home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



АОРИ

— Странно, что ты вообще остался жив, — ворчал Гризли, снова перевязывая плечо Рэя. Раны, нанесенные хранителем Башни — терном, все время открывались и начинали кровоточить. Даже выносливость и крепкий организм заклинателя не могли справиться с последствиями прогулки в магический оплот ордена. — Надеюсь, это последняя безумная авантюра. В следующий раз пусть тебя твой ярудо вытаскивает.

Он потер медленно затягивающуюся ссадину на лбу и шмыгнул разбитым носом.

— А тебя кто потрепал? — спросил Рэй, помогая ему затянуть повязку.

— Спасибо, что поинтересовался, — ответил Гризли с иронией, отодвигая миску с водой. — Из подвала киокаме вылез. Почуял все-таки магию. Так что я одной рукой твою сеть держал, другой от этой дряни отбивался. Ну все, — он тяжело перевел дыхание и уселся на пол рядом, — на этот раз снова перевязывать не придется.

Заклинатели замолчали. Они не говорили о том, что случилось совсем недавно. Но каждый напряженно прислушивался, ожидая хоть какого-то знака из внешнего мира, по которому можно было понять, что же происходит в городе.

В доме по-прежнему ничто не нарушало тишины, только на улице едва слышно похрустывали мелкие камешки под сапогами солдат, патрулирующих территорию вокруг, и временами начинал шептать ветер в ветвях сосен. После освобождения духов прошло уже несколько часов. Ночь постепенно заканчивалась. За окном начинал сереть рассвет, робко зачирикали птицы в кустах. Но больше ничего не происходило. Хотя Рэй был уверен — теперь-то все должно измениться. Заклинатели не могли просто так оставить вторжение в Башню. Оставалось дожидаться, что они предпримут.

Гризли тоже ждал. Поэтому часто вскидывал голову, глядя в окно, прислушивался, хмурясь.

Когда окончательно рассвело, на разные голоса заскрипели знаменитые «поющие полы» длинного коридора, соединяющего комнаты наместника и его приближенных. Довольно остроумная ловушка — доски, хитрым образом скрепленные с металлом, начинали громко «петь», если на них наступали. Этот звук напоминал приятный птичий щебет. И хозяин дома всегда знал, когда к его покоям приближается посторонний. Бесшумно пройти было невозможно — чем тише старался бы ступать злоумышленник, крадущийся к комнатам, тем громче и тревожнее звучали полы.

Сейчас по ним шли не таясь, не обращая внимания на шум, громко печатая шаг. И Рэй уже прекрасно знал, кто это.

Дверь широко открылась, пропуская правителя Югоры, из-за его плеча, приподнимаясь на цыпочки, выглядывала взволнованная Юи. Встретившись с ней взглядом, Рэй увидел в голубых, широко распахнутых глазах многозначительный отсвет двух половинок луны и кивком велел кодзу оставаться снаружи. Девушка почтительно поклонилась и, махнув алым рукавом, задвинула дверь.

Хозяин дома подошел, остановился напротив Рэя и спросил отрывисто:

— Это еще кто?

— Господин Акено, — серьезно произнес тот, — это Гризли, мой друг, заклинатель. Гризли, господин Акено — наместник Югоры.

— Для меня большая честь познакомиться с вами. — Молодой заклинатель торопливо встал и поклонился, пытаясь скрыть замешательство от подобной рекомендации столь важной персоне.

— Чрезвычайно рад, — насмешливо отозвался наместник и окинул обоих серьезным, пытливым взглядом. — Где были?

Хранитель повелителя Югоры сверкнул яростным огнем из глаз человека. И Рэй понял: Акено уже донесли, что его заклинатель не ночевал в доме и вернулся под утро не в самом естественном для такого солидного должностного лица виде и к тому же совсем не должным образом — на плечах у постороннего.

— Только что я получил просьбу от ордена о встрече. В любом удобном для меня месте, в любое время. Они планируют обсудить со мной тактику и стратегию ведения войны. Хотелось бы знать, что именно подвигло их на столь неожиданно быстрое решение.

— Я разрушил магическую основу Башни. Теперь она не сможет служить защитой заклинателям в этой войне, — честно ответил Рэй, понимая, что уклоняться от признания бессмысленно. — Теперь они будут вынуждены считаться с вашими приказами.

Секунду наместник смотрел на него в немом изумлении, будто не мог поверить в услышанное. Затем прикрыл глаза, словно принимая на свои плечи новую тяжесть, которая взвалилась на него по вине Рэя. Выразив таким образом бессилие перед его самоуправством, он спросил:

— Тебя видели?

— Да. Один из служителей Башни пытался остановить.

— И что с ним? — торопливо спросил Гризли, забыв о почтительном благоговении перед наместником.

— Сторож духов схватил его, когда я покидал Башню, — ответил Рэй.

— Плохо. Очень плохо.

— Да. Есть вероятность его превращения в хранителя. Но я успел выдрать эту тварь — терн, с корнями, так что мастер Син, скорее всего, жив.

— Так это был мастер Син? — ужаснулся Гризли. — Еще хуже.

— Было бы лучше, если бы я его убил?

— Нет, конечно. Мы все-таки не с заклинателями воюем.

Наместник, молча следивший за их беседой, вмешался:

— Я встречаюсь с представителями ордена сегодня. Вы оба — сидите здесь и никуда не выходите.

— Но, господин наместник, у меня работа, — внушительно возразил Гризли. — Меня ждут, и если я…

Он осекся, ощутив на себе взгляд господина Акено, утяжеленный мощью его хранителя.

— Вы уже достаточно поработали сегодня ночью. Повторяю — ни шага из дома. Иначе закопаю обоих в саду под воротами. Получу еще двух лишних охранников.

Он развернулся и вышел из комнаты. Полы вновь запели под его сапогами, и в этот раз их «голоса» были похожи на вскрики.

Гризли озадаченно покосился на товарища, но не стал уточнять, пошутил наместник или его обещание было реальной угрозой.

