home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 18

  Пока наш пилот заходил на посадку, выполняя все означенные лётными правилами процедуры, мы успели насладиться открывшимся на экранах кабины видом.

  Как на ладони перед нашим взором лежала космическая станция Сигма-6, больше похожая на бублик, всё внутренняя часть которого была испещрена паутиной стальных конструкций, в которых пойманной пауком мухой покоился эллипс крейсера дальнего поиска 'Ломоносов'. Корабль буквально сиял в ореоле разноцветных бликов. Когда мы приблизились ещё немного и прошли, огибая по кругу внешний периметр, стали различимы соединяющие судно с бортом станции грузовые тоннели, ниточками протянувшиеся через пустоту.

  Несколько автоматических ремонтных комплексов выполняли какие-то работы на залитой искусственным светом броне, скорее всего, напыляли покрытие и проводили окончательное тестирование внешних систем. Детали на таком расстоянии разобрать конечно же было трудновато, а системы приближения выдала отказ на попытку себя задействовать, секретность, ничего не попишешь.

  Приземлились мы в самом заурядном ангаре Сигмы-6, пустом, безлюдном, обслуживаемом лишь автоматическими системами. Почему не сразу на борт крейсера, спросите вы? Ну, тут всё просто - всё та же секретность. Дело в том, что существует давным-давно принятое и неукоснительно выполняемое правило - прежде, чем подняться на борт уходящего в экспедицию корабля, всем участникам предстояло пройти процедуру контроля, включающую в себя собственно идентификацию личности (а вдруг вы - это не вы вовсе), медицинское сканирование, энергетическое, короче - много всего.

  С позиции безопасности я флот прекрасно понимал - корабль то новейший, а некоторые специфические комплексы проверки можно оборудовать исключительно на борту крупного космического объекта, такого, как Сигма, или на поверхности планеты - уж больно много место занимали эти приборы. Одно вызывало некоторые опасения - длительность процедуры, о ней мне ничего известно не было.

  Выйдя из доставившего нас кораблика, провожаемые пожелавшим удачи пилотом, мы прошли по выделенной синим цветом дорожке между высокими посадочными платформами к посту охраны станции. Явно скучающие на своём рабочем месте молодые ребята в форме службы охраны рассказали как добраться до интересующего нас сектора, порекомендовав гравитранс, проложенный вдоль борта ангара.

  Гравитранс - крайне полезная вещь, когда нужно быстро куда-нибудь добраться. Используется она практически повсеместно в городах, заменив древние системы подземного транспорта, метро кажется, да, так оно и называлось раньше.

  Под полом проложен энергетический канал, полностью нейтрализующий действие гравитации в своих границах. Установленный параллельно второй контур системы отслеживает попавшие в область поля низкого тяготения предметы и вносит изменения в вектора их перемещения.

  Пользоваться этой транспортной системой проще простого. Подходите к границам зоны действия поля, шаг внутрь и вы идёте себе дальше, как в сапогах-скороходах отмеряя за каждый шаг по несколько десятков метров. Чем дальше вы сдвигаетесь вглубь поля, тем быстрее движение. При этом ни с кем столкнуться невозможно, компьютер следит за перемещением каждой частички материи внутри канала и всегда успевает развести в разные стороны имеющих шанс столкнуться друг с другом людей - они даже не заметят друг друга.

  Перемещение по системе разнонаправленное, что само по себе кажется невероятным, ведь потоки людей движутся чуть ли не сквозь друг друга в противоположные стороны. Но шансов столкнуться с кем-нибудь практически нет - интеллект управления перемещает человека в выделенную зону движения, образуя как бы несколько движущихся с разной скоростью полос. Самое приятное - полной ощущение твёрдого пола под ногами. Чудеса технологии, одним словом.

  Мы не спешили, поэтому двигались вдоль края гравитранса, с интересом наблюдая бесконечной лентой плывущие мимо нас ангары с техникой, причальные и ремонтные доки, склады и прочие элементы инфраструктуры внешнего кольца гигантской станции. А ведь это только внешнее кольцо, основные помещения располагаются внутри, но путь туда нам заказан, всё же секретный научный объект.

