home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



IX

Последовало недолгое молчание.

— Вставай! — приказал мне полицейский.

Он был похож на толстого рассерженного кота. Его и без того выпуклые глаза почти вылезали из орбит.

— Пошли к машине, — постановил он.

Мейерфельд коротко кивнул в знак согласия. Он, Мейерфельд, выглядел все более холодным, прямо ледяным. Казалось, он вот-вот треснет и рассыплется на куски.

Я спрыгнул с кровати и под прицелом усатого натянул штаны.

— А ты присмотри за дамочкой, — велел усатый своему напарнику, бледному доходяге с белесыми ресницами.

Мы вышли во двор, под великолепное, увешанное звездами небо. Анджело скрипел зубами от ярости. Он шел сзади, и за ним краем глаза следил Мейерфельд, который, судя по всему, уже не питал к нему особой симпатии.

Я спрашивал себя, чем все это кончится, поскольку мы вступили на путь, одинаково безысходный для всех. Действительно: мне оставалось жить только до тех пор, пока не отыщутся деньги; Анджело не мог сказать им, где они, поскольку вообще этого не знал. Поэтому единственным выходом для остальных было «обработать» нас с итальянцем и заставить в муках родить секрет, которого не мог открыть ни тот, ни другой…

Подходя к машине, я заметил, что Анджело действительно произвел весьма тщательный обыск. Машина напоминала костюм, который распороли, чтобы перешить. Кузов был изрезан ножницами по металлу, обивка салона валялась на земле, сиденья весело ощетинились пружинами. С колес были сняты колпаки, багажник остался открытым… Словом, Анджело и его дружище Антуан измывались над ни в чем не повинным автомобилем, как хотели…

— Ну, спасибо, — проворчал я. — Такая была тачка… Да, Анджело, мастер ты комедию ломать!

Он подскочил ко мне и заехал мне в челюсть. Я стойко перенес удар и в ответ от души лягнул его копытом. Он взвыл и упал на колени, массируя себе простату.

— Спокойно! — рявкнул полицейский.

Анджело поднялся; его физиономия кривилась в гримасе, полной клыков и резцов.

— Сволочь! — задыхался он. — Ах, сволочь…

— Хватит! — крикнул Мейерфельд.

— Вы что, верите этому гаду?! — бунтовал итальянец. — Да если бы я загреб кассу, то разве стал бы уродовать машину и дожидаться вас, вместо того чтобы драпануть?!

— А почему бы и нет? — ответил я. — Ты же понимал, что далеко не уйдешь. Организация все равно отыскала бы тебя. А вот оставшись, ты мог выкрутиться, особенно если бы застрелил меня во время спора…

Мейерфельд обошел машину кругом, потом лег на землю и заглянул под нее…

— Там мы тоже искали, — пробормотал Анджело. — Спросите у моего друга Антуана…

Его друга Антуана поблизости не наблюдалось. Это привлекло внимание усатого:

— А где он, кстати?

— В доме, — ответил итальянец. — Он не любит вмешиваться в чужие дела.

— Если он такой скромный, — уцепился Мейерфельд, — то почему помогал вам обыскивать машину?

— Помогал, чтобы быстрее было…

— Давайте-ка его расспросим…

Мы вернулись в хибару. Мсье Антуан демонстративно сидел перед телевизором — дескать, «я выше всего этого». Происходящее его, похоже, изрядно расстроило. Он согласился оказать приятелю услугу, наверняка надеясь сорвать хороший куш, но его домишко вдруг превратился в арену сражения… Первым за него принялся Мейерфельд:

— Скажите, вы помогали Анджело заниматься машиной?

— Ну, помогал…

Хозяин говорил уголком рта, почти не разжимая губ.

— А вы не боялись, что Капут проснется и застанет вас за этим занятием?

— Нет, — вмешался Анджело, — я дал ему немного успокоительного. В Париже, у моего знакомого, который держит ресторанчик.

Собака! Вот почему он повез меня именно туда, на улицу Лепик! Да, приятели у итальяшки были, как на подбор…

Верно, я и сам тогда удивился, что так хочется спать. Ведь никогда раньше бессонная ночь не отправляла меня в нокаут…

Полицейский мягко отстранил Мейерфельда.

— Предоставьте дело мне, патрон, — уверенно сказал он. — Все эти свиньи водят нас за нос… Сейчас я с ними по-своему поговорю.

Он позвал того, что остался в спальне:

— Сидуан! Закрой девчонку в комнате и иди сюда… Сейчас я вам, ребятки, устрою праздник души, — пообещал он нам.