День тянулся бесконечно долго. Впрочем, Рэй был рад передышке — появилось время залечить раны. А еще больше воодушевляло решение заклинателей. Кодзу оказался прав — им действительно необходим пинок, подтолкнувший к активным действиям. Пожиратель мыслей не врал, когда говорил, что хорошо разбирается в людях. Рискованный поступок Рэя должен заставить орден начать принимать решения, выгодные наместнику. Но у заклинателя все сильнее крепла уверенность, что манипулируют им самим. Можно было сколько угодно убеждать себя в разумности своих поступков, оправдываться необходимостью, но Рэя продолжало грызть легкое сомнение. Кодзу — не тот, кому следует доверять.

«Впрочем, никаких других, желавших бы сотрудничать, сейчас рядом со мной не наблюдается, — думал Рэй, укладываясь спать. — Не считая ярудо, конечно».

Маленький дух по-прежнему пропадал в Башне, наслаждаясь паникой, вызванной потерей хранителей. Кодзу бродил где-то по дому, пользуясь свободой, которую давал образ пронырливой служанки. Гризли отправился в комнату, отведенную ему рядом с покоями придворного заклинателя, очень недовольный своим пленением во дворце наместника, пусть и временным. Но больше всего обоих друзей беспокоила неизвестность. Никто из них не знал, как долго продлится совет магов и что на нем будет решено.

— Меньше магии, больше политики, — вновь повторил Рэй слова кодзу и задул огонек светильника…

Его разбудило легкое прикосновение.

Хватая копье, лежащее рядом, заклинатель быстро сел на постели и увидел миндалевидные глаза, мягко светящиеся в темноте. Они озаряли нечеловечески прекрасное лицо. Аори — дух воздуха, хранитель императрицы — сидела у края его футона, и золотые одежды, мягко обтекая ее тело, потоком шелка струились на циновки. Изумленный Рэй смотрел на волшебное существо, не понимая, что оно делает в его комнате. Ладонь духа, похожая в темноте на белую ночную бабочку, грациозно взлетела в воздух, тонкий палец с длинным ногтем прижался к строго сжатым губам, призывая хранить молчание.

Заклинатель кивнул, выпуская копье.

— Я здесь для того, чтобы предупредить тебя, — произнесла девушка, и ее голос коснулся Рэя легким дуновением воздуха. — Ты выпустил хранителей. Разрушил силу Башни. Оскорбил орден заклинателей. Неужели надеялся, что это сойдет тебе с рук?

— Не надеялся, — так же тихо ответил тот.

— Теперь ты не просто строптивый ученик, не слушающийся распоряжений учителей. Ты непредсказуем и опасен. Никто не знает, что ты сделаешь завтра. Никто не знает, из каких источников ты черпаешь силу. И на что обратишь ее в итоге.

— И что решил орден?

— Убить тебя. — Она слабо улыбнулась, заметив, как застыло лицо человека, ошеломленного этой новостью. — Императрица получила настоятельную рекомендацию от ордена сделать это сегодня ночью. Сейчас.

— Ты должна убить меня? — спросил Рэй, глядя на тонкие пальцы девушки, которые были совершенно не созданы для убийства.

— Да.

— А вместо этого императрица предупреждает меня о планах заклинателей? — Он посмотрел в золотые глаза, сияющие безмятежностью.

— Нет, Рэй. — В ее улыбке мелькнула снисходительность к магу, так искренне верящему в людей. — Я предупреждаю тебя.

Заклинатель помолчал. Не в первый раз он сталкивался с тем, что потусторонние сущности относились к нему гораздо более лояльно, чем люди. Давно должен был привыкнуть к этому и каждый раз недоумевал.

— Значит, это только твое решение. Но почему они выбрали тебя, дух воздуха? Вы же не убийцы.

— Только мы можем преодолеть защиту хранителя наместника. Мы превосходим его по силе.

— Зачем ты решила рассказать мне?

— Взамен на услугу. Освободи меня. — Она подняла руки, раздвигая одежду, и Рэй увидел на светящейся коже у белого горла тонкое золотое плетение — замок и цепь, удерживающую ее на земле.

— Ты освободишь меня, — заговорила она вновь, и теперь в ее голосе зазвучала нетерпеливая страстность. — Я уйду. Нового убийцу они не смогут прислать. Нас только две. Второй рисковать не станут.

— А они не побоялись рисковать тобой? Они так уверены, что я не справлюсь с аори?

— Ты уже не услышал меня, — шепот духа прозвучал зловеще и угрожающе. — Не почувствовал. Был абсолютно беззащитен в своем сне. Я подошла к тебе очень тихо. — Плавным, кошачьим движением она скользнула на его футон, оказавшись совсем близко. — А потом сделала бы вот так. — Белая рука взметнулась и легла на его грудь, ногти впились в тело, Рэй ощутил, как замерло сердце, и по коже пробежала волна холода. — Ты бы не успел проснуться.

Заклинатель перехватил ее запястье, по-человечески теплое, обманчиво хрупкое, и с некоторым усилием отвел в сторону. Дух словно не заметил этого, продолжая шептать:

— Но даже если бы проснулся. Ни одному из живущих заклинателей не по силам изгнать меня. И когда орден узнает о том, что тебе это удалось, его испугает твоя сила. Тебя оставят в покое. Конечно, легко подослать человеческого убийцу. Но, думаю, с ним ты справишься.

Рэй выпустил руку девушки.

— К сожалению, я не смогу освободить тебя. Я не знаю формул удержания духов воздуха.

Она покачала головой и вновь коснулась его, на этот раз мягко и робко.

— Меня и Аошу сковал Корн. Для защиты императорской семьи. Он лично составил заклинание. Я, Айса, была первой. Затем сестра. Я запомнила ритуал пленения. Я вспоминала его каждый день. Повторяла знак за знаком. Формулу за формулой, чтобы не забыть.