  Про размеры Сигмы-6 можно судить по одному факту. Через три минуты после входа в гравитоннель мимо нас скользнул ангар с наполовину разобранным эсминцем, двухсотметровый остов которого покоился в воздухе, поддерживаемый на весу гравизахватами. Вокруг суетились инженеры и научный персонал, по всей видимости устанавливающие какое-то тонкое оборудование и готовили эту махину к испытаниям. Представляете, какой простор?

  Спустя минут пятнадцать мы миновали первый шлюз 'Ломоносова', грузовой. По нему внутрь корабля бесконечной чередой текли запасы продуктов, оборудование, механизмы и всё то, что невозможно синтезировать во время полёта и целесообразнее взять с собой в готовом виде. Судя по количеству контейнеров, готовились не иначе, как к пожизненному полёту.

  Остановку наша компания сделала напротив второго перехода на корабль. Дружно покинув недра транспортной системы, которая вежливо пожелала всем доброго пути и высветила местоположение на схеме станции, мы очутились напротив куполообразного сооружения, обозначенного вывеской 'Служба безопасности и контроля'. Оглядевшись по сторонам и не найдя ничего более интересного, мы направились внутрь.

  Сотрудник СБ, одетый в форменный светло-синий комбинезон, при нашем появлении поднялся из-за стола, свернув голоэкран, затем поздоровался, представившись лейтенантом Комаровым. Узнав о цели визита и сверившись со списком, он не стал задавать лишних вопросов, вместо чего сразу попросил занять свободные капсулы, вертикально стоящие вдоль стены, и подождать несколько минут. Вот чем мне нравится современная технология - никакой волокиты, говорят, раньше для любого, самого простого действия пришлось бы какие-то бумаги подписывать. Глупость какая - тратить драгоценное дерево и не менее ценное время на подобного рода глупости.

  Нас проверяли, как говорится, каждую клетку. Молекулярный сканер, лучевая обработка, повторное снятие биоэнергетического слепка, святые ведают, что ещё. Вся процедура занимала минут семь и была донельзя скучна, я даже зевать уже начал.

  Мои друзья освободились, выбрались из склепов и осматривались вокруг, ожидая моего выхода. А вот с этим возникла проблема - меня система защиты не торопилась отпускать. Внезапно перед глазами развернулся экран и лишённый интонаций голос компьютерной системы зазвучал откуда-то сверху.

  - Обнаружен биоимплант ТПФ-21/3 с функцией связи второй категории секретности. Применение оперативного обновления системы невозможно. Согласно протоколу безопасности, наличие у членов экипажа подобных систем не допускается. Вам следует удалить устройство.

  Имплант? Ах да, Тень же мне вколола его для связи на коротких дистанциях. И что делать, мне он сейчас не нужен, но потом-то может понадобиться. Не успел я озвучить свои сомнения, как компьютер продолжил:

  - Система безопасности имеет возможность удалить устройство немедленно, установив биоимплант четвёртого поколения с сохранением текущих функций, которые будут частично заблокированы до возвращения.

  Вот это уже совсем другое дело

  - Отлично, делай.

  В тот же момент я почувствовал лёгкое касание в районе уха. Никаких болезненных ощущений, только стало щекотно, сначала снаружи, затем где-то внутри головы, а вскоре неуловимые прикосновения исчезли, и спустя минуту компьютер отключил защиту, и выпустил моё напичканное новой техникой тело на свежий воздух.

  - Ты чего там застрял? - поинтересовалась сестра.

  - А, - неопределённо махнул рукой я, - мне имплант связи меняли.

  - Понятно. А мы уж подумали, что мутантов на корабль не пускают, - Иля в своём репертуаре.

  - Очень смешно, - вечно теперь будет подкалывать.

  Преодолев последнее препятствие на пути, мы ступили в переходной коридор. Круглый проход больше напоминал змею изнутри, как её увидела бы проглоченная мышь. Толщина стенок всего три миллиметра, но по прочности материал можно было сравнить... не знаю даже с чем. Металлический сплав в пять сантиметров толщины разрушался куда легче многослойной структуры стенок - ещё бы, энергетически обработанный металлопласт.

