home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава XII. Я проявляю гостеприимство и ставлю капкан на крупную дичь

В тот же вечер мы начали собираться в дорогу. План наш был выверен до малейших деталей. В пяти милях от замка Зенда находилось обширное лесное поместье. Оно поднималось вверх по склону, который увенчивался роскошным дворцом. И лес, и дворец принадлежали дальнему родственнику Фрица — графу Станисласу фон Тарленхайму. Хозяин почти безвыездно жил в своей городской резиденции и посвящал свою жизнь занятиям наукой. Лесное поместье мало интересовало его, и, узнав от Фрица, что король хочет поохотиться в его лесу, он без колебаний предоставил нам во временное пользование и угодья, и прекрасный дворец. Лучше и не вообразишь. Во-первых, дворец графа Станисласа стоял напротив замка Зенда и был прекрасным наблюдательным пунктом. Кроме того, лес действительно изобиловал кабанами, и визит короля в эти места не должен был вызвать удивление ни у кого, кроме посвященных в тайну. Ведь все в Руритании знали, что Рудольф — страстный охотник.

На рассвете мы отправили слуг с поклажей и лошадьми. Затем, дождавшись полудня, сели в поезд и пустились в том же направлении. Проехав тридцать миль по железной дороге, мы пересели на лошадей и наконец благополучно добрались до имения графа Станисласа.

Разумеется, мы отправились не втроем. Сапт отобрал десять наиболее преданных королю дворян, и они составили наш маленький боевой отряд. Несмотря на то, что все эти люди готовы были положить за короля жизнь, мы решились открыть им только часть истины и рассказали, как Черный Майкл организован покушение на короля в чайном домике. Чтоб объяснить им цель нашего похода, мы придумали историю о ближайшем друге короля, которого Черный Майкл захватил в плен и держит в Зенде. Кроме того, мы намекнули им, что король решил принять кое-какие меры против коварного брата. Этого оказалось вполне достаточно, и смелые молодые люди в один голос заявили, что готовы на деле доказать преданность королю, и его величеству остается только приказывать.

Прибыв в Зенду, я постарался как можно меньше думать о принцессе и как можно больше сосредоточиться на спасении короля. Мысленно воззвав к чувству долга, я вскоре настолько овладел собой, что у меня в голове забрезжило нечто вроде плана, которым я остался вполне доволен. Вроде бы я предусмотрел все. Меня смущала лишь проницательность Майкла. Я не строил на этот счет никаких иллюзий. Как только герцог Стрелсау узнает, что король приехал поохотиться, он тут же поймет, что я приехал выслеживать отнюдь не кабана. Мне оставалось рассчитывать лишь на одно: я почему-то был убежден, что, при всей своей проницательности, Майкл не поверит, будто я могу желать добра подлинному королю. Если я рассуждал правильно, мы могли рассчитывать на победу, если нет — нас ждало сокрушительное поражение. Но нам все равно нельзя было отступить и оставалось только надеяться на лучшее.

Не прошло и часа, а Майкл уже проявил первые знаки внимания к моей особе. Выглянув в окно, я заметил троих всадников, которые приближались со стороны Зенды к замку графа Станисласа. Я узнал славных руританских дворян — Лоенгрэма, Крафштейна и Руперта Хенцау. Иными словами, мне выпала честь принять приветствие от второй половины «Шестерки Майкла». Правда, усмотрел я в этом визите и положительную сторону. Майкл не решился подослать ко мне троих головорезов, которые едва не убили меня в Стрелсау. «Значит, — с облегчением подумал я, — мой милый братец еще не настолько обнаглел, чтобы открыто бросать мне вызов».


Пленник замка Зенды

Всадники подъехали. Выглядели они впечатляюще. Эти крепкие, вооруженные до зубов молодцы верхом на прекрасных конях могли нагнать страха на кого угодно. А самым свирепым из них оказался Руперт Хенцау. Несмотря на молодость — ему от силы было двадцать три года, — именно он верховодил двумя старшими членами «шестерки». Увидев меня, он выступил вперед и с явно шутовской почтительностью передал устное послание Майкла. Любезный братец извинялся, что не мог лично приветствовать меня: он объяснял это тем, что, как и двое слуг в Зенде, заболел скарлатиной. По той же причине Майкл всеми силами предостерегал меня от визита в замок. Болезнь, по словам Майкла не только тяжело протекала, но и была очень заразной, а потому он никогда бы не простил себе, если бы мое величество заразилось.