Корн — один из великих магов прошлого. Могущественный и загадочный. Никто не знал, существовал он на самом деле или был легендой. Сколько же веков привязано к земле это свободолюбивое существо, если память о заклинателе, вызвавшем ее, успела превратиться в миф, почти забытую сказку.

— Долго. Очень долго, — сказала Айса, словно прочитав его мысли, и в ее голосе прозвучала глубокая вечная тоска.

— Хорошо. Давай сделаем это.

Она внимательно посмотрела на Рэя сияющими глазами, явно пытаясь понять, насколько крепка его уверенность.

Потом опустила веки, и в голове заклинателя вспыхнул начальный знак формулы. Сложное сочетание призыва и удержания. Ему надо было переставить элементы в обратной последовательности. Как только это произошло, первая нить в ошейнике девушки лопнула. Она содрогнулась от внезапной боли, и ее ногти впились в плечо Рэя. Он стиснул зубы и усилил заклинание, вплетая в основу новый перевернутый символ, и тут же кожу на груди вспороло четырьмя горячими молниями. Айса запрокинула лицо, сдерживая стон, и второе золотое волокно в ее путах ослабло.

Заклинатель снова почувствовал себя рухнувшим в мир кодзу. Он вновь испытывал боль и причинял ее сам. На каждое мучительное магическое прикосновение дух отвечал физическим, и не менее болезненным. Намеренно или нет — Рэй не знал, но не останавливал ее и не останавливался сам.

Клочья шелковой одежды разлетались в стороны, словно оторванные крылья бабочек, и таяли, открывая все больше белого тела. Под кожей, освобожденной от одежды, вспыхивали и гасли золотые нити, похожие на пульсирующие вены. Рэй перерезал их одну за другой, а аори щедро делилась с ним болью, которую он причинял ей.

От дикой смеси мучения и удовольствия временами темнело в глазах, и только осколки формул редкими вспышками на краткие мгновения высвечивали белое плечо, с которого сползал клок золотой одежды, черную прядь, извивающуюся в потоке неощутимого воздуха, сверкающие глаза за пеленой волос, по-человечески закушенные губы.

Бесконечно долгая формула медленно разматывала ленту с зазубренными остриями, подцепляла сети, вплетенные в сущность духа воздуха, и рвала их.

Плавное движение белой руки прерывалось, словно он был кукловодом, разрывающим нить, на которой висела тонкая, покорная кисть. Голова клонилась к его плечу, и он удерживал обессиленное тело, ощущая прикосновения кожи, ничем не отличающиеся от скольжения гладкого шелка. Конвульсивно сжимались пальцы, оставляя на его спине новые царапины.

Последняя нить, идущая вдоль позвоночника аори, лопнула, девушка вскрикнула, и Рэй понял, что больше не может удерживать ее.

Заклинатель разжал руки, выпуская ее из объятий, и ему в лицо ударил поток раскаленного воздуха. Женский силуэт засиял, теряя очертания, сжался в сгусток ослепительного света и развернулся сверкающим смерчем. Ударил в потолок, задел окно — и деревянная рама с треском вылетела на улицу, — выбил дверь и свободно устремился дальше, задевая длинными рукавами ветра за стены и лестницы. Закричали соловьиные полы, с грохотом упала решетка в дальнем коридоре.

Сквозь гул ветра Рэй услышал приглушенные возгласы, отголоски формул удержания и защиты, скрежет железа по дереву. Заклинатель схватил копье и выбежал из комнаты, понимая, что не совсем твердо держится на ногах. В ушах шумело, и мир вокруг мерцал разноцветными пятнами.

В конце коридора на лестнице появились три человека. Длинный шлейф смерча, похоже, задел их. Наместник ухватился одной рукой за перила, другой пытался вытащить оружие из ножен. Хранитель господина Акено рвался из телесной оболочки, чуя сильного духа. Мощная аура дракона бушевала вокруг, словно лесной пожар, и Рэй почти видел белые языки пламени, охватившие человека, связанного с ним. Повелитель Югоры махнул рукой, приказывая страже, с шумом и топотом появившейся на лестнице, удалиться, показывая, что их защита не требуется.

Один из заклинателей, находившихся рядом с наместником, привалился к стене и вытирал рукавом слезящиеся глаза. Мощный откат ритуала освобождения ударил и по нему тоже. Второй с уже знакомым мечом в руке стоял вполоборота и смотрел вслед аори, улетевшей на крыльях ветра. Услышав шаги на лестнице, он повернулся:

— Что здесь происходит?

«А то вы не знаете», — хотел ответить Рэй, но вместо этого сказал спокойно:

— Доброй ночи, мастер Син.

Заклинатель выглядел абсолютно невредимым после схватки в Башне. Ни царапины, ни ссадины, хотя терн потрепал его гораздо сильнее, чем молодого мага. Взгляд был тяжелым, мрачным и обещал Рэю долгие, непрерывные мучения, однако голос его прозвучал вежливо и сдержанно:

— Мы почувствовали мощную магическую вспышку.

— Ты ранен? — спросил наместник, и белый огонь его хранителя слегка притух.

— Все нормально, — ответил ему Рэй.

— Это невозможно, — подал голос второй маг, поднимая голову, и заклинатель узнал Собуро. Его лицо было красным, из болезненно прищуренных глаз текли слезы. — Учитель, вы же знаете… — Он запнулся и заморгал, пытаясь вернуть зрение.

Рэй прекрасно понял, что молодой заклинатель хотел сказать — духа воздуха изгнать невозможно. Однако тот замолчал вовремя, сумев справиться с изумлением.

— Кто это был? — Наместник смотрел на длинные царапины, пересекающие грудь заклинателя, и хмурился все сильнее.

— Не знаю, — ответил тот, слыша в своем голосе абсолютную невозмутимость и искренность.

— Как он выглядел? — вмешался мастер Син.

— Не разглядел.

Тяжелый взгляд заклинателя стал каменно-неподъемным, но в глубине его глаз Рэй замечал легкую, едва уловимую тревогу:

— Расскажи толком, что произошло.

