home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 14

  Когда компьютер запустил обратное ускорение, до цели оставалось полтора часа лёту.

  Я вышел из вирта, поскольку надоело бесцельно пялиться на черноту космоса, и сладко, до хруста в суставах потянулся. Настроение совершенно невнятное, делать ничего не хочется. Подняв себя за шкирку, я вышел в главный коридор, поднялся шесть ступеней по лестнице и, очутившись в кают-компании, где заказал Тени чего-нибудь перекусить и растянулся в кресле.

  Очередное приключение можно было считать оконченным. Профессора, наконец-то, остались далеко позади, мы живы-здоровы, а кораблик стремительно приближается к цели - тому самому сектору девяносто девять, которого нет.

  Всё же странная штука жизнь, думал я, уплетая за обе щёки омлет с креветками. Сколько времени прошло с Сангории, меньше года? А я без пяти минут пилот, учусь в Звёздной, сестра из провинциального хирурга превратилась в готового корабельного врача. Ей бы чуть практики и смело можно в дальний поиск.

  Деньги с неба свалились, Тень. Казалось бы - живи и радуйся. Вот только такого количества проблем, как сейчас я и представить то не мог раньше. Да и какие до всей этой кутерьмы у меня случались проблемы, смех, да и только.

  А время? Я по простоте душевной до поступления мечтал - полдня учёбы, а потом, да с моими новыми возможностями, ух. Займусь, как хотел - буду летать, сидеть в вирте, гулять с друзьями. Как бы ни так.

  В Звёздной, чем выше возможности кадета, тем хуже у него с досугом. Выходные? Ха ха ха. Правильно говорили предки - кто тянет, на том и едут. Но всё же, я бы ни в жизнь не променял всё это на унылое прозябание на Сангории.

  Курию мы обогнули по пологой дуге, гася скорость и плавно приближаясь к поверхности. Когда до посадки оставались считанные минуты, я вновь нырнул в вирт, где уже ждали Мишка с Маринкой, успевшие позавтракать незадолго до меня.

  - Тень, зайди сверху, осмотримся, - приказал я.

  Интеллект скорректировал траекторию и начал спускаться по широкой нисходящей спирали, задействовав оптическое поле.

  Вновь я порадовался современным достижениям. Страшно подумать, но всего лет сто назад, чтобы рассмотреть удалённый объект требовались стекляшки сложной формы, создавать которые считалось чуть ли не искусством. Их нужно было полировать, холить и лелеять, а пыль для них была самым страшным врагом.

  Теперь вместо физических устройств 'беркут' сформировал в открытом пространстве три гравитационные линзы корабельной оптической системы.

  Первая, и она же главная, имела диаметр порядка восьми метров. Поток собранного ею света последовательно проходил через фильтрующие и усиливающие слои энергетических полей, а после попадал на поверхность фотонного приёмника. Компьютер обрабатывал данные и транслировал в вирт готовую трёхмерную картинку расположенной в шестистах километрах внизу пустынной равнины. Детализация была просто потрясающей. Система давала оптическое усиление в девятьсот тысяч раз, что вполне позволяло разобрать каждую песчинку.

  - И кто скажет, это шутка такая была? - поинтересовался Миха, настраивая оптику.

  Вместо хоть какой-то цивилизации нам открывался вид на безжизненный кусок равнины, который был прочерчен широкой трещиной заброшенного рудного карьера. По всей территории разбросаны детали оборудования, перемежавшиеся обломками и каменным крошевом. Инженерные сооружения с трудом угадывались в развалинах.

  В центре белел надтреснутый купол основной базы рудокопов. Притулившееся к нему овальная посадочная площадка больше походила полигон пехоты или поле боя - она была покрыта оспинами кратеров, а с одной стороны завалена грудами техногенного мусора, в котором я намётанным взглядом без труда узнал остовы нескольких космических аппаратов. И тут свалка.

  Но самое интересное ждало нас впереди. Лучи мощных прожекторов, обшаривавшие поверхность, мазнули световыми пятнами по странным сооружениям в глубине карьера.

  Усилив приближение мы, разинув рты, поняли, что в раскопе разместились несколько вполне обычных с виду жилых зданий, находящихся в разной степени разрушения и один невообразимо древний космический корабль. Но этого не могло здесь быть!

