home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 23

Монотонным шелестом падает с небес вода. Изредка ветер сносит поток в сторону дома, водная стихия с рокотом проверяет стекла на прочность и размывает вид из окна. Впрочем, смотреть особо некуда – все тонет в сплошном ливне, разве что козырек навеса отчетливо просматривается, а дальше него видны только силуэты неосвещенных построек. Благодаря контрасту с уличной непогодой внутри особенно уютно. Разве что не хватает живого каминного огня да кресла-качалки с теплым пледом. Хозяин этого дома не любит огонь и не нуждается в тепле. Тем не менее кресла в помещении нашлись, как и стол с нехитрой снедью и напитками.

– Такая погода тут большую часть года. Деревушка в одном отсталом мире, – начал разговор куратор, – очень удобное место.

– Удобное? – Откидываюсь на кресло. – А я думал, что это часть вашей немертвой души тоскует…

– И вас я пригласил для задушевного разговора о моей прошлой жизни? – хмыкнул лич. – Нет, все дело в технологиях связи и их блокировке.

– Боюсь вас расстроить, но ливень – не помеха системам обнаружения.

– Дело не в месте, а в самой беседе. – Куратор передал мне бокал с подогретым вином. – Нейросеть Синдиката транслирует все происходящее с вами. Думаю, вы уже догадались об этом.

– Есть такое дело, – хмыкнул я, вспоминая пару эпизодов из практики диверсанта. – Забавно бывало: стоило рассказать о проблеме вслух, так через пару секунд выдавалось новое целеуказание. Весьма эффективно, если не затрагивать этическую сторону.

– Все ради вашего блага. – Лич заметил скептическое выражение моего лица и поправился: – И на благо организации, само собой.

– Так при чем тут ливень за окном?

– Система контролирует обстановку. Если сигнал блокируется, то весь журнал событий с вашими словами и действиями сохраняется для пакетной отправки в момент появления сигнала. Поэтому просто закрыться в бункере и провести беседу не получится. Ливень в данном плане идеален, система не считает его за помеху, сообщения отправляются, но достигают спутника связи с огромными искажениями.

– Так почему погрешность системы все еще не устранена? – Становится любопытно, особенно с точки зрения моей специализации. – И почему искин спутника не реагирует на повреждения?

– Погрешности в системах такого уровня не устраняются, потому что они кому-нибудь нужны, – наставительно произнес лич. – Например, мне. У других наверняка есть свои способы. Система не поднимает тревогу, так как вы в этом доме один. Считает, что ваша речь – возможно, пение или разговор с самим собой.

– Один? – Я удивленно посмотрел на собеседника.

– У меня нет нейросети, не крепится она на голый череп. Терминал связи я оставил в другом месте, – терпеливо объяснил куратор. – Теперь, когда вы убедились в безопасности нашего разговора, я, наконец, подойду к сути дела.

– Было бы неплохо. – После миссии с разрушенной военной базой нас не беспокоили целых два месяца. И вот сегодня начальство напомнило о себе.

– Ваш отряд стал слишком эффективен. Мое влияние выросло. И это проблема, – задумчиво процедил лич, уставившись в точку на столе.

– Можем завалить десяток последующих заданий, только скажите. – Это мы легко…

– Не пойдет. Вас хотят перевести на новый уровень, скажем так, сложности. Если вы провалите задание, мне и вам будет очень плохо. Если вы выполните дело отлично – такой же результат, – монотонно продолжил босс.

– Не понял…

– Внутренняя грызня за власть, – мрачно усмехнулся немертвый. – Меняются планеты, объединения, но все остается по-старому. Я привлек внимание успехами. Меня хотят потопить, дав слишком сложную миссию. Противников пока мало, и с ними можно бороться, но есть нюанс. Если вы выполните задание, то число недоброжелателей, привлеченных моими врагами на свою сторону, увеличится соразмерно награде за успех.

– То есть выполним – плохо, не выполним – плохо. Что же делать? – Рассуждения начальства весьма меня озадачили.

