home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава — 10

Из хижины послышался стон. Кто-то живой?! Бросив автомат, на четвереньках заскочил внутрь. Халиль лежал в той же позе. А вот Геркулес обеими руками держался за голову. Однако стонал не он, а свернувшийся калачиком Уиллис.

— Геркулес! Сол! Парни, вы живы?! — я кидался то к одному, то к другому, не зная, что делать и как им помочь.

— Что это было? — сдавленным голосом произнес Уиллис, разогнувшись, но продолжая держаться за грудь.

— Куда тебя? — я с клонился над товарищем и схватил его за плечи.

— Ой! Да не тряси ты меня! — задыхаясь, взмолился тот. — Мне опять в броник прилетело.

Только тут до меня дошло, что Сол вновь отделался ушибом. В последние дни он приспособил броник в качестве стягивающего отбитые ребра корсета, что и спасло ему жизнь.

Я бросился к Геркулесу. Черт, куда же его ранило? Все лицо залито кровью. И даже нечем перевязать. Схватил фляжку и, осторожно убрав его руки, ополоснул лицо водой. На скуле под левым глазом кожа была вспорота к виску, между краями раны белела кость, вместо уха болтались рваные ошметки. Ё-о… Чем же перевязать? Я кинулся к телу майора и, содрав с него китель, вспорол ножом оказавшуюся под ним синюю майку. Разрезав ее на полоски, еще раз обмыл лицо Геркулеса и кое-как перебинтовал.

— Спасибо, — вдруг прошептал он.

— Что? — переспросил я, наклонившись к его губам.

— Спасибо, Олег, — снова прошептал Сегура, когда я уже решил, что он бредит.

— Все будет отлично, Геркулес. Вы пока полежите тут, хорошо? Я Халиля похороню и вернусь.

— Да что случилось-то? Что с Халилем? — чуть ли не со слезами в голосе потребовал объяснений Уиллис.

Решив, что спешить некуда, я рассказал товарищам о подслушанном разговоре.

— А где Ратт? — осведомился Сол.

— Исчез куда-то, — пожал я плечами и тут же сообразил, что пока не прояснится вопрос с мастер-сержантом, следует быть начеку.

Выглянув из хижины, увидел брошенный автомат на том же месте, опрометью бросился к нему и, уже держа оружие в руках, осмотрелся вокруг.

— Похоже, поблизости его нет, — сообщил, вернувшись к товарищам.

— Что будем делать? — задал вопрос Сол.

— Ты за командира — тебе и решать, — я не задумываясь свалил ответственность на Уиллиса. — А я все же похороню Халиля. Вы тут держите оружие при себе.

— Я помогу тебе, Олег, — попытался подняться Геркулес и тут же снова опустился на пальмовые листья, сообщив со стоном: — что-то в глазах потемнело, и по голове как кувалдой врезали.

Уиллис с трудом сел, хотел что-то сказать, но, болезненно поморщившись, лишь вяло махнул рукой и с трудом выдавил:

— Иди.

Легко сказать — иди. Халиль был рослым парнем, а сил во мне почти не осталось. Однако я решил оттащить его тело подальше от берега, чтобы похоронить в тени пальм. Оказалось, что пальмы растут лишь на опушке довольно густого леса. Углубившись в заросли, обнаружил полянку, показавшуюся достойной, чтобы на ней покоился мой соотечественник — русский татарин Фаттахов Халиль.

Расчехлив саперную лопатку, принялся копать. Почва здесь хоть и была песчаной, но настолько густо поросла корнями, что кое-как углубившись на полметра, выбился из сил и упал на край ямы. Ужасно хотелось пить, но фляжки с водой остались в хижине, а идти туда не было сил. Так и лежал, уткнувшись лбом в землю, пока не услышал над собой радостное лопотание. Скосив глаза, увидел грязные фиолетовые пальцы ног, торчащие из стоптанных сандалий. Нога поднялась и ткнула меня в плечо. Снова послышалась чирикающая речь аборигенов.

Э-эх, до автомата не дотянуться, а единственная граната непредусмотрительно оставлена в хижине, в подсумке… обидно… Я приподнялся, сел на край ямы и огляделся. Надо мной стоял желтоглазый вояка, вооруженный "политехом", висящим на шее. Метрах в пяти, над телом Халиля, стоял еще один абориген, его автомат висел на плече дулом вниз. Оба были одеты в форму песочного цвета, в которой ходили наши "друзья", для помощи которым нас забросили на эту дьявольскую планету.