  Так и не поняв, что делают наземные строения на Курии, мы прекратили спорить об их происхождении на высоте триста километров. Причиной тому стало одновременное отключение всех диапазонов связи.

  В тот же момент Тень сообщила о применении неизвестной системы помех, перевела статус корабля в жёлтое состояние, активировала контрмеры и силовую защиту.

  У меня по позвоночнику побежали мурашки. Ведь глушить связь просто так никто не станет и по всем каноном за этим должен последовать как минимум ракетный залп.

  - Может ну его нафиг, не нравится мне это, - сказал я.

  - Нет уж, - решительно произнесла Марина, - не для того я в Академию поступала, чтоб от первых руин бежать. Сейчас приземлимся, сходите и посмотрите что там и как.

  - Эээ...

  - Снегирей два, - напомнила девушка, - а я покараулю и прикрою, если что.

  Мы с Мишкой переглянулись. Предчувствие не давало сигнала о грозящих неприятностях, но это ещё ничего не значило, всякое бывает.

  - Тень, расконсервируй костюмы, - отдал я распоряжение кораблю, - вариант загрузки три, усиленный.

  Тем временем, не желая мозолить глаза незримым наблюдателям, Марина с ускорением нырнула вниз и приземлилась невдалеке от расщелины. Свист гравимагнитных ускорителей смолк, чуть дрогнул пол, когда внешнее поле подстраивалось под посадочную площадку, и наступила тишина.

  Пока мы облачались, проснулась логика. Видать то же произошло и с Мишкой.

  - Вась, а на кой ты вообще собираешься, как на штурм Зимнего?

  Я остановился, и мы посмотрели друг на друга.

  - А ты?

  Стало смешно. Заигрались, называется. Двадцать шестой век на дворе, центральная система, окружённая всеми мыслимыми и немыслимыми системами безопасности. А вот троих подростков, конечно же, похитят злобные инопланетяне, либо желающий единоличной власти потомок первого императора, в окружении верной свиты. Но смелые герои надевают верные боевые скафандры и устремляются на врага в отчаянную атаку. Мы ржали минуты три.

  С шутками и прибаутками в все собрались у выхода из корабля. В последний момент Марину подкосил приступ любопытства, и она увязалась за нами в легком вакуумном скафандре. Оставить девушку на корабле мы и не пытались - бесполезное и небезопасное занятие.

  Завершив проверку оборудования выхода, мы попрощались с Тенью и нырнули в створ разошедшегося тремя лепестками люка.

  Камни под ногами оказались крупными и острыми. Это вам не по пляжу гулять. На поверхности планетоида отсутствовала атмосфера, и каждый скол играл на солнце бритвенными гранями, никогда не знавшими эрозии. Несмотря на надетые космические доспехи, обломки то и дело коварно норовили выскользнуть из-под тяжёлых ботинок и если бы не система стабилизации, то можно было бы и растянуться.

  Резкие перепады дневной и ночной температур постепенно превратят обломки скал в мелкий песок, но случится это спустя много тысяч лет, когда сама память о нашем существовании уйдёт в прошлое.

  Марине было куда хуже, чем нам. Её скафандр хорошо защищал от всех внешних условий, его нельзя было порезать или порвать, но лёгкий вес заставлял Марину не идти, а прыгать, как кузнечику, что сопровождалось периодическими падениями. А от ушибов полимерная ткань не спасала.

  Когда девушка споткнулась в очередной раз, стоявший рядом Мишка просто подхватил её и посадил на плечо. Вид у него при этом стал донельзя героическим. Изящный скаф с улыбающимся Маринкиным лицом внутри на плече трёхметрового гиганта, закованного в несокрушимую броню. Красота.

  Мы медленно продвигались к спуску в карьер. Посовещавшись, было решено проигнорировать развалины рудного городка, в которых наверняка не осталось ничего интересного. Вместо этого мы сосредоточились на исследовании непонятных строений внизу.

  Я переместился вперёд и, сверяясь с картой, проецируемой на сетчатку глаза, мы вскоре вышли к месту спуска. То есть предполагаемому месту спуска. Очень странно, но по составленной Тенью карте здесь только что была пологая дорожка, ведущая вниз. Неровная, каменистая, но она должна существовать, не сошёл же я с ума.

