home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 23

  Летим уже второй час, и конца-краю этому великолепному (в огромных таких, ехидных кавычках) путешествию не видно, просто издевательство какое-то над профессиональным (ну, ладно, в скором будущем) боевым пилотом. Я понимаю, безопасность прежде всего, но легче от этого не становится, буквально всей душой желаю снова очутиться в кабине 'терминуса' и за пятнадцать минут добраться до цели нашей неторопливой пешей прогулки.

  На чём мы летим стоит упомянуть отдельно - это летающая тарелка. Да, да именно такая, как в древних хрониках двадцатого - двадцать первого веков.

  Круглая гравитационная платформа, кольцо светящихся синим цветом гравимагнитных ускорителей по периметру и модульный купол в центре. Предки бы нами точно гордились. Несколько портило общий вид намертво прикреплённое к поверхности оборудование учёных и десантников, делавшее аккуратные плавные контуры летательного аппарата громоздкими и угловатыми. Но что же делать, ведь отправлялись мы, быть может, не на день и не на два, не станешь же за каждой мелочью летать на базовый корабль.

  'Ломоносов' остановился в тридцати тысячах километрах от объекта исследований. На этом расстоянии уже работали его боевые ракетные комплексы, что на практике давало реальный шанс в случае чего за нас отомстить. Глупость конечно несусветная, ведь можно подобраться ближе и иметь возможность прикрыть всю группу направленными полями, но проклятый протокол первого контакта этого не позволял ни при каких обстоятельствах. Кто его рожал, по всей видимости, о космосе имел представление смутное, порождённое виртуальными фильмами про буйство корн и прочих агрессивных деятелей.

  Десантная группа ещё два часа назад отправилась оборудовать плацдарм и уже успела прибыть на место, проникнуть внутрь корабля и установить локальный периметр контроля. Теперь наша задача пристыковаться, передать пехоте тяжёлое оборудование и приступить к исследованиям.

  Всего вместе с нами летят семеро сотрудников научной секции во главе с доктором Марковым. Несмотря на не слишком мирное начало, настроение у всех приподнятое, ну ещё бы, подобного рода находки огромная редкость.

  Одно дело найти пустой корпус из которого толком ничего и не вытащишь, кроме состава обшивки, совсем другое обнаружить реально действующий боевой корабль, который лишён энергии и не ведёт против вас боевых действий. Хотя в нашем варианте боевые действия уже начались. Но с какой радости учёные должны о чём-то волноваться, когда их прикрывает десант, оснащённый самыми последними достижениями цивилизации в сфере совре защиты и нападения.

  Пока платформа не спеша приближалась к цели, внутри началась активная дискуссия о ксенобиологических особенностях расы создателей звездолёта, совмещённая с обедом.

  Учёные удобно устроились в глубоких креслах, созданных компьютером, и не спеша обсасывали теорию антиэнергии в разрезе эффективности применения в боевой обстановке. Теоретизировали научные деятели в весьма калоритной обстановке.

  На низеньком столике стояла настоящая канистра с красным вином, вокруг которой аппетитно выстроились тарелочки с деликатесами. Вот умеют люди устроиться, откуда они взяли на борту вареники с капустой, скажите на милость? Пахло так, что можно было утопиться в слюнях, впрочем героического воздержания от нас требовали только до того, как всё это великолепие оказалось на столе (я успел схлопотать по загривку за попытку стянуть солёный огурчик).

  В самой дискуссии мы принять участие не имели возможности по причине полной бессвязности научных терминов, кажущихся с первого взгляда смутно знакомыми, но никаким образом не складывающиеся в поддающиеся осмыслению нашими убогими мозгами фразы. Мы как могли компенсировали свою мозговую сирость плотной закуской, но быстро осоловели от еды и беседы и затосковали. Марина так вообще налопалась и уснула под размеренное бормотание доктора Хомити о минус квантах, их взаимодействии с первичной энергией и нуль полях. Мишка толкнул меня локтем:

  - Вась пошли отсюда, а то мой мозг покинет это ученое заседание без меня.

