home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 13

  За несколько минут до прибытия к станции назначения соизволила проснуться Марина. Сонная и нахохлившаяся, как птенец киви, она плюхнулась в левое от меня кресло, включила систему и вошла в вирт. То есть попыталась войти, поскольку ничего у неё не получилось.

  - Несоответствие параметров пси-резерва оператора, провести повторную проверку?

  Ой.

  Меня как будто холодной водой окатило, когда дошло. Я помнил эту фразу, что мне выдала Тень в момент нашего с ней знакомства, но причём тут Марина?

  Разум прекрасно знал ответ на этот нехитрый вопрос, но отказывался пускать в себя настойчивые мысли о взаимосвязи проведённой медицинской процедуры и более чем пятипроцентном изменении в энергетических возможностях Марины, которые привели к необходимости контрольного теста. Вот только в какую сторону эти самые изменения направлены. Впрочем, я об этом вскоре узнаю точно и тогда она либо мне чего-нибудь отрежет, голову дурную, например, либо полезет целоваться, от чего я отказываться не намерен.

  - Вась, меня твой комп не пускает, говорит, что-то с резервом, успокой его, а.

  - Марина, ты только не волнуйся. После моего общения с тем артефактом у меня немного вырос резерв. Подозреваю, что часть свойств перешло и мне, так что твои пси-индекс увеличился. Меньше не станет, это я тебе обещаю. Проходи тестирование и ничего не бойся, - я скрестил пальцы не удачу.

  - Никаких больше сюрпризов, да, Вася? - с угрозой в голосе произнесла девушка и расслабилась, откинувшись в ложемент пилота.

  Тянутся три минуты, во время которых я успел весь извертеться, как на иголках. Маринка сидит спокойно, я же кусаю ногти, что если я ей индекс понизил, вот тогда номер будет.

  Тест закончен, сигнал готовности, подключение оператора. Я мигом открываю лог текущих операторов, вызываю меню личных характеристик...ох ты ж блин.

  Одна проблема разрешилась - меньше индекс не стал. Маришка не обладала таким высоким потенциалом, как я или Мишка, её резерв составлял всего шестьдесят восемь единиц. Зато скорость мышления позволяла ей работать с двадцатикратным ускорением почти три минуты и переключать темп очень быстро, что экономило ресурсы. Учитывая это и Маринину реакцию, девушка превосходила меня по скоростному пилотажу, и побеждал я только в случае, когда имел возможность затянуть схватку, изматывая девушку. Ну так вот - кажется, теперь мне это не грозит. То есть, чтобы теперь победить Марину, мне нужно придумать нечто куда более эффективное.

  На табличке в графе пси-индекс значилась цифра сто сорок один. И максимально безопасное ускорении при текущих возможностях организма сорок три на четыре минуты. Я икнул.

  - Ну вот, я же говорил, - осипшим голосом сказал я.

  Появилась вторая проблема - как вы думаете, что со мной на базе теперь сделают? Гипотетическая стеклянная банка с мышкой, жалобно пучившей красные глазки сквозь искажающее перспективу стекло, была всё ближе.

  Марина меня не услышала, и я её прекрасно понимаю, сам был в ступоре. Она сейчас представляет, сколько нужно было лет угробить на достижение того же результата и не визжит от радости просто потому, что в вирте. Но всё ещё впереди. Ладно, пусть осваивается, пора для контроля третьего мутанта звать.

  Проснувшийся Мишка, получив срочный вызов, оделся и пришёл к нам через пару минут. Его параметры оказались более стабильны - двести пять вместо ста пятнадцати. Максимальное ускорение Мишки никогда не отличалось высокими показателями, зато средний темп он держал дольше всех, что было великолепно для стратегического планирования и управления в боевой обстановке.

  Теперь же перед нами предстал готовый флотский координатор первого ранга, способный держать темп одиннадцать пять часов кряду.

  Первый переварил новости Мишка, Марина пока ещё пребывала в состоянии блаженного отчуждения.