  Вместо этого под ногами начиналась отвесная скала глубиной метров семьдесят. Хотя на Курии сила тяжести и составляла всего треть от привычной мне, сигать вниз желания не возникло.

  - Чего заснул? - взбодрил раздавшийся сзади голос.

  Акустика скрупулезно передавала слова Мишки с того места, где он находился в данный момент, то есть сзади. При желании умная система могла симулировать наличие атмосферы и по данным датчиков воспроизводить звуки шагов, шорох камней, потрескивание освещённых скал и прочие эффекта, не отличимые от настоящих.

  - Ну ты даёшь, кадет, - мой друг подошёл ближе, к самому обрыву, и глянул вниз. - Ты про ускорители часом не забыл?

  Голова моя садовая. Забыл, конечно. Я уже устал удивляться, как при наличии практически абсолютной памяти и повышенной скорости мышления можно что-то не помнить. Как шутила сестра, для этого требовалась ещё и привычка думать, чего я, по мнению Или, отродясь делать не любил. Юмористка несчастная.

  - Давай я первый, а ты с Маришкой после, - и не поинтересовавшись, совершал ли я хоть раз реактивный прыжок, шагнул вниз.

  - Всё норм, можно прыгать, страхую, - раздался снизу его голос спустя несколько секунд.

  Марина, не говоря ни слова, забралась мне на руки, устроившись, как в гамаке. Самое лучшее положение для предстоящего прыжка. На плече можно не усидеть, а если сесть на шею, то так её можно и сломать во время приземления.

  Дальше я понял, что нас развели, как маленьких котят. Так глупо я себя никогда не чувствовал и оправдывался лишь тем, что интуиция бы точно сказала своё слово, грози нам реальная опасность.

  Интеллект 'беркута' своими сенсорами разгадал бы хитрость вмиг. Но Тень была далеко, а нас поймали в оптическую иллюзию, голос друга воспроизвёл компьютер и шагнул я не с семидесяти метров, а... не знаю даже со скольки.

  То, что происходит непонятное, я понял, когда спуск длился куда дольше положенного. Поверхность не приближалась, зато скалы так и мелькали слева от меня.

  Я послал сигнал Мишке, который на вызов не ответил, вместо чего мир вокруг поплыл и мы оказались в глубоком, уходящем вертикально вниз пятиметровом тоннеле.

  Скорость повышалась, раздался сигнал опасности, сообщавший и нехватке активной массы для торможения. Одно сдерживало меня от применения всех возможностей костюма и собственных сил - Марина могла пострадать. В итоге запустившийся в поисках выхода на полную мощность разум подсказал, что всё происходящее слишком грандиозно, чтобы просто угробить троих кадетов. Пришлось расслабиться и ждать.

  Вскоре падение само собой замедлилось, внизу возник свет, и я мягко опустился на ноги рядом с костюмом Мишки.

  Я попробовал шагнуть по пружинящему под ногами полу. Вокруг подошв пошли лиловые круги сполохов, окутав нас призрачным светом.

  Как ни странно, атмосфера снаружи присутствовала. Я разблокировал шлем. Щёлкнул замок и сегментарно складывающий элемент брони исчез за спиной.

  - И что теперь?

  Риторический вопрос. Мне вдруг стало неспокойно. Какое-то непонятное чувство, не опасности, нет, но зудящее и не дающее расслабиться начало грызть изнутри.

  - Ребята, мне страшно, - честно сказала Марина.

  Мишка попробовал связь. Все диапазоны молчали, наглухо отрезанные массивной стеной. Канал с Тенью тоже отсутствовал, что явно демонстрировало работу поля подавления.

  Мы включили освещение и разошлись в стороны, внимательно осматриваясь вокруг.

  Стена, вдоль которой я двигался, была мягкой и тёплой на ощупь, напоминая кожу животного. Я прошел вдоль серой ленты, изредка касаясь её руками, освобождёнными от массивных перчаток, пока не обошёл помещение по кругу.

  Прохода было найдено два. Один вёл наружу, через него мы прилетели, второй был куда меньше и имел вид внешнего корабельного. Может быть, имелись и ещё выходы, но обнаружить их не вышло.