  После нашего отлёта этот переходной коридор трансформируется, втянувшись в недра станции до тех пор, пока не потребуется снова присоединиться к прибывшему кораблю. Кстати, благодаря гибкости и длине (переходник мог вытянуться на полкилометра), кораблям вовсе не требовалось подходить непосредственно к борту шлюза, за счёт чего имелась возможность обрабатывать сразу несколько висящих на разных уровнях космических судов. Особенно это было актуально для станций снабжения и транспортно-грузовых терминалов, обслуживающих в сутки до двух сотен грузовозов.

  Через пару минут мы миновали толстый слой внешней обшивки и ступили на палубу 'Ломоносова'. На корабле нас не встречали (вот ещё), даже пост охраны выставлен не был. По всей видимости, учитывая меры безопасности на входе, автоматическая система внутреннего мониторинга вполне эффективно была способно не только идентифицировать какого угодно размера организм на борту, но и изолировать его энергополями в случае необходимости. Хм, а крысы тут водятся, интересно? На свалке я, бывало, встречал этих зубастых пронырливых тварей, трусливых поодиночке, но опасных в стае, особенно когда они голодные. Один раз пришлось час отсиживаться на верхнем ярусе, пока пара десятка этих маленьких чудовищ мелькала внизу, меня даже пару раз куснули, пока убегал из тоннеля. Хотя откуда бы им взяться на космическом корабле, смех, да и только.

  Несильно сжал руку браслет, сообщая о приёме новых документов и подключении к внутренней сети корабля.

  - Кому куда? - поинтересовался я, включая свой комм?

  Мы активировали браслеты, синхронизировав четыре экрана в один, показавший конечные точки маршрута каждого из нас. Для троих стажёров место прибытия было единым, а вот Иллане предстояло отправиться на противоположный конец судна, да ещё и куда-то на нижние палубы.

  Убедившись, что со мной всё будет в порядке, сестрёнка ступила на гравитрассу, махнула рукой на прощание и исчезла, отправившись куда-то в сторону кормы - разыскивать медицинский отсек и старшего врача. Нам же следовало по прибытии уведомить командира группы космической поддержки, или его помощника.

  Судя по карте, ангар группы располагался на противоположной стороне судна. Временем мы вполне располагали, потому дружно решили не пользоваться транспортной системой, способной в считанные секунды доставить нас в точку назначения, а воспользоваться случаем и осмотреться. Предложение пойти напрямик было встречено на ура, и мы отправились на экскурсию, жадно рассматривая всё вокруг, на ходу активно обсуждая увиденное. Периодически на нашем пути попадались спешащие по своим делам члены экипажа, но к счастью никого из офицеров мы не встретили. А то нам могло и влететь за праздное любопытство, кто знает, какие порядки на этом корабле.

  Что касается 'Ломоносова', то достроили судно лишь в прошлом году, после чего он прошёл государственные испытания и был принят в строй ровно три месяца назад. В состав флота корабль вошёл как крейсерский носитель дальнего поиска, но, по сути, представлял из себя полноценный боевой корабль, выполненный в полном соответствии с концепцией кораблестроения, принятой в Новороссии - то есть, с использованием самых последних технических разработок в области энергетики, оружия и гравитехнологий.

  Спросите, зачем исследовательскому кораблю мощное вооружение? Так ведь именно в дальних экспедициях, среди неведомого, в отрыве от баз снабжения и ремонтных доков, экипажам приходилось решать самые сложные задачи, проверявшие крепость корабля и команды. Лучшего испытательного полигона для людей и техники и представить себе было невозможно, поэтому все крейсера дальнего поиска оснащались по последнему слову, очень часто становясь основателями новых серий боевых кораблей. Все корабли этого типа отличались друг от друга, а каждый последующий был совершеннее предыдущей модели.

  К сожалению, несмотря на предпринимаемые меры, корабли иногда исчезали и оставалось лишь гадать о судьбе их экипажей. Подобные случаи лишний раз доказывали, что несмотря на мирный характер исследований, в случае встречи с опасностью, лучше иметь возможность ответить на удар, чем глупо погубить людей.

  Команда подбиралась под стать кораблям - только лучшие из лучших, опытнейшие офицеры и специалисты, видные учёные. На их фоне наше на корабле появление ничем, кроме огромной удачи счесть было нельзя. Служить на 'Ломоносове' - огромная честь, это куда круче глупой беготни с высунутым языком по полигону и стрельбы по роботам.

