав, который ходил "аки барс", сделал свою главную ошибку и совершенно гениально разгромил хазар...

   Почему "ошибку"? Потому что хазары были иудеями, а опыт истории и российской, и сопредельных учит: не трогайте иудеев - вам же хуже будет. Впрочем, опыт истории учит, что он никого ничему не учит...

   Почему "гениально"?

   Потому что все пёрли на хазар в лоб, через степь. А у них была латная конница с предсказуемым эффектом применения. Неприятно-летальным для противника. А Святослав устроил глубокий фланговый обход. И безо всяких коней, лодками въехал прямиком в мягенькое - в столицу и окружающие густонаселённые...

   После этого, все, кого хазары крепко держали, воспрянули и стали безобразничать, как вошки на гребешочке. Печенеги, например, поймали своего освободителя, князя Святослава, отрубили ему голову и сделали их неё чашку.

   И никто не удосужился посмотреть, что каганат так и не смог восстановится. Потому что через разорённые низовья Волги пошли-полезли орды кыпчаков. Половцы. Когда прочухались - было уже поздно. Всем. Русские как обычно - откупились. Своей землёй, своим народом. Отдали Поднестровье. Жили там такие... тиверцы и уличане. Больше не живут. А печенеги побежали. Далеко. До Адрианополя. И в один майский денёк... Грек пишет: "это не было поражение вражеского войска, это было полное истребление целого народа печенегов."

   Только вот насчёт полное... Ещё здесь, в низовьях Днепра, явился к печенегам один дервиш. И провозгласил: "Нет бога кроме аллаха и Магомет пророк и его". И разделился народ надвое. Резко разделился. С сабельной рубкой еще соплеменников, но уже иноверцев. Половина пошла за зелёным знаменем на неверных. В Византию. Оттуда - прямиком в рай. А язычники остались. Вот они - печенеги под Киевом. И на стены не лезут. Мирные. Православные. А еще есть на западном склоне Карпат. Там католические. Потом придут татаро-монголы. Снова всех вырежут. Но вот они: гагаузы -- потомки "не-всех", не вырезанных печенегов и торков.

   Вот так жизнь раскидала. Как бывший советский народ...

   Ещё есть аланские поселения. Кстати, и давние есть, еще до-мономаховые. Поддерживают с исторической родиной регулярные отношения. Священниками обмениваются, беглецов принимают. Там-то в горах - кровная месть. А на Руси этого нет. По "Русской Правде" почти за все - только рублём. В смысле - гривной.

   Были аланы степняками и попали гуннам под раздачу. Так попали, что рванули через Южную Польшу и, вместе с вандалами и свевами германскими, через Майнц, через всю нынешнюю Францию аж в Испанию. Отдохнули там и снова, через нынешние Марокко с Алжиром в Тунис. До самого Карфагена. Где вместе с вандалами и похоронили однажды летним утром с необычным для этого времени года в тех местах западным ветром, надежды "всего прогрессивного человечества" на возрождение Западной Римской империи. И - ассимилировались на ноль.

   Другие от гуннов забились в горы. В Кавказские. Пересидели, вылезли в предгорья. Снова полезли в степь. Кто знает об аланском княжестве на Северском Донце? Было такое. Жили в крепком мире с кыпчаками. Ошиблись ребята - не с теми мир держали. Лет пятьдесят назад Мономах сильно побил половцев. Побежали кыпчаки - кто назад на Волгу, кто на Северный Кавказ. Кто вообще за... Хан Шарук с сыном перебрались в Грузию. Шарук внучку свою за Давида-строителя выдал. Тот их с кавказскими аланами и помирил. А донецких аланов сыновья Мономаха в два года раскатали в ноль. Пять городов сожгли. Один, кстати по имени хана-союзника назывался - Шарукань. Теперь Харьковом зовётся. Кое-кого, кто сумел в живых остаться, оттуда тоже на Рось переселили.

   Вот и нет пока аланов в степи. А горные в степь - не очень. А самые нетерпеливые, которым вид снежных шапок над головой ну уж очень не по-нутру - вот, тут под Киевом.

   Придут монголы и всех здешних, вместе с остальными, с Киевом - вырежут. И долго, упорно будут выковыривать тех, которые в горах. Вырежут всех. Кроме четырех маленьких горных деревушек. Кончались аланы? Нет, снова подымутся. И вот, в мое время, в моей России - вот она Осетия. Хочешь Северная, хочешь Южная. Бывают и тяжелые времена. А кому сейчас легко? Но пережить можно и нужно.

