home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава — 5

Судя по висевшему прямо над головой солнцу, был полдень, когда грузовик въехал в огороженную жердяным частоколом территорию, напоминавшую одновременно и воинскую часть, и партизанский лагерь. Ворота, которые перед нами распахнули, были также связаны из жердей. Думаю, что грузовик не особо бы и тряхнуло, если бы он проехал прямо через закрытые створки.

Внутри стояло несколько длинных сараев, стены которых были сделаны все из тех же жердей. По-видимому, это были казармы. Кругом сновали одетые в форму песочного цвета солдаты. Половина из них была перепоясана пулеметными лентами, что придавало схожесть с компьютерными героями-партизанами. Впрочем, вполне возможно, этот лагерь и был партизанским.

К грузовику подошел полный абориген, чей подчеркнуто важный вид выдавал здешнего командира. Наши сопровождающие спрыгнули с кузова и подошли к нему, подняв в приветствии руки. Толстяк козырнул в ответ, и они что-то залопотали на непонятном языке.

— Ого, как стрекочут — словно из пулемета! — удивился скорости общения аборигенов Курт. — И как они ухитряются всю жизнь не по-человечески говорить, да еще и понимать свою абракадабру?

Тем временем толстяк пожал руки вылезшим из кабины Ратту и лейтенанту, и, радостно улыбаясь, начал что-то им объяснять. Вновь мастер-сержант исполнял роль переводчика. Наконец, наговорившись, вспомнили и о нас. Лейтенант дал команду выгружаться, и мы проследовали к одному из сараев, где напились теплой, но чистой воды из деревянных кадушек. Напившись, принялись поливать друг другу, с удовольствием освежая лицо и шею, смывая пот, смешавшийся с солью морских брызг.

— Чиф, чиф! — к нам подбежал кривоногий низкорослый абориген и, призывно махая одной рукой, другой указывал на длинный стол под навесом, где еще один представитель местного воинства раскладывал какую-то еду из металлического бачка в жестяные миски.

— Э, эй, ты чего так мало накладываешь? — поспешил к столу Геркулес. — Мы со вчерашнего дня ни хрена не ели. Ты, блин, брат по разуму, или пособник галантов?

Абориген с невозмутимым видом закончил выбивать половник в последнюю миску, затем вдруг растянул губы в широкой, почти счастливой улыбке, обнажив до самых десен редкие желтые зубы.

— Чиф, — приветливо сказал он Геркулесу, и удалился вместе со своим кривоногим собратом.

— Вот еще Джоконда! — передернул плечами Феликс. — От такой улыбки аппетит начисто отрубает.

В мисках оказалось какое-то подобие лапши на мясном бульоне, в котором попадались кубики белого мяса. К каждой порции прилагалась половина серой лепешки. В общем-то, вполне приемлемая пища. Курт с Геркулесом даже потребовали добавки, но так как рядом не было никого компетентного в этом вопросе, их требования остались не замеченными.

Ни кружек, ни каких других сосудов с питьем на столе не присутствовало. Запивать пищу пришлось из тех же кадок, из которых пили и умывались по приезду.

— У-уф, — оторвался от черпака с водой Феликс. — Сейчас бы еще поспать часок-другой, и я бы поверил, что в мире есть счастье.

— Можешь считать меня прекрасной феей, которая выполняет твои желания, — раздался голос незаметно подошедшего Ратта. — Уиллис, заводи ребят в это… кхм… строение, пусть располагаются на отдых.

Он указал на дверь, вернее на дверной проем, ибо двери попросту не было, того сарая, рядом с которым мы находились. Внутри оказался приятный прохладный полумрак. Окна отсутствовали, и свет проникал только через вход и через щели в жердяных стенах. В три ряда — вдоль стен и посередине строения — стояли также жердяные топчаны, покрытые свеженарезанными ветками. На эти топчаны мы и попадали, почуяв вдруг невероятную усталость, которая не оставила сил ни для разговоров, ни для размышлений.

— Чиф, чиф! — ворвался в сон голос кривоногого зазывалы. — Чиф!

Похоже, это было единственное слово, которое он знал.

— Слушай, Чиф, ты кто? — раздался зевающий голос Курт. — Кибер-повар со сбившейся прогой, или местный даунито?

— Чиф, чиф, — радостно закивал тот в ответ.