— На меня напали. Я изгнал духа. Конец истории.

— В покоях наместника на тебя нападает неведомый дух, — усмехнулся маг. — Кто это был, ты не знаешь. Как выглядел, тоже не имеешь понятия. Тебе не кажется все это очень подозрительным?

— Мне кажется — меня в чем-то подозревают? — дружелюбно улыбнулся Рэй.

Несколько мгновений они смотрели друг на друга, и каждый знал, что на самом деле хочет сказать ему другой.

«Ты разрушил Башню!»

«Вы подослали ко мне убийцу!»

«Ты не мог с ней справиться».

«Но я жив, а ее здесь нет».

Собуро переступил с ноги на ногу, понимая, что пауза затягивается. Наместник с интересом смотрел на трех заклинателей, ожидая продолжения.

— Завтра утром. — Мастер Син повернулся спиной к Рэю и начал спускаться. — В башне ордена. Мы обсудим наш дальнейший план действий.

Его ученик поспешил следом.

Наместник проводил их внимательным взглядом, дождался, когда заклинатели удалятся, неторопливо поднялся на верхнюю площадку и спросил тихо:

— Итак, кто это был? История о неведомой сущности в моем доме весьма неубедительна.

— Аори. Дух воздуха, — честно ответил Рэй.

Брови господина Акено сошлись у переносицы, лоб прорезала глубокая морщина.

— Как тебе удалось справиться с ней?

— Мы заключили договор. Моя жизнь взамен на ее свободу.

Наместник промолчал, обдумывая сказанное. И заклинатель почти слышал, как в его голове мечутся мысли. Озвучивать свои предположения и выводы повелитель Югоры не стал.

— Ладно, иди к себе. Утром у нас много дел.

— Господин Акено, что решил орден?

— Завтра мы узнаем окончательное решение.

Наместник кивнул ему на прощанье и направился в свои покои. Рэй пошел к себе.

И только теперь он смог оценить результаты своего договора. Комната была разгромлена. Дверь перекошена, окно выбито, и внутрь с любопытством заглядывали ветви сосны. Кровать залита кровью и засыпана золотыми обрывками шелка. На циновках — тонкий слой пепла. Босые ступни погружались в него, ощущая рассыпчатый холод, который взлетал в воздух при каждом шаге. Чайный столик улетел в шкаф, проломив расписные дверцы. В резном потолке черный, выжженный круг.

Заклинателю оставалось только удивляться, как его самого не расплющило о стену или не вышвырнуло в окно. Опустив копье в чудом уцелевшую стойку для оружия, он оглянулся, ощутив чужое присутствие.

За спиной стоял мрачный Гризли, прислонившись к стене и сложив руки на груди. Поза, не предвещавшая ничего хорошего. И только сейчас Рэй понял, что он не появлялся все это время. Хотя должен был заинтересоваться причиной магических всплесков, грохота и шума голосов.

— Не хочешь узнать, что произошло?

— Я знаю, — ответил тот в несвойственной ему холодной, сухой манере. — Видел. Услышал отзвук формулы. Побежал к тебе, думал, нужна помощь… и сразу понял, что помощь не нужна. — Он криво, невесело усмехнулся и продолжил угрюмо: — Я не хочу говорить тебе это. Я вообще не должен ничего говорить. Ты сам все знаешь. То, что ты делаешь… — Он покачал головой.

— Что я делаю? — Рэй сел на край разоренной кровати, с интересом глядя на друга.

— Нельзя принимать помощь кодзу, — ответил тот серьезно. — Нельзя держать на побегушках ярудо. Нельзя спать с аори.

Рэй улыбнулся невольно:

— Я не спал с ней. Всего лишь освободил.

— Видел я, как ты ее «освобождал». — Гризли отлип от стены, было видно, с каким трудом он сдерживает негодование и злость. — Хоть себе-то самому не ври.

— Не пойму, чем ты недоволен.

— Ты все время лезешь в мир духов. Мы управляем сущностями, а не живем с ними, не помогаем им, не ведем задушевные беседы, не укладываем в свою постель.

— А еще у меня друг — шиисан. Ты забыл упомянуть о нем.

— Я о тебе беспокоюсь! Ничем хорошим не закончится твое постоянное братание с чуждыми существами!

— Я справлюсь.

— Не справишься. Если ты не заметил, ты все глубже вязнешь в проблемах. И я вместе с тобой. — Последнее он произнес без упрека и без сожаления, просто констатируя факт.

От необходимости отвечать и продолжать неприятную беседу Рэя спасла Юи. Наполовину сорванная входная дверь с грохотом уехала в сторону и упала на пол. В комнату влетела взволнованная и восторженно-испуганная девушка. Кодзу собирался с блеском сыграть свою роль.

— Господин Рэй! Говорят, вы в одиночку сразились с тремя манмо! Они вас чуть не убили, но вы одолели всех!

— Это кто еще? — проворчал Гризли, без всякого удовольствия глядя на симпатичную девушку.

— Юи. Моя служанка, — ответил Рэй, нехотя поднимаясь с кровати.

— Светлые духи! — продолжала восклицать девушка, мечась по комнате, слово небольшой красно-белый вихрь. — Вся постель в крови! На циновках пятна! Вы ранены! Окно сломано!

— Угомонись, — велел заклинатель, обращаясь непосредственно к кодзу. — Мне сейчас не до тебя.

— Как прикажете, — тут же спокойно отозвалась служанка и принялась сдирать окровавленное постельное белье с кровати.

Гризли молчал, ожидая, пока она уберется, но Юи не торопилась. Со стороны казалось, будто любопытная девчонка намеренно затягивает простую работу, чтобы послушать, не скажут ли господа заклинатели чего-нибудь занимательного, о чем можно было бы посплетничать с другими слугами. А Рэй наблюдал за другом — почувствует ли он за образом служанки коварного духа. Не почувствовал. Раздраженно повел плечом и направился к выходу:

— Ладно, еще увидимся.

— До завтра, — отозвался заклинатель.