На этот раз сомнений не было: он валил в одну кучу нас всех — Анджело, его приятеля и меня.

— Я не имею никакого отношения к вашим разборам, — как можно достойнее сказал приятель Антуан.

— Вот мы это и проверим…

Появление доходяги Сидуана всех на секунду отвлекло.

— Бери пушку, — сказал усатый. — И стреляй в первого, кто дернется, понял?

Он двинулся к Антуану, видимо, соблазненный его чопорным видом.

— Так вы ничего не знаете?

— Ничего…

— И в машине, под брезентом, не было никакого ящика из-под печенья?

— Не было, честное слово!

Полицейский врезал ему в бок. Раздался такой звук, будто лопнул бумажный пакет. Антуан издал протяжный стон и широко разинул рот, чтобы подлечиться хорошей порцией кислорода.

Но продажный страж порядка не дал ему времени унять боль. Он тут же ударил в подбородок — на этот раз левой. Хозяин закачался и упал на четвереньки. Это автоматически влекло за собой удар ногой по ребрам, и он его тут же получил. После этого он улегся на спину и больше не двигался, несмотря на еще один пинок, которым его щедро наградил его мучитель.

Анджело плакал от бешенства.

— Как же так можно! — выпалил он. — Я все сделал, как вы просили, а вы мне же теперь и не верите! О, проклятье, да если б вы дали мне волю, этот ублюдок сразу бы ответил мне, где деньги!

— Правда? — спросил Мейерфельд, уже не зная, какому богу молиться.

— Клянусь вам! Дайте хоть попробовать!

Американец посмотрел на полицейского. Тот прекрасно понял этот взгляд. Он сунул руку в карман, извлек оттуда наручники и надел их на меня с ловкостью и быстротой, которые наверняка принесли бы ему первый приз на конкурсе легашей.

— Ладно, — пробормотал он. — Угощайся, Анджело. Только предупреждаю: если ты его угробишь, то составишь ему компанию в его фамильном склепе!

— Не беспокойтесь.

Взгляд Анджело полностью отражал состояние его души. Я понимал, что сейчас мне придется хреново. Я еще никогда не оказывался лицом к лицу с человеком, которого так распирало бы от ненависти.

Анджело глубоко вздохнул, потом снял пиджак и бросил его на стол. Мейерфельд закурил сигару. Он казался смущенным. Еще бы: он привык устраивать свои дела в чистеньком кабинете с дюжиной телефонов… Практическая сторона работы была ему до сих пор не видна; он открывал ее для себя только теперь — и без особого удовольствия. Он, наверное, сильно сожалел, что Каломару вздумалось испытать меня, вместо того чтобы сразу пустить мне пулю в лоб. Анджело поднял руку. Рука у него была изящная, ухоженная и небольшая — как у большинства убийц.

— Линия жизни у тебя коротковата, — сказал я.

Он поднес руку к моему лицу, и пять его острых ногтей огненными корнями вросли мне в правую щеку.

— Да? — проскрипел он, стиснув зубы.

Я попытался двинуть его коленом туда, где больнее всего, но он, уже наученный опытом, держался чуть в стороне.

Он коротко дернул рукой, и его ногти разодрали мне лицо. Это причинило ужасную боль — словно в рожу полыхнули паяльной лампой.

— Я всегда подозревал, что у тебя девчачьи замашки, — проговорил я. — Чуть что — сразу царапаться!

Он ничего не ответил и показал мне свою руку. Концы пальцев покраснели от крови, и под ногтями застряли кусочки мяса.

Он вытер руку о мою рубашку, потом внезапно и с поразительной силой замолотил меня в живот. Воздух убежал от меня куда-то далеко-далеко. Я отчаянно хлопал жабрами, но внутрь ничего не засасывалось…

— А что если я тебе яйца отрежу? — предложил он. — А? Давай?

— Каждый мечтает о том, чего у него нет… — выдавил я из себя.

Он сунул руку в карман брюк и достал длинный нож с очень тонким лезвием.

— Если сейчас же не скажешь, где деньги, я тебя вскрою!

— Не надо, я боюсь сквозняков…

Он улыбнулся какой-то странной улыбкой. Потом приложил лезвие к моей рубашке и быстро изобразил на ней какой-то нехитрый узор. Я ничего не почувствовал, однако лоскут рубашки упал на землю, и я увидел, что узор повторился на моей коже, окаймленный красными каплями…

— Зря ты молчишь, Капут: я сегодня в форме и запросто могу разрезать тебя на куски, слышишь, ты?

