home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава — 12

Рейд по сопкам ознаменовал завершение обучения по общевойсковой программе. Оставшиеся четыре недели до окончания полугодового контракта значительно отличались от всего предыдущего периода. Неизменными остались только утренние кроссы с Юрайем и караулы каждые девятые сутки.

В обучении теперь упор делался исключительно на профессиональное овладение боевыми роботами. Мы не вылезали из симуляторов и почти каждый день практиковались в управлении реальными машинами. На полигоне параллельно с нами тренировались и механики. Каждый раз, когда одно из отделений возвращалось с директрисы или полосы препятствий, курсанты из третьего батальона налетали на машины, отрабатывая устранение условных, а иногда и реальных повреждений.

Кроме того, нам больше не приходилось самостоятельно стирать обмундирование у какого-нибудь источника в сопках, одновременно устраивая себе экстремальные парилки. Теперь по субботам взводный сержант отводил нас в солдатскую баню. В ту самую, которая в первый день нашего здесь пребывания, показалась верхом дикости. Зато какое блаженство мы испытывали в первую субботу после сумасшедшего забега по сопкам, лежа на просторных полках парилки и степенно беседуя на разные отвлеченные темы!

Порадовало и то, что значительно улучшилось качество продуктов в столовой. Не было червивых круп, гнилого картофеля и волосатого сала. Чая или компота в чайниках было достаточно, чтобы налить каждому по полной кружке.

И вовсе неожиданным сюрпризом было то, что каждому курсанту выдали банковскую карточку, на которую, как оказалось, уже пять месяцев поступала солдатская зарплата. Но сами карты не могли бы порадовать нас в полной мере, не покажи нам капралы дорогу к армейской кафешке, в которой мог разместиться приличный спортзал. Интересно, кто посещал сие заведение в течение всего предыдущего учебного периода? Даже если здесь собрать всех сержантов и капралов, то все равно кафе выглядело бы пустым. Теперь же, в свободный час перед отбоем, оно гудело, словно гнездо диких пчел. Не хватало только романтической музыки и особей женского пола. Впрочем, одна женщина здесь была. Помимо автоматов, выдающих пирожное, мороженое и различные напитки, в кафе имелась самая настоящая барная стойка, из-за которой на солдат взирала пышногрудая шатенка лет сорока. Звали ее Альба. Всех посетителей, будь то курсант, мастер-сержант, или заскочивший утолить жажду лейтенант, она называла птенчиками, что заставляло некоторых из них смущаться и даже краснеть. Несмотря на то, что стряпня Альбы стоила гораздо дороже, чем тоже самое, выдаваемое синтезаторами, у стойки всегда стояла очередь.

— Эй, русский, — услышал я в один из вечеров, когда в отведенный на личное время час, направлялся в кафе, желая отведать корпинторианских эклеров, приготовленных Альбой, — Там с тобой хотят поговорить. Иди скорей!

— Кто? — задал я односложный вопрос невысокому курсанту, стоящему в тени у угла здания.

— Как кто? Друзья конечно! Давно не видели тебя. Соскучились. Иди скорей, — парень махнул рукой за угол.

Не знаю, почему меня в тот раз не насторожил акцент, присущий выходцам со Стефании, но при упоминании о друзьях, почему-то подумал о товарищах с Кинга и поспешил вслед за незнакомым курсантом.

За зданием находились заметенные снегом беседки, в которых в летнее время неплохо было бы отдохнуть вечерком, после напряженного учебного дня, попивая прохладную газировку. Даже не хочется размышлять о том, почему мы были лишены подобного блаженства.

Около одной из беседок замечаю группу курсантов, к которой быстрым шагом подходит мой сопровождающий. Лишь услышав говор и заметив среди компании Яцкеля и Вуцика, сообразил, о каких "друзьях" шла речь. Появившееся разочарование сменилось злостью. Потому, вместо того, чтобы благоразумно ретироваться от значительно превосходящих сил противника, подошел к ним вплотную, позволив обступить меня полукругом, отрезав обратный путь. Семеро против одного — расклад явно не в мою пользу.

— И о чем же друзья желают со мной поговорить? — спрашиваю, стараясь сохранять хладнокровие и внутренне, и внешне.