— Курт, ты меньше вопросов задавай, — с соседнего топчана поднялся Сол. — А то все к тем двоим аборигенам приставал, теперь до этого клоуна докопался. Смотри, Ратт укоротит тебе язык.

— А чего я такого спросил? — возмутился Курт.

— Чиф, чиф, — напомнил о себе улыбающийся абориген.

— Да идем, идем уже. Пошли, парни, посмотрим, что нам на ужин сварганили, — и Уиллис, обняв за плечи назойливого аборигена, вышел с ним из сарая.

Снаружи начинало смеркаться. Солнечный диск на половину скрылся в проеме меж двух горных вершин, окрасив их фиолетовыми оттенками. В лесу орала какая-то неугомонная птица.

— Интересно, а после ужина нас снова спать отправят? — высказал я появившийся вдруг в голове вопрос.

— Это надо у задницы Курта спросить, — посоветовал Халиль и, заглянув в миску, протянул: — Опя-ать то же месиво.

— Не нравится, не ешь, — Геркулес уже вовсю уминал содержимое своей миски.

— Э-э, — сидевший напротив меня Карл Финней вдруг встал. — Ратт, вопрос задать можно?

Я обернулся. За моей спиной действительно стоял мастер-сержант. Заложив руки за спину, он наблюдал за тем, как мы ужинаем.

— Давай, Финней, выкладывай, что тебя беспокоит?

— Сэр… Ратт, когда нас посвятят в суть нашего прибытия на эту планету?

Все замерли в ожидании ответа. Даже Геркулес перестал жевать и застыл с приоткрытым ртом.

Мастер-сержант некоторое время молча смотрел на нас, затем прошел в начало стола.

— Итак. Я полагаю, что это далеко не единственный вопрос, волнующий вас. А потому, постараюсь ответить так, чтобы все остальные вопросы отпали сами собой, — он оперся руками о стол и продолжил: — Правительство Конфедерации и командование доверили нам выполнение секретной миссии по оказанию помощи одному из угнетенных народов этой цивилизации, пытающемуся встать на путь прогрессивного развития. Из всего, что я сейчас сказал, для вас особое значение имеет лишь слово "секретной". И это слово является универсальным ответом на все вопросы, которые вы сейчас готовы мне задать. Для братьев по разуму мы просто добрые волшебники, пришедшие из моря. Не знаю, станет ли тебе, Финней, от этого легче, но скажу, что цель нашего рейда мне неизвестна. А известна она станет только после прибытия в заданный квадрат, куда мы и отправимся через полтора часа. Так что, дожевывайте и пойдем затариваться в дорогу.

Затарились по полной, начиная от местного аналога "кирасы" — весьма тяжелого бронежилета в комплекте с металлическим шлемом, и заканчивая ящиками с боеприпасами и оружием.

Солнце уже окончательно село, и где-то за казармами затарахтело еще одно чудо местной цивилизации — дизельный генератор. По всей территории лагеря загорелись желтым мерцающим светом электрические лампочки.

— А эти "политехи" и правда "калаши" из исторических эрпэгэшек напоминают, — заявил дотошный Геркулес, которому досталась модификация ПТЛ в виде ручного пулемета, после чего постучал костяшками пальцев по прикладу и удивленно воскликнул: — И приклад, похоже, из настоящего дерева!

— PolyTech Legend, если не ошибаюсь, и была одной из разновидностей "калашникова", — задумчиво проговорил Феликс, разглядывая свое оружие — образец со стальным, складным прикладом, — А что касается деревянных деталей, так на закрытых и периферийных планетах — оглянись вокруг, парень — этого добра сколько угодно.

— Вот откуда ты все знаешь? — удивился Курт.

— Кто-то проводил досуг в РПГ-симуляторах, а кто-то в информационных порталах, — пожал плечами Феликс.

Мне достался такой же, как и у всезнайки ПТЛ со складным прикладом. Кроме того, получил и снарядил патронами по семь магазинов. Один магазин сразу полагалось присоединить к оружию — что настораживало и несколько волновало — четыре в подсумок, два поместились в специальные карманы на бронежилете. Четыре расчерченных на ромбы цилиндра осколочных гранат поместились так же в специальные кармашки на его боках. В итоге веса набралось довольно прилично, и я с сочувствием поглядывал на парней, которым посчастливилось стать обладателями тяжелых пулеметов. ПТЛМы по собственному желанию зацепили Сол, Геркудес, Курт и близнецы Тим и Лем Ламберы.