  Я горячо одобрил план товарища, мы извинились, наложили полную тарелку всякой всячина, стянули литр сока и смылись к пилоту, котрый наверняка тоже был на прочь перекусить.

  Пройдя по коридору, заваленному всяким научным хламом так, что можно было ноги поломать а местами протискиваться приходилось втянув живот (как они это внесли всё) мы добрались до рубки этого блюдца и осчастливили Николая свеженькими натуральными продуктами.

  Я нырнул в вирт, приняв вахту, а ребята решили подзакусить ещё (по всей видимости в их планах была реализация странного желания стать толстыми и красивыми). Принцип управления летающей тарелки ничем не отличался от обычного грузовика, которые мне доводилось пилотировать даже вживую, так что остаток пути я был хоть чем-то занят. Впрочем, оставалось лететь всего ничего - полчасика.

  За пять минут до точки цели вышел на связь десант и сочный бас капитана Петренко, настоящего раритета даже в неординарной среде своих сослуживцев, доложил, что периметр под контролем, затем выдал место посадки и пожелал не промахнуться, как обычно. Вот специально сяду ему на голову за подобные шуточки, промахнуться, надо же такое ляпнуть.

  Николай с Мишкой меня не беспокоили до самого приземления, созерцая редкую по красоте и таинственности картину выплывающего из глубины космоса черно-синего корабля. Компьютер ощупывал каждый уступ приближающейся поверхности чуткими щупальцами радаров, преобразовывая одному ему понятные отражения в удобный для зрения световой поток.

  Сначала вдали родилась искорка, она быстро приближалась, превращаясь в хаотические изгибы чуждых человеку форм. Скорость уменьшилась до нескольких сотен метров в секунду и я силой мысли повёл транспорт по спирали вдоль черной иглы, пронзившей перекрученное тело инопланетного звездолёта и, выплеснувшейся в космос на полтора километра, да так и застывшей, намертво спаянной с синей бронёй основного корпуса.

  Ещё меньше скорость. Вдоль борта движется черная лента пилона, а впереди зеленеют искорки посадочной площадки, подсвеченной десантниками. Впрочем, благодаря компьютеру и мысленному управлению, я и так с точностью до сантиметра могу посадить корабль в любую точку. Куда там механическим системам без пси-ускорителей, миллиметровый сдвиг рукоятки в любую сторону и промах на метр обеспечен.

  Снижаю скорость до минимума с одновременным касанием поверхности, готово. Несильный всплеск ускорения компенсируется корабельными стабилизаторами, я проверяю состояние всех систем и запускаю последовательность развёртки базового лагеря.

  Вся поверхность вокруг транспорта тут же покрывается сложной сетью разноцветных фигур. Вот, выполняя программу, вылетают из своих гнёзд по краям диска восемь шариков 'защитников', откатываются на восемьдесят метров во все стороны и застывают на двухметровой высоте.

  Купол пространственного поля накрывает зафиксированную площадь и сиреневые лучи обеззараживающей системы заливают всё вокруг, вытравливая даже намёки на любую биологическую угрозу. Через пять минут наступает черёд распылителей, ровным слоем покрывающих шершавую броню прозрачной жидкостью, которая заполняет малейшие трещинки и застывает под действием насыщающего поля, превратившись в энергонный монолит. Довершает обработку яркая вспышка плазменной обработки.

  Под куполом стерильный вакуум и на поверхность силовыми захватами снимается груз десантной амуниции, ровным штабелем занимая своё место у границы атмосферного барьера.

  Затем настаёт очередь домов из моноткани, которая живой пеной выпадает из контейнера, постепенно принимая заданную форму и преобразуясь из смятого кома непонятного цвета в разделённые на отсеки автономные жилые купола.

