home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 11

  - Вставай, ленивец!

  Слышу голос откуда-то снаружи. Вставать не особо хочется, вчера весь день просидел в кабине, вникая в зубодробительные формулы расчёта зоны перехода и, что куда более важно, если жить хочешь, точки выхода с гипертрассы. Вот не понятно, на кой чёрт мне сдались эти знания, если любой компьютер всё просчитает на раз-два, а без его помощи мне простейший переход считать месяц вручную.

  - Вставай, тебе говорят, жизнь проспишь!

  И голос-то какой противный. Сам подбирал его для будильника. Ладно, встаю я, встаю, только заткнись уже. Как представлю, что сегодня опять попу отсиживать в темноте усилителя...

  Процесс обучения в Звёздной проходил куда проще и плодотворнее, чем в виртуальной школе моей прошлой жизни. Заслугой тому, безусловно, последние достижения в области вирта, преподавательский состав и психологический фактор того, что учишься ты не аба где, а в самой Звёздной.

  Обычная школа, она и есть обычная, будь то реальная (да, и такие ещё остались), или виртуальная, никаких принципиальных отличий. Скорость усвоения материала зависит исключительно от способностей каждого конкретного ученика - кто-то запоминает лучше, кто-то хуже. В Академии всё совсем по-другому.

  Весь процесс был разбит на три основных сегмента: теория, физическое развитие и практика применения полученных знаний. А знаний в наши головы вливали гигабайтами.

  Учёными, с использованием технологий таргов далеко шагнули в совершенствовании вирта. Точно так же, как ранее, пятьдесят лет назад, эта технология стала гигантским скачком для всего человечества, так и новая разработка учёных должна была вскоре привести к очередному прорыву. Всё дело в изобретении ментальных усилителей, позволявших быстро и полностью усвоить информацию любой сложности. Абсолютная память, короче.

  Огромные залы с установленными в них модулями усилителей разделены на изолированные от всех внешних воздействий кабинки. Это сделано специально, дабы не загружать мозг посетителя лишней информацией, вроде цвета одежды случайно услышанных разговоров или числа и формы ворсинок на ковре под ногами.

  Пройдя по полутёмному коридору серого цвета, лишённому каких-либо запоминающихся особенностей, человек занимал индивидуальную кабинку и погружался в абсолютную тишину, как бы отторгнув от себя внешний мир. Во время занятий существовал только экран голографического монитора.

  Каждый зал мог вместить до двухсот учащихся одновременно. Для наиболее эффективного использования генерируемой усилителем волны, помещение создавалось многоярусным с несколькими входами на разных уровнях. И подобных зон в Академии было вполне достаточно для эффективного использования всеми желающими ими воспользоваться. Жаль только, в вирте эта техника была бесполезна и дело тут вот в чём.

  Работая в виртуальной среде человек тратит свой пси-индекс. Ну так вот, во время работы в ментальном поле так же снижался пси-индекс, как будто жизненная энергия каким-то образом влияла на способность к усвоению информации. И если в вирте минимальная скорость истощения резерва была равна единице, то в сфере ментального усилителя резерв тратился в темпе три. А ещё точнее константа ментальной стимуляции равнялась числу пи. Как это всё было взаимосвязано с геометрией, никто не знал, кроме самих таргов, наверное.

  Об этом феномене судачили в перерывах все студенты, существовало множество теорий, но каков был принципиальный механизм работы устройства не было известно - большая Государственная тайна.

  Мне лично по нраву теория, согласно которой знания сохранялись не только в нервных клетках мозга, но и в энергетическом поле, окружавшем каждого человека, то есть в его ауре. Этому было множество косвенных доказательств, вроде существования темпа в вирте и случаев выхода души из тела, когда человек путешествовал вне своей телесной оболочки, при этом сохраняя разум и память.

  Как бы то ни было, но новый метод позволял влёт осваивать теоретическую часть курса, раскладывая материалы аккуратными стопками по полочкам в сознании. Я буквально за месяц умудрился пройти курс начального обучения и получил сертификат об образовании. Жаль, подобная технология сложна, дорогостояща и не может быть использована повсеместно.

  Ментальное усиление не действовало на людей с резервом менее двадцати единиц, вообще никак не действовало, только голова болела дико и всё. Именно ограничение пси-индекса и было ещё одной причиной, почему ментальные усилители пока не получили всеобщего развития. Представьте, что начнётся в случае разделения общества на гениев, и простых людей, да ещё в пропорции один к десяти? На мой взгляд, ничего хорошего не выйдет.