  Как говорили ещё на древней Земле: скажи мне кто твой учитель и я скажу, какой ты сам. А уж учителя на 'Ломоносове' обещали быть самыми-самыми. Быть может, они и не мастера слова, не писали трудов по тактике и стратегии, но их опыт и многолетняя практика позволяли узнать и научиться тому, что ни в одном учебнике не напишут. Твоей же задачей становилась внимательность и желание учиться, впитывать этот опыт, накопленный по крупицам и очищенный от шелухи красивых слов, которыми грешат теоретики. Служба на крейсере даст нам такой импульс к развитию, которого не смогли бы породить и десять гравитационных орудий разом.

  Следуя карте, мы отправились к противоположному борту по кратчайшему маршруту, надеясь по прямой быстро достичь цели. Но путевая стрелка на экране браслета постепенно уходила влево, заставляя обходить по кругу сплошную стену коридора, казавшуюся просто бесконечной. Мне стало любопытно, чего это за такой изгиб такой и я на ходу расширил карту корабля.

  Хорошо ещё экран полупрозрачный, а то точно растянулся бы прямо в коридоре, то-то смеху бы было. Посередине нашего яруса выделялся заштрихованный круг диаметром метров двести и поясняющей надписью 'энергоотсек'. Очень странно - это же четверть рабочего объема палубы, находившейся посредине корабля. Ради интереса посмотрел ярусы ниже и выше, но обнаружил схожую картину, как будто гигантская колонна пронзала корабль насквозь. Потом обозвал себя идиотом и раскрыл трёхмерную карту крейсера. Картинка сразу стала куда более понятной - посередине располагалась гигантская половинка шара, которая и была энергетическим центром всего судна.

  Но ведь нужно разместить ещё научный центр, ангары техники, запасы, людей, наконец. А оружие, защита, активная масса, да и какой вообще смысл в энергоотсеке такого размера, если ячейка пятого класса всего два метра в диаметре? Хотя... в голову пришла правильная мысль.

  Я залез в комм и вытащил параметры таргской техники, закаченные из внешней сети в процессе изучения возможностей моего 'беркута', полученных машиной после модернизации. Надо же, как интересно, средняя модель таргского преобразователя являлась полусферой, радиусом сто тридцать два метра. Я вызвал боковой разрез палуб крейсера, и сразу понял, откуда растут ноги у проекта модернизации моей Тени. Получается, не одному господину Строеву на Сангории это пришло это на ум, либо идея принадлежала не ему? Но ведь тогда получается, что если установлена вторая модель преобразователя, то крейсер оснащён и энергокристаллом не пятого, а шестого класса как минимум, вот это да... Мне тут же захотелось посмотреть на это чудо техники и отправиться на экскурсию. Эх, жаль времени на это, скорее всего, не хватит.

  В итоге победила ответственность. Мы достигли конечной точки пути, и теперь стояли перед широким проходом на вторую лётную палубу крейсера. За маревом прозрачной плёнки возле боевых машин суетились техники, что-то обсуждали пилоты, туда-сюда плыли отдельные механизмы, подхваченные цепкими нитями гравизахватов - обыкновенная рабочая суета.

  Некоторое время мы не решались войти - не то, чтобы боязно, но нас удерживала на месте нерешительность. Всё равно, что выйти на сцену перед толпой народу - все на тебя смотрят, оценивают и про себя думают: 'А это ещё кто такой?'. Но мы взяли себя в руки и, продавив мембрану атмосферного щита, вошли внутрь огромного зала.

  Думаете, кто-то нас заметил? Да ничего подобного - и внимания на появление трёх молодых стажёров не обратили. Ангар жил своей жизнью - всё так же скользили над полом гигантские запчасти к штурмовикам, обдавая всех лёгким ветерком, слышались голоса, а в воздухе стоял запах новой техники и смазки. Не зная к кому обратиться, мы втроём застыли на пороге.

  Ага, вот нас увидели. От группы одетых в синюю форму офицеров отделилась молодая женщина и направилась в сторону входа в ангар. При приближении старшего по званию мы выровнялись в одну линию и подтянулись.

  - Добрый день, вы, я так понимаю, наши новые стажёры? - обратилась к нам незнакомка.

  - Кадеты Королевской Звёздной академии, Мышкина, Ежов и Знаменский прибыли для прохождения службы, - отчеканил Мишка.