  Конечно, ночевать вполне можно и внутри транспортника, но в данный момент он собран из лабораторных модулей, и комфортно разместиться всем желающим вряд ли получится. Да и смысл - каждый купол оборудован всем необходимым, вплоть до синтезатора и в нём можно жить комфортно даже в вакууме. Кажущаяся с виду не прочнее мыльного пузыря плёнка на деле выдержит падение на неё тонны груза с высоты пятидесяти метров, это при толщине в десятую долю миллиметра.

  Последние штрихи и весь объём наполняется воздухом, перевезённым в твёрдом виде, подключаются системы контроля атмосферы, вызвав лёгкий ветерок, обеспечивающий циркуляцию и обновление воздуха внутри жилой зоны. Из самой верхней точки летающего блюдца вверх устремляется призрачный поток энергии, угадываемый только по дрожанию воздуха. Он ударяет в силовой купол и заливает всё вокруг ярким солнечным светом. Четырнадцать минут ровно, всё по графику.

  По направлению входа в корабль, который нам предстоит исследовать, установлена арка шлюза, которая уже сияет сиреневым, проводя санитарную обработку вернувшихся членов десантной группы. Я проверяю ещё раз внешние параметры - всё идеально, не хватает бассейна с пальмами и получился бы самый натуральный курорт.

  Тем временем группа десанта прошла полную обработку и приближались к центру купола, пропуская плывущие по воздуху грузы и растаскивающие их по домикам автоматы, которые вносили последние штрихи в строгий порядок развёрнутого лагеря. Судя по монументальной фигуре, к нам пожаловал лично командир группы десанта, я уже его упоминал, капитан Петренко Сергей Ибрагимович.

  Росту в этом потомке древних казаков было ни много ни мало два метра пятнадцать сантиметров и весил он, наверное, за сто пятьдесят килограммов. При этом был быстр как змея и вынослив как мул. Родом с планеты Морг, он являл собой квинтэссенцию воина в святые знают каком поколении.

  Что касается его силы, то однажды на спор он рывком поднял трехсоткилограммовый блок дополнительного вооружения для своего боевого костюма, который, кстати, был переделан по отдельному проекту и по мощности хоть и уступал 'мастадонту', но был куда быстрее и энерговооружённее своих собратьев.

  Вместе с командиром к нам приближались ещё трое десантников, видимо взятых в помощь нерадивым учёным, коих военные всегда считали чуть ли не детьми малыми, весьма заслуженно, к слову.

  Сейчас эта учёная братия вполне оправдывая мнение военных, гурьбой высыпала наружу и, мешаясь автоматической системе работать, носилась по всей территории площадки в поисках своего драгоценного оборудования. Вот один робот в попытке уклониться от бегущего ему наперерез человека вильнул в сторону и натолкнулся на штабель ящиков, которые с грохотом повалились на землю. Цирк на выезде, блин.

  Наш гость прошествовал к единственному оплоту спокойствия - доктору Маркову и завёл с учёным неспешную беседу. Я не стал подслушивать (хотя с аппаратурой платформы вполне мог это сделать), ещё раз проверил все параметры работы систем и вышел из вирта.

  Эти два проглота за время моего виртуального отсутствия умудрились на пару ухомячить всю еду и допить сок, ни оставив мне ничего. Теперь оба лежали в креслах довольные и счастливые, как ящерицы на солнце, наблюдая сквозь ставшими прозрачными стенки кабины управления за развёртыванием лагерной инфраструктуры и лениво комментируя происходящее.

  Я встал, с наслаждением потянулся и предложил Мишке сходить до холла, где был сервирован стол, и чего-нибудь взять на десерт. Идея была встречена без особого понимания - он налопался, и ходить куда-либо решительно отказывался, ленивец. Ну и ладно - мне больше достанется.

  Коридоры уже были очищены от грузов, весьма оперативно, вот что делает эффективная система логистики при помощи гравизахватов - десять минут и идеально чисто.

  Я дошел до кают-компании. Марина, как и все на борту, уже успели сбежать наружу, оставив уборку на попечение корабельных систем, которые мигом навели порядок, разложили остатки продуктов по контейнерам, убрали в стасис и сложили стол.