— Что это ползет? — прищурился в темноту Феликс, когда мы, полностью экипировавшись, расселись под стеной одного из строений в ожидании дальнейших распоряжений.

Повернув голову в ту сторону, куда смотрел Феликс, я заметил нечто плоское, двигающееся от кустов на опушке. Это нечто напоминало модель двухмачтовой яхты с полукруглыми парусами.

Кто-то из солдат, неразличимый в темноте, но, судя по угловатой фигуре, Филипп Норисс, встал и пошел навстречу странному пришельцу. Приблизившись, склонился. Существо тоже остановилось и вдруг раскинуло в стороны огромные, красочные крылья, превратившись в гигантскую невероятно красивую бабочку. Алые, изумрудные и бархатно-черные линии на крыльях переплетались в причудливых узорах. Казалось, будто от них исходит нежное, притягательное свечение. Кажется, в видеоэкскурсе что-то было про это удивительное существо. Однако в общем калейдоскопе информации льющейся тогда в мой мозг, сведения о гигантской бабочке промелькнули почти незамеченными.

— Назад! — неожиданный вопль Феликса заставил меня вздрогнуть. — Осторожно, Филипп!

Симон вскочил и бросился к склонившемуся над прекрасным созданием солдату. В этот момент меж крыльями приподнялся желтенький хоботок, из которого прямо в глаза любопытному парню с легким шипением ударила струйка янтарной жидкости.

Отшатнувшись, Норисс начал лихорадочно тереть лицо ладонями, как-то очень жалобно при этом подвывая. Продлилось это не более нескольких секунд, после чего он вдруг упал на спину и замер, раскинув в стороны руки.

Я с ужасом увидел, что глазные яблоки бедолаги словно кипят, исходя мелкими лопающимися пузырьками.

Подбежавший Феликс стоял над Филиппом и беспомощно смотрел на него. Вокруг уже собралась толпа, состоящая не только из наших ребят, но и из сбежавшихся на шум аборигенов. Если мы из-за случившегося потеряли дар речи, то местные вояки возбужденно лопотали, тыча пальцами то в мертвого солдата, то в убившее его чудище. При этом мне казалось, что в их голосах проскакивают радостные нотки. Чему они радовались, я узнал чуть позже.

Меж тем бабочка-убийца одним взмахом переместилась на лицо жертвы и накрыла его своими огромными крыльями.

— Ах ты, тварь! — воскликнул Курт, быстрым движением пристегнул штык к стволу автомата и потянулся им к ночному монстру, желая содрать его с лица погибшего товарища.

Однако двое аборигенов тут же схватили его за руки и принялись оттаскивать в сторону. При этом они что-то недовольно лопотали.

— Эй, отпустите его! — возмущенно воскликнул Халиль.

Курта отпустили только после того, как оттащили шагов на десять от трупа.

Появился толстяк, являющийся местным командиром. Его сопровождал десяток вооруженных автоматами желтоглазых. Они оттеснили нас в сторону и окружили место трагедии, держа оружие перед собой.

— Что-то я не понял, — протянул Логрэй, — неужели эта разноцветная тварь так опасна, что к ней нельзя приближаться ближе пяти шагов?

— Ты же видел, что случилось с Филиппом, — ответил ему Геркулес и, глянув в сторону погибшего, неуверенно предположил: — Может, он не умер, а просто парализован?

Я подумал, что у живого не могут так кипеть глазные яблоки, но вслух свою мысль решил не озвучивать.

— У меня такое ощущение, будто братья по разуму чему-то очень радуются, — заявил Уиллис, подозрительно глядя на сгрудившихся вокруг места происшествия местных вояк, шумно о чем-то переговаривающихся. Их хвосты возбужденно задраны. Сами они не боятся приближаться к мертвому солдату, лицо которого по прежнему скрывает крыльями гигантская бабочка. Толстяк даже склонился над ней и с явным удовольствием цокает языком.

Наконец-то появляются наши командиры. Лейтенант выслушивает доклад Сола о происшествии, а мастер-сержант вступает в переговоры с аборигенами.

— Вы каким местом смотрели и слушали, когда вам рассказывали о тварях, населяющих планету? — зло обращается ко взводу офицер, выслушав Сола.

Мы виновато молчим.

Подходит Ратт, и лейтенант вопросительно смотрит на него.

— Они собираются забрать труп Норисса. Говорят, что он принадлежит им по праву.