– Выполнить миссию и убить моих соперников, это же очевидно, – улыбнулся лич. – Идеальный вариант. Не идеальный вариант – ликвидация конкурента. Тогда даже если вы провалите миссию, то ко мне… к нам не будет серьезных претензий.

– Так это к Умнику, он у нас голова. Все планирование на нем, – попытался я отмахнуться от претензии, одновременно обдумывая отговорку.

– Операцию проведете вместе с ним, Умник уже получил данные. Моими врагами придется заниматься лично тебе. Слишком много внимания к отряду в эти дни, исчезновение всей команды быстро заметят. Вводной информацией обеспечу.

– Почему бы вам не заняться противником самому? – осторожно касаюсь весьма деликатного вопроса. Как я мог понять за время работы, маги – страшные индивидуалисты, ни в грош не ценящие жизнь коллег. Совершенно не ясно, как прирожденные анархисты умудряются работать вместе и даже чего-то добиваться, не говоря уже о том, почему они еще не поубивали друг друга.

– Контракт, вроде твоего, – мрачно отозвался лич. – Он связывает меня, не дает вздохнуть спокойно, заставляет терпеть чванливых недоносков. Но не мешает поручить это дело тебе. – Собеседник оскалился улыбкой.

– Как это сочетается с проблемами нейросети? – Я решил перевести тему, слова босса следовало обдумать в спокойной обстановке. В Синдикате явно не все благополучно. – Вы сами сказали – организация знает о любом моем шаге.

– Но в целом ты согласен? – больше утвердительно, чем вопросительно произнес маг и начал подниматься с кресла.

– Как говорили предки, я уже слишком много узнал? – Улыбаюсь. На самом деле аргументы лича взвешены и приняты по другой причине. Задание потребует замены нейросети, а значит, Синдикат потеряет надо мной контроль. В себе я уверен, с заданием справлюсь, если оно вообще выполнимо.

– Отлично. Идем за мной. – Немертвый открыл дверь во внутренние помещения. Мы прошли коридор и остановились перед металлическим шлюзом. Весьма необычная дверь в довольно старом здании.

Внутри оказалось просторное помещение операционной, стерильно-белое, с характерным медицинским запахом, не изжитым за сотни лет космической эры человечества. Рядом со стенами закреплена регкапсула от диагноста довольно свежей серии. Ценники на такое оборудование начинаются от пары миллионов, но меня больше шокирует само наличие такой техники в ветхом домике, на краю безымянной деревеньки. Местные жители наверняка не подозревают, что в соседнем здании хранится практически панацея от всех возможных заболеваний. Болеют, умирают в пятьдесят лет, пользуются услугами фельдшера или знахарки. А исцеление – вот оно, терпеливо ждет активации.

– Разбирайся с прибором сам, без нейросети оно не работает. Внутри программа по замене сети, изучи перед запуском. Ничего в этой машинерии не понимаю, – с этими словами босс оставил меня наедине с техникой.

Каждая медицинская операция с некоторых пор вызывает во мне отчетливое чувство беспокойства. И ладно бы стандартные страхи, вроде рабского импланта, но теперь я побаиваюсь подмены материала своего скелета. Согласитесь, было бы глупо в один день обнаружить, что накопитель по-тихому сперли при очередной медоперации. И самое горькое, что даже если такое произойдет – другие заинтересованные в «батарейках» лица в такое просто не поверят! Пока лично не распотрошат мое тело. Так что при любом контакте с регкапсулой я взвешиваюсь сам, взвешиваю конечности, контролирую время процедуры и совершаю еще десяток довольно параноидальных проверок. Пока что уверенно могу сказать – все мое при мне.

Так что предложение нежити лично заняться контролем операции я воспринял с воодушевлением, но механизм открытия шлюза все равно заклинил ножкой стула. Мало ли.

Перечень извлекаемого из моего тела барахла настораживал, как бы не под две сотни наименований в самых разных частях тела. Причем во время прошлых диагностик часть позиций не отображалась, точно помню. Обратно имплантировались базовая сеть и стандартные чипы расширения памяти и повышения производительности мозга. Да, несовершенные и не последних серий, но такие недостатки смотрелись вполне приемлемо в сравнении с кабалой синдикатовских имплантов.