  Развитие физических и ментальных способностей курсантов ничем особо не отличалось от повсеместно применяемых методик. Те же медитации, тренажёры, как виртуальные, так и реальные, ускорители, всевозможные групповые тренировки и так далее. В этой области пока что особых прорывов не случилось.

  Последний этап обучения занимал куда больше времени и проводился без всякого вирта, с живыми преподавателями. Лекции в форме дискуссий, споров, всевозможные соревнования влияли на быстроту мышления и помогали не просто запомнить, но понять, как применять полученные знания. В общем, нас учили думать правильно, и не сказал бы, что это было так уж легко.

  Как вам объяснить? Например, иностранный язык. Мало выучить словарь и учебники по правилам, требуется ещё уметь бегло общаться на нём с другими людьми, узнавать на слух произносимые фразы, отвечать быстро и грамотно. И так по каждому предмету курса, в общем, нам было, чем заняться.

  Ну и конечно, практика. И не только пилотирования. Через пару месяцев я с удивлением узнал, что могу на слух, по изменению тона работы приборов определить неполадку в системе энергоснабжения истребителя или отремонтировать боевую машину самостоятельно. Нас знакомили с техникой, элементами экипировки, с ручным оружием, боевыми костюмами, роботами, средствами связи и тысячами других мелочей.

  Но всё это меркло в сравнении с возможностью летать по-настоящему, не в вирте. Я уже знал, но осознал только на занятиях, что тренировки в недрах компьютера, это совсем не то, что настоящий боевой вылет, когда ты точно знаешь, что каждая ошибка может стать последней. Когда вокруг только пустота, на многие десятки километров нет ни пылинки, и существуете только ты и космос. И противник, которого нужно побеждать.

  - Я всё вижу! Всё равно проснёшься, трутень. Вставай, вставай, вставай, - принялась завывать симуляция.

  Проклятый будильник. Как раньше просто было - стукнул кулаком по дребезжащей банке с шестерёнками, выкинул детали в мусор и спишь дальше. А тут этого фантома и заткнуть нечем, до девяти утра я его отменить могу только встав и умывшись. А после сам понимаю, что оно того стоило.

  Ой.

  Мозг наконец включился полностью и я вспомнил, что сегодня очередная практика по атмосферному маневрированию и моё в ней участие весьма желательно. Сон как рукой сняло. Волшебное слово 'летать', наверное, меня даже из гроба поднимет.

  Откидываюсь назад, упираюсь руками в спинку кровати и резко толкаюсь вверх. Импульс мышц подбрасывает тело вверх не хуже катапульты, босые пятки ощущают холод потолка, коленки сгибаются. Отталкиваюсь от стены руками и в падении группируюсь. Новый толчок и тело ласточкой летит к входной двери.

  Подобные цирковые номера с момента начала занятий в гимнастическом зале мне стали даже нравиться. С моими мышцами и координацией прыжок с места на несколько метров вверх так же прост, как аналогичный трюк, выполненный обычным человеком на земной Луне. Но понятно, что потренироваться в своё удовольствие выходит не всегда, не хватало ещё прослыть циркачом.

  Спустя пятнадцать минут, одетый, умытый и готовый ко всему я сбежал по лестнице общежития, попутно здороваясь со всеми знакомыми и поспешил в сторону ангаров. Грав на этот раз я брать не стал, решив продолжить разминку и хорошо пробежаться перед вылетом.

  Вот вы, наверное, спросите, а какого хрена четырнадцатилетнего подростка (на самом деле можно считать пятнадцатилетнего), да ещё и первого курса обучения пускают в боевую машину. И будете не правы. Некорректен сам вопрос, ведь всё дело в системе оценки пилота.

  Как вы уже уяснили, теория в Звёздной для обладателя высокого пси-индекса никакая не проблема. Практика же по основному предмету оценивалась искусственным интеллектом Академии и с согласия куратора и ректора выдавались допуски к реальной технике.

  В моём случае компьютер засчитал мне практику индивидуального боя по самой высокой категории. Ещё бы, после геройств в двух реальных схватках, да ещё и с учётом семикратной победы над олухом Гвидо. Этого с лихвой хватило даже без рассмотрения итогов моей виртуальной деятельности. Ну и второе место на юношеских соревнованиях Сангории в зачёт не пошло, не пойму, кстати, почему.

  В общем, интеллект Академии признал, что в этой дисциплине ничего сверх того, чем я уже владел, академический курс мне не даст. Любительским навыкам, конечно, требовалась шлифовка профессионалов, но именно она и была доступна в реальной схватке.

  То же самое произошло и с парными боями, действиями в составе авиакрыла (спасибо, родная гильдия) и несколькими не столь значимыми дисциплинами.