  - Вась, ты понимаешь, что тебя с 'Колобка' теперь не выпустят? А они наверняка уже знают, наш доктор не просто так сидит в медотсеке и эффект у моего отца наверняка проявился. И головой не качай, ты нам почти в два раза поднял индекс и если эффект окажется устойчивым, в чём я отчего-то нисколько не сомневаюсь, то, - мой друг прервался на мгновение, подбирая наиболее убойный пример применения меня, - только представь на секунду что будет, если тебя влить в первую гвардейскую? Всему составу сразу.

  Мама, роди меня обратно. Если первую гвардейскую эскадрилью, где служили только прошедшие сотни схваток матёрые ветераны вроде Джона Дэвора прокачать подобным образом, то с их возможностями можно силами одной части уничтожить практически что угодно.

  Собственно, таким образом всё и будет происходить. Перед глазами пробежала бесконечная цепь военных пилотов, стоящих в очереди, уходящей хвостом в бесконечность. Каждый стоял на месте, улыбался мне и товарищам, шутил, а когда приходило время кусал меня в шею, делал несколько глотков и уступал место следующему. Меня передёрнуло.

  Ну и что теперь делать? Сбежать, пока не поздно, высадив ребят и пассажиров на какой-нибудь отдалённой станции, которая не сможет меня остановить? А что с сестрой будет? Да и не хочу я бегать, всё равно рано или поздно поймают, но при этом не факт, что обнаружат меня именно наши, Новоросские службы, в противном случае я буду вынужден весь оставшийся век работать на чужого дядю. Пусть уж лучше всё будет по добровольному согласию, и я буду иметь хоть какую-то иллюзию свободы, работая на своё государство. Приняв такое решение, я успокоился и произнёс.

  - Нет, Мишка, не побегу я никуда, ибо бестолку.

  - Будешь сидеть в лаборатории?

  - Не знаю, но может и обойдётся всё. Не настолько высоко вы скакнули вверх. Смотри - Марина больше, чем вдвое, ты был изначально выше по индексу и у тебя он вырос всего процентов на восемьдесят. Есть шанс, что срабатывает это только на молодых пилотах. Кроме того, куда мне деваться прикажешь? Они же теперь меня везде найдут, когда выяснится это, а если сам всё расскажу, так хоть какая-то секретность и прикрытие будет. Слушайте, а может быть так сработало только с нами, потому, что мы пилоты?

  - Знаешь, а ведь процесс ещё идёт, ты про сутки активности говорил.

  Это меня добило. Я только вздохнул, вышел в капитанскую каюту и вызвал профессора Терещенко, которому всё выложил начистоту. Даже просить ни о чём не стал, а ждал решения.

  - Знаешь, новость несколько ошарашивающая. В два раза, говоришь? - профессор поразмыслил и решительно произнёс, - А знаешь что, я не могу ничего тебе и твоим друзьям обещать, но мы что-нибудь придумаем, даю слово. Пока же приземляйся и проводи эксперимент на полигоне, пусть Бергман твою разработку проверит. А после милости прошу к нам. Только учти и передай своим, что вы у нас задержитесь, не могу сказать на сколько. Я извещу Академию.

  Тем временем мы практически прибыли. Тень, получив новые указания, обходила Колобка с таким расчетом, чтобы выйти к новой точке приземления. Патруль попрощался с нами и, лихо развернувшись, отбыл на собственную базу, денёк у парней выдался длинный сегодня.

  Седьмой сектор 'Колобка' выглядел совсем уж странно. Он представлял собой ровный круг, отстоящий от шарика базы метров на двести и соединённый с ней пятью колонными, которые удерживали эту хрупкую с виду поверхность от самостоятельного полёта в космос, либо служили транспортными артериями. Полигон был окружён по периметру башенками различных форм и размеров, служащих точками установки всевозможной научной аппаратуры, и оружия.

  Приземление прошло без эксцессов, нас встретил доктор Бергман, что примечательно в отсутствии космических пехотинцев, как я поначалу опасался.

  - Василий! - обрадовался он мне как старому знакомому, - а ты у нас теперь частый гость.