— Ты неправильно себя ведешь, русский, — выходит вперед высокий стефан, постукивая по ладони невесть где раздобытой сержантской дубинкой, называемой "стимулом".

— Не ты ли здесь определяешь правила поведения? — Неожиданно для всех раздается голос Уиллиса.

С удивлением замечаю Сола за спинами стефанов. Он стоит, заложив руки за спину, и на его лице застыла та надменная ухмылка, которую я запомнил с первого дня нашего знакомства.

— Эй, Сол, иди своей дорогой! — восклицает Яцкель, — Зайди в кафе, покушай булочек, посмотри на Альбу. Зачем тебе чужие проблемы, Сол?

— Ты ошибаешься, Ян, — Уиллис прошел в круг и, встав рядом, хлопнул меня по плечу, — Я и Олег с одной планеты. Потому его проблемы мне не чужие.

Я еще не до конца осознал слова товарища, как, растолкав стефанов, к нам присоединились еще двое — Борк и Логрэй.

— Эй, вы тоже с одной планеты? — удивился высокий, перестав постукивать "стимулом" по ладони. Впрочем, на фоне Логрэя и Уиллиса, он уже особо не выделялся ростом.

— Нет, я не с Кинга, — добродушно улыбаясь, развел руками Борк, — Просто я тоже не люблю стефанов.

— А я люблю картошечку фри со свининкой, — с мечтательными интонациями в голосе заявил Логрэй и улыбнулся не менее добродушно, чем Борк.

Я почувствовал, как только что наполнявшая душу злая безысходность сменяется бесшабашным задором и уверенностью в дружескую поддержку.

— Я не понял, русский, ты что, с собой целую толпу привел? — с неподдельным возмущением вопросил обладатель дубинки, — Один боишься, да?

— Боюсь чего? — прошу уточнить вопрос.

— Один на один.

— Один на один с вами семерыми?

Высокий задумался над ответом.

Тем временем остальные стефаны оглядывались на кафе, вероятно ожидая, не подойдет ли еще кто-нибудь из моих товарищей. В конце концов, один из них не выдержал напряжения и быстро затараторил на своей непонятной тарабарщине, брызжа слюной и через слово поминая некую курву. Пара человек ответили ему. После чего взоры семерых устремились на нас, явно выбирая цели. Выставив перед собой кулаки, они шагнули вперед, прижимая нас к стенке беседки.

Низкорослый стефан, который заманил меня сюда, что-то крикнул и неожиданно бросился в ноги Алексу Логрэю. Одновременно обладатель дубинки нанес удар сверху. Алекс успел перехватить руку со "стимулом" и, сбитый первым нападающим, упал, увлекая за собой второго. Все это произошло за одну секунду, и за дальнейшим ходом сражения я наблюдать не смог, так как стал его непосредственным участником.

Высоко подпрыгнув, Вуцик попытался ударить ногой мне в грудь. Успеваю отбить его ботинок, но из-за тесноты пропускаю чувствительный пинок в бедро от Яцкеля. Поняв, что необходимо вырваться на простор, отталкиваюсь от стены беседки, щучкой ныряю между не ожидающими такого маневра стефанами и, сделав кувырок, оказываюсь за их спинами.

Не поднимаясь, крутанулся, врезав каблуком Яцкелю по лодыжке. Конечно же, жесткая кожа ботинка защитила ногу противника от травмы, но подлетел и грохнулся оземь стефан качественно.

В следующее мгновение кувырком назад едва ухожу от летящей в лоб ноги Вуцика. На этот раз поднимаюсь, успев отбить еще один удар резвого противника. Далее работаю на опережение и встречаю рвущегося ко мне стефана выставленной вперед левой ногой. Удар по ребрам удачно приходится на вдохе, и парень мгновенно останавливается, бледнеет и прижимает локти к бокам. Не дожидаясь, когда он восстановит дыхание, я наношу прямой правый в подбородок, тем самым гарантированно выведя его из игры.

Краем глаза замечаю, что кто-то бросился в мою сторону, и резво отскакиваю, готовясь встретить нового противника. Но тот, не задерживаясь, проносится мимо и скрывается в темноте. Следом убегает еще один.