— Что за чертовщина? — удивился офицер, — По какому еще праву? Зачем им нужен труп нашего солдата?

— Понимаешь, Роб, старх — так называют этого летающего моллюска — тварь очень редкая, а ее яд ценится очень дорого. Труп аборигена или животного, в глаза которого старх отложил яйца, стоит и вовсе целое состояние. Как только труп начнет разлагаться, из яиц вылупятся личинки и в течение нескольких дней сожрут его вместе с костями. После чего окуклятся. При определенной температуре и влажности из куколок вылупляются взрослые моллюски. Но при низкой температуре куколки можно хранить сколько угодно долго.

Какое-то время мы все ошарашенно переваривали услышанное.

— Я мало знал Филиппа, — тихо заговорил Логрэй, — Но он был моим товарищем по оружию и таким же солдатом армии Конфедерации. Я бы не хотел, случись со мной такая беда, чтобы мой труп пожирали какие-то мерзкие твари на потеху этим хвостатым ублюдкам.

При других обстоятельствах я бы посоветовал Алексу потрогать себя чуть выше задницы, но сейчас, так же, как и он, снял с плеча автомат и, взяв его наизготовку, встал рядом с товарищем. К нам присоединились остальные солдаты. Говорить больше никто ничего не стал, но на лицах читалось решительное намерение не дать надругаться над телом погибшего.

Видя нашу решимость, аборигены напряглись и, прекратив радостное лопотание, опустили задранные кверху стволы автоматов. Защелкали затворы.

Пронзительно-визгливым голосом завопил толстяк и, растолкав своих подчиненных, выскочил вперед, расставив в стороны руки.

— Взвод, отставить! — не менее визгливо поддержал его лейтенант Хилл и тоже встал перед стволами готового изрыгнуть свинец оружия. — Ратт, да скажи же им что-нибудь!

— Кому? — впервые за все время нашего знакомства я увидел мастер-сержанта растерянным. Он переводил взгляд то на нас, то на аборигенов и, наконец, заговорил с толстяком. Они переговаривались с минуту. К разговору подключились остальные вояки. Постепенно напряжение в голосах исчезло, руки, сжимающие оружие, расслабились.

Мы, следуя приказу лейтенанта, тоже опустили стволы, однако полностью расслабляться не спешили, и решимость не отдавать тело товарища никуда не исчезла.

Вдруг местные вояки закинули автоматы на плечо и удалились вслед за своим командиром. Цветастая тварь с лица мертвеца уже куда-то исчезла. На месте глаз Филиппа зияли черные провалы.

— Инцидент исчерпан, — сообщил Ратт, с явным облегчением в голосе.

— Что ты им сказал? — спросил лейтенант.

— Объяснил, что по нашим законам тело товарища обязательно должно быть предано земле.

— И что, они вот так вот просто согласились и ушли? — удивленно поднял брови офицер.

— Нет, конечно. Основным доводом было то, что мертвым не нужны никакие богатства. А большинство из них, в случае перестрелки, несомненно, распрощались бы с жизнью. В общем, надо бы скорее захоронить Норисса, пока они не передумали.

Место для могилы выбрали на удаленной от лагеря поляне. Сперва пытались копать входящими в комплект снаряжения саперными лопатками, отличающимися от привычных треугольной формой, но каменистый грунт поддавался с трудом. Ратт принес ломики. Сменяя друг друга, в течение нескольких часов мы все же выкопали могилу достаточной глубины.

Прежде чем опустить тело, завернули его в принесенную мастер-сержантом плотную ткань.

Геркулес с Куртом прикатили большой валун, который установили в изголовье.

Вопреки обещанию Ратта, сразу мы никуда не отправились. Как только похоронили нелепо погибшего товарища, мастер-сержант выдал ранцы с провизией, определил очередность нести ящики с боеприпасами, и отправил нас вместе со всем этим добром в уже знакомый сарайчик, разрешив отдыхать, ничего с себя не снимая.

Некоторое время в помещении царила тишина. Мы все еще пребывали в шоке от произошедшего. Пришло осознание того, что в этом диком мире любая травма может оказаться фатальной, ибо надеяться на то, что тебя вовремя доставят к регенерационной камере не приходится из-за банального отсутствия здесь подобных чудес галактической медицины. У нас не было с собой даже простейших индивидуальных медицинских анализаторов с инъекторами.