Гризли неопределенно махнул рукой в ответ, вышел из комнаты, поднял деревянную створку, лежащую на полу, аккуратно приставил к дверному проему и, судя по тяжелым шагам, пробухавшим по коридору, ушел к себе недовольный и раздосадованный.

Неожиданная усталость навалилась на Рэя. Он сел на пол, не обращая внимания на боль в колене — сквозь дыру в полотняных штанах виднелся почти затянувшийся порез и сухая корка крови вокруг него.

— Твой статус растет, — послышался сверху вкрадчивый голос. — Вот уже и убийц подсылают.

Рэй поднял голову. Кодзу в своем реальном образе сидел на верхней перекладине полога, под самым потолком, умудряясь удерживать равновесие на этой шаткой конструкции.

— Мог предупредить.

— И что бы это изменило? Я знал, что она тебя не убьет. И знал, что тебе понравится освобождать ее. Как же я мог лишить тебя такого удовольствия.

— Удовольствие было весьма сомнительным и довольно кровавым, — ответил Рэй, но кодзу не собирался с ним спорить.

— Завтра все решится, — сказал он, глядя перед собой белыми пустыми глазами.

— Что именно?

— Услышишь сам.

— Ты сумел пробраться на совет?

— Нет необходимости утруждаться. Я и так знаю, какие решения обычно принимают люди.

Рэй не стал подогревать самомнение кодзу, настаивая на ответе. Завтра так завтра…

Остаток ночи прошел спокойно. Его больше никто не тревожил. Ни темные духи, ни светлые.

Зал, где предстояла встреча с заклинателями, находился на самом верху Башни. Сквозь узкие окна-щели, прорезанные в камне, был виден весь город. Плоские крыши, лохматые кроны деревьев, узкие каналы улиц, по которым неслись бурные потоки людей; сияющие шпили императорского двора с развевающимися флажками устремлялись в небо острыми, зазубренными пиками. Мимо черными стрелами проносились стрижи. Стремительные и свободные. Глядя на них и слыша тонкие, посвистывающие голоса, Рэй испытывал странное предчувствие, но пока еще не мог понять, что именно обещают ему небесные странники.

Башня была пуста. Толстые каменные стены сохранили монолитную неприступность, не раскрошился камень, не обрушились лестницы и потолки, но без магии, так долго жившей в них, они стали бесполезны, как скорлупа, валяющаяся в канаве. Хранители ушли, оставив после себя ощущение мрачного запустения, какое бывает в домах, давно покинутых жильцами.

В зале не было ни стульев, ни циновок, лишь в центре стоял круглый стол из светлого полированного дерева с алыми прожилками. Рэю эти цвета напомнили герб семьи Иширо — белое и красное. Карта Аканэ со всеми провинциями лежала на столешнице, черными кругами и стрелами здесь было отмечено перемещение магов Румунга — весьма прерывистое, как успел заметить заклинатель до того, как три спины, облаченные в белое, заслонили ее.

На Рэя не обращали внимания. Мастер Син, а также два верховных заклинателя, Отсуи и Фумай, беседовали с наместником.

Его же — ни о чем не спрашивали, не здоровались, не смотрели, и вместе с тем он ощущал глухую враждебность, окружающую его плотным кольцом. Маги ордена обращались только к наместнику, показывая, что его спутник для них пустое место.

«Скрежет зубов сушеной сардинки», — вспомнилось Рэю высказывание кодзу, которым дух метко обозначал состояние бессильной злобы.

Он и не ожидал, что его примут с распростертыми объятиями, но искренне недоумевал, зачем вообще позвали — посмотреть на молодого наглеца, который поломал магическую основу Башни и справился с духом воздуха?

— День назад они были здесь, на следующее утро оказались уже в Арошиме. — Мастер Син указал две точки, чернеющие на карте. — И никто не видел их. Ни следов, ни магических всплесков. Они появляются ниоткуда и исчезают в никуда.

— Их колесницы настолько быстры? — Наместник взглянул на Рэя, показывая, что помнит недавний разговор о стремительном перемещении магов.

— Дело не в повозках. — Фумай потер широкий рыхлый подбородок и не спешил продолжать. Это молчание было довольно выразительным, словно он хотел показать, будто знает некую тайну, но не уверен, что хочет делиться ею с непосвященными. Или действительно не мог объяснить истинную причину.

— У нас по-прежнему больше вопросов, чем ответов, — подал голос Отсуи. С последней встречи он показался Рэю еще более худым и желчным, а его морщины, избороздившие лицо, еще глубже. — Они разрушают храмы. Захватили Золотой павильон, но оставили без внимания Серебряный, стоящий рядом на склоне холма. Не тронули огромный, богатый комплекс в Арошиме и разгромили скромный дом Тысячи циновок. А на следующий день взяли приступом олений дворец в Нарре — разбили статуи императора и небесных духов, однако не забрали с собой золото, а растопили и залили им площадь. Их не интересуют ценности.

— Но что-то же им нужно. В их действиях должен быть смысл. — Наместник наклонился над картой, и Рэй, игнорируя враждебность заклинателей, тоже подошел к ней.

Черные кружки захваченных храмов были разбросаны по всей Аканэ. Их объединяло лишь одно — пятна зелени вокруг каждого.

— Что было раньше на месте этих храмов? — спросил наместник.

— Священные рощи — мори, — отозвался мастер Син. — Все здания, разрушенные магами Румунга, стояли на тех местах, где росли древние сакари.

Рэй помнил, что эти деревья символизируют вечность. И согласно легендам, склоны небесной горы Кагуями, где живут самые могущественные духи, покрыты зарослями этих удивительных растений. Также молодой заклинатель читал, что в прежние времена люди не строили храмов — потусторонним сущностям поклонялись в лесах сакари. Там же заклинатели обучали своих воспитанников, принимали просьбы простых людей и общались с духами, которые будто бы приходили гораздо охотнее. Каменные здания стали возводить гораздо позднее.