  - Вольно, стажёры, - вблизи нам открылись капитанские нашивки на форме встретившей нас, - меня зовут Антонина Сергеевна Щербакова, я помощник командира лётной группы крейсера.

  Мы расслабились, но услышав звание и должность, снова вытянулись по струнке, это же наш командир! Впрочем, наши старания не оценили по достоинству.

  Пройдя несколько метров, мы оказались перед ожидавшими возвращения капитана Щербаковой пилотами.

  - Итак, - начала Антонина Сергеевна после того, как мы все были представлены друг другу, - перед вами самородки, взращенные Академией и направленные для усиления боевых возможностей нашего подразделения. Отдельное спасибо за это следует сказать небезызвестному вам майору Джону Дэвору.

  Раздались смешки, один пилот даже поморщился, а вот энтузиазма на лицах наших будущих сослуживцев заметно не было. Напротив, появись здесь сам майор, то за такое 'подарочек' его могли бы поблагодарить исключительно неуставными методами. Впрочем, чего мы ещё ожидали, попав буквально со школьной скамьи в элитное боевое подразделение, оваций? Капитан с непроницаемым выражением лица продолжила.

  - Что подвигло руководство Академии на это гениальное решение, мне неизвестно, но нам с вами предстоит новое поколение обучить, так что готовьтесь.

  - Теперь, что касается вас троих, - она развернулась в нашу сторону, - сейчас вы направитесь в выделенные вам каюты, где оставите личные вещи, переоденетесь в корабельную форму, и через двадцать минут ждём вас в комнате подготовки, где мы сможем оценить ваш выдающийся уровень владения основными навыками. Свободны, стажёры.

  Вот и как это понимать? Нет, явно полгода обучения и виртуальная практика не сравнятся с реальным боевым опытом, но хотя бы ознакомиться с рейтингом новых пилотов можно было. Подобная пренебрежительность мне не слишком понравилась, да что там, я буквально кипел от возмущения, и мои товарищи были со мной солидарны.

  - Нам нужно постараться - Мишка размышляет вслух, - знать бы как они нас проверять будут, но точно не по стандартной схеме.

  - Да ладно. Они же боевые пилоты, - высказал я своё мнение. - Нас считают молокососами, ни на что не способными. Создадут сложный полигон с астероидами или кладбище кораблей в космосе, после чего погоняют нас один на один и звено на звено, ну что ещё они придумать могут?

  - Что сейчас гадать, пойдём займём каюты, там будет видно, - дельный Маринин совет останавливает так и не начавшийся спор. И впрямь, что будет - то и будет.

  Место проживания лётной группы располагалось с обеих сторон коридора, по которому мы уже прошли по пути в ангар. Очень правильно - в случае тревоги бежать к указанному в боевом расписании посту меньше минуты.

  Выделенные в наше распоряжение три каюты располагались в самом конце секции и строго соответствовали флотскому стандарту, то есть были унифицированы и функциональны до предела. На площади десять квадратных метров помещалась кровать, стол, стул, шкаф для одежды и личных вещей, душевая кабина. Никакого вирта предусмотрено не было, только стандартный голографический интерфейс бортового компьютера. Новая форма без знаков различия уже висела в шкафу.

  Я быстро переоделся, полюбовался на своё трёхмерное изображение в новой форме, оценил его на все пять и направился к Мишке, который к тому времени как раз заканчивал переодеваться. Через пять минут подошла Марина, и мы направились в ангар, чуть дрожа от нахлынувших эмоций. Ух мы им сейчас покажем.

  Нас ждали. Не то, чтобы с особым нетерпением, но пятеро пилотов уже заняли свои места в вирт-системе, которая, кстати, весьма отличалась от знакомых мне и была, как бы не на поколение новее. Во-первых, обычные кресла были заменены на объединённый виртуальный комплекс из двадцати с лишним мест. Во-вторых, каждое место было оборудовано индивидуальным гравитационным стабилизатором, благодаря чему внутри кокона можно было воссоздать любые условия реального полёта. Это значимое изменение - теперь для полноценной симуляции отпала необходимость натягивать громоздкий лётный комбинезон. Это лишь видимые изменение, ещё масса новшеств и улучшений скрывались внутри системы, делая вирт режим насыщеннее деталями и реальнее.