  Правда перед посадкой в настоящее кресло пилота мне пришлось пройти уйму психологических тестов и получить заключение комиссии по пригодности к боевым полётам. Но это были только цветочки.

  Мне пришлось в общей сложности в течение трёх месяцев налетать более трёхсот реальных часов в перерывах между сном и занятиями. Миносом было то, что так я не уставал никогда в жизни.

  Плюсом служил полученный мною полный допуск к пилотированию любых типов малых боевых судов, чем не все третьекурсники похвастаться могли, повышение пси-индекса и улучшение способности к распределению энергии.

  - Марина! - прокричал я, завидев фигурку впереди.

  Девушка, не торопясь двигавшаяся в сторону тренировочных ангаров притормозила и обернулась.

  - Васька, привет. Решил сегодня опять до ночи заниматься? Смотри, станешь слишком умным, девушки любить не будут.

  Я что-то пробурчал в ответ. Вот откуда у неё способность сбивать меня с толку? Никакие способности не помогают, становлюсь какой-то сомнамбулой в её присутствии.

  С усилием взяв себя в руки, я пристроился рядом. Трёхкилометровый забег никак не отразился на частоте моего дыхания и я решил поддержать беседу.

  - Марин, а ты чем в ближайшие выходные занимаешься?

  Она на меня посмотрела с удивлением.

  - Мы с Мишкой хотим на Тени в астероидный пояс слетать, давай с нами? - продолжил я.

  Мне показалось, или искорки в карих глазах погасли, а лицо вновь стало обычно-дружелюбным.

  - А знаешь, давай, - спустя полминуты ответила она.

  Уф. Я уж думал, не согласится.

  - Но чур, - лукавая улыбка, - я пилотирую.

  Да на здоровье. С Тенью они уже давно познакомились и вполне друг друга понимали.

  Я принялся прикидывать, надо ли чего с собой брать в дорогу. Мы ведь не просто развлекаться летим, а ещё и попрактиковаться в скоростном маневрировании среди летающих обломков, окружающих Датрус-2. А где ещё троим молодым кадетам найти подходящий полигон для тренировок, да ещё и пострелять всласть. Да и корабль никто не доверит.

  До конца мысль додумать я не успел. Узкая дорожка кончилась, выведя нас к громаде открытых ворот многоярусного ангара. Все сторонние мысли и переживания мигом выветрились из головы.

  Алексей Максимович, уже в преклонном возрасте, но всё ещё подтянутый и поддерживающий себя в форме ветеран, наш инструктор лётной подготовки, как раз обсуждал что-то с собравшимися кадетами.

  - А вот и последние, как раз вовремя.

  Мы кивнули знакомым и влились в общую группу.

  - Тогда слушайте, что вас сегодня ждёт...

  Что мне больше всего нравилось в Звёздной Академии, так это общая атмосфера - ровная и умиротворяющая. Никаких армейских криков, преподаватель в жизни не опустится до оскорблений или криков.

  Никто не смел поднимать меня с кровати ранним утром, поскольку в первой половине дня занятий не проводилось. Исключение - лётная подготовка, но после получения допуска я занимался наравне со вторым курсом, иногда участвовал в занятиях третьего. Случалось это пару-тройку раз в неделю, не чаще.

  В основном с утра все спешили в кабины ментальных усилителей, самое лучшее время для усвоения информации. Я, же, к зависти моей группы, дрых до полудня, после чего спокойно шёл на лекции, а после них уже отправлялся загружать память программой обучения и дополнительными материалами, которые всегда пригодятся. Конечно, я же мог провести в кабинке памяти не полчаса-час, а все шесть, пока не надоест или, что куда чаще случалось, пока не проголодаюсь. Мой резерв позволял скрупулёзно, несколько часов кряду посвятить одной теме, зато после выхода из полутьмы кабины я знал её от и до.

  С первых же дней всех кадетов приучали к тому, что мы - элита, офицеры Флота. Каждый проживал в отдельной комнате, никаких казарменных условиях, как у пехоты. Порядок поддерживался автоматикой, встроенной в стены. Да ладно, даже полноценный вирт с силовым шлемом присутствовал, вмонтированный в спальное место. Таким образом, можно было пользоваться любыми ресурсами сети, как внутренней, так и внешней, днём и ночью.

  Всем, кто старался, выбивался из сил, но упорно шёл вперёд, демонстрируя результаты, платили стипендию. Мне она тоже была положена, именно на неё я и старался жить, помня предостережения майора и не шикуя на упавшие с неба средства. Сестрёнка примерно так же вела себя, благо на Сангории мы к подобному образу жизни привыкли.