Еще раз смерив меня ехидным взглядом, Руперт тряхнул пышными кудрями и ухмыльнулся. Он был положительно красив, этот наглец, и я невольно залюбовался им.

— Бедный мой братец! — с притворным отчаянием воскликнул я. — Надеюсь, он не очень страдает?

— Ну, что вы, ваше величество! — ответил Руперт. — Ведь даже больной, он занимается своими делами.

— А больше, надеюсь, никто не заболел? — не обращая внимания на прозрачный намек, продолжал я. — Было бы особенно обидно, если бы недуг свалил этих славных господ — Де Готе, Берсонина и Детчарда. Они этого не заслужили. По-моему, все трое очень милые люди, и я к ним искренне привязан. Кстати, до меня дошли слухи, что Детчард немного пострадал. Это правда?

Лоенгрэма и Крафштейна моя тирада повергла в сильное смущение. Руперт же и тут не растерялся, только рот у него еще сильнее растянулся в улыбке.

— Правда, ваше величество! — бодро отрапортовал он. — Но Детчард надеется найти лекарство, которое мигом его излечит.

Я громко расхохотался. Я ничуть не заблуждался по поводу «лекарства», которое ищет Детчард, и понял, что надо держать ухо востро.

— Вы отужинаете со мной, господа? — осведомился я.

Молодой Руперт принялся извиняться: они-де с удовольствием, но в замке их ждут неотложные дела.

— Ну, тогда до скорых встреч, господа, — я помахал им рукой и добавил: — Надеюсь, у нас еще найдется время познакомиться с вами поближе.

— Мы будем счастливы, ваше величество, — ответил Руперт.

Проходя мимо Сапта, он состроил такую пренебрежительную гримасу, что старый полковник в негодовании сжал кулаки. Мне кажется, Сапт был не совсем прав. По-моему, если уж неизбежно приходится иметь дело с подлецами, то подлец веселый всегда предпочтительнее. Вот почему Руперт Хенцау, при всей своей дерзости, мне нравился куда больше, чем два его надутых спутника. На мой взгляд, даже самые ужасные поступки становятся предпочтительней, если осуществляет их человек со вкусом.

В тот же день я приказал оседлать лошадей и, предоставив Сапту вместе с доблестным отрядом расправляться с обедом, предпринял вместе с Фрицем вылазку в гостиницу, где я останавливался, когда впервые приехал в Зенду. Путешествие не таило никаких опасностей. Дни стояли длинные, и мы должны были успеть вернуться засветло. Кроме того, дорога в гостиницу была такой людной, что опасаться засады попросту не приходилось.

Я закутал лицо шарфом по самые глаза, и мы в сопровождении грума тронулись в путь.

— Хочу вас обрадовать, Фриц, — весело сказал я, когда мы уже подъехали к гостинице, — одна из дочерей хозяйки очень хороша собой.

— Вы-то откуда знаете? — удивился он.

— Я тут уже был.

— После того, как…

— Нет, до того, — перебил я его.

— А вдруг они вас узнают?

— Конечно, узнают. Но послушайте, что я придумал. Мы представимся как двое дворян из свиты короля. Вы скажете, что у меня страшно разболелись зубы и мы вынуждены просить у них приюта. Затем, не дав раскрыть мне рта, вы закажете отдельную комнату и попросите принести нам туда ужин и бутылку лучшего вина, чтобы унять зубную боль. Если я все правильно рассчитал, прислуживать нам станет именно хорошенькая девушка.

— А если она не захочет? — засомневался Фриц.

— Дорогой мой Фриц, — невозмутимо ответил я, — если даже она не захочет прислуживать вам, она непременно захочет прислуживать мне.

Мы вошли в гостиницу. Из-под плаща, капюшона и шарфа видны были лишь мой нос и глаза. Встречать нас вышла хозяйка, а минуту спустя нам предстала и моя хорошенькая знакомая. Это побуждает меня прийти к выводу, что основную часть времени она посвящала ожиданию гостей и выскакивала в переднюю тотчас же, как ее хоть что-нибудь привлекало во вновь прибывшем.