  Мы устроились в три ближайших кресла, подключили шлемы и сразу оказались в космосе, внутри кабины штурмовиков. И понеслась.

  Скоростное маневрирование в составе группы, всевозможные перестроения, интуитивная стрельба, нас гоняли по полной программе, но пока все тесты были нам хорошо знакомы и никто не ударил в грязь лицом.

  Затем компьютер сгенерировал противников, и наша группа из восьми машин помчалась навстречу почти двум десяткам лёгких истребителей. Я занял первый номер в звене, на прикрытии был назначенный мне в напарники парень с позывным 'Серафим'. Хотя технику группового боя и преподают на старших курсах, мне лично она была не в новинку - я налетал несколько сотен часов с товарищами по гильдии. Впрочем, мои друзья тоже показали себя с наилучшей стороны, всё ж таки мы одни из лучших на курсе.

  Тренировочные полёты проходили в ограниченных условиях - темп три - чтобы не исчерпать резерв раньше времени, и для равенства условий. Спустя два часа субъективного времени нам дали небольшую передышку, после чего компьютер перестроил виртуальный тренажёр, и мы снова погрузились в глубины компьютерного мира.

  Все машины, кроме наших трёх исчезли, впереди из космоса надвинулся пояс астероидов, испещрив экраны метками пассивных целей. Ограничения все сняты - любой стал доступен выбор любого темпа. Вооружение машин стандартное.

  - Внимание группе один, - в голове зазвучал голос помощника командира, - боевая задача: истребитель скрылся в секторе 34-2-15. Вам надлежит его найти и уничтожить. Лимит времени - пятнадцать минут. Выполнять.

  Нужный сектор находился в самой глубине каменного пояса. Добираться придётся на ускорении, поскольку без интуиции в этой мешанине нам не разобраться, только угробимся.

  Мишка с его образом мышления в подобных ситуациях почти всегда берёт командование - он стратег и получается у него просто отлично.

  - Марина, давай ты первым номером, - горячо поддерживаю это предложение, она у нас главный спец в таких делах, - мы плотно идём за тобой, после входа в сектор тебя сменит Вася, а я встану на прикрытие. Как на учениях.

  - Конечно, - лаконично ответила наша умница и мы начали продвижение.

  Астероидное поле заполнено обломками по самое не могу. Такое впечатление, что каменные глыбы в течение тысяч лет сталкивались друг с другом, раскалывались на всё более мелкие кусочки, а сила гравитации постепенно растягивала эту мешанину по орбите бывшей планеты. Плотность потока заставляла напрягаться, хорошо ещё мы не тратили резерв слишком быстро, следуя на автопилоте за звёздочкой Марининой машины, виртуозными манёврами избегавшей встреч с каменными обломками и неуклонно продвигавшейся в нужном направлении.

  Пыль и относительно мелкие камешки сгорали на границе гравимагнитного поля, не выдерживая резкой смены вектора движения, более крупные обломки уничтожались излучателями непосредственной обороны наших корабликов. Если бы не установленный лимит времени, то ничего опасного, а так приходилось поторапливаться и рисковать.

  К сектору мы приблизились через четыре минуты, всё же потеряв лишнюю минуту, зато зайдя справа, через наиболее сложный участок, откуда нас точно не могли ждать. Машины снизили скорость и интенсивность работы силовых полей, запустились маскировочные системы. Я занял главную позицию в ордере, Марина сдвинулась назад, а Михаил переключился в режим тактика.

  - Выпускаем зонды в режиме 'тройной куб', - раздался его голос на тактическом канале.

  Наши машины выплюнули по восемь двадцатисантиметровых шариков, которые умчались прямо по курсу, излучая в импульсном режиме гравитационные волны, которые принимали пассивные сенсоры наших штурмовиков. Противник пока не обнаруживался, видимо замаскировался, впрочем, мы и не ожидали, что он нас в лоб встретит. Ничего страшного. Сенсорная сеть вскоре передаст масс-диаграмму сектора и объединённые возможности наших компьютеров вычислят одну единственную аномалию, которая и станет искомой целью.