  Собрались вместе. Мы прекрасно понимали, что происходящее - часть какого-то плана, испытания, проверки, но что нужно было предпринять? Я начал злиться, вот зачем нас было приглашать и мурыжить тут.

  - Что мы может сделать? - Мишка начал мозговой штурм.

  - Нужно открыть дверь, - это была моя гениальная мысль.

  - Знаешь как? Она энергоном обработана, если что.

  Вот чёрт! Оружие 'снегирей' тут не поможет. А тайну моих способностей я открывать не хотел.

  Размышления прервал неясный шорох из зала. Обернулись.

  Я оторопело рассматривал появившийся в центре зала тёмный предмет, и когда до сознания дошло, что это, мне стало смешно, хотя обстановка к веселью не располагала. Друзья такого не ожидали, их испуг простить можно, а я... Короче, в центре зала стоял боевой корн. Снова.

  Хорошо Мишка не пальнул, а мог. Корна спасла Марина, стоявшая как раз на траектории огня, да и ошарашенность не способствовала ведению активных боевых действий. Мы не десантники всё же.

  Я пошёл навстречу инопланетному чуду. Плазменное орудие на спине того дрогнуло и опустилось, нацелившись мне в грудь. Да, да, да. Чувство опасности молчало, то есть это или робот или голограмма.

  Робот всё же, я похлопал монстра по твёрдому плечу. Так близко мне их видеть не приходилось. Шесть лап, пушка на спине, пасть с зубами, странно, вроде бы пауки с Сангории несколько отличались от этого представителя, но кто их разберёт. Мой опыт общения с этой расой был несколько однобоким - не до разглядываний было.

  Марина с Мишкой стояли возле двери, мне же всё надоело. Я поднял голову и произнёс в потолок.

  - Уберите ваше чучело, пожалуйста, и откройте проход, или мы улетаем. Нас сюда учиться послали, а не в игрушки играть.

  - Сам ты чучело.

  Гулкий, лишённый эмоций голос, раздавшийся сбоку, мог принадлежать только роботу. Ну, это уже был перебор. Я понимаю, конечно, тесты и всё такое, но разумные пауки не обладали человеческой речью, о чём я и поведал этой железке.

  - Ошибка, - произнёс робот, или не робот всё же?

  Дверь открылась, быстро перебирая лапами, корн просочился внутрь. Я подошёл к ребятам, после чего все вместе мы шагнули в нормально освещённый коридор, не имевший признаков потусторонней чуши.

  Робот завернул за угол и испарился, а на входе нас поджидал нормальный человек в светло-бежевом костюме. Слава святым!

  - С прибытием! - радушно встретил он нас. - Меня зовут Сергей Игоревич Савин, я имею честь быть вашим куратором.

  Мы нестройно поздоровались.

  - Поймите нас, пожалуйста, - мы пересели на грав, предварительно освободившись от вакуумных доспехов, - состав кадетов вашей группы несколько специфичен, так что мы решили устроить небольшой психологический тест.

  - Ага, размером с планету, - не удержался я от колкости.

  - И как? Мы его прошли? - поинтересовалась Марина.

  - Бывало хуже, некоторые начинали, скажем так, неадекватно реагировать на появление гостя из иного мира.

  - Знаете, Сергей Игоревич, если бы не одно случайное событие, мы могли бы тоже отреагировать несколько неадекватно, - я был немного раздражён происшествием, - представляете, если бы мы пальнули?

  Ведущий машину молодой мужчина весело улыбнулся, но ничего на это не ответил. Вместо этого он произнёс нечто совершенно не укладывающееся в голове.

  - Я вас немного введу в курс дела. Начнём с того, что корн был не робот, это действительно корн.

  Мы только открыли рты. Ничего себе, у нас же вроде как вооружённый до зубов нейтралитет с ними.