Я уселся за стол в отведенном нам номере, а Фриц отправился заказывать обед и вино. Наконец он вернулся.

— Она придет, — объявил он.

— Если бы она отказалась, я вынужден был бы сделать вывод, что у графини Хельги дурной вкус, — ответил я.

Не успел я это произнести, как девушка вошла в комнату. Мы заказали хорошее вино, и мне было бы жаль, если бы она его уронила. Вот почему я не торопился снимать шарф. Я терпеливо ждал, пока она поставит бутылку на стол. Когда это произошло, Фриц наполнил стакан вином и протянул мне.


Пленник замка Зенды

— Вам очень больно? — с сочувствием спросила девушка.

Вину теперь ничто не угрожало, а значит, момент настал.

— Я чувствую себя не хуже, чем тогда, когда мы виделись в последний раз, — резко отбросив шарф, ответил я.

Она тихо вскрикнула. И тут же восторженно завопила:

— Ну! Я же говорила, что вы — не кто иной, как король. Как только я увидела ваш портрет в газете, я в этом окончательно убедилась. Умоляю вас, ваше величество, простите, что я тогда так запросто обращалась с вами!

— Положа руку на сердце, не могу вас ни в чем упрекнуть, — сказал я.

— Но мы говорили при вас такие ужасные вещи!

— Я все вам простил за то, что вы были добры со мной, — сказал я так напыщенно, словно отпускал ей грехи.

— Пойду расскажу матушке!.. — воскликнула она.

— Стойте! — возразил я. — Мы приехали сюда не для забавы. Идите и принесите обед. И никому ни слова о нас.

Кивнув, она выбежала из комнаты. Вскоре она вернулась. Лицо ее было серьезно, но глаза горели любопытством.

— А как поживает Йоханн? — уже принявшись за ужин, спросил я.

— О, милорд, то есть я хотела сказать — ваше величество, неужто вас интересует этот парень?

— Можете называть меня, как прежде, сейчас это даже лучше, — милостиво разрешил я. — Так как же поживает наш Йоханн?

— Последнее время мы почти не видим его, ваше величество.

— Вот как! Отчего же?

— Я сказала ему, что он что-то слишком часто стал приходить сюда, — кокетливо тряхнув головой, ответила она.

— И он обиделся на вас?

— Именно так, ваше величество.

— Ну, это не беда. Вам стоит только позвать его, — сказал я с улыбкой.

— Наверное, вы правы, ваше величество, — кивнула она.

— Я видел вас обоих, — решил польстить я ей. — Ваше влияние на Йоханна безгранично.

Девушка зарделась от гордости.

— Но, ваше величество, есть еще одна причина, по которой он сейчас не может бывать у нас. Он очень занят в замке.

— Чем же он занят? — с удивлением спросил я. — Разве герцог Стрелсау сейчас много охотится?

— Нет, ваше величество, охоту уже давно не устраивали. Йоханну поручили вести хозяйство в доме.

— Вы хотите сказать, что Йоханна сделали горничной? — Я засмеялся.

Девушка тут же поделилась всем, что знала:

— Дело в том, ваше величество, что в замке не работает ни одной девушки. Может, это неправда, но так все говорят. И еще говорят… — Она засмеялась.

— Даже если это неправда, все равно расскажите — мне любопытно послушать, — ободрил ее я.

— Даже стыдно говорить вам такое, ваше величество.

— Не смущайтесь. Могу не смотреть на вас, если вам так легче рассказывать.

— Говорят, ваше величество, там живет одна дама, а больше во всем замке нет ни одной женщины — ни горничной, ни благородного звания. Поэтому Йоханну и велели прислуживать господам.

— Бедняга Йоханн, — посочувствовал я, — тяжко ему, наверное, приходится.

— Это смотря когда, ваше величество, — уточнила она.

— Вы любите его? — спросил я.

— Я? Нет, ваше величество.

— А вы хотели бы помочь королю?

— Да, ваше величество.

— Если так, условьтесь с ним, чтобы он ждал вас завтра в десять вечера у второго дорожного столба от Зенды. Скажите, что встретите его там, а потом он вас проводит домой.

— Вы не сделаете ему ничего плохого, ваше величество? — Теперь в голосе ее звучала явная тревога.