  Не забыл про меня и профессор. Его стараниями в мой учебный график тесно вплетались различные медицинские исследования, будь они неладны. Учёные вот уже три месяца пытались разгадать тайну того, что со мной произошло после прикосновения к артефакту, который после контакта перестал подавать признаки жизни, превратившись в выполненный из необычного материала обыкновенный кусок мёртвого камня.

  Как то раз, к концу первого полугодия, меня вызвал наш куратор и под охраной, на специальном курьерском боте отправил в неизвестность. Меня никто ни о чём не проинформировал, но спустя девять часов, когда я уже начал сатанеть от безделья и скуки, мы прибыли на научную станцию. Рейс был закрытым, но по ощущениям я вновь очутился на Колобке. Хотя, быть может, это была другая станция.

   Я ещё раз увидел иноземный блин, с которого всё и началось. Старый знакомый лежал в просторном помещении, весь опутанный датчиками и приборами. Повторное прикосновение не привело ни к чему, на этот раз я не почувствовал уколов энергии, вообще ничего, кроме ощущения пустоты. Скорее всего, выполнивший свою миссию прибор исчерпал запас энергии и теперь пуст, как покинутая оболочка. Честно поделился ощущениями с научной братией.

  Но на этом путешествие не закончилось. Как я и опасался, специалисты, прознавшие про мои разборки с воинами корн на Сангории, принялись нагружать меня всевозможными экспериментами, стараясь выявить все последствия необдуманного прикосновения.

  В процессе исследований я узнал, что могу нанести энергетический удар на расстояние до шестидесяти метров, научился инстинктивно превращать ауру в силовой кокон, защищавший меня от внешних воздействий и напоминавший корабельное энергополе. Не слишком сильное, но на один средней силы удар его хватало.

   Учёные только что в ладоши не захлопали, принявшись проверять на мне воздействие разного типа излучений и условий внешней среды. Короче, меня морозили, нагревали, топили и как только не издевались. Любой другой давно бы копытца откинул, а мне хоть бы хны.

  В условиях низкого давления, что характерно, я себя неплохо чувствовал и настолько расхрабрился, что успел прогуляться в полном вакууме, для чего специально был вывезен на полигон. Опыт показал, что я могу минут сорок (дольше не пробовали) без вреда для здоровья ходить по внешней обшивке.

  Я был одет (скорее, это можно назвать раздет) в обычный рабочий комбинезон, не имевший никаких дополнительных защитных контуров. Стоит отдать должное экспериментаторам -сотни датчиков фиксировали состояние организма, а силовые поля в любую секунду готовы были окружить меня пригодной для жизни атмосферой, так что никакой угрозы для жизни эксперимент не представлял. Всё прошло как нельзя лучше.

  Изучение продолжалось довольно долго и мне начинало казаться, что все применяемые методы давно используются на практике. В работе надо мной чувствовалась система, все опыты были взаимосвязанными, каждый раз имелось в наличии подходящее спецоборудование. Как будто учёные не просто изучали новый феномен, а вносили полученные знания в довольно толстую папку с полученной из других источников информацией, сопоставляя и анализируя результаты проверенными методами.

  Не только физические особенности моего тела заинтересовали науку. Интуиция тоже подверглась детальному исследованию, в процессе которого я получил дополнительный толчок в развитии своих способностей.

  Если раньше я относился к своему предвидению как-то...не знаю, как объяснить. Вот бывает, вы утром проснулись и чувствуете, что никуда идти нельзя, не хочется, нужно побыть дома. Никакой реальной причины для этого нет, зато имеются обязанности, работа, обещания и куча неотложных дел, которые попросту смешно отложить из-за посетившего вас мимолётного предчувствия. И вы выходите из дома, а потом вас сбивает военный грав, например.

  Лишь в вирте, в растянутой временной среде четвертьсекундное предвидение будущего даёт возможность заранее планировать свои действия. Этим даром владели не все, а кто его получал от творца, всегда мог рассчитывать на достойное существование, поскольку это был очень, очень ценный талант.

  После массы экспериментов я очень чётко стал чувствовал, но главное, мог классифицировать и распознавать грозящую мне опасность. Выстрел в меня предвидел за секунду до попадания, успевал отскочить или задействовать защиту. А если опасность была не столь явной, то внутри как будто рождался холодный комок, появлялось неприятное чувство дискомфорта, и я начинал вертеть головой, пытаясь определить что не так.

  Особенно это выручало в вирте, когда на высоком ускорении можно было предугадать действия соперника чуть ли не за несколько субъективных секунд, что давало мне колоссальное преимущество манёвра внутри паутины чужой боевой схемы.