  - А что вы так удивляетесь? Общество корн разделено на несколько каст, каждая со своими правилами, запретами и кодексом. Вместе они несколько напоминают наш Союз Планет, но роль стоящего над всеми управляющего органа более значима. В основном нам приходится сталкиваться в бою с кастой воинов, среди которых считается доблестью сражаться с сильным противником. Но одновременно человечество торгует с этой расой. А мы, вот, ведём сотрудничество с членами касты Мыслящих Вдаль, которых, несмотря на грозный вид, самих нужно охранять, настолько они беззащитны. Уважаемый Дерон-гор-ин-Дал, или доктор Дерон, как он позволяет называть себя, как раз к этой части сообщества корн и относится.

  Ничего себе, новости. А почему про это ничего не написано нигде?

  - А кроме Корн есть ещё кто-то из иных рас? - с интересом спросила Марина.

  - Есть, есть, - улыбнулся наш куратор, продолжая путь.

  Тоннель вёл куда-то вниз, мы его проскочили и оказались в границах гигантского подземного купола. Странно, как такое под землю запихали, да и зачем?

  Оставили позади себя контрольный пост, не останавливаясь, мы направились к группе зданий, видневшихся неподалёку.

  Над головой, кстати, светило солнышко, небо голубело на фоне белых облаков, дул свежий ветер, а на линии предполагаемого горизонта на полном серьёзе собирались грозовые тучи. Голографический экран километрового диаметра. Однако.

  - Всего их четырнадцать, - я немного пропустил из объяснений, но сознание тотчас вытащило наружу предыдущие слова куратора.

  Оказывается это не купол вовсе, а глубокая труба, уходящая вниз на полтора километра и разделённая как пирог на несколько продольных сегментов.

  - Мы находимся на главном уровне - административно-бытовом, продолжал тем временем Сергей Игоревич, - Каждому из шести курсов отведён свой этаж, где и проводится обучение. Четыре уровня - полигоны с различными природными условиями. Ещё существуют технический, лабораторный и производственный зоны. Высота каждого слоя примерно девяносто метров. То, что так заинтересовало Василия - всего лишь удачная имитация.

  Наше средство передвижения лихо завернуло на повороте, сразу сделало ещё один вираж, практически встав на бок и пролетев перпендикулярно стоявшему на углу зданию (на Сангории за такое сразу прав лишали) и шлёпнулось на белый пластик парковочного места.

  - Прибыли, ваш выход, - обрадовал нас куратор, - прошу за мной.

  Я помог выбраться Марине, наверняка это ей не было нужно, но она чуть опёрлась на подставленную руку и улыбнулась моей галантности.

  Первым делом мы посетили административный корпус, где зарегистрировали прибытие и были распределены на наш курс, оказавшийся первым, а не вторым. Особенно это было неприятно для Мишки с Мариной, поскольку они уже числились учащимися второго курса. Но, как следовало из объяснений куратора, система обучения на спецкурсе несколько отличалась от привычной.

  Всего нужно было пройти два периода обучения: общий и специализацию. При этом каждый этап вовсе не соответствовал году обучения. В зависимости от способностей и скорости развития, кадеты находились на своём курсе до трёх лет.

  - Так получается, нам ещё четыре года учиться? - поинтересовался не слишком довольный этой новостью Мишка.

  - Да, а кроме того вы должны будете завершить обучение по вашей основной специальности, вы же пилоты все трое, я не ошибся?

  Прикинув итоговый срок обучения, все несколько приуныли.

  - Ой да не расстраивайтесь так. Вы же ещё не видели всего. Поверьте мне - сами уходить не захотите, когда время придёт. Кстати, многие, самые талантливые остаются у нас в качестве кураторов. Некоторые возвращаются преподавателями.

  Помимо центрального здания администрации, на этаже присутствовал торговый комплекс - очень современный, но пропущенный нами, в конце концов, не за покупками же мы сюда прибыли, успеется.

  Имелась зона отдыха с ресторанами, уютными маленькими кафе, магазинчиками, вирт центром, в общем, что душе было угодно. А поднявшись на гравилифте, мы оказались в отдельном секторе релаксации. Это было зелёное поле с раскиданными там и тут группами деревьев, полянками, искусственной речкой и несколькими высокими холмами, увенчанными деревянными домиками.

  Мы пообедали, побродили по извилистым тропинкам, и мне начало здесь нравиться.

  Когда мы уже более-менее ориентировались, а время подходило к четырём, куратор счёл экскурсию оконченной и напоследок привёз нас в местный мемориал памяти.