Оглянувшись, убеждаюсь, что драка практически закончилась. Разве что Логрэй, размахивая оказавшейся в его руке дубинкой, все еще бегает вокруг соседней беседки за высоким стефаном. Уиллис держит за ворот Яцкеля и что-то ему втолковывает наставническим тоном, тыча того для большей убедительности пальцем в грудь. Борк стоит, поправ ногой поверженного противника, и, поглядывая на свой кулак, периодически облизывает разбитые костяшки.

Итого в наличии осталось только четверо стефанов. Значит трое позорно бежали и могли вернуться с подкреплением. Эту мысль высказываю товарищам и предлагаю уйти восвояси. Тут как раз и Алекс догоняет и сбивает с ног свою жертву.

— Погоди, Олег, — отзывается Сол, продолжая удерживать Яцкеля, — Тут интересный факт выяснился. Знаешь, кто этих крысомаков на тебя натравливает?

— Кто?

— Линк.

— Капрал Линк? — на всякий случай переспрашиваю, не особо сильно удивившись.

Уиллис кивает и добавляет:

— Он даже "стимул" им вручил. Интересно, свой? — Вопрос предназначался Стефану, но тот лишь пожимает плечами и всхлипывает. Сол вновь обращается ко мне: — Не расскажешь, Олег, отчего это Линк так невзлюбил тебя?

— Думаю, все из-за того случая в самом первом карауле, — высказываю единственное пришедшее в голову предположение.

— Ага, я помню, — подходит Борк, — Классно тогда мастер-сержант операторов засветил Линку. У того аж ноги от земли оторвались.

— Не-е, — дрожащим голосом блеет Яцкель, — Он к нам еще до присяги подкатил. Сказал, если русского гнобить будем, то гарантирует нам ненапряжную службу.

На этот раз действительно удивляюсь. Я уверен на все сто, что у капрала ко мне не могло быть никаких счетов до того случая в карауле. При активной помощи товарищей пытаюсь выяснить этот вопрос у стефана, но тот лишь хнычет, заверяя, что ничего не знает.

— Ну и как он вам устраивал "ненапряжную службу"? — спрашиваю, поняв, что больше от Яна ничего не добиться.

— А никак. Мы ж тебя почти не гнобили.

— Чего ж так?

— А когда? — искренне удивляется тот, — Тут же ни минуты свободной не было. А к вечеру мы сами еле живые были.

— Это да, — соглашаюсь с объяснением и обращаюсь к товарищам: — Все же надо уходить отсюда. А то, если к стефанам подмога не придет, так Линк какую-нибудь гадость придумает.

Подхватив под руки начавшего приходить в себя Вуцика, мы, держась темных мест, направились к казарме. Оставшиеся двое стефанов из другого батальона уже тоже пришли в себя и, поддерживая друг друга, пошли своей дорогой.

— Спасибо, ребята, — говорю товарищам по пути и добавляю: — Вы всегда можете на меня рассчитывать.

— Да ладно, — хлопает меня по спине Сол, — Ты лучше думай, что делать дальше. Линк тебя явно ненавидит. И если он перешел к активным действиям, значит просто так ты от него не отделаешься.

— Может, подойти к взводному сержанту, или даже к мастер-сержанту? — предлагает Борк и встряхивает за шкирку Вуцика, — И пусть это чудо все расскажет.

Его предложение кажется мне разумным. Только пойду я, пожалуй, к Сергею Бужину. Помнится, он обещал поддержку, ежели что. После того разговора в день принятия Присяги мы больше толком не общались. Несколько раз встречались мимоходом, но более чем на банальное "как дела? — нормально" времени не хватало — как правило, я бежал на очередное построение, да и он не прохаживался без дела. А вот сейчас и время есть, и повод обратиться за дружеским советом.

— Спрошу я для начала совета у одного человека, — говорю, остановившись у крыльца первого подъезда, в котором располагается первый батальон. И взяв Яцкеля за локоть, добавляю: — А ты пойдешь со мной в качестве иллюстрации.

— Чего? — не понимает тот, но покорно следует за мной.

— Тебя подождать? — спрашивает Уиллис, поняв, к кому я направляюсь.

— Думаю, не стоит.

Сергей встречает меня с улыбкой, но его взгляд тут же становится вопросительным, как только он замечает понурого Яцкеля.