  Снял поле с продуктовой камеры и немного завис, выбирая, что бы такого съесть. Остановился на изумительном фруктовом пироге, который не иначе, как испекли лаборантки - уж вкус домашней еды я могу отличить даже от кулинарных шедевров корабельной кухни.

  Я только хотел поставить горячий, пахнущий лесными травами чай на столик возле ближайшего кресла, как резкий сигнал сирены заставил меня от неожиданности выпустить кружку. Хорошо ещё компьютер среагировал и подхватил падающий предмет, выровнял его полёт и опустил на пол не пролив ни капли. Да уж, закону бутерброда пришёл конец, если подобную систему установят в каждом доме.

  Но что происходит? Красные огоньки на стенах мигали не переставая, браслет тоже жужжал, настойчиво требуя внимания к экстренному сообщению. Нажимаю на сенсор, и компьютер сообщает о чрезвычайной ситуации по коду 2-13. Приплыли, называется.

  Всего две цифры спецкода. Для непосвящённого это ни значит ровным счётом ничего, но для любого мало-мальски разбирающегося во флотской системе обмена информацией, код 2-13 означал нападение небиологической формы жизни, оснащенной высокоэнергетическим оружием.

  На бегу считываю статус корабельных систем. Как только началась тревога, платформа мгновенно поднялась на несколько метров для удобства контроля периметра и прикрытия персонала. Гравизахваты и направленные поля сейчас лихорадочно эвакуировали людей с поверхности, перенося их внутрь платформы, которая не могла ничем иным помочь, поскольку вооружением похвастаться не могла. На борту уже находились семь человек из одиннадцати прибывших. Не было Марины и ещё троих сотрудников научной миссии.

  Добегаю до третьего транспортного шлюза, где установлены наши боевые скафандры. Пилоту и нам троим, как прошедшим полный курс обучения, они были выданы с корабельного склада 'Ломоносова' как раз для подобных случаев. Корабельные техники даже несколько их переработали, учитывая наши физические и псионические возможности. Колобок тоже тут как тут, занимает свой излюбленное место у правого плеча скафандра.

  Мишка уже облачается, куда только подевалась лень и расслабленность - просто сжатая до упора пружина, а не человек. На лице ледяное спокойствие и сосредоточенность, всё же гены самураев, наверняка присутствующие в моём друге сказываются. Пилота нет, Николай остался на контроле управления, как и положено. После эвакуации всех с поверхности его задача увести платформу из зоны конфликта, дав разобраться с нештатной ситуацией вооружённым силам.

  - Что там? - я снимаю свой комбинезон и запрыгиваю в распахнутый скафандр, который сразу начинает складываться. - Кто напал?

  - Непонятно - какие-то призраки, десантники палят в них, тарелка забирает учёных.

  - А Марина?

  - Она в одну из палаток зашла как раз когда это всё началось.

  Компьютер скафандра завершил подготовку к работе и включил вирт режим. Мы с Мишкой объединились в единую сеть, имея теперь возможность на высокой скорости обмениваться информацией. Стали активными иконки встроенного вооружения. Умник на 'Ломоносове' уже успел получить данные о происходящем и сбросил информацию по конфигурации оружия, рекомендуя применять по целям плазменные конусы, аналоги огнемётов, только куда более эффективные.

  Подготовка завершена, пси-ускорение на пять, и мы начинаем медленно падать сквозь разошедшуюся диафрагму броневого покрытия платформы.

  Внизу царит хаос. Разлетаются осколками части научного оборудования, два из восьми жилых куполов разрушены плазменными зарядами, ещё в нескольких зияют сквозные дыры с неровными краями. Не мирный научный лагерь, а полигон какой-то.

  Я улавливаю сигнал Мишки я концентрирую внимание на точке за мной, где трое десантников ведут огонь по врагу. Тёмная тень, похожая на туманную взвесь, стелется над землёй, проходя насквозь через ящики, обломки оборудования, как будто бы она вообще не материальна. Плазменные заряды, способные расплавить метровой толщины стальную плиту, гаснут в этом живом облаке без следа.