  Жил я всё время в одной и той же комнате, расположенной напротив лабораторного сектора. Кормили на убой, все капризы исполняли по первому требованию, но внешней связи не было. Даже поговорить с друзьями не разрешали, лишь обещая доставлять мои вирт сообщения. Конечно же после скурпулёзной цензуры.

  Случались во время испытаний и казусы. Как-то раз гениальные садисты экспериментировали, бросая в меня всякие мелкие предметы. Стоит отдать должное, делали это аккуратно, не целясь в критические места на теле, чтобы не навредить. Моей же задачей было уклоняться, что я и делал, успешно демонстрируя чудеса ловкости и разве что не бегая по потолку лаборатории.

  Тут какой-то умник решил поднять планку и пульнул в меня плазменным шаром малой мощности, что чуть не стало причиной трагедии. Я не успел ничего сделать, как мой организм самостоятельно убрался с траектории раскалённой капли, а затем, прямо в полёте, выдал такой силовой разряд, что автоматический разрядник снесло с крепежей, и он чуть не пробил стену операторского отсека, застряв на полпути в рваной дыре, им же и пробитой. Со стрельбой на этом закончили, настрого предупредив не применять свои навыки в быту. Даже и в мыслях не было, если честно.

  Вернулся я как через две недели, истощённый морально и физически. Потому плюнул на всё и отправился к Иллане.

  Поселилась сестрёнка в отдельном домике, расположенном в жилой зоне. Можно было бесплатно жить в общежитии персонала, недалеко от госпиталя, но привыкнув к своему дому, отказаться от комфорта она уже не смогла. Да и денег, если честно, нам хватало за глаза. Зато как было приятно приехать к ней на несколько дней, снова поесть настоящей домашней еды, моей любимой, и просто поговорить обо всём. Эти незабываемые часы семейного уюта давали мне передышку, восстанавливали силы и душевное равновесие, как ничто другое.

  Деятельная Иллана сразу по прибытии записалась на дополнительные курсы военно-полевой и корабельной медицины. Получив доступ к ментальным усилителям она очень долго ругалась на бредовые ограничения в использовании данной технологии. Конечно, она умудрилась освоить целый курс лекций полевой хирургии не за два года, а всего за месяц. И на этом не ограничилась.

  Теперь профиль её работы постепенно менялся, а учитывая способности и возможность пользоваться новейшими технологиями, вскоре она могла претендовать на место помощника корабельного врача, ну, так, через пару лет обучения и практики в Академии.

  Тень я давно перегнал в тренировочные ангары, что удалось благодаря содействию Быстрой Смерти. Устав мотаться в главный порт и терять деньги за стоянку, я обратился к майору с просьбой перевести Тень в оперативный резерв Академии. Таким образом, я мог за десять минут добраться до корабля, теперь занимавшего отдельный ангар, и не платить за место.

  Кадеты старших курсов взамен получили отличную возможность оценить боевые качества оснащенного Таргским генератором судна на практике. Техники тоже были довольны - у них не было возможности практиковаться с подобным оборудованием каждодневно и они многие часы проводили перебирая механизмы корабля, правда согласовывая все работы со мной и Тенью, которая набиралась всё больше опыта и спуску мастерам не давала. Блин, да она ими даже командовать начала, по-моему.

  Учитывая новые возможности 'беркута' и трепетное к нему отношение, его уровень теперь вплотную приближался к боевой единицы класса 5-9В. Добавление такого кораблика к ресурсам учебного заведения не могло не радовать руководство.

  Спросите, было ли мне жалко? Не было нисколько. Курсанты и обслуживающий персонал умели обращаться с боевой техникой и ни разу не напортачили. Кроме того, профилактику и ремонт оборудования производила Академия за счёт своих средств, что мне было выгодно. Хотя, какой там ремонт. Таргский преобразователь был самовосстанавливающийся, корабль тоже, активная масса доступна в любом количестве, в общем - никакого беспокойства.

  Как жаль, что эти генераторы такие дорогие. Я уже потом узнал, что даже моих средств могло не хватить на установку одного из них. Почему его смонтировали в корабль за половину фактической стоимости для меня так и осталось загадкой, но бракованным он не был точно.

  Наглый ИИ корабля настолько развился, что начал намекать, что нехило бы установить дополнительные блоки памяти и расширить базу биопроцессоров, обещая золотые горы в виде повышения эффективности. Только что-то я Тени не верил. Перетерпит. Вот ещё, буду я все деньги на это тратить.