— Я к тебе за советом, — сообщаю старшему товарищу, отвечая на крепкое рукопожатие, и оглядываю многолюдное расположение, намекая, что желательно уединиться в более укромном уголке.

Проходим в бытовку. Бужин выпроваживает парочку курсантов, приводящих в порядок свое обмундирование, указывает нам на стулья и садится сам.

— Я тебя слушаю, Олег.

— Послушай сперва этого стефана, — сталкиваю со стула присевшего рядом со мной Яцкеля и, ткнув того кулаком в бок, приказываю: — Рассказывай все про Линка.

— Про Линка? — удивленно поднимает брови Сергей, — А ну-ка, курсант, давай выкладывай, что интересного знаешь про этого паразита?

После последней фразы сержанта у меня появляется предчувствие, что сейчас узнаю причину ненависти ко мне командира третьего отделения. Но задавать вопросы не спешу, лишь понукаю постоянно заикающегося и тормозящего рассказ стефана. Про сегодняшнюю драку рассказываю сам.

— Вот гаденыш! — восклицает Сергей по завершению рассказа, — Это ж он, Олег, тебе, вроде как, за меня мстит.

— За тебя? — удивляюсь в очередной раз.

— Ты, вероятно, знаешь, что в нашем батальоне служат только те капралы и сержанты, которые имеют боевой опыт? Оно и понятно — как сможет обучать разведчиков и диверсантов тот, кто сам ни разу не был в рейдах? И вот, по протекции какого-то влиятельного родственника, полтора года назад присылают к нам этого самого Линка, всего лишь прошедшего полугодовое обучение в одной из находящихся в глубоком центре показательных учебок, про которые обычно крутят рекламные ролики. И назначают его командиром отделения ко мне во взвод. Ну, ребята естественно сразу заволновались, мол, что это за фокус такой наше командование выкинуло? Думали, может, он ас по всем дисциплинам? Ан нет. И в теории полный ноль, и в физической подготовке большинство новобранцев ему фору дадут. Зато гонору — хоть отбавляй. И над курсантами любил измываться, как оказалось, по примеру отношений в той учебке, где проходил его полугодовой учебный контракт. Как-то во время проведения утренней зарядки он на глазах у коллег из других подразделений заставил курсантов таскать его по очереди на загривке. Спустить подобное было нельзя, и я вызвал Линка в канцелярию на серьезный разговор. И представляешь, Олег, это дерьмо ягуанта начало меня учить, как нужно правильно воспитывать бойцов? Нет, ну ты представляешь?

— Не очень, — отрицательно кручу головой, думая о том, что замкнутый капрал Линк как-то не вяжется с тем образом, который обрисовал Бужин.

— В общем, потряс я его малость за шкирку. Думал, достаточно будет. Оказалось недостаточно. Это дерьмо обозвало меня русским дикарем и убежало жаловаться мастер-сержанту. Ха… Камиль принес его ко мне как щенка, держа сзади за пояс. Линк при этом орал на все расположение, что достаточно одного его слова, и всю нашу учебку расформируют, а нас разгонят по самым дальним гарнизонам. Пришлось его слегка отшлепать. И это не помогло. Поганец заявил, что теперь целью его жизни будет гнобить каждого встречного русского…. Представляешь? — Сергей ухмыльнулся и после небольшой паузы продолжил: — Отволок я его в гальюн, согнал с очка курсанта, сунул мордой в дерьмо и держал, пока сам мог терпеть вонь. Думал, меня после этого точно выпрут из учебки, а то и вовсе погонят из армии. Но все обошлось на удивление тихо. Линк неделю отсутствовал — находился на лечении в госпитале — после чего его сразу перевели во второй батальон, в вашу роту. Не знаю, почему он не воспользовался связями и не перевелся вообще в другую часть. Даже первое время ждал в свой адрес какой-нибудь гадости. Но ничего такого не случилось. Тор после моего предупреждения сразу провел с новым капралом воспитательную беседу, и тот, вроде бы со всем покорно согласился. Я еще некоторое время интересовался им у Тора и вашего взводного сержанта. Они благоразумно решили отстранить Линка от воспитания курсантов, и использовали его для различных нарядов. Он вроде как с таким положением смирился и притих. В конце концов, я и думать о нем забыл. Оказывается зря.