  Мы остановились у изящной ограды, выполненной из настоящего литого чугуна. Не спрашивайте, как я это определил, не знаю, но от перевитых полос металла исходило басовитое гудение, а я просто понял, что никакой современный пластик не сможет быть так уверен в своей силе, как этот металл.

  Не сказав ни слова, посерьёзневший куратор повёл нас за собой.

  Высокие ворота были открыты наполовину, и вдоль подстриженного газона, к ступеням каменной лестницы вела ровная дорожка из квадратных мраморных плит. К слову, всё в этом месте было настоящим, и если я видел камень, это был камень, дерево - дерево, а не голограмма.

  Двухэтажный каменный особняк, застывший посредине ограждённого поля, отличался от своих современных, изящных собратьев веющей от него силой и древностью. Как будто огромный уставший великан остался нести тут вечную вахту.

  По мере приближения стали заметны боевые шрамы на поддерживающих вход колоннах, на серых стенах из простого гранита. Проплавленные борозды с потёками застывших, как слёзы, каменных капель, покрытые сеточкой трещин выбоины и сколы, пустые проёмы окон.

  Внутри, на стене коридора, уходящего вглубь, висели голоснимки молодых парней и девчонок. Кто-то от души смеялся, другие хмурились или просто открыто смотрели вперёд. Мы обошли каждую комнату, видели каждый предмет обстановки, но запомнили только эти лица.

  Третий курс Царского корпуса. Тридцать шесть безоружных подростков, застигнутых врасплох во время экскурсии в Музей Чести. Сепаратисты тогда пытались захватить Свободный, столицу Новороссии. Мятеж был отлично подготовлен, даже часть войск перешла на сторону восставших.

  Неполный курс кадетов умудрился перерезать неожиданно ворвавшуюся в музей волну нападавших и завладеть их оружием. Кортиками перерезать, кто не понял. Выход был парадным, по полной форме, а учащимся корпуса кортик положен со второго курса.

  Выяснив, что происходит, оставшиеся на ногах семнадцать парней и девчонок прорвались в захваченный сепаратистами дом правительства, добрались до резервного энергетического поста и подорвали кристалл третьего уровня. Лидеров восстания не спасло даже убежище - многослойная броня перекрытий испарилась на глубину двухсот метров, после чего динамический удар довершил остальное.

  Как неполному взводу курсантов, вооружённых трофейным оружием, без брони, удалось в лоб взять охраняемое несколькими сотнями профессионалов укрытие мятежников, позже никто не понял. Спустя многие годы ситуация на улицах Свободного была воспроизведена с точностью до мельчайших деталей. Компьютеры учли все параметры, но за восемь лет никто не смог повторить подвиг. Наземный спецназ, космический десант, все в голос утверждали, что так не бывает. Но против фактов не попрёшь.

  Нанесло ли это решительный удар по восстанию? Скорее всего, нет. Уничтоженные лидеры были лишь яркой ширмой, тогда как настоящие вдохновители восстания - владельцы крупнейших корпораций, тайно снабжавшие мятеж оружием и преследующие свои, сугубо меркантильные цели, оставались далеко от военных действий. Но ребята этого не знали и погибли, тем не менее, уничтожив одно из ключевых звеньев в структуре управления восстания, которое через неделю было полностью подавлено силами спешно прибывшего космического десанта.

  Конечно же все ребята стали героями и получили посмертно офицерские звания. Имена их и фамилии на слуху до сих пор. Нет города, где одна из улиц не названа в честь погибших. Ну а музей, получается, восстановили и каким-то образом перенесли на Курию.

  На втором этаже посредине пустого зала горел вечный огонь, и справа от тёплого пламени стоял обелиск. Мы склонили головы, отдавая молчаливую дань павшим и пожелание, случайно найденное в дневнике одного из курсантов, оставило след во мне навсегда:

  'Сохрани яркий свет своей души, пройдя с незатухающим факелом чести сквозь годы радости, горя и пустоты. И лишь тогда смерть, пришедшая в конце, отступит, став памятью и духом для будущего'.

  Точно сказано.

  На обратном пути долго не решались нарушить молчание, но Мишка не выдержал первым.