  С первого дня в Звёздной, с того самого памятного обеда, если точно, мы поддерживали дружеские отношения с Мишкиной группой, которая мне стала куда ближе, чем моя собственная. Я уже серьёзно подумывал о досрочном окончании курса и переводе к ним, тем более, моё сознание могло без труда запоминать текст, фильмы, музыку в любых объёмах без последствий и теоретический материал первого курса я прошёл как раз за три месяца.

  Коллектив подобрался на редкость лёгкий и весёлый. Мы часто виделись после занятий, собирались вместе, чтобы помогать друг другу, или просто так, ради приятного времяпровождения. Не последнюю роль сыграла в этом пятнадцатилетняя Марина, которая тоже начала учёбу с четырнадцати и обладала феноменально высокой реакцией, даже превосходящей мою. Мы часто сражались с ней в вирте, счёт очков у нас был примерно равный.

  Помню, раз мы в парном бою раскатали на спор одновременно три звена третьекурсников, а в другой раз продержались против майора Дэвора целых восемь минут и умудрились снять с него больше половины защиты, дважды достав его. За этот подвиг нас объединили по обоюдному согласию в постоянное звено и засчитали реальную практику работы в звене досрочно, что вызвало бурную реакцию Маришки в виде визга и обнимашек.

  Любая работа, которая занимает и мозги и руки всегда придётся человеку по нраву. Жизнь текла размеренно и необременительно. Все проблемы решались походя и мир казался сказкой. Ровно до тех пор, пока карусель событий под именем судьба не закружила нас в своём вихре.

  В последнюю неделю Мишка ходил мрачнее тучи и был сам не свой. Его обычно ровный характер куда-то делся, на вопросы он отвечал вскользь, стал раздражительным, старался уйти первым и всё время проводил в своей комнате.

  Я не мог понять, что происходит с моим другом, никто ничего не знал, а это сильно выбивало из колеи.

  В воскресенье мы договаривались в очередной раз полетать на Тени, взяв с собой и Марину. Договаривались давно, чуть ли не за две недели, выкраивая свободные часы, когда 'беркут' не был в очередной раз занят. Мишка должен был лететь с нами.

  Именно в этот день предчувствие скрутило мои внутренности в холодный узел. Уже настало утро, но на вызов мой друг в который раз не ответил и тогда мне всё надоело. Я решил проявить настойчивость, добрался до его комнаты и попробовал достучаться. Дверь отворилась только минут через десять, когда я уже подумывал вынести её нафиг, беспокоясь за Мишку.

  - Чего тебе? - обычно спокойный и рассудительный, мой товарищь был явно не в себе.

  Лицо бледное, глаза красные, как будто он не спал всю ночь. Ворох вещей в центре комнаты, скомканная одежда стуле. Это ли комната всегда аккуратного и спокойного Мишки Знаменского? У человека явно большое горе. А это могло означать только одно - что-то очень нехорошее случилось с родными, поскольку друг пока не успел найти себе девушку, достойную, чтобы по ней так убивались.

  - Мих, что случилось? - задал я вопрос.

  Он посторонился, закрыл дверь. Я сел на откинутую койку, а он так и стоял, прислонившись головой к двери и не решаясь ответить. Но всё таки взял себя в руки, повернулся ко мне лицом, и глядя в глаза, тихо произнёс.

  - Вась, у меня с отцом беда.

  Ох ты ж ничего себе, дела. И он молчал!

  - Ты можешь объяснить, что случилось?

  - Хириданская лихорадка. Только что звонили, у него началась вторая стадия. А мне туда нельзя категорически, у нас с ним одна проблема, семейная.

  Меня передёрнуло. Неприятный вирус, чуть не покончивший с жизнью на Эдо и Новороссии. Первая стадия - чихание, сопли, пятна по всему телу, длится около недели. Вторая длилась несколько часов - коматозное состояние. Распад нервных клеток - третья стадия...на этом этапе больного проще усыпить, чтобы не мучился.

  Против штамма чудом удалось найти препарат и спасти население, к сожалению выжило только пятьдесят процентов пострадавших. Карантин, прививки и медицинские наноботы почти покончили с этой напастью. Жаль не справились до конца.

  - А прививки, лекарства? - я перебирал все средства, призванные покончить с болезнью.

  - Роботы не помогут, они только сдержат распространение поражённых клеток, а лекарства, - он помолчал, - у нас индивидуальная непереносимость. Один укол и он труп. И это на оба эффективных препарата. Других альтернативных лекарств не существует.

  - Стасис? - я перебирал варианты

  - Денег не хватит надолго, нужен режим замедления больше тысячи, а так...только мучить его. Прогноз врачей неутешительный, шансов нет.

  - Мих, а мне сказать ты мог?

  - Занимать он отказался, да и какой смысл продлять агонию, а я...