— Откуда ж вы тут взялись, с-суки? — процедил я сквозь зубы, покрепче сжимая рукоятку саперной лопатки.

Стоявший надо мной абориген снова что-то зачирикал и, широко улыбнувшись, поставил ногу мне на плечо.

Резким движением, собрав все силы, вгоняю лопатку ему в пах…

Что-то противно чавкнуло, потом хрустнуло. Бедолага даже не закричал. Он лишь зашипел как-то по-змеиному и, выпучив глаза, начал оседать. Автомат, висящий на его шее, сам опустился ко мне в руки. Резкий рывок, и бывший хозяин автомата, перевалившись через меня, рухнул в яму.

— С-сука, я не для тебя копал! — сдернул ремень с его шеи и, направив ствол на второго вояку, нажал на спуск.

Автомат оказался даже не взведен. Пока я исправлял этот недостаток, абориген, что-то истерически крича, шарахнулся в сторону, но споткнулся о тело Халиля и растянулся на земле. Поднялся он только для того, чтобы снова упасть, будучи срезанным выпущенной мною очередью.

Вторую очередь выпустил в и так уже затихшего хозяина автомата.

В моей голове вдруг вспыхнул взрыв, свет в глазах померк, и сознание заволокла сплошная непроглядная умиротворяющая тьма.

Очнулся от мерного покачивания и долго лежал, не открывая глаза и пытаясь вспомнить, что со мной произошло. Когда память вернулась, с трудом разлепил неожиданно тяжелые веки, но первое время видел лишь плавно перетекающие, сменяющие друг друга желтые, зеленые и фиолетовые пятна.

Наконец зрение прояснилось. Одновременно пришло частичное понимание происходящего. Меня несли на носилках, вероятно сделанных так же, как те, на которых недавно путешествовал Ратт. Вспомнив о мастер-сержанте, я тут же узнал спину идущего впереди- это был он. Ратт тащит носилки? Рука непроизвольно сжалась на лежащем с правого бока автомате. Оружие при мне? Значит я не пленник? Да и чего бы это пленника стали так аккуратно транспортировать?

В голове зашумело, мутная пелена заволокла взор, и я снова провалился в беспамятство.

Очнувшись в следующий раз, первым делом убедился, что автомат все еще под боком. Открыл глаза и увидел, что впереди по прежнему идет Ратт. Вокруг высятся необычайно гладкие стволы высоких деревьев, увенчанные круглыми шапками густых крон. Они были разной толщины — от тонких, с руку, до толстых, в обхват. Примерно через каждый метр на стволах пучились утолщения, похожие на сочленение ног насекомых.

Память подсказала, что где-то я уже видел эти растения.

Но где?

Вспомнил в тот момент, когда одна из шарообразных крон, находившаяся значительно ниже других, неожиданно ринулась вниз. Автоматически вскинул "политех", на удачу, или благодаря чьей-то предусмотрительности, оказавшийся взведенным, и выпустил очередь в атакующую тварь.

Носилки дернулись и рухнули вниз. От удара о землю вновь потерял сознание.

Придя в себя в очередной раз, долго ждал, когда зрение прояснится, и исчезнет мельтешение этих алых всполохов. Наконец понял, что со зрением все в порядке. Просто наступила ночь, и свет от костра выхватывает из темноты гладкие стволы, отражаясь в них пляшущими огнями.

Повернулся на бок с намерением встать, но в голове зашумело, и к горлу подступила тошнота. Так и замер обессиленно на боку.

— Олег, как ты? — раздался голос Уиллиса.

— Как обычно, — ответил я еле слышно пересохшими губами. — Дай попить.

Сделав несколько глотков теплой воды из поднесенной к губам фляги, задал сразу несколько вопросов:

— Что произошло? Почему мы еще живы? Ратт действительно с нами, или мне почудилось?

— С нами, — ответил на последний вопрос товарищ и, как бы оправдываясь, добавил: — он наш единственный шанс к спасению.

— У нас еще есть шанс? — ухмыльнулся я.

— Если верить Ратту, то есть.

И Сол рассказал о том, что произошло после моего ухода из хижины.

Несмотря на внешне ужасную рану, Геркулес быстро пришел в себя и даже спросил у Сола, не может ли он чем-либо помочь ему. Уиллис попросил заживить ему отбитые ребра, на что сегура ответил, что он этого, наверное, сделать не сможет.