После операции некоторое время чувствую себя по-настоящему свободным человеком. Даже закралась мысль сбежать, но была благоразумно отброшена. Рано. Без тщательного планирования побега – обязательно найдут, а вот доверие начальства я наверняка потеряю.

Иногда накатывают странные мысли о принятии существующей ситуации. Мол, зачем тебе шевелиться и куда-то бежать? Работа – отличная, жизнь – обеспеченная и практически неограниченная по времени. Разве где-то будет лучше? За спиной – могучая сила, на столе – еда, в карманах – деньги. И не важно, что на тебе ошейник, ведь поводок довольно длинный, да и хозяева не отдергивают от очередной самки. Зачем что-то делать? Живи и наслаждайся.

Природное упрямство и осознание необходимости свободы все еще удерживают рассудок в здравии. Сегодняшний диалог с личем подтвердил мою точку зрения. По моей судьбе вполне может пройтись очередной карьерист, расценивающий наши успехи как угрозу для собственного благополучия, так что даже честный труд не обеспечит спокойной жизни.

Возвращаюсь обратно той же дорогой: дом небольшой, заблудиться в нем сложно. На столе уже разложены фотографии, карты, схемы, а в своем кресле терпеливо дожидается босс.

– Одень это. – Лич протянул мне медальон в виде черной монеты, покрытой с обеих сторон письменами на незнакомом языке.

Металл приятно холодил руки, но надевать его на шею я не торопился.

– Аналог маячка? – сделал предположение.

– Символ ученика, – удивил ответом босс. – Тайна учителя и ученика в наших кругах священна и исключает любые вопросы. Надо же как-то объяснить демонтаж стандартной сети.

– Знак ради формальности или можно готовиться к лекциям? – отшучиваюсь, с неким напряжением одевая на себя медальон. Вроде ничего не произошло, ощущения прежние. В аурном зрении медальон также не «светится».

– Пока, – подчеркнул лич интонацией слово, – формальность. А дальше посмотрим на твое поведение.

Молчу, вопросительно уставившись на босса. Лично мне вся эта ситуация насквозь непонятна.

– Учителя и ученика связывает нечто большее, чем даже родство, – вздохнул лич. – Медальон – знак о намерении заключить договор, проверка возможностей будущего ученика. Тайна ученичества уже работает, но все еще можно переиграть и отказаться. После заключения договора наступает обоюдная ответственность за действия и поступки, полная привязка мастера и подмастерья. Обратного пути не будет.

Есть над чем подумать. Правда, все может оказаться еще одним обманом, рассчитанным на доверчивость и незнание традиций.

– А если кто-то придерется: мол, я никак не могу быть вашим учеником? Специализация все-таки отличается…

– Парень, на тебе тысячи отпечатков смерти других людей. – В голосе слышна ирония. – Я не знаю, кто в твоем возрасте подходил бы лучше.

На минуту замолкаем. Я пытаюсь переварить услышанное, а куратор просто забавляется, наблюдая за моим кислым выражением лица.

– А эти следы смерти можно как-то удалить? – Нарушаю затянувшуюся паузу. Появляется некое ощущение грязного тела и огромное желание принять душ.

– Не следы смерти, а скорее – отметки убийцы, – автоматически поправляет лич. – Их видят только подобные мне. По ним, собственно, я тебя могу найти в любой момент. Медальон – не метка поиска, так что не выкидывай и не порти, очень тебя прошу. Он у меня один остался.

– Я и не собирался этого делать, – смущенно отвечаю, выкидывая все планы по «случайному» уничтожению медальона. Неприятно таскать на себе неизвестную мистическую ерунду. Зато последняя фраза босса ложится в фундамент плана бегства очень даже весомым блоком.

– Цель номер один. – Лич возвращается к основному вопросу нашей встречи и сдвигает в мою сторону фотографию старого азиата. – Его зовут Мито, стихия – огонь, место проживания – китайский квартал, столица СК.


Глава 22 | Том Джоу | Глава 24