Я понял, что если не вмешаются остальные, он действительно изуродует меня, как бог черепаху.

— Послушайте, Мейерфельд, — сказал я, — вы не находите, что этот юноша малость переигрывает? По-моему, он просто хочет усыпить вашу бдительность, а потом…

— Ничего! — перебил Мейерфельд. — Если он так и не сможет добиться от вас признания, то потом мы развяжем язык ему!

Я помрачнел. Стимул был действительно неплохой… После такого предупреждения Анджело ничего не оставалось, как идти до конца. Его лицо ожесточилось.

— Слушай, Капут, — сказал он мне. — У меня преимущество над остальными: я знаю, что ты знаешь… Я сильнее, потому что я не сомневаюсь, понимаешь?

Он был неглуп.

Его разноцветные глаза пристально смотрели на меня. Они вызывали у меня неприятное чувство, что-то вроде тошноты. Может быть, виной тому было отчасти и зелье, которое он подсыпал мне накануне…

— Я ничего не знаю! — ответил я. — Можешь нарезать меня хоть мелкими дольками — я ничего не скажу, потому что это ты…

Он яростным движением всадил нож мне в бедро. Потом, вместо того чтобы вытащить, начал медленно поворачивать лезвие в ране.

Боль была невыносимой… Остальные не сводили с меня глаз… Мейерфельд, все более и более недовольный, прятался за облаками голубоватого дыма… Лежавший на полу приятель Антуан выкарабкивался из забытья, помогая себе глубокими вздохами…

— Говори! — прошипел Анджело. — Говори, скотина, или я тебе все мясо порву!

Мне казалось, что он проковырял в моем теле целую пещеру. По бедру текла горячая кровь… Щека все пылала…

Глаза Анджело горели первобытным огнем на фоне мертвенно-бледного лица.

— Говори!

Я сжал зубы… И вдруг, сквозь полусомкнутые веки, увидел в проеме двери, выходящей в коридор, первоклассное привидение. Это была Сказка, одетая в ночную рубашку. Она стояла на пороге с кочергой в руке, немая, тихая и бледная… Я прикрыл глаза, чтобы мой взгляд не выдал ее остальным, стоявшим к ней спиной.

— Хорошо, — вздохнул я. — Я… Я скажу.

Это была именно та фраза, которую следовало произнести, чтобы приковать к себе внимание аудитории. Они словно дернулись в судороге и буквально всем своим существом потянулись ко мне.

— Итак? — торжествующе сказал Анджело.

Больше ничего он сказать не успел. Раздался глухой удар: это Сказка обрушила свою кочергу на затылок Сидуана. Она вложила в этот удар все свое мужество, всю волю. Доходяга выронил винтовку и зашатался. Прежде чем остальные успели сообразить, что к чему, Сказка подхватила оружие…

Что меня в этой девушке покоряло, так это ее решимость. Другая бы на ее месте наверняка начала переводить ствол с одного на другого и по-детски кричать «руки вверх»! Эта же, наоборот, сразу открыла огонь… Она начала с самого срочного дела — то есть с Анджело. Он схлопотал первую очередь, которая почти перешибла его пополам. Следующая порция леденцов досталась Мейерфельду. Он рухнул, не выпуская изо рта сигару, и зашаркал ногами по полу. Усатый получил свое уже тогда, когда вытаскивал свой персональный револьвер. Этому досталось крепче всех — она попала ему в голову. Тр-р-р-р! Его рожа мгновенно превратилась в корзину раздавленной клубники.

Тут я увидел, что за спиной Сказки вырос приятель Антуан с бутылкой в руке.

— Сказка, берегись!

Она отскочила в сторону и вскрикнула: бутылка все-таки задела ей плечо.

Я дал Антуану подножку, и он завалился.

— Давай в него! — крикнул я.

Но в карабине больше не было патронов, и затвор издал лишь негромкий дурацкий щелчок.

Я подскочил к пиджаку Анджело, который остался лежать на столе, выудил оттуда автоматический пистолет и разрядил его в Антуана, держа в скованных наручниками руках. Первая пуля прошла мимо, но вторая прошила ему левый глаз: тут уже не требовались ни комментарии, ни лечение.

Да, это была настоящая бойня. На полу, навалившись друг на друга, лежало пять трупов — один окровавленней другого…

Я повернулся к Сказке.

— Можно сказать, что ты появилась вовремя!

— Да, мне тоже так кажется.