  - Мишка, на Тени полноценная стасис камера. Выкинем продукты, нахрен они там нужны, кладём твоего батьку. А там что придумаем. Есть целители, инопланетные средства, наконец. Деньги в данном случае роли не играют, сам понимаешь.

  Он посмотрел на меня с надеждой, лицо его просветлело.

  - Сколько у нас времени? - спрашиваю я.

  - Два часа есть точно, но ведь туда лететь долго, даже если челнок нанимать, часов семь.

  Совсем он расклеился

  - Мишка, очнись, Тень сегодня свободна, мы ж лететь собирались вместе, - мы срываемся с места.

  Надо же, как я вовремя зашёл.

  Звоню Марине на бегу. Та сонная и растрёпанная смотрит на меня, ничего не понимая.

  - Вася, привет, рано ещё.

  - Марина, ты извини, но у Миши беда, мы срочно на Эдо летим. Потом вместе полетаем.

  - Вы где сейчас? - соображает Марина очень быстро, сон слетает с лица по мановению волшебной палочки.

  - На станцию гравов бежим. Если с нами, то быстрее давай.

  - Ждите, сейчас буду, - сразу отбой.

  Бежим. От женского корпуса чуть дальше, но нам даже останавливаться не пришлось. Уже на подходе видим живой вихрь в синей форме с развивающимися волосами. Марина только комбинезон и успела натянуть, но нам сейчас не до пикантного зрелища.

  Запрыгиваем в грав и сразу старт. Мы, скорее всего, рекорд поставили, долетев до ангаров за четыре минуты. Тем временем я отправил запрос на срочный вылет и запросил коридор до Эдо. Потом приказал Тени готовиться к экстренному старту, чему соскучившийся по мне кораблик был очень рад.

  В диспетчерской с пониманием отнеслись к проблеме, сразу выделив нам выходной тоннель, освободили прямую трассу и пожелали удачи.

  Тень, умничка, уже самостоятельно открыла ангар и стояла на стартовой площадке. Заскочили внутрь и ещё только люк закрылся, как включилось поле двигателей и мы стартовали в тот же миг, скользнув наверх к внешним тоннелям.

  Марина успела в кресло пилота первой, ладно, уступаю. Занимаю правое, Мишка плюхается в левое. Сразу выходим в вирт.

  Вот Маринка даёт, сразу на десятом ускорении. Можно понять, даже с её реакцией войти в створ тоннеля диаметром пятьдесят метров и пройти по нему не задевая стенок, да ещё на сумасшедшей скорости может только она или компьютер. Но отдавать контроль машине наша маньячка не любит, проделывая рискованные манёвры в ручном режиме. А ведь такая тихая девушка вне пилотского кресла. Надеюсь, мы ничего не нарушили, вроде бы пока диспетчерская и контроль движения не ругаются.

  Быстро вылетев наружу и пройдя внешнее защитное кольцо, Маришка активировала полную мощность поля, проверила стабилизаторы и перешла на форсаж. Я тем временем вызвал майора Дэвора, вот уж кто точно может нам оказать помощь.

  - Кадет Ежов? Что у вас?

  - Господин майор, у нас экстренная ситуация, у кадета Знаменского отец заболел. Хириданской лихорадкой.

  Тут меня осенило, буквально озарение, я аж нить мысли потерял. Лихорадка! Микробы! Я включаю шифрование канала и подавляющее поле.

  - Вторая стадия началась пятнадцать минут назад. Медикаменты неэффективны, аллергия.

  Видимо нашему начальству была известна эта болячка, он молчал и не мигая смотрел на меня.

  - Я хочу использовать переливание крови. Хуже не будет, но сестра говорила, что все болезни это вылечит. Помогите, пожалуйста, сесть у клиники. И я не знаю, что с секретностью делать.

  - Ты не успеешь.

  - Успею. Я сяду возле клиники, на орбите заторможу микропрыжком.

  Глаза майора застыли, он наверняка читал моё медицинское досье и теперь перебирал в голове варианты и последствия. Я занимался тем же - сбивать меня не будут, а остановить...пусть попробуют остановить тройку лучших кадетов с общим пси-индексом выше шестисот, пилотирующих один из самых совершенных и дорогостоящих малых кораблей, друга я не брошу в беде.

  - Добро, действуй. Будет тебе посадка - принял решение майор и сразу отключился.

  Слава святым, прав был Мишка, майор может каким угодно быть по работе, но своих выручает. Даже не хочу думать, чего ему будет стоить поднятая сейчас шумиха. А уж что он потом с нами сделает. Но это будет потом.

  - Марина, тормози микропрыжком.