  Вот с плеча командира группы стартует ракетный снаряд и взрывается концентрированным конусом плазмы, обтекая противника. Кажется, что ничто не в силах противостоять шквалу огня, но тварь поглощает удар, лишь несильно отпрянув назад и снова начинает ползти в сторону расходящихся в стороны и охватывающих её кольцом людей. Десантники уворачиваются от противника, заманивая его под перекрёстный огонь, и в нашей помощи не нуждаются, действую грамотно и в привычных для себя условиях.

  Тем временем компьютер заканчивает анализ данных и подключает нас к общей группе. Сразу становится понятной картина происходящего.

  Четыре неизвестных существа проникли прямо сквозь матовую броню чужака, пробили теоретически непроницаемое энергонное покрытие поверхности и напали на лагерь. Пока реагировали десантники, и разворачивался защитный периметр, бесформенные сгустки то ли дыма, то ли стылого тумана успели накинуться на научный персонал, который, по счастью, был оперативно прикрыт силовыми полями платформы и утянут внутрь. Но всех сразу система спасения забрать не могла и на тактической схеме ясно видны две коричневые отметки, обозначающие получивших ранения, но ещё живых союзников. Вот обе точки начали двигаться в сторону корабля, который нащупал их и теперь силовые захваты эвакуировали бесценный груз, спасая своих создателей.

  Вся эта информация отобразилась в мозгу мгновенной вспышкой. Одновременно пришла последовательность действий от тактика - капитана Петренко, который при поддержке боевых автоматов платформы сдерживал сразу двоих противников, одновременно руководя сражением.

  - Ком4, Ком5 прикрыть эвакуацию, режим ведения огня 'домна'. Аккуратнее, двое штатских ещё в поле.

  Двое это Марина и одна из лаборанток Маркова. Надо бы их найти, вообще странно, почему их не видит сканирующая система платформы? Но это позже, пока некогда рассуждать.

  Мы с Мишкой синхронно развернулись и как раз успели увидеть поднимающуюся из груды опавшей ткани, бывшей некогда куполом дома, синеватую сферу с заключённым внутри телом, вслед за которой устремилась одна из серых капель.

  С момента выхода из корабля прошло всего три секунды, и наши ноги только коснулись поверхности. Но в режиме ускорения объективное время растянулось до пятнадцати секунд, что делало бой подобным сражению в толще воды, только мы имели возможность двигаться без ограничений, налагаемых физическими законами.

  Цель захватывалась только визуально, но этого вполне хватило. Четыре толстых жгута плазмы протянулись на семьдесят метров и соединили нас с инопланетным хищником, которому такое обращение явно не понравилось. Он развернулся и направился в нашу сторону, атакуемый одновременно защитным автоматом сзади. Перекрёстный огонь с нескольких направлений особых успехов не достигает, но по крайней мере он отвлекает монстра от беззащитных людей.

  Мы с Мишкой расходимся, направляемые командами тактика, продолжая заливать лавиной огня пространство перед собой. Шар спасательной сферы успел достигнуть края платформы и исчез внутри, отлично, одной проблемой меньше.

  Реагируя на наш манёвр, тварь недолго размышляла в выборе цели и направилась в мою сторону, заставив пятится, отступая назад. Серая лента вытянулась и, скользя из стороны в сторону, довольно шустро приближалась. Наученный горьким опытом, я уже не пытался прыгать, только маневрировал у поверхности, держа противника на дистанции и ведя огонь.

  Тут моё чувство опасности резко взвыло и, совершив бросок в сторону, я покатился по земле. В тот же момент поверхность вспучилась прозрачным пузырём и разметав осколки энергонного покрытия и отбросив в сторону полуразрушенный автоматический погрузчик, внутрь прорвалась ещё одна нечисть.

