home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава — 6

В конце пятой ночи после выхода из лагеря, лейтенант Хилл объявил, что мы прибыли к месту назначения.

— На этой дневке наедайтесь впрок, — обратился он к нам. — Далее с собой каждый возьмет только фляжку с водой и сколько сможет кубиков шоколада. Все свободное место в ранцах, подсумках и карманах должно быть заполнено патронами и гранатами. Магазины надеюсь у всех полные? Уиллис, распакуй ящик с гранатометными выстрелами.

— Курт, что там твоя задница вещает? — прошептал Логрэй.

— Она покрылась мурашками и молчит, — буркнул в ответ солдат.

На этой поляне мы провели не только весь день, но и большую часть ночи. Ратт приказал Солу, чтобы тот разделил отряд на две смены, бодрствующую и отдыхающую. Бодрствующая смена не несла никакого охранения, просто находилась в боевой готовности.

Сопровождающие нас аборигены поочередно появлялись откуда-то и о чем-то тараторили с мастер-сержантом. Тот обвешался оружием, что называется, под завязку — на каждом плече висело по ручному гранатомету, на шее наперевес ПТЛМ, плюс куча всяческих сумок и подсумков. Зато проводники по прежнему были налегке — лишь по автомату и по подсумку с магазинами.

Как только стемнело, по деревьям начали носиться, прыгая с ветки на ветку, какие-то мелкие зверьки. Их беспокойное верещание слышалось отовсюду, и было непонятно, то ли это реакция на нас, как на непрошенных гостей, то ли это обычная ночная суматоха лесной мелюзги. А может, у них как раз сейчас был брачный период, и мы попали на ночь любовных игр. Поначалу вглядывались в ветви, пытаясь разглядеть в лунном свете ночных прыгунов, но те носились столь стремительно, что рассмотреть кого-то было бесполезно, а потому вскоре нам надоело это занятие, и мы перестали обращать на них внимание.

— Скорей бы уже, что ли… — вздохнул, сидевший рядом Сол. — Надоело ждать неизвестно чего.

— М-да…, - только и смог ответить я.

Неизвестность угнетала с самого первого дня нашего добровольно-принудительного контракта. И сейчас, когда вот-вот должно было все так или иначе проясниться, напряжение достигло предела. Ребята уже давно перестали строить разные предположения, устав обсуждать даже самые невероятные из них. Однако, общее напряжение сказывалось даже на общении. Последние дни мы практически не разговаривали друг с другом. На привалах либо спали, либо молча сидели, погруженные в свои мысли. Молчали даже вечно подтрунивающие друг над другом Геркулес и Курт.

И вот, на освещенную лунным светом поляну вышел лейтенант. Он обвешан оружием не меньше чем Ратт, с той лишь разницей, что вместо ПТЛМа у него был простой "политех".

— Солдаты! — вполголоса, но так, что было слышно всем, начал он. — Пришел час выполнить возложенную на нас задачу. Хочу сказать, что мне позволено, на мое усмотрение, использовать вас втемную. Но, не хочу этого делать, ибо считаю каждого из вас достойным бойцом, достойным гражданином Конфедерации. Считаю, что вы имеете право знать, для чего мы здесь находимся. Наша задача — отвлечь на себя внимание противника и увести его за собой, дав тем самым настоящим спецам выполнить свою работу. Кто эти спецы, и какую работу они будут выполнять, я не знаю. Да и не наше это дело. Нашу задачу я вам обрисовал. Сложного в ней ничего нет, разве кроме того, что здесь в нас будут иногда стрелять. Но, это обычное дело для солдата, которое, как правило, не мешает, а наоборот, помогает передвигаться еще быстрее.

Лейтенант прошелся по поляне, посмотрел зачем-то на ночное небо и продолжил:

— Выдвигаемся через полчаса. Проверьте снаряжение, наполните фляги водой. Оставшееся время можете использовать на свое усмотрение, кто хочет, может подкрепиться, кто хочет — облегчиться.