— С ним ничего не случится. Просто он должен выполнить одну мою просьбу. Но я и так вам сказал слишком много, коварная красотка, — игриво ответил я. — Сделайте то, что я вас просил. И смотрите у меня; никто не должен знать, что король был здесь.

Последнее напутствие я произнес очень строгим тоном. Именно так, по моему мнению, должен был вести себя в подобной ситуации настоящий король. По испуганному виду девушки я понял, что предостережение нашло отклик в ее душе. Когда же она, почтительно поклонившись, выскользнула из комнаты, я окончательно убедился: болтать она не будет.

Поужинав, мы с Фрицем отправились в обратный путь. Я снова задрапировался по самые глаза в плащ и шарф, потом, не задерживаясь внизу, мы вскочили на коней и поскакали. Часы показывали половину девятого, но сумерки еще не спустились, да и прохожих на улице не убавилось. Меня давно уже удивляло, что люди в этом захолустном городке вели себя словно жители столицы. По вечерам они чинно фланировали по главной улице, а стоило встретиться нескольким знакомым, как они тут же начинали обсуждать глобальные проблемы. Видимо, находясь в эпицентре двоевластия, они почитали себя важными персонами.

По городу мы ехали не спеша, но, едва миновав окраины, пустили лошадей вскачь.

— Вы решили поймать этого Йоханна? — спросил Фриц.

Я кивнул головой.

— Мне кажется, я поставил капкан с замечательной приманкой, — объяснил я. — Наша юная Далила непременно приведет нам Самсона. Братец Майкл, конечно, хитер, но ему невдомек, что тайны могут выйти за пределы Зенды, пусть среди прислуги и нет ни одной особы женского пола. Для полной безопасности надо убрать всех женщин на пятьдесят миль вокруг, чего Майкл не мог сделать при всем желании.

— Верно, — со вздохом произнес влюбленный Фриц, — чтобы надежно хранить тайну, надо переместить женщин не ближе чем в Стрелсау.

С этим мы въехали в дворцовую аллею и скоро уже подъезжали к дому. Услышав стук копыт по гравию, Сапт выбежал нам навстречу.

— Живы? Ну, слава Богу! — воскликнул он. — Вы не столкнулись ни с кем из них?

— Не понимаю, кого вы имеете в виду? — спросил я.

— Мой мальчик, тебе нельзя разъезжать с такой малой свитой. Тебя должны сопровождать по крайней мере шестеро из нас. Вы помните Берненштайна из нашего отряда?

Я кивнул. Это был высокий стройный блондин.

— Он лежит в комнате наверху, — продолжал Сапт, — у него прострелена рука.

— Не может быть!

— Он решил после ужина немного прогуляться по лесу, а пройдя около мили, заметил, что за деревьями прячутся три человека. Не успел он отреагировать, как один из них вскинул ружье и начал целиться в него. Берненштайн не взял с собой оружия. Единственное, что ему оставалось, спасаться бегством. Они принялись палить вслед, и одна пуля попала ему в руку. Он потерял много крови и еле добежал до дому. Хорошо еще, лишился чувств только тут. Случись с ним это в лесу, мы никогда бы его больше не увидели. Впрочем, думаю, они не очень рьяно преследовали его. Скорее всего, они боялись подходить слишком близко к дому.

— Знаете, Сапт, у меня есть одно предположение, — начал я.

— Какое?

— Ну, я бы не хотел оставаться у руританцев в долгу. А я буду считать себя вечным должником народа, который мне оказал такое доверие и почести, если оставлю в живых хоть одного из этой «шестерки».

Сапт спокойно выслушал меня и столь же невозмутимо ответил:

— Пуля-то предназначалась тебе, мой мальчик.

— Возможно, — согласился я, — но важно, мне кажется, другое: братец Майкл первым начал войну и пролил кровь.

— Любопытно, кто были эти трое? — с задумчивым видом произнес Фриц.

Мы с Саптом пожали плечами. Головорезы из «шестерки» Майкла были как на подбор, и любой из них мог запросто справиться с подобным делом. Бедняге Берненштайну крупно повезло, что они не уложила его на месте.

— А теперь, Сапт, пойдемте в дом, — гордо сказал я. — Мне хочется, чтобы вы убедились: мы с Фрицем совсем не зря провели время.


Глава XI. Охота на крупного кабана | Пленник замка Зенды | Глава XIII. Замечательная «Лестница Иакова»