  Чернильно чёрный дым взвился по спирали вверх, совершил сложный манёвр, переплетаясь в узел и превращаясь в один плотный шарик диаметром сантиметров тридцать, который поплыл, ускоряясь, в мою сторону. Я мгновенно перевёл правую руку на него, и не задумываясь выбросил мой коронный удар, отточенный на тренировках в Академии, уже показавший свою силу во время боя на Эдо.

  Только это был уже не простой разряд молнии, которым я швырялся в начале обучения. Изучив мой потенциал, один из таргов, инструктор по боевой подготовке, предложил использовать аналог фазового разрушителя, удар которого изменял силовой потенциал любого объекта, собирая всю энергию из определённой зоны в точку и затем одним махом отпуская её. В итоге от противника оставался лишь разлетающийся шар обломков, разорванный его собственной энергией. Месяца три понадобилось на освоение этого приёма и сколько времени мне пришлось провести в вирте, усваивая методику создания этого заряда, я даже и не сосчитаю при всех моих возможностях. Но все мучения того стоили.

  Правда в этот раз я действовал инстинктивно и забыл о двух вещах.

  Во-первых, я был одет в боевой костюм, к счастью удар концентрировался не от поверхности кожи, а из центра вытянутой ладони, поэтому ничего страшного не произошло.

  А вот, во-вторых, я не учёл, что одновременно веду огонь из плазменного орудия и возможный результат взаимодействия двух видов энергии неизвестен. Да и поздно каяться, сила потоком вырвалась из моей руки, устремляясь в цель.

  Блеклый зеленоватый лучик попал в струю плазмы, мгновенно переменившей свой цвет с ослепительно-белого на красный и трансформировавшейся из широкого конуса в шнур. Две силы переплелись между собой и зелёно-алой ломаной молнией устремились вперёд, к черному шару, достигли его поверхности и канули внутрь, поглощаемые неизвестной защитой.

  Казалось, что ничего страшного не произойдёт, но буквально через миг после получения удара мой противник лопнул. Без всяких спецэффектов, без сметающего всё вокруг огненного урагана и вспышек смертельного излучения, свойственного аннигиляции. Неведомое существо просто расплескалось вокруг кляксами без следа истаивающего на глазах синего тумана.

  Серым призракам это не понравилось. Пять оставшихся монстров отреагировали на гибель собрата, прекратив атаку и устремившись ко мне. За отведённое до их приближения время я успел сконцентрироваться для ещё одного выстрела, который, впрочем, не принёс особой пользы, поскольку существо, в которого он попал, поменяло свою форму на бублик, пропустив основной заряд сквозь себя и потеряв всего процентов тридцать объема тела. Мой же заряд пробил внешнее поле и устремился куда-то в космос.

  Я выстрелил ракетой, перевёл огонь обеих рук на широкий конус плазмы и запросил помощь платформы, которая оценила грозящую мне опасность и прикрыла силовой защитой. Но ещё до того покоящийся на плече Колобок, как будто осознав грозящую мне беду, успел сорваться с плеча и резко уйти вправо.

  Тени не обратили внимания на маленький огонёк, а зря. Малыш окутался сеточкой статики, затем изменил свой цвет, став тем самым дыроколом, способным пробить любую преграду, и молнией ударил в ближайшее серое тело, пробив то насквозь. В существе появилась здоровая дыра, которая не зарастала, а наоборот ширилась, захватывая всё больше энергии, пока остатки серого тумана не растворились бессильно в воздухе.

  Все атакующие как по команде тут же отпрянули от меня, слились воедино, превратившись в здоровенный косматый шар, ставший чернильно-чёрными, и не обращая больше снимания на ведомый по ним огонь, исчезли, пробив общими усилиями новую дыру в броне находящегося под нашими ногами инопланетного корабля.

  Выполнив свой долг, гордый Колобок прошёл сквозь наброшенную на меня защиту, сменил цвет, расслабляясь, и вновь замер над плечом, слегка покачиваясь. А вот я расслабляться не спешил, осматривая каждый метр поверхности подо мной в поисках двух оставшихся человек, среди которых была и Марина.