— Облегчиться, в смысле исповедоваться? — нервно хохотнул Курт.

— К цели выходим как обычно, в колонну по одному, — продолжил офицер, оставив реплику без внимания. — После начала операции отходим параллельно двумя группами. Первую группу, ту, которая сегодня бодрствовала первой, ведет Ратт, вторую группу — я. Ну что вам еще сказать? Надеюсь, уроки по установке растяжек все запомнили? То, что выданные вам гранаты являются оборонительными и бросать их следует только из-за укрытия — повторять не стоит? Уиллис, проверь у каждого наличие катушки с леской. На этом все. Если у кого есть вопросы, оставьте их пока при себе — при случае зададите после благополучного окончания операции.

Лейтенант уже сделал несколько шагов, уходя с поляны, но снова вернулся.

— Вот еще что хочу вам сказать. Не напугать, а просто предупредить. Ратт уже говорил вам об этом, но повторю еще раз. Если кто-то попадется живьем в руки к тем фиолетовым ребятам, которые будут за нами гнаться, то учтите, что допрашивать они начинают только после того, как сделают так, чтобы пленный изо всех сил начал желать смерти, предлагая за нее откровенность. А учитывая тот факт, что аборигены не знают общегалактический язык, а никто из вас не знает местный, обмен в любом случае не состоится. Так что, старайтесь оставить одну гранату для такого случая. И… — офицер замолчал на несколько секунд. — И не стесняйтесь добить раненого товарища, если он сам не в состоянии этого сделать. Думайте о том, что вы спасаете его от мучительной смерти.

К месту двигались не менее двух часов, соблюдая строжайшую тишину. Вел нас один из проводников. За все время я так и не научился различать сопровождающих нас аборигенов. Они и так-то были похожи, как родные братья, а ночью тем более. Второй проводник и Ратт ушли вперед.

Наконец остановились. Впереди послышался приглушенный голос мастер-сержанта.

— Логрэй, Симон, собрать все выстрелы к гранатометам, — раздалась тихая команда лейтенанта. — Логрэй к Ратту, Симон со мной. Будете заряжать и подавать. Вперед! Остальные, разобрались в цепь. После выстрелов из гранатометов начинаем обстрел базы противника. Отстрелять не более одного магазина. Отходить начинаем по команде. Все. Цепью-у, первая группа слева, вторая справа, вперед — марш!

И мы, растянувшись в цепь, словно вепри, ломанулись в темноту напрямик через кусты, держа автоматы наперевес, на ходу передергивая затворы. Сделав не более десятка шагов, группа вывалилась на опушку леса, метрах в пятидесяти от которой на фоне светлеющего неба темнели какие-то здания, обнесенные ограждением из колючей проволоки. Справа и слева возвышались силуэты караульных вышек, куда и прочертили огненные линии первые выстрелы, выпущенные из гранатометов лейтенантом Хиллом и Раттом.

После того, как полыхнули огнем караульные вышки, вскинул к плечу автомат и начал стрелять короткими очередями в сторону зданий. Мне впервые приходилось стрелять стоя, я вообще третий раз стрелял из "политеха", а потому, после первой очереди пришлось отставить правую ногу назад, сопротивляясь отдаче. Грохот выстрелов моего автомата заглушал все остальные звуки, но я видел вспышки взрывов от гранатометных выстрелов, расцветающие огненными цветами то тут, то там, на обстреливаемой территории.

Вдруг сверху посыпались какие-то щепки, затем рядом упала ветка дерева. Прежде чем сообразил, в чем дело, голова стоявшего неподалеку от меня лейтенанта Хилла разлетелась, словно взорвавшийся изнутри перезрелый плод ядовитого солта. Еще одного бойца, не заметил кого именно, буквально смело в гущу растущих на опушке кустов. Перестав стрелять, я смотрел вокруг, не веря в реальность происходящего.