Она посмотрела на меня и ахнула:

— Боже мой! Сколько на тебе крови!

Действительно, из второй раны — в боку — бежал целый ручей. Там все еще торчал нож Анджело. Я ухватился за рукоятку и резким движением вытащил лезвие. Кровь полилась сильнее.

— Видно, эта скотина перерезала мне какую-то вену, — проговорил я.

— Подожди!

Она убежала и через две минуты вернулась с аптечным шкафчиком, который сорвала со стены ванной комнаты.

Она быстро осмотрела его содержимое, затем залила мне бок спиртовым раствором, и кровь смешалась с беловатой пеной. Потом она достала марлю, скомкала ее в шарик, приложила к ране и заклеила сверху пластырем.

— Так, — сказала она. — Одеваемся — и поехали отсюда. Боюсь, что эта пальба всю деревню всполошила…

Я тоже не на шутку опасался приезда жандармов.

Сказка освободила меня от наручников, открыв их найденным у усатого ключом, и мы быстро пошли одеваться. Мои раны еще сильно болели, но кровь почти остановилась.

Одевшись, я поспешил к гаражу; Сказка шла за мной.

Я был изрядно огорчен тем, что мой «кадиллак» пришел в негодность. К счастью, во дворе стоял черный «ситроен» полицейских.

— Поехали скорее! — проговорила Сказка, направляясь к нему.

— Минутку, девочка, а деньги?

Она остановилась.

— Деньги?

— А как же? Ты думаешь, я оставлю их здесь на хранение?

Я дохромал до «кадиллака» и вытащил из багажника домкрат и монтировку.

— Помоги-ка мне снять шины: деньги там, внутри!

Сначала она мне даже не поверила и указала пальцем на распоротое запасное колесо:

— Если так, они бы их нашли!

— Я не такой олух, чтоб совать их в запасное колесо!

Я отвинчивал хромированные болты и объяснял-.

— Я перевел деньги в доллары — в крупные купюры. Потом купил непробиваемые шины «X», снял внутреннее покрытие, выложил шины долларами, положил сверху бумагу и поставил покрытие на место. Триста миллионов в четырех шинах — разве это не гениальная идея?

Сказка была взбудоражена.

— Вот это да! И эти идиоты их не нашли!

— Как видишь…

Болты я отвернул быстро, но… снимать шины было уже некогда. Оставалось только засунуть все четыре колеса в «ситроен» и скорее сматываться подальше от этого места — потом разберемся…

Поднимать эту здоровенную тачку было несладко. Я снял колеса с одной стороны, потом, чтобы дело шло быстрее, свалил машину с домкрата. Когда я снимал третье колесо, Сказка воскликнула:

— Смотри, люди!

Действительно, к воротам подъезжал мотоцикл с коляской.

В лунном свете я различил кители троих жандармов, за которыми, скорее всего, бежала делегация из деревни.

Я выругался: я уже не успевал снять четвертое колесо. Мне страшно не хотелось оставлять здесь семьдесят пять миллионов, но другого выхода не было. К счастью, Сказка уже закатила два первых колеса в «ситроен». Я положил туда третье и сел за руль.

Жандармы прошли всего в двадцати метрах от нас; они направлялись в дом. Пока что они нас не видели, но должны были отреагировать при первых же оборотах нашего мотора.

— Пусть войдут в дом, — прошептала Сказка. — Пока они будут осматривать трупы, мы уедем…

Увы, перед воротами уже собрались люди: стрельба действительно привлекла всеобщее внимание.

Как только жандармы вломились в дом, я включил стартер. Один страж порядка — самый чуткий и самый проворный — тут же выскочил обратно. Увидев в темном углу двора нашу машину, он побежал к воротам, чтобы отрезать нам путь к отступлению…

Я включил все фары, в том числе и противотуманные, желая его ослепить. Но он оказался храбрецом. Он вытащил пушку и встал в воротах, твердо вознамерившись стрелять, если мы не остановимся.

Я замедлил ход и остановился в двух метрах от него. Он решил, что я сдаюсь, и опустил оружие. Тогда я включил сразу вторую скорость и крепко придавил акселератор. «Ситроен» рванулся вперед, сбив жандарма с ног. Я почувствовал, как по нему проехали наши колеса. Собравшиеся у ворот люди закричали, и дорога мгновенно стала свободной.

Я помчался в темноту. Все складывалось хуже, чем я ожидал… У меня все не выходило из головы то четвертое колесо, и я прямо кипел от злости…


предыдущая глава | Убийца (Выродок) | cледующая глава