Сергей некоторое время, о чем-то размышляя, барабанил пальцами по столу, после чего встал и кивнул на притихшего Яцкеля.

— Забирай это чудо, и пойдем, навестим вашу роту.

Толкаю стефана к выходу и направляюсь за ним. По пути возникает чувство некой неловкости, будто лично виновен в возникших проблемах, и мало того, что втянул в них Бужина, так еще и несу в собственную роту.

Однако оказывается, что дальнейшее мое участие в развитии сюжета не предусмотрено.

— Олег, ты занимайся своими делами, — говорит Сергей, как только мы входим в расположение пятой роты, — Я тут сам разберусь.

Кивнув, отправляюсь вглубь помещения, испытывая чувство облегчения. Яцкеля Бужин не отпускает, придержав за шкирку, и направляется вместе с ним к вышедшему навстречу мастер-сержанту Тору.

Завернув в комнату отдыха, вижу, что здесь собрался почти весь наш взвод. Судя по тому, что ребята тут же обступают меня, они уже посвящены в суть проблемы.

Пересказал им историю о Линке.

После эмоциональных обсуждений личности капрала, поинтересовался состоянием Вуцика. Оказывается, я серьезно зашиб ему ребра — парню с трудом дается каждый вдох. Пришлось обратиться к Шевелу, рассказав, что стефан поскользнулся и упал боком на порожки крыльца. Тот повел пострадавшего в санчасть.

Прозвучала команда "отбой", и мы отправились к своим кроватям.

Вопреки обыкновению я долго не мог заснуть. Большинство курсантов уже сладко посапывали, видя первые сны, когда на свое место, осторожно ступая, прошел Яцкель. Его земляк так и не появился. Тому предстояло провести трое суток в регенерационном блоке госпиталя, сращивая треснутое ребро.

— А я уже решил, что ты какой-то особенный русский, и вокруг тебя не возникают неприятности, — остановил меня утром мастер-сержант, когда я выбегал вместе со всеми на утреннюю пробежку, и легким шлепком по спине отправил дальше.

Интересное мнение у Тора о русских. Что-то мне подсказывает, что связано оно с Сергеем Бужиным.

— Яцкель, бегом назад! Оденься по полной форме и зайди к мастер-сержанту, — крикнул Юрай, выбежав вслед за нами из казармы. После чего, встав во главе строя, скомандовал: — Взвод, за мной бегом марш!

Ян вернулся в подразделение только перед самым обедом. До вечера не было возможности о чем либо его расспросить. И лишь в свободный час перед отбоем мы зажали стефана в углу комнаты отдыха, потребовав рассказать о причинах его столь долгого отсутствия.

Как оказалось, Яцкель написал заявление на имя ротного о том, что капрал Линк в течении всего учебного периода жестоко издевался над ним и над Адамом Вуциком, всячески унижая и оскорбляя, выбирая для этого места и моменты, когда никого нет поблизости. И вчера Линк совсем озверел, встретил курсантов возле кафе, завел за угол к беседкам и избил Вуцика так, что тот попал в госпиталь. А Яцкелю садист пообещал, что на днях изобьет и его, да так, что он позавидует приятелю. И он, Ян Яцкель, настоятельно просит командование оградить его от посягательств капрала Линка.

Ротный долго материл стефана, после собрался и повел его в штаб части. Там-то Яцкеля и таскали до полудня по кабинетам, заставляя пересказывать кляузу и подписывать различные бумажки. Особо в его словах никто не сомневался, так как история полуторагодовалой давности, когда Линк был уличен в издевательстве над курсантами, в штабе была известна, хоть и старательно замалчивалась. Теперь же, имея в наличии заявление от одного пострадавшего курсанта и находящегося в госпитале второго, спустить проступок не представлялось возможным. А, скорее всего, командование ухватилось за возможность избавиться от ненужного и непредсказуемого родственника какой-то там шишки.

Надо полагать, что и находящийся в госпитале Адам подтвердил слова соотечественника.

В общем, Линка больше никто не видел как в расположении роты, так и вообще в части. Стефаны в оставшиеся недели мне тоже не докучали.


Глава — 11 | Обреченный взвод [СИ] | Глава — 13