  - Да какой уж там, доктор, я не был у вас больше полугода, - ответил я, с удовольствием пожимая протянутую руку.

  - Да? Совершенно не заметил, но пусть. Я так полагаю, у тебя очередная гениальная идея?

  - Ну не гениальная, но вы послушаёте...

  Не буду утомлять вас научной белибердой, за обсуждением которой прошло почти два часа. Ребята успели заскучать, они выспались в пути, а работы или сколь либо увлекательного занятия для них не нашлось. В итоге их засунули в вирт, подключили внешний канал связи и так они развлекались, пока мы готовили 'беркут'.

  Я немного забеспокоился, когда глянул на план грозящих моей верной Тени испытаний, но меня уверили, что мощность энергетических воздействий будет расти постепенно и энергия будет отключена в случае пробоя восьмидесяти процентов защиты. Успокоили не до конца, но отказываться было поздно.

  Профессор выдал несколько идей, аморфное поле приобрело правильную шестиугольную структуру, появилась неширокая внешняя зона, что позволило сократить расход энергии втрое и значительно повысить плотность ячеек. Ах да, я же не сказал, доктор Бергман в моё отсутствие плавно трансформировался в профессора Бергмана, завершив исследования какого-то зубодробительного эффекта, связанного с физикой пространственного сдвига. Я его поздравил и пожелал дальнейших творческих успехов.

  Не найдя ошибок в расчетах и откалибровав с помощью искусственно интеллекта множество параметров среды, Тень была помещена в центр полигона, зависнув на десятиметровой высоте от энергонного покрытия поверхности. Замигали сигналы тревоги, раздались предупреждающие команды, и началось, собственно, тестирование.

  Результат полигонных исследований был неоднозначен. Моё изобретение никак не реагировало на множественные точечные уколы разных видов энергий. До определённого момента они вообще не наносили повреждений, потом начали уничтожать одну-две ячейки защиты, что мгновенно компенсировалось избыточной генерацией всё новых силовых пузырьков.

  Плазменные заряды средней мощности растекались по поверхности поля, проникая на глубину не далее трёх слоёв. Выстрел главного орудия тяжелого крейсера, который должен был распылить кораблик на атомы, углубился в защиту на полметра, где благополучно рассеялся, потеряв энергию.

  В самом конце орудийные комплексы выдали в 'беркут' полный носовой залп ударного монитора. Лучи энергии, способные разрушить свое чудовищной мощью планетарный щит, сошлись на алой защите тридцатиметрового кораблика. Тень сразу же начала концентрировать поле и максимально уплотнять ячейки в зоне атаки, перенеся всю мощность на правый борт. Полсекунды потоки энергии бессильно полосовали корабль, в итоге сняли сорок процентов ресурса щита и иссякли.

  Присутствовавшие на испытании представители флота остались очень довольны. Ещё бы, им и в страшном сне не мог присниться малый корабль, выдерживающий прямое попадание излучателя тяжелого типа. Их счастье, что эта технология будет на них работать, а не на гипотетического противника.

  Пообещав выделить дополнительно любые средства на исследование феномена и разработку новой системы защиты, приспособленной под крупные корабли, поблагодарив всех присутствующих за демонстрацию, военные нас покинули.

  После этого профессор посмотрел на мою лучащуюся самодовольствием рожу, хитро улыбнулся, поколдовал с настройкой орудий, и в накапливающий энергию кораблик плюнула неяркая белая молния. Что, вы думаете, произошло? Половина защиты левого борта схлопнулась в тот же миг. Вторая аналогичная молния довершила начатое и лишила Тень щита окончательно, сделав корабль беззащитным.

  - Ааа... - только и проблеял я.

  - Так что же вы хотели, юноша. Идея хорошая, но ваша структура состоит из четырёх разнородных энергетических компонентов, к которым прибавляется ещё и гравитационные аномалии. Я лишь нейтрализовал одну из составляющих и все пузырьки полопались. А вот если бы я сделал это чуть по-другому, то кораблик получил бы обратно весь накопленный потенциал и, пух, облачко пыли. Но мысль ваша очень стоящая, в этом направлении можно и поработать.