Некоторое время они лежали молча. Уиллис размышлял над безвыходной ситуацией. О чем думал Геркулес — неизвестно.

Сол первым услышал приближающиеся шаги. Подумал, что это возвращаюсь я, но все же направил на вход оружие. Геркулес последовал его примеру. Когда в дверном проеме показался Ратт, парни с трудом сдержались, чтобы не нажать на спуск. Мастер-сержант, увидев такую встречу, побледнел, но назад не отступил.

— Эй, парни, это же я! — он попытался изобразить недоумение.

— Мы все знаем, — сообщил ему Геркулес.

— Всего не знает никто, — философски заметил Ратт, беспокойно оглянулся через плечо и, несмотря на направленные на него стволы, прошел внутрь. — Сюда приближается отряд аборигенов. Они жаждут поквитаться с нами за своих погибших товарищей. Если мы немедленно не уберемся, то умирать будем долго и мучительно.

— А как же те, кто прибыл с майором? — Сол кивнул на валяющийся у входа труп.

— Они не придут.

— Почему?

— Потому что я сделаю вот так, — Ратт подобрал цилиндр маяка, что-то нажал, и огонек перестал мигать. — Все. Теперь они вернутся на базу, и будут ждать следующего сигнала.

Парни переглянулись, и Уиллис начал с трудом подниматься.

— Надо найти Олега, — сказал он, с трудом переведя дыхание. — Потом ты все нам объяснишь.

— Новикова найти не трудно. Там, где он волочил Фаттахова, остался такой след, будто проползла коломагра. — Ратт с сомнением посмотрел на Геркулеса, который, поднявшись, со стоном схватился за перебинтованную голову. — М-да… С вами далеко не уйдешь… Впрочем, одному еще хуже.

И они поковыляли по моему следу к опушке леса. Мастер-сержанта покачивало от головокружения и тошноты — удар майора усугубил его нездоровое состояние. Уиллис шел сгорбившись, стараясь не делать слишком глубоких вдохов, чтобы не беспокоить отбитые ребра и грудную клетку. Сегура держался одной рукой за голову, но с каждым шагом его походка становилась все более уверенной.

Услышав голоса за густым подлеском и осторожно миновав его, они вышли к поляне как раз в тот момент, когда я срезал очередью второго аборигена. Сзади ко мне подбегали еще двое желтоглазых вояк. Сол вскинул автомат, но не смог выстрелить, потому что я находился на линии огня. Один из подбежавших врезал мне по голове прикладом, и я упал в собственноручно вырытую могилу, позволяя Солу снести очередью аборигенов.

Послав еще несколько очередей в сторону приближающихся голосов, товарищи вытащили меня из ямы и поспешили в заросли. Им было ясно, что уйти нет никаких шансов. Однако просто так сдаваться никто не хотел.

— Пандановый лес! — вдруг заорал Ратт, указывая на гладкие до блеска стволы, под которыми не было абсолютно никакого подлеска. — Быстрее туда! Аборигены в него не сунутся!

Они спешно проследовали под странные деревья, стараясь держаться за особенно толстыми стволами, ибо то, что при таких условиях пространство просматривается далеко вперед, не только осознавали умом, но и буквально ощущали спинами. И действительно, вскоре вокруг глухо застучали пули, выбивая брызги колючих щепок и заставляя втянуть в головы в плечи. Хотелось упасть и затаиться за первым попавшимся более-менее крупным стволом, но мастер-сержант, периодически постреливая в сторону противника, не останавливаясь, пер вперед. При этом он еще бросал тревожные взгляды вверх.

— Уиллис, смотри за крабами! — крикнул он Солу.

— Здесь есть крабы? — заинтересованно обернулся тащивший меня на загривке Геркулес.

— Пандановые крабы, идиот! — подтолкнул его Ратт. — Шевели поршнями!

— Крабов я люблю, — все же сообщил парень, продолжив путь. — Их можно запечь в золе…

— Одного вижу! — сдавленно крикнул Сол, указывая стволом автомата чуть левее того направления, в котором двигались.

Они удалились уже достаточно далеко в пандановый лес, и гладкие, словно отполированные буро-фиолетовые стволы полностью скрыли их от преследователей. Те, как и уверял Ратт, прекратили погоню. А вскоре прекратили и стрелять вслед беглецам, вероятно полагая, что не стоит тратить патроны на тех, кто и так обречен на ужасную смерть в лапах населяющих пандановый лес монстров.