  В какой-то момент я даже подумал, что девушек вообще нет в разгромленном лагере, но вот мигнул сигнал, и у самого края купола зажглась ещё одна коричневая точка.

  Получив информацию от компьютера, мы с Мишкой прыжками пересекли поле, снеся по пути бестолково мечущегося кибера, на свою беду включившегося и попавшего нам, ну то есть мне, под ногу.

  Купол стандартного жилого дома, к которому вёл сигнал, выглядел не очень. Шесть сквозных отверстий, частично опавшая от потери энергии правая часть, видимо где-то тут и произошел прорыв монстров. Все основные функции управления помещения разрушены, внутри можно рассмотреть обломки оборудования, которое успели доставить трудолюбивые автоматы. Я заметил и одно тело на полу, но добраться до него довольно проблематично - дверь наполовину заклинило, а иных способов проникновения не существует, видимо компьютер пыталась перейти на автономный режим, но чуть-чуть не успел это сделать. И ведь плазму не применишь, хрен знает что внутри от этого рвануть может.

  Перейдя на энергетический диапазон зрения, вижу, что аура обозначавшегося на экране уже белой точкой тела пока не рассеялась, но едва теплилась, цепляясь за жизнь их последних сил. Счёт буквально пошёл на секунды и выбора не оставалось, как прекратить поиски Марины и заняться спасением жизни смертельно раненной девушки.

  - Мишка! Срочно ко мне!

  - Не ори, тут я, - он видит то же, что и я.

  - Давай плоскостью этот купол сноси нахрен.

  Мишкин скафандр медленно (мы всё ещё в режиме ускорения) начинает разворачиваться, выпуская наружу моего друга. Пока это происходит, я связываюсь с бортом платформы и, применив переданный мне ещё Терещенко код безопасности, прошу спустить мне малый медицинский комплект и накрыть зону вокруг нас куполом подавления. Умник 'Ломоносова' подтверждает мою информацию, запуская протокол действий в условиях особой секретности и передаёт информацию, что затребованное оборудование найдено и уже направляется в мою сторону захватом. В это же время уже двигающиеся в нашу сторону десантники, обеспокоенные нашей суетой и безмолвием, получают приказ не приближаться и застывают на своих местах.

  Есть. Мишка сходу применяет моноплоскость, одновременно отталкивая верхнюю часть купола. Начисто срезанная полусфера взлетает вверх и лишённая энергии быстро теряя форму, опускается на усыпанную осколками землю зелёной бесформенной тряпкой. Я в это время отдаю команду костюму меня выпустить.

  Снаружи пахнет гарью, сожжённым пластиком, какими-то химическими реактивами. Автоматы заливают пеной последние очаги пожара, дует ветер - это стараются системы платформы, фильтруя вредные для жизни примеси из воздуха, прогоняемого через систему очистки. Пять из восьми боевых автоматов уцелели в бою, они вытянулись вдоль периметра купола, растянув защиту и ощетинившись вздутиями встроенных орудийных комплексов.

  Прямо передо мной плюхается угловатый комплект экстренной медицинской помощи и всё вокруг накрывает молочным полем подавления, скрыв от наших глаз происходящее снаружи.

  Лера, одна из лаборанток, лежит без движения на груде обломков, которые мы с Мишкой аккуратно убираем, освободив тело и положив его на ровную поверхность возле медицинского комплекса. Да, картина жуткая. Я видел и покруче, но так то в вирте, а не вживую. Девушка практически уцелела, на её теле виднелась всего одна рану, но зато какая - что-то острое и тонкое насквозь прорезало левую сторону груди, повредив рёбра, лёгкое и сердце, оставив на месте ровной кожи уродливую узкую рану, сочащуюся кровью.