  - А почему вы тогда сразу так не сделали?

  - А финансирование? Я под этот проект могу такие инвестиции получить...

  Понятно, моя идея пригодилась только чтобы дали денег на исследования. Блин, чего я одни только пустышки вытаскиваю. Что обиднее всего - два месяца работы над этой хренью псу под хвост.

  Видя мою расстроенную физиономию, профессор ободряюще положил руку на плечо.

  - Наука - эту долгий путь неудач. И не всегда в конце ждёт прорыв, на десять перспективных проектов приходится лишь одна успешная разработка. Не стоит горевать, какие твои годы. Обе идеи, кстати, можно считать вполне нормальными, поверь, бывает хуже. Кто знает, может быть через год нам удастся стабилизировать структуру поля, и твой щит станет стандартом боевого флота. Всё возможно, молодой человек, всё возможно.

  Наблюдавшие за опытом мои друзья поздравили меня, я только отмахнулся.

  - Вась, ты не прав, - сказал Миша, - вот представь, что будет, столкнись ты на орбите с эскадрильей тех же корн. У них вряд ли найдётся интеллект, способный мгновенно разгадать тайну этого щита во время боя. А до тех пор они вообще не смогут ничего сделать кораблю, который от них просто улетит восвояси, несмотря на любые удары. А ещё можно сделать несколько слоёв защиты, комбинируя обычные щиты с твоим. Да брось ты, Тень пережила удар монитора, это вообще фантастика. Так что не переживай, может быть эта идея ещё тебе жизнь спасёт.

  После проведения испытаний мы покинули седьмой сектор и направились в лабораторию профессора Терещенко, ожидавшего нас с вполне понятным нетерпением. Нас доставили в исследовательский центр сектора и разделили. Мною профессор занялся персонально.

  В Академию сообщили, что мы временно прикомандированы к третьему отряду второго авиакрыла 'Колобка' в качестве стажёров и на неделю освобождены от занятий. На деле летать отправили моих друзей, со мной как раз возились в научном центре.

  Марина и Мишка, впервые подвергнутые столь продолжительной диагностической процедуре, держались стойко, не показывая признаков усталости. Конечно, им-то чего волноваться, они боевые параметры, считай, вдвое повысили, теперь на фоне эйфории они хоть что переживут.

  На этот раз исследования проводились всерьёз и длились трое суток. Даже ночевать мне приходилось в особой камере, напичканной всевозможными приборами. Я терпел.

  Крови, кстати, за это время из меня выкачали где-то с литр. Организм на такое издевательство реагировал философски, каждый раз требуя неимоверное количество еды и на том успокаиваясь. Правда при попытке выцедить из себя лишнее, на определённом моменте начинал сопротивляться, превращая кожный покров в уплотнённый панцирь и отсекая барьером медицинские инструменты, перекрывая тем самым выход крови наружу.

  Таким образом, за раз более четырёхсот миллилитров из меня откачать никто не сумел, а один настойчивый лаборант даже получил лёгкий удар током. Я, честно, этого не хотел и бросился на помощь упавшему юноше, но меня опередил профессор. Вместе мы уложили пострадавшего в диагностический бокс, на этом очередной инцидент и иссяк.

  На третий день, уже после всех процедур, во время отдыха ко мне привезли на каталке маленькую девочку - Селену. Ей было лет девять, она оказалась очень живым ребёнком, который тут же замучил меня вопросами, всё ей было интересно. Ещё она была очень умной, правильная манера речи и столь глубокое знание медицинских терминов в области биоэнергий свойственно скорее доктору медицины, чем юной принцессе.

  Конечно, она была не в порядке, я понимал, что её привезли специально для воздействия на мои эмоции, но ничего поделать со своим разумом, отчаянно жалевшим вылечить ребёнка. Болезнь была редкой, можно сказать, единичный случай в медицинской практике. Она сгорала от ментального избытка.