— Олег, не спи! Спрячься! — толкнул меня подбежавший Сол. Он подошел к тому месту, где лежал обезглавленный труп лейтенанта, поднял пустой гранатомет, отобрал у бледного, так же как и я застывшего в ступоре Феликса выстрел и, толкнув Симона в кусты, в три прыжка проскочил обратно, попутно увлекая меня с собой за деревья.

— Из крупняка лупят, гады, — Уиллис зарядил гранатомет и, выискивая цель, снова крикнул мне: — Очнись, парень! Не ссы, прорвемся.

— Уиллис, твою мать, отходим, — рядом мелькнула фигура мастер-сержанта и вновь растворилась в предрассветных сумерках.

— Передать всем — отходим, — крикнул неизвестно кому Сол, делая выстрел из гранатомета, после чего отбросил его за ненадобностью и подбежал к чьему-то лежащему телу. Содрал с него подсумок с магазинами и кинул в мою сторону.

— Забери, — и, увидев, что я все еще нахожусь в ступоре, заорал, перекрывая грохот стрельбы: — Олег, русский ты придурок! Халиль, дай ему в ухо, чтобы очнулся!

Чувствительный пинок, появившегося откуда-то татарина, подействовал на меня, как кнопка включения на робота.

— Ты чего застыл, как молодой жеребец перед табуном кобыл? — заорал прямо в ухо Халиль, деловито навешивая на меня, брошенный Уиллисом подсумок, — Давай, отходим помаленьку.

— А может, ломанем во все лопатки? — делаю попытку пошутить, глядя, как Сол привязывает леску к руке убитого товарища, с которого только что содрал подсумок.

— Отходите к месту дневки, — крикнул он нам, доставая гранату.

Когда мы добрались до поляны, там уже собрались несколько солдат.

— Дерьмо эти бронежилеты! — раздавался крик Риппа Кашински, невысокого, вечно всем недовольного паренька. — Коллинса на моих глазах в фарш превратило — броник фиг помог. Только лишний вес на себе таскаем.

— То просто нас из крупного калибра причесали — ему твой бронежилет, что носовой платочек, — Геркулес был на удивление спокоен и даже дышал в отличие от остальных более ровно.

— А что мы тут торчим? — не унимался Рипп, — Надо рвать когти, парни, пока те не опомнились. Вряд ли кто-то еще подойдет из наших. Мы все, кто остался.

— Смотри, не обделайся, а то аборигены тебя по запаху быстро найдут, — ответил ему Курт, который уже отстегнул от своего ПТЛМа пустой магазин и набивал его патронами, зачерпывая их жменями из висевшей на плече сумки, — Там еще Ратт с Уиллисом "сюрпризы" оставляют. Да может и еще кто подгребет, мало ли кто задержался в азарте.

— Можно подумать, ты, Рипп, знаешь, куда нам улепетывать, — поддержал я Курта. — Вот куда ты собрался драпать, а?

На поляну выскочила небольшая группа солдат во главе с Логрэем. Следом появился мастер-сержант и сразу заорал:

— А ну быстро с поляны! Вы что, тупые крысомаки, собрались тут как на митинге! Не слышите, что ли вертушку?

Только сейчас я обратил внимание на доносящийся сверху рокот винтов геликоптера.

— Это за нами? — с надеждой в голосе спросил Геркулес.

— Ага, — Курт на ходу пристегнул снаряженный магазин. — По наши души.

— Быстрее, быстрее, — торопил мастер-сержант, глядя вверх, в сторону приближающегося рокота. — Мы же только приступили к выполнению задачи, а вас уже половину положили.

— А что ж ты ожидал, когда сунул нас, как слепых котят в псарню? — с неожиданной для самого себя злостью, выпалил я, ломясь сквозь кусты рядом с ним.

Тот только зыркнул из-под черных бровей и ничего не ответил. Геликоптер грохотал уже почти над головами.

— Все к деревьям! Затаиться! По вертушке не стрелять!

Я прижался к ближайшему стволу, пытаясь слиться с ним, хотя меня и так наверняка не было видно сверху из-за густой кроны.