Одного из местных монстров как раз и заметил Сол. Привлеченный движением, по стволу дерева скользил вниз мохнатый шар, разукрашенный в пятнистую фиолетово-буро-зеленую расцветку, практически не различимую на фоне крон, в которых он скрывался. Заметной тварь становилась только спустившись значительно ниже. Пять пар, заканчивающихся острыми зазубренными когтями, лап обхватывали ствол. Впереди покачивалась огромная клешня, поблескивающая выступившими росинками яда.

Как только беглецы остановились, чудовищный краб тоже замер на стволе, шевеля стебельчатыми глазами.

— Ну что, Сегура, разведешь костерок? — с издевкой поинтересовался мастер-сержант.

Геркулес в ответ только передернул плечами, отчего я, висящий у него на спине безвольной куклой, застонал.

— Может долбануть по нему? — предложил Сол, демонстративно подняв автомат.

— Если Сегура не сильно проголодался, то нет смысла тратить патроны. По земле эти твари не бегают. Нападают, прыгая с деревьев. Главное вовремя их замечать и держаться подальше, — говоря, Ратт поднял взор к кронам и резко шарахнулся в сторону, выкрикнув: — Сверху!

Ребята бросились за ним. Уиллис почувствовал за собой движение воздуха и услышал глухой удар о землю. Обернувшись, увидел на том месте, где они только что стояли, ворочающееся мохнатое чудовище, издающее недовольные щелкающие звуки.

— Еще один! — теперь опасность заметил Геркулес. Бросившись в сторону, он прокомментировал: — Ого, какой здоровый!

— Да они почти на каждом дереве! — заорал Сол, забывший, благодаря избыточной дозе впрыснутого в кровь адреналина, об отбитых ребрах.

Прыгни пандановые крабы разом, и у нас не было бы ни малейшего шанса на спасение. Но монстры соскакивали со ствола только тогда, когда до земли оставалось пять-семь метров. Вероятно, падение с более высокого расстояния было опасным для них самих.

В любом случае, вряд ли моим товарищам удалось бы долго избегать смертельных клешней, не окажись на пути обширной прогалины, поросшей невысокими — не более двух человеческих ростов — панданами. Скорее всего, когда-то здесь бушевал лесной пожар, уничтоживший пригодные для жилья крабов деревья.

Измученные беглецы, поняв, что опасность временно миновала, обессиленно повалились с ног и пролежали неподвижно не менее получаса.

— Надо идти, — первым поднялся мастер-сержант, потряс остатками воды во фляге, сделал небольшой глоток и добавил: — Пока будем держаться прогалины, а в темноте крабы станут менее активными. Да и скапливаются они в основном на краю панданового леса, куда часто забегает дичь. Вглубь уходят только самки, для вынашивания яиц. Но они в этот период питаются лишь листвой панданов.

— Но ведь чтобы выйти из дьявольского крабьего леса, нам снова придется пройти через его край, где кишат эти мохнатые твари, — повернулся к мастер-сержанту Сол.

— Вот поэтому и надо миновать его ночью, — ткнув вверх указательным пальцем, заявил Ратт и пояснил, что у крабов слабое зрение, благодаря чему они не ориентируются в темноте.

В путь двинулись через полчаса. Меня теперь несли на носилках, сооруженных из молодых побегов пандана. Геркулеса Ратт перевязал белоснежными бинтами из оказавшейся у него медицинской аптечки местного образца, предварительно обработав рану прозрачной жидкостью из стеклянного пузырька и присыпав каким-то белым порошком. После чего растер в руках несколько листьев и измазал повязку выступившим соком, придав ей маскировочную окраску.

В опасный лес вошли уже перед сумерками и долгое время двигались без происшествий, что вкупе с крайней усталостью заставило потерять бдительность. Не знаю, как объяснить то, что я очнулся как раз в тот момент, когда атаковал пандановый краб, но если бы не отбросившая его в сторону выпущенная мной автоматная очередь, нас сейчас было бы как минимум на одного меньше.

В конце концов, когда уже буквально падали от усталости, решили сделать продолжительный привал, даже несмотря на то, что вокруг все еще высились населенные ужасными тварями панданы. Из последних сил собрали сухие ветки и развели костер. Нужен он был для того, чтобы отпугивать крабов, так как Ратт заявил, что огонь заставляет их держаться подальше, вероятно ассоциируясь с лесным пожаром.

— А про нас Ратт что рассказал? — спросил я, когда Сол замолчал.