  - Ты меня ещё поучи, - перед глазами всплывает картинка с расчётом траектории, вот ведь сумасшедшая, у меня на тридцать секунд дольше вышло, но я бы так не рискнул!

  Идя с постоянным ускорением, уже через двадцать минут мы набрали больше пяти сотен километров в секунду и стремительной стрелой летели прямо на Эдо. По всем инструкциям мы уже должны были превратиться для орбитальной обороны из дружественной в нейтральную цель, а чуть позже во враждебную. Но всё было спокойно, видимо нам помогали. Цвет проходного коридора был зелёным с серебристым ореолом повышенного приоритета, что подтверждало безопасность полёта.

  Прошли в ожидании ещё четверть часа, мигнуло, и Тень совершила почти тысячекилометровый прыжок на девяноста процентах ресурса накопителя, погасив вектор скорости, после чего устремилась вглубь атмосферы. Сразу же пришёл вызов Эдо Главной.

  - Контроль вызывает борт 3274. Вам предоставлен экстренный коридор и дано разрешение на посадку в десантном режиме. Чистого неба.

  - Спасибо, контроль.

  После прыжка большую часть скорости мы потеряли, что совершенно правильно, поскольку не затормози мы, никакие экраны бы не помогли. Маришка немедленно швырнула корабль навстречу планете, перпендикулярно поверхности. Сразу началась тряска - даже совместной энергии накопителей и потока от кристалла не хватало на все нужды корабля, поскольку вся мощность уходила на стабильность структуры носового щита, пронзавшего атмосферу на космической скорости.

  Точка посадки располагалась не в самом удобном месте, пришлось вдобавок лететь против вращения планеты, что отнюдь не добавляло устойчивости маленькому кораблику.

  - Двести до цели. Скорость одиннадцать тысяч, - голос Марины в напряженные моменты похож на лёд. Это её первая атмосферная посадка, тем более десантная, а она спокойна, как планетарный танк.

  Изменилась тональность работы систем защиты - это наконец включилось торможение. Носовой экран на скорости уже девять километров в секунду принимал на себя уплотнявшуюся атмосферу планеты, светясь, как зелёная звезда. Я не чувствовал опасности и знал, что Марина выведет нас на точку через три минуты с нулевым ускорением, но всё равно мне было не по себе. Ползли вниз столбики заряда накопителя, вот они выровнялись, начали подниматься. Пронесло.

  Скорость стремительно падала, вместе с расстоянием до поверхности.

  - Вызов из больницы, отец держится, но просят поспешить, - это Мишка подключился.

  - Делаем, что можем. Пусть дадут Марине координаты посадки как можно ближе к пациенту и готовятся к прямому переливанию.

  - Вась, там палату служба безопасности оцепила, они со мной и говорят. Что происходит? И какое переливание, нам же в стасис отца класть нужно? - блин, мой долбанный язык.

  - Миша, СБ вызвал Смерть. Отец твой выживет, обещаю. А подробности на обратном пути.

  - Хорошо, Васька, - конечно Мишка волнуется, но верит мне, слава святым.

  - Точка цели, двадцать секунд до посадки, - Марина напоминает нам поспешить.

  Бежим к выходу вместе с Мишкой. Вот цвет освещения сменяется в быстрой череде зелёных вспышек, что служит универсальным сигналом окончания процедуры посадки. Люк открывается, выпрыгиваем на траву газона. Тень села очень аккуратно, ничего не сломав и уместившись на широком травяном поле, чуть припорошенном снегом. Марина молоток.

  Нас встречают, показывая направление, и мы вновь бежим в ближайший корпус, через коридор и двери, остановившись только у входа в палату. Перед дверями двое военных в форме, отсекающее карантинное поле включено.

  - Когда войдёте, снимите одежду и займёте свободную койку. Автоматика сама всё сделает, поняли меня? - человек в халате даёт наставления, я киваю.

  - А вы что здесь делаете! - это он Мишке, - вам отца мало? Немедленно на корабль!

  Я уже не слышу, чем кончится их спор и как этот человек умудрился за несколько минут узнать, кто рядом со мной и какой опасностью ему грозит нахождение в этой больнице. Я вхожу внутрь.

  В палате выполняя инструкцию, скидываю верхнюю одежду на пол, не найдя куда её пристроить, ложусь на кушетку и чувствую толчок в руку. Сразу по гибкому каналу от меня убегает алая струйка, преодолевая метровое расстояние до соседней кровати, где весь покрытый синюшными пятнами, лежит пожилой человек. Успел, успел, успел.  


  Ресторан \Шелест\. | Противостояние. Обретение мечты | Курия. Кабинет начальника КЗА.