— Как дела, Олег? — к дереву с другой стороны привалился Сол.

— Дела просто замечательные, Сол.

Грохот боевого геликоптера отдалился к югу.

— Уиллис, отводи группу на восток, — крикнул Ратт, как только вертолет достаточно удалился.

Мы отходили, расставляя растяжки и оставляя ложные следы. Геликоптер еще раз пролетел над нами, заставив вновь спрятаться под кронами, и удалился в обратном направлении. Оттуда донесся звук очереди из крупнокалиберного пулемета. Возможно, кого-то из наших засекли с воздуха. Еще через несколько минут послышался грохот взрыва. Вероятно, сработал один из оставленных "сюрпризов".

Ратт то появлялся, поторапливая нас, то снова исчезал в зарослях.

Я первый услышал неясные голоса впереди, когда вместе с Солом и Халилем шел в головном дозоре. Тронув Уиллиса за плечо, приложил палец к губам и указал в направлении голосов. Тот тормознул остальных, заставив затаиться. Из зарослей бесшумно материализовался Ратт.

— Идут навстречу густой цепью, — сообщил он. — Просочиться нереально. Я поставил двойной "сюрприз". Как сработает, будем прорываться с боем.

Двойным "сюрпризом" называется растяжка, приводящая в действие сразу две гранаты, установленные на расстоянии друг от друга. Такие "сюрпризы" устанавливаются как раз в случаях, когда противник идет цепью. Одновременный взрыв двух, а иногда и трех, гранат на линии цепи наступающих выкашивает приличную брешь для прорыва сквозь нее. Именно такой "подарочек" сейчас и сработал метрах в двухстах впереди.

— Вперед, — скомандовал мастер-сержант. — Стрелять только после визуального контакта!

Не знаю, ждал ли кто визуального контакта, но лично я начал стрелять по зарослям перед собой сразу же, как после взрывов впереди раздалась трескотня автоматных очередей. Вот только выстрелил мой автомат одной лишь короткой очередью и тут же захлебнулся. Я какое-то время продолжал яростно давить на курок, словно пытаясь выжать из него еще хоть пару выстрелов, и, наконец, сообразил, что за все время не удосужился заменить первый магазин, не говоря уже о том, чтобы снарядить его патронами. И тут встретился взглядом с глазами противника…

Молодой, а может и не очень, этих аборигенов не поймешь, солдат сидел на земле рядом с брошенным короткоствольным карабином, прислонившись к стволу дерева. Его большие, похожие на кошачьи, влажные глаза смотрели на меня с непониманием, словно спрашивали, мол, за что…Он держался за живот, и сквозь пальцы пузырясь вытекала такая же красная, как и у людей, кровь — а я-то думал, она должна быть фиолетовой.

Значит, последние пули из моего автомата, выпущенные наугад, не пропали даром, решив судьбу этого солдата.

Грудь аборигена перечеркнули кляксы пулевых попаданий, и его голова бессильно опустилась. Мимо, лавируя между стволами деревьев и стреляя на ходу, проскочил Халиль. Я пробежал мимо трупа и, опершись спиной о ствол следующего дерева, поменял магазин. Выглянув из-за дерева, едва не выстрелил на шум в кустах справа, но из них показался Курт, и я ужаснулся от мысли, что мог убить товарища. Догнав его, пристроился рядом, и дальше уже продвигались вдвоем. Стрелять не глядя я больше не решался.

Обогнув очередной кустарник, наткнулись сразу на несколько трупов, попавшихся на растяжку Ратта. Над одним из тел колдовал Уиллис, снабжая его очередным "подарком". Сол схватился было за стоявший рядом на сошках ПТЛМ, но, узнав нас, продолжил свое занятие. И тут же его рука вновь дернулась к пулемету. Прямо сквозь кусты на прогалину, словно лоси, выломились Геркулес и Феликс. Еще через несколько секунд вслед за ними спиной вперед вышел Логрэй, постреливая на ходу в том направлении, откуда появился.