   Есть здесь авары. Сильный был народ. Их на Руси тогда обрами звали. И часть славян они под себя подмяли. Было такое племя славян - дулебы. Авары их поимели. И дальше пошли. "Сгинули". Русские летописи это как устойчивый литературный штамп используют: "сгинули аки обры". А авары так "сгинули", что взяли Паннонию. Потом именно на их, паннонских аваров, костях и спинах мадьяры своё королевство поставят. Дошли авары до Баварии. Утроили там свой каганат. От них и местность название - Бавария - нынешнее своё получила. А потом последний аварский каган увёл последних семь сотен своих людей через непроходимые зимой Альпийские перевалы в Северную Италию, под тамошнего готского короля.

   "Cгинули аки обры"... А вот сидят авары под Киевом. А еще на Кавказе. Здешних монголы вырежут. Вместе со всеми. А кавказские - выживут. Расула Гамзатова знаешь? Из этих.

   И кыпчаки-половцы осаживаются по Роси. Этих, осевших - тоже монголы вырежут. И весь народ уничтожат. Марко Поло будет проезжать здешними степями и любоваться цепью курганов, сложенных из половецких черепов. Не станет народа.

   Но вот только... битые, недорезанные, в рабство проданные, станут мамлюками египетскими. И уже там, в Палестине, когда разбегутся-попрячутся и мусульманские, и христианские благородные владетели, именно эти недорезанные остановят монголов Хубилай-хана, сорвут "жёлтый крестовый поход". А еще установят удивительную систему правления: только раб, проданный и купленный, ставший мамлюком, может служить и наследовать. А своих собственных детей - побоку.

   А часть народа уйдёт от монгол в Паннонию, под мадьяр. И уже в начале двадцатого века будут венгры смеяться над их потомками, что приходят к католическим церквам и, севши на паперти на пятки, молятся своему "Господину высокому синему небу" - Хан Тенгри. Потому что по венгерски "тенкри" - кукуруза. "Немытые дикари даже и у ворот дома бога могут молится только о еде".

   И снова мелькнёт тамга этого народа - два вертикальных ножа. В особой кавалерийской бригаде Красной Армии, что будет резать басмачей в самом конце двадцатых годов в Средней Азии...

   А еще есть в Поросье яссы, которых тоже монголы под Киевом вырежут, но родственники их на Кавказе станут черкесами. И будут в России и черкесские сабли, и черкесские седла. И "Три младых черкешенки на фоне соплеменных гор"

   И еще много чего есть в Поросье. Даже поляки. Эти вообще -- старожилы. Ещё Ярослава Мудрого крестники. Побил Ярослав зятя своего Болеслава, привёл из Ляхов полон и на Роси расселил.

   Вообщем, зверинец.

   Правда, напротив в Крыму еще и готы остались. Тоже -- коренное население. У них там королевство своё было. Лет сто простояло. Потом... По легенде юный алан, преследуя на охоте подстреленную козу, перебрался через пролив и увидел слабость готского королевства. Юноша вернулся в родные аулы, рассказал соплеменникам. И пришёл конец готам в Крыму.

   Во все могу поверить. И что горец-охотник гонял коз в Кубанских плавнях, и что, заявившись на минуточку на тот берег, сразу же провёл полный военно-политический и хозяйственно-экономический анализ. И что седобородые старцы, послушав зелёного юнца, вскочили и побежали на войну, как комсомольцы на призывной пункт. Но вот что раненая коза может Керченский пролив переплыть...

   Ну и ладно. Люди делали своё дело -- идеологическое обоснование своей сиюминутной политики. А то, что из такого "пирога" бревна во все стороны торчат... Так это и в моей России -- на каждом шагу. Не сшивается. Лепят не глядя. Хоть кто "за", хоть кто "против".

   Готское королевство рухнуло, а готы остались. Помню, меня удивляло в "Слове о полку...": "Девы готские поют, месть лелея Шаруканью". Какая им там, под Ялтой радость от того, что где-то у Донца степняки русских порезали? Вроде бы - единоверцы. И отчасти - "единокровцы". Конечно, славяне на готских землях сидят. Все эти реки Днепр, Дон, Донец, Днестр, Двина - все готское. По названиям - "дн" от готского слова, которое означает текущую воду. Нибелунги свои безобразия здесь, на Днепре, устраивали. Валькирии как стрекозы над Днепровскими плёсами вились. Пока славянских русалок не было. Но ушли-то готы отсюда сами, без славянской помощи. Ушли самоходом и поставили свои королевства. И не только в Крыму. И в Северной Италии, и в Провансе, и в Испании. Славяне вроде совсем не при делах. А вот, нас побили - готы радуются. Ну не любят они нас. Всегда. Почему - не знаю.


Глава 30 | Буратино |    * * *