— Маги Румунга предъявляли какие-то требования? — спросил наместник, обрывая размышления Рэя.

— Ни угроз, ни требований, — ответил Отсуи. — Они пришли сюда, как к себе домой. Заходят куда хотят, берут что им нужно, не обращая внимания на тех, кто пытается их остановить. Отмахиваются словно от надоедливых насекомых. — В голосе магистра звучала тщательно сдерживаемая злость.

— И что им нужно? — Наместник не упустил возможность уцепиться за его слова.

Значит, все же какое-то представление о целях магов у ордена было.

— В храмах, возведенных на месте священных рощ — их всего семь, — хранятся фрагменты древнего свитка, — сказал мастер Син. — Его возраст насчитывает несколько тысяч лет. Бесценный свиток разъяли на части и поделили между несколькими общинами магов. Его фрагменты находились в тех святилищах, которые разрушили отступники. Одна из частей была запечатана внутри золотой статуи оленьего храма Нарры. Поэтому ее уничтожили, чтобы добраться до самого ценного.

— В чем конкретно его ценность?

— Письмена начертаны кровью одного из первых великих заклинателей — Танигавы, на бумаге, сделанной из редчайшего вида тростника огара. — Тучный Фумай вздохнул, с наслаждением вспоминая описание реликвии, и капюшон, закрывающий его голову, заколыхался. — Как все помнят, это растение поджигают в домашних и храмовых алтарях раз в год, во время праздника поминовения, чтобы облегчить душам умерших появление на земле, а затем помочь покинуть ее. Но огар, из которого сделан свиток, рос только в одном месте страны, на берегу реки Кидзэ, протекающей в мертвых землях, и давно исчез. Застежки выкованы из бронзы древним мастером Гекидширо.

— Ясно, — перебил наместник. — Чем еще он может быть важен, кроме редкой бумаги и выдающейся работы ювелира?

— Если собрать все фрагменты свитка, можно получить единое послание, — сказал мастер Син.

— Что за послание?

— Скажем так, оно представляет интерес лишь для заклинателей. Это размышление нашего великого предшественника о теории магии, — поспешно пояснил Отсуи.

— Его можно использовать?

— Только для того, чтобы насладиться мудростью древних, — усмехнулся тот.

— И для чего магам бесполезные теоретические раздумья?

— Быть может, они надеются почерпнуть оттуда какой-то практический смысл… — задумчиво произнес магистр, потирая тощие запястья, торчащие из рукавов мантии. — Или уверены, что в символах зашифровано тайное знание или карта…

— А это не так?

— Нет.

Рэю предположения заклинателей показались весьма туманными. Судя по хмурому лицу наместника — его тоже не устраивали их объяснения, но он пока не стал уточнять и настаивать.

— Мы посоветовались, обдумали ваши предложения и приняли окончательное решение, — важно произнес Фумай, и его пухлые щеки начали наливаться краснотой. — В башне ордена Варры хранился самый значимый фрагмент. Он будет доставлен в храм Бледной травы, расположенный в городе-призраке мертвых земель Огиры. Маги будут вынуждены пойти туда и принять бой, который мы навяжем им.

Рэй с самого начала беседы велел себе молчать и не вмешиваться, но сейчас не выдержал:

— Как они узнают об этом?

Все три заклинателя уставились на него с одинаковым выражением отвращения и презрения.

— Вы им сообщите об этом, господин Рэй, — не без ехидства произнес мастер Син. — С некоторых пор ты проявляешь незаурядные способности. Пришло время применить их на пользу всем нам.

— Вы хотите, чтобы я нашел магов и передал им вашу просьбу?

— Именно.

— Это самоубийство, — вмешался наместник. — Почему вы не можете задействовать ваши собственные силы? Отправьте им сообщение с помощью духов.

— Они блокируют всю нашу магию и не отвечают на призывы.

— А как я, по-вашему, их найду?

— С помощью своих… друзей. — Отсуи ухмыльнулся, выдержав недолгую паузу. — Тех самых, что пришли к тебе на помощь здесь. — Он кивнул на стены, лишившиеся защиты хранителей.

— Кто доставит фрагмент свитка в мертвые земли? — вмешался господин Акено.

— У нас есть одна подходящая кандидатура, — уклончиво отозвался Фумай.

— И вы доверяете ей настолько, что готовы отдать часть бесценной реликвии?

— У нас нет другого выбора.

— Вы успеете доставить ее в город-призрак до того, как маги разорят оставшиеся храмы?

— Да. У нас будет время. Остались два незахваченных храма, и один из них — в Варре. Но пока они будут штурмовать последний — мы перевезем реликвию.

— Им не потребовалось много времени, чтобы захватить пять предыдущих, — заметил наместник.

— В этот раз им придется постараться, — мрачно улыбнулся мастер Син. — Вы, господин Акено, вместе с вашей армией отойдете к Датидо. Там, в павильоне храма Чистой воды, хранится еще один фрагмент свитка. Когда появятся маги, вы дадите им отпор. И задержите насколько сможете.

— Они не справятся с магами, — теперь была очередь Рэя выступить на защиту наместника, — даже рассчитывать нечего.

— С ними будет несколько наших братьев, — небрежно отмахнулся от его предупреждения мастер Син. — Они помогут.

— Меня больше интересует, почему мои люди должны умирать из-за клочков бесполезной древней бумаги, в которой заинтересованы только заклинатели? — сдержанно заметил господин Акено. — Или на самом деле она не настолько бесполезна?

— Господин Иширо, — веско произнес Фумай, скрестив на груди руки, и Рэй впервые увидел массивное кольцо, туго обхватывающее его толстый палец. В украшение был заключен какой-то дух. — Ваше дело — сотрудничать с нами и оказывать военную поддержку. Мы — обеспечим магическую. Не надо вдаваться в тонкости существования, работы высших сфер, в которых вы, при всем моем уважении, ничего не смыслите.