— Под деревья! — вдруг взметнулся Сол.

К нам вновь приближался рокот винтов геликоптера. Из-за наполнившего лес грохота выстрелов, мы его сразу не расслышали, и теперь было ясно, что он вот-вот появится прямо над нами. Все опрометью кинулись с открытого пространства. Однако вертушка зависла, не долетев до нас, и к звукам автоматных выстрелов прибавилось дудуканье крупного калибра.

— Перебежками! Следим за воздухом! Не выпускаем друг друга из вида! Пошли! — Сол решил воспользоваться тем, что кто-то отвлек вертушку.

Справа послышались подряд два гранатных разрыва. Рокот вертолета стал перемещаться в ту сторону. Склон постепенно становился круче. Деревья росли реже. Местность просматривалась все дальше. Но, несмотря на это, мастер-сержант вновь появился неожиданно. Он отвел нас к какому-то кустарнику, тянущемуся невысокими, но густыми зарослями вниз по склону. Там нас уже ожидали Рипп и братья Ламберы.

Командир снова куда-то исчез, а мы, следуя его приказу, двинулись вдоль кустарника, готовые в любой момент нырнуть в заросли. И такой случай не замедлил представиться.

Послышался шум вертушки, и мы поспешили скрыться в жестких ветках. Заметили ли сверху какое движение в кустах, или просто решили пострелять наугад, неизвестно, но геликоптер прошелся над нами, поливая кусты из пулемета. Когда шум лопастей стих вдали, я услышал чей-то хриплый крик.

— А-а-а, дерьмо, дерьмо, дерьмо! — раздавалось из кустов справа от меня. Оттуда на четвереньках выполз Рипп. Его лицо и грудь были покрыты кровавой массой. Он продолжал ползти на четвереньках, хрипя сорванным голосом, — А-а-а…

Уиллис схватил его за плечо и опрокинул на спину.

— Куда тебя? — тревожно спросил он, осматривая бившегося в истерике солдата.

— А-а-а, — продолжал выть тот, — голова Тима- а…

— Что голова Тима? — встряхнул его Сол.

— Тиму прямо в голову попало, — неестественно отстраненным голосом сообщил Лем. Он вышел из кустов вслед за Риппом и теперь стоял, глядя перед собой отсутствующим взглядом.

— А-а-а… Его голова… Мне прямо в лицо… А-а-а, — продолжал бесноваться Рипп.

— Ясно. Халиль, приведи товарища в чувство, — Сол толкнул ноющего Риппа в сторону. — Курт, боеприпасы уТима…

— Я забрал, — не дал ему договорить Геркулес и выволок из кустов несколько подсумков.

— Хорошо, — одобрительно кивнул Уиллис. — Давай, парни, разбирайте и двигаем дальше.

Не успели пройти и пары сотни метров вниз по склону, как раздался грохот взрыва на том месте, где мы только что прятались от вертушки. Послышались многочисленные крики преследователей.

— Наш подарочек сработал, — ухмыльнулся Курт и тут же пригнулся. Прямо над его головой пулей срезало ветку.

— Ходу, парни, ходу! — крикнул Сол, протягивая леску от своего "сюрприза" к моему. Мы решили, по примеру Ратта, угостить преследователей двойным "подарком".

Так продвигались час за часом, то ныряя в заросли, прячась от приближающейся вертушки, то вновь ускоренно отрываясь от преследователей, буквально наступающих нам на пятки. "Угостившись" несколькими "подарочками", они стали двигаться гораздо осторожнее, что и позволяло нам каждый раз вновь отрываться, после того, как нас задерживал геликоптер. Если бы с него заметили хоть одного бойца, то на этом все бы и закончилось. С вертушки просто обстреливали бы нас до тех пор, пока не подошли пешие преследователи и не добили оставшихся в живых. Но, как говорится, Бог миловал, и геликоптер проносился над нашими головами, стреляя наугад, и больше ему, так как с Тимом, не везло. Нам же стрелять по вертушке еще в самом начале запретил мастер-сержант — шанс, что повредим военную машину из "политехов", фантастически мал, а вот себя обнаружим стопроцентно. Помогло и то, что склон вновь стал более пологим, а заросли более густыми.

