home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



I

Я только-только вернулась в город, проведя вдали от него долгое время, которое потратила на завершение довольно большой работы — о качестве ее судить не мне, — и теперь жила в квартире друга, с которым столкнулась в книжном магазине «Границы» после двух недель злосчастных скитаний по городу. Шел снег, впрочем, в те дни снег шел здесь всегда, — а если не шел, то каждому казалось: вот-вот пойдет или только что перестал, — и потому я замерзла. Из теплой одежды у меня только и была, что хилая красная ветровка, то есть, можно сказать, я все равно что в купальнике разгуливала. Полагаю, когда друг спросил, где я живу или где ночую, он сделал это из жалости. Наверное, мой вид — человека всеми брошенного — и подтолкнул его к тому, чтобы сказать, знаешь, у меня есть свободная софа, и подмигнуть; я считаю, что друг мой проявил очень большую доброту, большую сердечность, хотя, сколько я помню, ни добротой, ни сердечностью он никогда не славился.

Мы с ним бродили по отделу психологии, он держал в руке книгу, посвященную пограничным состояниям личности, я — примерно такую же о нарциссизме. Maladies de jour,[10] пошутил мой друг, — если не считать наркомании. О да, наркомания, туманно ответила я. Я не была уверена, что мне так уж хочется обсуждать с ним проблему наркомании. Я знала многих наркоманов, все были невыносимо грустны, отчего я и затруднялась говорить о них неуважительно. Одним из них был мой сын, жалкий человек, то попадавший в какую-нибудь клинику, то выходивший из нее, то жульнически заставлявший меня покупать фальшивые рецепты. Мне хотелось забыть о сыне, выбросить его из головы, однако чем больше усилий я к этому прилагала, тем явственнее видела его совсем рядом, как будто мне показывали кино: вот он — серьезный карапуз в комбинезончике, вот ласковый полненький мальчик с прямыми каштановыми волосами, спадающими на один глаз.

«Не судите да не судимы будете»,[11] — предостерегает нас Библия, да и то сказать, я сама была в то время бездомной, только-только вернувшейся из своего рода отпуска, во время которого произвела на свет горы материала (бог весть, насколько хорош был хоть какой-то из них). И все-таки, судачить о сыне я не хотела.

Потом мы с другом перебрались в раздел беллетристики и занялись полкой «А» — Аполлинер, все Андерсоны, Апдайк, Акутагава и прочие — мало ли их на «А», каждый из нас выбирал тех, кто нам больше по вкусу. Мы снимали книгу с полки, пролистывали ее и возвращали на место, предварительно улыбнувшись названию или фотографии автора, вы и сами так делаете.

Я не спала уже неделю, я уезжала, а вернувшись в этот город, обнаружила, что все в нем переменилось. Например, какая-нибудь улица, которую я помнила идущей в одном направлении, к столице штата, теперь шла в другом. Бульвар с трехполосным движением сдавили с двух сторон бездушные высокие здания. На месте двухгодичного колледжа, где я когда-то преподавала первокурсникам литературную композицию, вырос магазин, торгующий мелкими бытовыми приборами, а на всех автомобилях появились новые безвкусные номерные знаки. Мне что-то не помнится, чтобы девиз штата выглядел, как _______; не исключаю, впрочем, что на девиз штата я никогда внимания не обращала. Стоял, как я уже говорила, сильный холод, шел снег или вроде того, а я же помню, что раньше климат был очень умеренный, отдавал предпочтение морским благовонным бризам, синеве. Теперь и моря-то видно не было (я специально искала, пока не сбилась с ног), и странный запашок пронизывал воздух, холодный, но не сказать, чтобы свежий, похожий на запах старого снега — он появился так недавно, что в памяти не отложился: попал скорее всего, в скоротечный зазор между ностальгией и страхом, да и застыл, обрел долговечность.

Друг мой был слеп на один глаз, и хоть уверял меня, что всегда был слепым на один глаз: свалился в десять лет с санок, — я не помню, чтобы он и раньше был слеп на один глаз. Должно быть, ты умело это скрывал, заметила я. Мой друг ощетинился. Такое не скроешь, отрезал он. Он держал издание сказок X. К. Андерсена в бумажной обложке, держал так далеко от лица, как позволяла вытянутая рука, потому что — мало ему было слепоты на один глаз, он еще и нуждался в новых очках для чтения, — и упорно желал поделиться со мной выдержкой из «Снежной королевы», истории про ужасное существо, Снежную Королеву, которая похищает мальчика по имени Кай. Не хотелось быть грубой, однако сказки меня не так уж и интересуют, каким бы талантливым и почитаемым ни был их сочинитель. По правде сказать, «Снежная Королева» содержала особенно опасную для меня ассоциацию, поскольку она — холодная, прекрасная женщина — приводила мне на ум мою мать, от которой я когда-то слышала эту сказку. И потому, когда мой друг принялся декламировать — «…это была высокая, стройная, ослепительно белая…»[12] — я позволила моим мыслям блуждать, где им захочется.


Кэрен Бреннан СНЕЖНАЯ КОРОЛЕВА Дания. «Снежная королева» Ханса Кристиана Андерсена | Мать извела меня, папа сожрал меня. Сказки на новый лад | cледующая глава