  - Сергей Игоревич, а почему он здесь? - мой друг махнул рукой в сторону удалявшегося монумента.

  - А Вы разве не помните?

  Я, например, помнил, только вылазить вперёд не хотелось.

  - Высоким указом после того случая Царский корпус стал Звёздной Академией и всю инфраструктуру учебного заведения перевели сюда. Не могли же они оставить свой главный символ? Позже Академии стало тесно, она расширилась и перебазировалась к главному порту, а это место отдали под спецкурс. А мемориал остался на месте.

  Мы достигли боковой стены. На нижний ярус вёл наклонный пандус, тянувшийся вдоль купола. Получалось, чтобы спуститься на один этаж, нужно было проехать примерно три километра по гигантскому открытому серпантину. Ладно на один этаж, а если нужен самый нижний? Так и голова закружится ехать.

  Куратор только рассмеялся.

  - Да я ж вас на экскурсию повёз, показать что тут и как, а для быстрого перемещения по нашим пенатам используются грузовые и пассажирские гравиплатформы, я вам их позже продемонстрирую. Этот пандус создан на случай отказа всех систем питания, чтобы люди могли добраться до верхнего этажа.

  - И случалось подобное? - поинтересовалась Марина.

  - По правде ни разу. Но расслабляться не стоит - периодически проходят учения.

  Мы специально двигались не торопясь и имели прекрасную возможность ознакомиться с открывающимися видами на всё новые этажи. Наш был шестым сверху, поэтому посмотреть было на что.

  Каждый уровень имел свои, уникальные отличия. В одном, например, шёл самый настоящий дождь. Были видны спешащие по своим делам люди, накрытые атмосферными зонтиками, а сквозь тугие струи светило солнце, играя радужными лучиками в разбивающихся капельках воды.

  На третьем уровне было ясно и светло, а всё раскинувшееся перед нашим взором пространство утопало в зелени. Здания казалось, не создавали, а выращивали. За переплетениями ветвей всюду виднелись цветы, а ветер нёс их одуряющее-свежий запах.

  Четвёртый уровень был сделан в старинном стиле и напоминал средневековый городок с пятиэтажными зданиями, настоящими асфальтовыми улицами, светофорами и рекламными плакатами, развешанными тут и там. Правда, насколько было видно, реклама в основном включала в себя мысли о необходимости учиться усерднее, а асфальтовые улицы были лишены заторов из сотен автомобилей, ставших настоящим бичом той далёкой эпохи. Меня эти урбанистические джунгли не впечатлили и я задал очередной вопрос куратору.

  - А зачем всё это? Почему не сделать стандартно?

  - Так было реализовано основателем. Стоимость строительства по проекту эти украшательства не слишком увеличивали, а разнообразие способствовало психологической разгрузке учеников. Позже ничего менять не стали, только учащиеся сами дополняли и заботились о самобытности своего места жительства.

  На вопрос, как тут проходит обучение, Сергей Игоревич лишь плечами пожал.

  - Наш метод в корне отличается от стандарта Академии. Помимо общих знаний вскоре вы начнёте осваивать специализацию, в рамках ваших способностей. Развитие каждого идёт неравномерно, поэтому время обучения не лимитируется и решение об окончании принимает совет преподавателей.

  Это как так, мы тут навечно, что ли?

  - Да не нужно так напрягаться, - улыбнулся куратор, - например, я закончил полный курс за четыре года, кто-то справился за три и меньше. Всё в ваших руках, не переживайте.

  Тем временем я обратил внимание на межуровневые перекрытия, имевшие толщину около пяти метров и наверняка содержали всевозможные механизмы скрытые в своей толще. Да уж, тот же дождь устроить, это вам не раз чихнуть.

  Только мы подумали, что узрели всё и удивляться нечему, как наш водитель хитро улыбнулся и свернул в город не доезжая одного этажа до нужного нам.

  Проехав сотканный, казалось, из одного прозрачного, мерцающего воздуха ажурно-голубой городок, мы добрались до центральной колонны, имевшей ширину метров пятьдесят. Внутри как раз и были расположены грузовые лифты, один из которых мы заняли. Десять секунд и мы остановились, ну здравствуй, новый дом!  


  Иллар | Противостояние. Обретение мечты |   Иллар