— Парни, а что будет, если в пути кто-то поломает ногу, или еще что случится? — озвучил общие мысли Геркулес.

— Надо будет задать этот вопрос командирам, — говорю, вспомнив о том солдате, который отказался идти на следующий день после высадки. — Помнится, лейтенант говорил о каком-то эвакуаторе.

Мне никто не ответил, и на этом разговор прекратился.

В бронежилете лежать было неудобно, не расслабишься по-человечески, а тут еще мысли всякие в голову лезут. Интересно, долго дадут поваляться перед дорожкой? И дальняя ли она будет, дорожка эта?

На соседних топчанах ворочались товарищи. Похоже, не только мне не спалось. Оно конечно, мы и так полдня проспали, но все же…

Поднял нас мастер-сержант, когда небо начало лишь чуть светлеть. Перед дорогой слегка перекусили лепешками, запив их водой.

— Ратт, разреши вопрос? — спрашиваю, дожевав свою лепешку.

— Время вопросов вышло, — резко говорит тот и все же позволяет: — Говори. Только быстро.

— Что будет с тем из нас, кто получит ранение?

— Разве я не предупреждал об этом? — мастер-сержант удивленно вскидывает брови. — Тогда объясню как можно более коротко и ясно. Мы не строевое подразделение. Мы — диверсионный отряд. Наша задача — пришел, набедокурил, убежал. Убежал как можно быстрее. Времени на перевязывание ран и, тем более, на транспортировку раненых товарищей не будет. Зарубите себе на носу, в нашем деле любое ранение, мешающее быстрому передвижению, означает смерть! А потому, таскать с собой медицинский комплекс попросту не имеет смысла. Вытащить занозу и перевязать порезанный пальчик вы сможете и самостоятельно, используя индивидуальные аптечки. Всем все ясно? Вопросов нет?

— А как же эвакуатор?

— Какой эвакуатор? — теперь брови Ратта опускаются на глаза, будто он усиленно пытается понять, о чем я спрашиваю.

— Который вы вызывали, чтобы эвакуировать Криса, — подсказывает Феликс.

— Я-а? — в голосе мастер-сержанта слышится неподдельное удивление. В направленных на него взорах солдат выражается не менее явное недоумение. Тут его лицо проясняется: — А, вы про ту истеричку? Я уже и забыл о нем. Тогда мы находились на подконтрольной территории — на территории государства, за воинов которого себя выдаем. Теперь — я был уверен, что вы это заметили — ситуация совершенно другая. Единственное, что вы сможете сделать для себя, или для своего товарища, в случае тяжелого ранения, это облегчить участь с помощью пули милосердия.

Подошел лейтенант Хилл, и Ратт, не дав нам как следует проникнуться последними словами, рявкнул:

— Взвод, в колонну по два становись! За мной, бегом — марш!

Обгоняя нас, вперед пробежали все те же два аборигена, что сопровождали взвод с самого начала. Они бежали налегке, не обременяя себя ни бронежилетами, ни шлемами. С собой у местных вояк были только автоматы и подсумки с боеприпасом.

Мы углубились в лес и перешли на шаг, ибо под кронами деревьев все еще царила непроглядная ночь. Идти приходилось шаг в шаг, буквально впритык к впереди идущему, чтобы не сбиться с тропы. Как эту тропу различали проводники — известно только им.

Первые двое суток поднимались все выше в горы, следуя строго на запад. Лиственные деревья все чаще перемежались с хвойными породами. По ночам стало довольно холодновато, приходилось греться у костров.

К середине третьего дня, когда миновали перевал и начали спуск, все сильнее забирая на север, из чащи выбежал один из проводников и встревожено залопотал что-то Ратту, шедшему впереди колонны. После того как Ратт посовещался с лейтенантом, мы свернули с тропы и, углубившись в заросли, остановились на поляне.

Лейтенант объявил дневку и сообщил, что теперь будем двигаться исключительно по ночам и максимально бесшумно.

Двигаться по еле заметным тропкам, петляющим меж деревьев, волоча на себе оружие, боеприпасы и ранцы с сухпаем, было тяжеловато и днем, а ночью и вовсе изматывало больше, чем бег с таким же грузом по заснеженным сопкам. Не могу даже примерно предположить, сколько миль проходили за ночь, но думаю, что в самом лучшем случае не более десяти. Наверняка, сказывался и разреженный горный воздух.


Глава — 4 | Обреченный взвод [СИ] | Глава — 6