  Противнику проще - он мог развернуть сеть заранее и засечь наше продвижение, но толку с того? В открытом бою мы его снесём, никакие ухищрения не помогут, а сейчас он хоть и знает наше местоположение, но ничего предпринять не может - как только он даст импульс двигательной системе, сразу станет видимым. Единственный шанс для опытного ветерана - это переиграть нас за счёт опыта, подстраивая всевозможные ловушки.

  Чтобы не терять время, мы медленно двинулись за авангардом наших разведчиков, разойдясь треугольником и стараясь держать друг друга в поле контакта.

  Прошло ещё несколько минут, беспилотные аппараты почти достигли границ зоны поиска, но вражеской машина как будто бы испарилась. Меня терзали смутные предчувствия, но чётко поймать нить направления я не смог, поэтому предупредил об опасности группу и перешёл на высокий темп. И вовремя это сделал.

  Сигнал контакта вспыхнул неожиданно. Справа зажглась малиновая точка, сердце сжало, и я дал полный импульс, сразу отпрыгнув за глыбу камня. В тот же миг по щиту ударил град массивных обломков расколотого плазменным ударом астероида, меня отбросило и закружило в пелене каменного крошева.

  Всё ясно, он нас засёк и пока мы вырубили сенсоры и искали его, грамотно подвёл к нашим позициям плазменные ракеты, взорвав астероид и устроив ловушку.

  Стабилизаторы сработали ещё в момент удара, защита поглотила рассеянный инерционный удар каменной волны. Всего на выход из опасной зоны ушло шесть секунд, но в режиме ускорения это было непозволительно долго. К тому времени противостоящий нам ас успел пробить поле корабля Мишки, повредив двигатель, что лишало союзника скорости и манёвра, превращая в лёгкую мишень. Марина отчаянно маневрировала, уходя от атак и огрызаясь, но никак не могла поразить вёрткий истребитель.

  Выбравшись из мешка осколков, злой и полный желания надрать одну слишком уж хитрую жопу, я сразу вышел на половинный темп и поспешил на помощь товарищам. Пристроившись вторым номером, я объединил наши с Мариной сети в единое целое и теперь имел возможность помогать девушке, загоняя противника совместными усилиями в конус атаки. Наши манёвры привели в результате к паре неплохих попаданий, совсем не понравившихся противнику, и серая 'валькирия' стремительно нырнула в проход между обломками, пытаясь уйти от нашей пары. Ага, так ему Марина и дала это сделать.

  - 'Гепард', аккуратнее, он мог подготовить ловушку, - мысленно передал Мишка.

  - Принято, - хором ответили мы, продолжая погоню.

  Оставшийся позади подбитый напарник переключил на себя управление разведчиками и переместил их вперёд по курсу нашего движения, стараясь обнаружить очередную ловушку. Это всё, чем наш тактик мог помочь, наверняка он сейчас проклинал меткость попавшегося нам пилота, но уже ничего не поделаешь.

  Мы разошлись в стороны, чтобы иметь лучший ракурс для атаки с двух сторон. Противник был буквально неуловим, умудряясь наносить короткие удары по нам сквозь прорехи в потоке стремительно мчавшихся камней. Поняв, что ракеты тут бесполезны, мы тоже принялись методично прощупывать цель залпами индукторов и носовых гравипушек. Ничего - рано или поздно наше основное оружие настигнет этого попрыгунчика, он-то главными пушками пользоваться не может, убегая.

  Шанс представился буквально через несколько секунд. Впереди гравирадар обнаружил относительно пустое пространство, куда преследуемый нами истребитель должен был вылететь вот-вот. Непосредственно за ним мы не рискнули суваться, наученные горьким опытом, вместо этого зашли через два боковых прохода. Тут-то нас и подловили.

  Он всё рассчитал заранее, снимаю шляпу. Оставленные в режиме пассивного ожидания 'громы' ударили точно в хвост кораблю Марины, как раз в самое уязвимое место силового щита. Уклониться от такого числа поражающих элементов девушка не успела, и после серии взрывов компьютер выдал статус союзника 'уничтожен'.

  Мне досталась всего пара скользнувших по защите ударов, чувствительных, но не опасных. Предчувствие опасности не подвело, и я разбил атаку ракет об острые грани каменных глыб, заполнив пространство вокруг мелкой пылью, после чего рванул за вражеской машиной, он меня разозлил.