«Я не верю, что они покинули бы Агосиму только ради того, чтобы отобрать у заклинателей старинную рукопись, — подумал Рэй и тут же ответил сам себе: — Уверен, все не так просто, как нам хотят показать». И сейчас же наместник озвучил его невысказанные подозрения.

— Так объясните мне, господин Фумай, — произнес он с легкой насмешкой. — Маги не штурмуют резиденции правителей, не убивают тех, кто не сопротивляется им. Они всего лишь охотятся за клочками старой рукописи. Я не понимаю их конечной цели. Захватить древнюю ценность и с триумфом возвратиться в Агосиму? Доказать всему миру, что заклинатели Варры не способны защитить свою реликвию? Потребовать за нее выкуп? У вас есть какие-то предположения? Не проще ли отдать ее добровольно и прекратить беспорядки? Не рисковать жизнью и здоровьем ваших братьев. Не тратить силы и деньги на войну, если можно ее избежать.

— Кто может понять безумцев, — пренебрежительно отозвался Отсуи.

— Они не сумасшедшие, — сказал Рэй, он не понимал многого в поступках магов, но в этом был уверен точно. — Они жестоки, коварны, но разум не потеряли.

— Те, кто соединяют свой дух с потусторонними сущностями, всегда теряют рассудок, — наставительно произнес мастер Син. — И если ими овладевает какая-либо идея, они будут следовать за ней до конца, пока в голову не придет очередная блажь. Вам, господин Рэй, думаю, знакомо это состояние. Не важно, за чем они явились — за свитком предков, корнями священных деревьев или сокровищами императоров. Мы должны их остановить. И у нас появилась возможность это сделать.

— Хорошо, выражусь иначе. — Наместник посмотрел на заклинателя, и в его глазах вспыхнул белый отсвет хранителя. — У меня возникает все большее впечатление, что вы скрываете от меня важную информацию, отделываясь ничего не значащими, туманными фразами. Я хочу знать, за что буду сражаться. Или сражаться с ними буду не я.

Заклинатели ответили на его требование мрачным молчанием. Затем обменялись выразительными взглядами.

— Требуете более конкретных сведений? Хорошо. До нас дошли вести из Хэно. Там находился один из разрушенных храмов. Его заклинатели убиты, все, кроме одной ученицы. Ей удалось бежать при странных обстоятельствах. Она рассказала, что обязана своей жизнью шиисану. Он убил мага, который преследовал ее, и велел скрыться в гробнице Иасу, которую стерегут мощные хранители. Она сделала в точности так, как посоветовал ей неожиданный спаситель, и осталась цела — ее не нашли. Также юная заклинательница составила очень подробное описание этого юноши, одержимого духом шиисана. Высокий, светловолосый югорец, цвет глаз искажен преображением, но когда-то они были голубыми. Треугольное лицо, острый подбородок, высокие скулы, левая бровь рассечена тонким шрамом… Этой информации вам достаточно?

— Вполне, — ответил господин Акено после короткой паузы.

«Сагюнаро жив! Он по-прежнему борется», — хотел сказать ему Рэй, но промолчал, понимая, что его комментарии лишние. Наместник сам все прекрасно услышал.

— И все же. Вернемся к свитку. В чем ценность этого документа?

В его словах не было ни угрозы, ни приказа, но маги поняли, что этот вопрос наместника не удастся оставить без ответа.

— В свитке Аямы записана формула, с помощью которой в незапамятные времена была поднята из воды части суши, которую назвали Аканэ.

— То есть если использовать это заклинание…

— Можно провести обратное действие — погрузить материк под воду.

— Вот почему они избегают открытых столкновений: достаточно собрать свиток, применить формулу — и весь наш мир рухнет. Или всего лишь держать его при себе. Мы выполним любые их требования. Надеюсь, вы понимаете, что об этом никто не должен знать?

— Конечно.

— Тогда еще раз озвучим наш план, — подвел итог мастер Син. — Армия господина Акено отходит к храму Чистой воды. У них будет время занять позиции. И обязанность удерживать их. За это время свиток доставят в мертвые земли. Как только это произойдет, вы, господин Рэй, будете извещены — и передадите наше послание магам. И мы надеемся, сделаете все возможное, чтобы вам поверили.

— Сделаю, — отозвался заклинатель. — Но мне нужна колесница. Моя, сломанная после дня духов, осталась возле центрального храма. У меня не было ни времени, ни денег, чтобы ее восстановить.

— Кроме того, не сдав экзамен, ты потерял право пользоваться магическим средством передвижения, — напомнил мастер Син.

— Я бы хотел, чтобы ее починили и вернули.

— Что-то еще?

— Нет. Это все.

— В таком случае мы вас больше не задерживаем.

Колесница стояла в саду перед домом наместника. Черный шар, сплетенный из зазубренных прутьев, похожий на плод дерева рут.

Рэй подошел к ней, испытывая такое чувство, будто встретил друга, которого давно не видел.

Пробоина на боку оказалась заделана так искусно, что следы стыков были заметны, только если подойти вплотную и внимательно приглядеться.

— Никогда не видела повозку заклинателя так близко, — прозвучал за спиной знакомый низкий, чувственный голос.

Рэй стремительно обернулся. К нему по тропинке шла высокая девушка с красными волосами, заплетенными в десяток тугих косичек. Одетая в черную юбку и алую короткую курту, расшитую блестками и бусинами.

Она приветливо улыбалась и жмурилась от яркого солнечного света. На подбородке с ямочкой — свежая царапина, глаза цвета текущей, переменчивой воды веселые и беззаботные.

Не обманка кодзу, не призрак. Он был уверен в этом, но все равно спросил:

— Тора?

— Здравствуй, Рэй. — Девушка остановилась совсем близко. Он впервые видел ее освещенной ярким дневным светом, а не разноцветными огнями на арене, неровным пламенем светильника или луной призрачного мира кодзу. И мог разглядеть несколько бледных веснушек на ее носу, тонкую паутинку морщинок на розовых, улыбающихся губах, выгоревшие кончики черных ресниц.

Живая, реальная… чужая.