— Ничего. Не до расспросов и разговоров было.

— Если выберемся, расскажу все, что знаю сам, — голос мастер-сержанта заставил нас вздрогнуть. — Новиков, ты сможешь двигаться самостоятельно? Необходимо до рассвета выбраться из этого крабьего рая. Эй, Сегура, подъем!

Часа через полтора мы вышли к обычным джунглям, густо поросшим подлеском и переплетением лиан, что существенно замедлило продвижение. Неизвестно какие опасные твари могли поджидать нас здесь, но осознание того, что теперь не надо ждать каждую секунду нападения сверху мохнатого паукообразного краба, создавало впечатление относительной безопасности.

Вскоре с первыми лучами местного светила сквозь просветы меж деревьев засверкала фиолетовая гладь океана.

Выйдя из джунглей, остановились под пальмами, росшими вдоль линии прибоя. Странно, что они не росли дальше в лесу. Будто кто-то специально высадил пальмовую посадку, проводя границу между песчаным берегом и дремучими джунглями.

Опустившись на песок и прислонившись спиной к стволу, Ратт задумчиво посмотрел на нас, перевел взор в сторону океана, достал цилиндр радиомаяка и, тяжело, в несвойственной для него манере, вздохнув, активировал его. Поставив маяк на песок, он прислонился затылком к пальме и закрыл глаза.

— Пить хочется, — устало произнес Геркулес, тоже опускаясь на песок у ствола соседней пальмы.

— Поищи лиану с большими круглыми листьями на толстых черенках, — отозвался мастер-сержант, не открывая глаз. — Это сахта. Если черенок размером с локоть, то в нем может быть до полулитра дистиллированной воды. Только срезай аккуратно, под самое основание, чтобы не разлить.

Геркулес некоторое время продолжал сидеть, вероятно, решая, какое чувство сильнее — усталость или жажда. Но все же поднялся и, волоча по песку ноги, поплелся обратно в лес.

Мне тоже нестерпимо хотелось пить. Но кроме того ужасно болела голова, из-за чего не было желания совершать какие-либо лишние телодвижения. Однако, услышав радостный крик Геркулеса: — Нашел! — я поднялся и побрел в заросли, манимый возникшим в голове образом прохладного, покрытого росой полого стебля, наполненного до краев среза живительной влагой.

Когда увидел растение, перед которым стоял Сегура, то вспомнил, что не раз переступал через подобные стелющиеся по земле стволы, пока пробирались к берегу. Странно, почему Ратт сразу не указал на него, как на источник воды?

Ствол сахты, вьющийся по земле меж других деревьев, толщиной превышал стволы многих из них и был не менее трех четвертей метра в диаметре. Довольно редкие листья, расположенные порой на расстоянии нескольких метров друг от друга, представляли собой огромные бледно-зеленые чаши, вздымающиеся прямо от ствола на толстых, с человеческую руку, черенках.

— Крепкая, — прокомментировал Геркулес, старательно пиля ножом основание черенка.

Подойдя к другому листу и опустившись на колени, я пощупал черенок и там, где он становился более плотным, взмахом ножа отхватил лист. Брызнула кристально чистая влага. Припав губами к зеленому краю, сделал несколько жадных глотков. Вопреки ожиданию, сок сахты оказался противно теплым и абсолютно безвкусным. Однако чувство жажды сразу прошло. И все же, наклонив обезглавленный черенок, я сделал еще несколько глотков про запас., после чего устало откинулся на шершавый ствол.

— Этот я Солу отнесу, — произнес Геркулес, откладывая наконец-то отпиленный лист и направляясь мимо меня к следующему, — А сам так же, как и ты попью.

— Допей из моего, тут еще много осталось, — предложил я, испытывая чувство стыда, что сам в первую очередь думал о собственной жажде, забыв о других, и одновременно испытывая теплые чувства к заботливому товарищу.

Пока Геркулес пил, шумно высасывая влагу из полого стебля, я отпилил еще один черенок. Срезав с них листья так, чтобы не вскрылась полость с влагой, мы вернулись под пальмы.

С благодарностью приняв удивительный природный сосуд, Сол сделал несколько глотков и протянул его мастер-сержанту, который так и сидел с закрытыми глазами.

— Эй, Ратт, спишь, что ли? На, попей. И я думаю, что сейчас самое время тебе рассказать нам обо всем.


* * * | Обреченный взвод [СИ] | Глава — 11