  Диагност мгновенно активируется и начинает работу, ощетинившись двумя десятками гибких щупов. Лазерные иглы разрезают одежду, а захваты убирают остатки в сторону, силовые жгуты останавливают кровотечение, раскрывая и фиксируя рану на груди для удобства проведения операции. В вены обеих рук вонзаются иглы, начав экстренную перекачку заменителя крови и стимулирующих противошоковых препаратов.

  Световые скальпели исчезают в ране, точными движениями отсекая поврежденные ткани. В помощь остановившемуся сердцу формируется силовой каркас, состоявший из сложных энергополей. Он быстро краснеет, наполняясь искусственной кровью. Вот протягивается несколько прозрачный трубок, соединив искусственный орган с телом Марины. К сожалению повреждения тканей слишком значительны и не ограничиваются остановленным сердцем. Уровень крови в организме давно упал до смертельного уровня и кислородное голодание мозга может непоправимо сказаться на состоянии пациента, что немедленно мне и сообщает умные аппарат.

  - Состояние пациента критическое, требуется срочное помещение в автоматический лечебный комплекс первого класса, - выдаёт мне аппарат, - время функционирования организма до необратимых повреждений мозга одна минута. Мероприятия аварийной реанимации неэффективны.

  Как будто я сам того не знаю. За оставшееся время платформа не успеет поместить девушку в , а только это может её спасти. Автомат старается и делает всё, что можно, но иногда творения рук человеческих недостаточно, и тогда на помощь приходит неземная технология. Тактические симуляции дают о себе знать - решение я принимаю в долю секунды.

  - Прекратить замену крови пациента на искусственный аналог, провести прямое переливание от меня.

  Аппарат экстренной помощи ничего не отвечает, лишь мгновенно выполняет команду - приоритет и ответственность оператора в данном случае абсолютны.

  К моим обеим рукам присасываются две полупрозрачных трубки, поддерживаемых в воздухе силовыми захватами, и по ним к телу девушки устремляются два красных ручейка, которые, кажется, летят прямо по воздуху. Один направлен в продолжающий свою работу сердечный узел, второй перекачивает кровь в правую руку пациентки.

  Проходит две минуты, уже перемещено почти сто пятьдесят миллилитров крови, я чувствую головокружение, но привычно стараюсь не обращать внимания, только ложусь на пол, чтобы не упасть.

  Компьютер сообщает о стабилизации организма пациента и меняет статус с критического на крайне тяжёлое. Проходит ещё две минуты и перекачка крови прекращается. К тому времени я уже лежу рядом с Лерой, не в силах шевелиться от усталости.

  - Процесс переливания завершён. Состояние пациента стабильно тяжелое. Зафиксирован аномальный процесс регенерации. Прогноз физического восстановления организма шесть часов.

  На другом голоэкране зажёгся сигнал истощения организма пациентки - скоростная регенерация забирала все ресурсы. Ну, это мелочи, запас питательных веществ в недрах медицинского устройствас лихвой удовлетворит потребности в питании одного человека.

  Напряжённо следим за происходящим, остаётся только ждать. Мишка молчит поначалу, стараясь не мешать, но когда я заканчиваю общение с медиком задаёт вопрос.

  - Васька, ты ещё и врач, что ли? Я такого никогда в жизни не видел, а ты прямо как настоящий хирург операцию провёл.

  - Миш, ну какой из меня доктор? - голос у меня дрожит от слабости, а внутри разливается мягкое тепло (медик и мне порцию питательных веществ вкатил), - с такой сестрёнкой, как моя пообщаешься с рождения, не так заговоришь. Да и автоматика сама всё делала, не моя это заслуга.

  - А, ну понятно, а то я уже думал, что ты совсем гением заделаться решил, - мы улыбаемся от облегчения.

  Я ещё успел краем сознания подумать где Марина, что я скажу на очередное нарушение протокола безопасности, но сознание поплыло окончательно, наверняка не без помощи доброго медкомплекса, решившего, что донору не повредит порция успокоительного в целях ускорения регенерации, и я потерял сознание.   


Глава 22 | Противостояние. Обретение мечты | Глава 24