Вот только Лем вызывал опасения. Находясь в шоке после потери брата, он, что называется, на автомате продолжал следовать за нами. Однако его лицо словно закаменело, а взгляд по прежнему оставался отсутствующим. Нередко кому-нибудь из нас приходилось насильно заталкивать парня в укрытие, или заставлять лечь. Он подчинялся не говоря ни слова, будто неодушевленный механизм.

Уже в сумерках, когда делали очередной рывок влево, чтобы сбить преследователей со следа, справа раздалось два подряд взрыва.

— Неужто еще кто из наших жив? — удивился я.

— Скорее всего, Ратт резвится, — предположил Феликс.

Он оказался прав. Голоса преследователей отдалились и вскоре совсем затихли. Слышны были только выстрелы из карабинов и автоматные очереди, которыми аборигены прошивали подозрительные кусты, но и те слышались все дальше и дальше.

Уже в темноте, когда мы продолжали спуск практически наощупь, время от времени перекликаясь, чтобы не потеряться, рядом вдруг раздался голос мастер-сержанта:

— Тормози, орлы, пока ноги себе в темноте не переломали. На сегодня бег закончен. Ищем подходящую поляну для ночевки.

— А эти? — Тяжело дыша, спросил Логрэй.

— Не бойся, солдат, эти не потеряются, — в голосе Ратта звучала насмешка. — Но сегодня они нас больше не побеспокоят.

И тут с Риппом, молчавшим с того самого момента, когда Халиль заехал ему в челюсть, случилась истерика.

— А-а-а, дерьмо! — бесновался он. — Закинули нас на погибель! Парни, вы поняли, да? Мы здесь все ляжем! Все! А-а-а, и никто нас не похоронит, и не будет нам могилок, парни! Сожрут нас черви в этой глуши. Где Тим, а, Лем, где твой брат? Где Найк, где Филипп, где другие парни?! Где?! Та-ам. Та-ам они остались. В этих чертовых дебрях. Их уже едят черви, и нас сожрут, и нас…

Голову Риппа резко откинуло назад. Из появившейся вдруг во лбу дырочки потек темный ручеек. Ратт убрал пистолет в кобуру.

Я тупо смотрел на падающее в кусты тело. Странно, но в душе почему-то испытывал только облегчение от того, что наконец-то прекратилась эта истерика.

— Геркулес, заберешь у него боеприпасы, — услышал я голос Уиллиса. — Под тело подложишь "подарок".

В его голосе звучала какая-то обыденность, будто ему ежедневно приходилось отдавать приказы подчиненным, обобрать труп товарища и подложить под него гранату… Товарища, убитого своим же командиром. Вероятно, это было связано с тем шоковым состоянием, в котором мы все пребывали после многочасовой попытки оторваться от противника, который гнал нас по поросшим лесом горам, словно стая разъяренных диких собак.

Ночью Сол разбудил меня для несения караульной вахты. Когда смена уже подходила к концу, мне послышались приглушенные всхлипывания. Присмотревшись, под одним из деревьев, я увидел Лема Ламбера. Он сидел, зажав руками голову и, тихо подвывая, плакал.

Я потерял семью, будучи грудным ребенком, потому не был знаком с горечью утраты родного человека. Однако, видя, как горько плачет этот здоровый парень, вдруг почувствовал какое-то стеснение в груди и подступившие слезы.

Возможно, нужно было что-то сказать Лему, но разве существуют такие слова, которые могут заставить забыть о гибели родного брата?

Стерев рукавом покатившуюся по щеке слезу, я отошел в сторону и, чтобы отогнать печальные мысли, принялся старательно вслушиваться в разноголосое стрекотание обитателей ночного леса.


Глава — 5 | Обреченный взвод [СИ] | Глава — 7