  Пси-индекс маленькой Селены составлял больше трёхсот и в один день организм не справился с нагрузкой. Нервные клетки стали распадаться, начиная с периферийных областей. Лекарства не было. А она всё рассказывала и рассказывала, как с родителями приехала на Новороссию, как ей было интересно в столице и какие красивые листья и цветы в парке, куда она ходила, ещё своими ногами.

  Через час я этого уже не мог выдержать и вызвал профессора. А ещё через день эта стрекоза буквально на крыльях прилетела ко мне, благодарить. Прибежала на своих двоих, буквально паря над полом. Я был рад за неё, теперь она будет жить.

  Когда Селена упорхнула, я уже не так скорбел над своей дальнейшей жизнью. Быть может такие вот сверхсложные случаи и есть моя судьба? Не так уж это и плохо на деле - обменять свою жизнь на чью-то другую, а если получится помочь хотя бы нескольким таким вот детям, то я переживу жизнь на этой базе.

  В конце этого же дня меня вызвали к профессору в уже знакомый кабинет с деревянными панелями. Хозяин ждал моего прибытия в одиночестве, задумчиво наблюдая за океанским прибоем на живой стене.

  - Василий, мы всё проверили, что смогли, - начал он неторопливый рассказ. - в итоге появились довольно интересные факты.

  Оказывается, моя кровь ведёт себя очень странно. Механизм, который используется для уничтожения бионики и омоложения был изучен и ничем принципиально не отличается от уже существующих технологий, правда действует куда быстрее. А вот каким образом происходит увеличение пси-индекса, выяснить не удалось. Исследовали могли только наблюдать, как незначительно изменяется структура связей в мозгу и усиливается функция нейронов. Было высказано предположение, что причина произошедшего кроется в кардинальном изменении неизученных слоёв окружающей человека ауры, но как это происходит и отчего, увы, нам было неизвестно.

  Вторая странность была в избирательности действия. Если перелить кровь неизвестному мне человеку, она сработает как антибиотик, прекратив течение любую болезни. Но никакого другого эффекта не последует.

  - Но как так, а отец Миши? - поинтересовался я, - и ребята?

  - Знаешь, мы пробовали сделать Селене переливание дважды. Оба раза никакого эффекта, причём второе переливание было прямым, просто ты девочку не видел. А сегодня утром она встала и побежала, почти сразу после визита к тебе. Предположительно успех зависит от твоего искреннего желания. Если ты сочувствуешь, страстно хочешь помочь, то твоя энергетика передаётся другому человеку и творит чудеса. У Вероники теперь индекс больше четырёхсот, она полностью здорова и чувствует себя прекрасно.

  Профессор откашлялся, выпил чая и продолжил.

  - Мы замерили твой пси-резерв до и после процедуры. И обнаружили, что после переливания он упал на сто сорок единиц. При простом заборе крови этого не происходит. В общем, без твоего согласия и настоящего желания значимого эффекта добиться не удастся. Только поэтому было принято решение временно прервать стационарные исследования, но не надейся, что на этом всё закончится. Ряд изучения будет продолжен, когда ты прибудешь на место учёбы.

  - Я понял, - доктор даже представить не мог, какое облегчение я испытал.

  - Учиться ты, конечно же, продолжишь, но было принято решение перевести вашу троицу в другую группу, где вам самое место.

  - Но как же, мы покидаем Академию?

  - Нет, вы останетесь в ней, но поступите, скажем так, на другой факультет, сам факт существования которого мало кому известен. Но вам там точно понравится, не сомневайся. По крайней мере, одинокими вы себя не будете чувствовать, в окружении местных феноменов.

  Ну вот, объяснил, называется. У меня после рассказа профессора образовалась такая куча вопросов, что я не знал, с какой стороны приступить к её разбору, чтобы не завалило.

  Впрочем, самое главное было сказано. Мы ещё несколько минут обсудили насущные условия, а вскоре были прерваны звонком из лаборатории, после чего Терещенко заторопился по своим делам, а я вышел в общий коридор, предоставленный самому себе. Поеду теперь к ребятам, что ли?