— К тебе очень трудно попасть. Стража не хотела пускать. Обыскали с ног до головы.

— Как ты меня нашла?

— Легко. Мы здесь проездом. — Ее улыбка погасла, лицо стало серьезным и сосредоточенным, как перед прыжком с трапеции на трапецию. — Уже должны были отправляться дальше, но я не могла не повидаться с тобой.

— Куда вы едете? — спросил он машинально.

— В Огиру, — ответила она тихо.

Название обожгло Рэя, словно плетью. Мертвые земли, куда должен быть доставлен фрагмент свитка. Значит, вот о ком говорили маги. Вот она, «подходящая кандидатура», стоит перед ним и отзывается о предстоящей поездке, словно это продолжение ее турне.

— Нет!

— Все уже решено, — ответила девушка жестко и решительно. Видно было, что она не нуждается ни в советах, ни в предостережениях.

— Почему ты?

— Несколько причин. — Тора посмотрела на колесницу, протянула руку, коснулась одного из шипов. — Сагюнаро перестал отвечать на мои письма. Его удо развеялся. Вдруг вспыхнул и осыпался пылью. А еще мне стал сниться Сакасу.

— Что?

— Это наша легенда. — Улыбка вернулась на ее лицо, но на этот раз совсем невеселая. — После смерти цирковые попадают в свой собственный загробный мир, цирк Сакасу, где вечно звучит музыка, горят разноцветные огни и не прекращается невероятное представление.

В голове заклинателя мелькнуло воспоминание о пространстве кодзу, которое также выглядит как цирк, хоть и весьма кровавый. Совпадение, или в этом есть какой-то смысл?

Девушка перевела взгляд на Рэя и добавила глухо:

— Я вижу там Сагюнаро. Он ждет меня.

— И что это значит, по-твоему? — спросил он, весьма успешно подавив неприятное чувство, вызванное ее словами.

— Если он еще не мертв, то скоро умрет. Эти сны меня никогда не обманывали.

Ее слова прозвучали с мрачной уверенностью, и Рэй подумал, что у него нет причин не доверять опасениям девушки.

— Я пыталась узнать что-нибудь про него… про вас троих, — продолжила она. — Пришла в башню ордена. Рассказала обо всем, что случилось со мной. Цирк, кодзу, ваша помощь. Думала, меня никто не воспримет всерьез. Но заклинатели оказались очень внимательны. Как выяснилось, им нужен кто-то для выполнения одной важной задачи.

— И они сочли, что это должна быть непременно ты? — горько усмехнулся Рэй.

Она беспечно повела плечом, и отблески от разноцветных бусин с ее одежды запрыгали по черным бокам колесницы.

— Ты не понимаешь, что делаешь. Это смертельно опасно.

— Я живу ради риска, Рэй, — улыбнулась она. — Так же как ты ради управления духами.

— Я родился с даром заклинателя. У меня нет другой жизни и другого выбора. А ты не представляешь, куда собираешься ввязаться.

— Сагюнаро вытащил меня из мира кодзу. Теперь я постараюсь помочь ему.

«Это я вытащил тебя!» — хотелось крикнуть Рэю, но он заставил себя промолчать.

— Я ведь еду в мертвые земли не одна, — сказала Тора, явно пытаясь успокоить его. — Рядом будут служители ордена для защиты. Нет никаких причин для беспокойства.

Было понятно, что ее не переубедишь. Упрямая и упорная.

— Ладно. Я не буду тебя уговаривать. Вижу, это бесполезно.

— Спасибо, Рэй. — Она протянула руку, он сжал ее тонкие и сильные пальцы.

— Удачи тебе, Тора.

— Тебе тоже.

Заклинатель нехотя выпустил ее ладонь. Девушка улыбнулась на прощанье, развернулась и пошла прочь по садовой дорожке легкой, уверенной походкой. Когда Тора обернулась, возле колесницы, похожей на огромный колючий шар, уже никого не было.

Рэй быстро поднялся по ступенькам, добежал до комнаты и рывком раздвинул дверь. Хмурый и предельно сосредоточенный Гризли почти закончил собирать вещи.

— Тебя Тора искала. Нашла? — спросил он, затягивая дорожный мешок.

— Она едет в мертвые земли, — сказал Рэй до того, как друг начнет задавать лишние, ненужные вопросы. — С тем самым свитком. Я хочу попросить тебя присмотреть за ней!

Гризли неторопливо свернул курту.

— А кто присмотрит за тобой?

— Я справлюсь сам. А она отчаянная и безрассудная. Там будет достаточно заклинателей, но я доверяю только тебе.

Друг глубоко вздохнул, словно примеряясь — выдержит ли эту тяжесть.

— Радует, что ты хотя бы интересуешься не только духами воздуха, но и земными девчонками.

— Так ты сделаешь это?

Гризли не ответил, размышляя о чем-то. Обвел хмурым взглядом комнату, взвесил в руке вещевой мешок.

— Если что-то случится или будет нужна поддержка — свяжись со мной.

— Да, конечно, — отозвался Рэй, совершенно точно зная, что такой возможности у него не будет, и добавил: — Спасибо тебе.

Тот только махнул рукой в ответ и пошел к выходу.

Из окна Рэй видел, как Гризли торопливо шагает по дорожке, ведущей из сада наместника к воротам.

«Такое чувство, будто я сам втравил их во все это», — мелькнуло в голове Рэя.

— Ты — кукловод, такой же как и я, — прозвучал за спиной вкрадчивый голос. — Правда, еще недостаточно опытный.

— Нет.

— Ты дергаешь за веревочки и смотришь, как кукла пляшет. Весьма захватывающе.

— Кодзу, я — не ты. Как бы ты ни пытался меня убедить в обратном.

— Господин Рэй, — защебетал сзади голосок Юи. — Я уже почти собрала ваши вещи. Когда вы отправляетесь?

— Сегодня.


БАШНЯ | Ловушка для духа | ХРАМ ЧИСТОЙ ВОДЫ