  На этот раз противник не стал уклоняться от схватки с одним стажёром. Он лихо развернулся и пошёл в ближний бой, метко стреляя из энергетических установок. Что же, милости просим, сейчас я покажу, чего стоит третье место в общепланетном рейтинге боевых пилотов Сангории.

  Короткая дистанция - мой конёк. Уклониться от атаки, быстро запутать пилота, закружить его сменой траекторий и плоскостей атаки, а затем добить в уязвимые точки. У нас на планете пилоты давно изучили мою манеру сражения и всеми силами старались не лезть со мной в ближний бой, но в том и прелесть, что на 'Ломоносов' я только прибыл

  Сразу проведя серию коротких импульсов, я одновременно менял вектора движения машины, уходя от встречных ударов. Мне противостоял очень опытный пилот на более скоростной машине, тоже обладавший развитой интуицией и умевший предсказывать атаки загодя, но моя система боевых приёмов как раз и была направлена на таких мастеров.

  Вот первая серия 'шва' прочертила поверхность защитного экрана противника серией радужных сполохов. Я отстреливаю по курсу цели 'гром', корабль уходит вправо, ещё три импульса в разные точки поля, пусть думает, что я не могу нащупать уязвимость и бью наобум. Все удары попадают в нужные мне места, вызывая резонанс полевой структуры, попался! Частота защиты хаотически меняется, не давая мне разрушить структуру, но это неважно. Не имеют значения и ответные импульсы, танцующие на поверхности моей собственной защиты.

  Снимаю режим ограничения с энергововодов и даю тремя боковыми индукторами импульс в двести процентов мощности в одну точку на стыке защитных экранов 'Валькирии', как раз в центр отмеченного выстрелами треугольника, где поле на миг дестабилизировалось. Звучит сигнал тревоги, один индуктор вышел из строя, энерговод повреждён, мощность поля упала, но результат просто отличный - экран пробит, и совместный импульс индукторов насквозь прошил броневой покрытие серой 'валькирии'. На экране возникает оценка повреждений: пятнадцатипроцентный урон корпусу, уничтожен основной энергомодуль противника. Вот теперь пусть повоюет, когда у него остаются только накопители. Мне и нужно только продержаться несколько минут, пока не иссякнет ресурс, а на вспомогательном питании много не навоюешь.

  Рано радуюсь, ответный удар впивается уже в мой корабль, противник разворачивается и дает залп носовым орудием, стреляю в ответ, промах.

  Новый заход, ещё один. Две коротких полоски света кружатся в хаосе камней, ежесекундно рискуя разбиться об обломки. Я полностью отключился от реальности и уже не совсем понимал, что нахожусь на борту крейсера, а не в реальном бою. Мой корабль сильнее, но за штурвалом противостоящей 'валькрии' сидит не иначе, как лучший пилот корабля, не уступающий мне ни резервом, ни скоростью, зато значительно превосходящий опытом и глубиной видения ситуации.

  В итоге он меня уделал-таки, на последних каплях энергии, выжатых из корабля не иначе, как чудом. Впрочем, я тоже приложил его неплохо, оставив процентов сорок общего боевого состояния, отстрелив двигательную систему и повредив основную энергоячейку. Будь дело в реальности, в отсутствии базового носителя пилот без всякого сомнения погиб бы, исчерпав энергию накопителей и резерв системы жизнеобеспечения.

  И всё же будем честными - разделали нас в итоге под орех, поскольку Мишка так и не смог справиться со своей машиной и добить противника. Ну что же, приобретённый опыт того стоил, поскольку установил верхнюю планку искусства пилотирования для нас, стажёров. Кстати, демонстрировал нам высший пилотаж сам командир авиагруппы, Лев Петрович Давыдов, но мы об этом узнали уже после того, как мокрые и уставшие выползли из вирта.

  - Неплохо, - высокий мужчина аристократической внешности одним слитным движением поднялся на ноги из своего кресла, - вам стоит больше уделять внимание тактическим симуляциям, поскольку шанс на идеальные дуэльные схватки представляется не часто. На сегодня вы все свободны, отдыхайте, знакомьтесь с кораблём. Старт завтра в семь утра, а потом мы с вами будем работать.

 


  Курия. Кабинет начальника КЗА. | Противостояние. Обретение мечты |   Таргская классификация уровня влияния на реальность.