  Связался для начала с Мишкой. Он в это время крутился на симуляторах и не ответил. Комм любезно сообщил, что сообщение принято, и абонент мне перезвонит. В итоге через несколько минут меня вызвала Марина, и мы договорились пообедать.

  Пока я двигался путанным маршрутом к ангарам третьего отряда, в составе которого временно числились кадеты Знаменский и Мышкина, мне переслали новые данные из Академии, касающиеся моего обучения. Теперь я числился в некой группе 2-99. Однако шустро всё тут происходит.

  Столовая, куда меня вывел компьютер, была заполнена свободными от вахты пилотами. Ребята меня уже ждали, выглядели оба довольными, как и я после разговора с профессором. Мы пристроились к ближайшему окошку выдачи, забрали готовый комплекс и сели за свободный столик.

  - Вам тоже пришло сообщение о смене места учёбы? - спросил я моих друзей, которые провели в Академии больше меня и должны всё знать.

  - Да, - ответила за обоих Марина, - но ты нам лучше расскажи, что с тобой делали?

  Пришлось поведать душераздирающую историю про пытки, злых докторов с пилами и ежедневное выкачивание нескольких литров крови. Ржали мои друзья над некоторыми моментами так, что на нашу весёлую компанию даже стали обращать внимание.

  Когда мы отсмеялись и с трудом закончили обед, я поинтересовался, что им известно про группу, в которую нас перевели.

  - Первый раз слышу, - решительно ответил мне Мишка. - По идее, все номера начинаются с курса, так что тебя можно поздравить, второкурсник.

  - Я дико рад.

  - Не слишком заметно по твоей кислой физиономии, - мы улыбнулись.

  - Но вот что такое две девятки? Групп второго курса всего около сорока, насколько я помню.

  До того молчавшая Марина устала смотреть, как мы тупим.

  - Мальчики, чего вы гадаете, посмотрите внимательно направление, там же есть описание места обучения.

  Точно! Включаю экран браслета. Вот оно. Спецкурс Звёздной Академии. Сектор девяносто девять. Опять дубль, а где это вообще? Странно, сведений о местоположении девяносто девятого сектора не было. Да ладно, его вообще не существовало, согласно общедоступным записям, ерунда какая-то.

  - Ноль по всем направлениям, - Мишка серьёзно удивлён.

  - А мне нашу группу жалко бросать, - это Маришка, доев свой овощной набор, решила высказать своё мнение.

  - Марин, ну что ты, в самом деле, - мой друг оторвался от шашлыка, - будете в вирте общаться и по воскресеньям со своими подружками встречаться. Каникулы, опять же существуют. Кроме того, у нас будет новая группа, наверняка не хуже.

  - Посмотрим, посмотрим.

  После обеда друзья показали мне расположение отряда и их боевые машины. А они во время моего отсутствия вовсе не скучали и успели даже на 'персеях' покататься, совершив облёт станции.

  Маринка наделала шуму своими талантами, разделав под орех чуть ли не треть эскадрильи - на большее силёнок не хватило. Поскольку девушка всё ещё пребывала в неплохой форме, я не удержался и влез во флотский симулятор. Марина, как и предполагалось, выиграла, буквально вырвав победу у моего штурмовика. Придётся теперь её нагонять. Ничего, постепенно сравняемся, у меня всё ещё впереди.

  Тепло попрощавшись с пилотами, мы вернулись на Тень, которая сразу передала сообщение из Академии, содержащее зашифрованные координаты нашего нового места назначения. Наложили их на карту и долго пытались понять, каким образом наше будущее место обучения могло располагаться на ровной, как стол равнине в трёхстах километрах он главного комплекса Звёздной Академии. Проверка по всем доступным базам данных показывала лишь наличие заброшенного рудного карьера на этом месте, давно покинутого по причине крайней скудности.

  Вскоре со мной вновь связались с диспетчерской службы и передали разрешение на вылет, получив которое, мы распрощались с 'Колобком' и стартовали. Эскорта нам на сей раз не выделяли, посоветовали преодолеть маршрут не отвлекаясь ни на что. И не чудить.

 


  Иллар | Противостояние. Обретение мечты |   Иллар