home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 22

Работа на Синдикат началась уже на следующей неделе, после того как завершился комплекс по вживлению корпоративной сети и имплантов для повышения вычислительной способности мозга. От собаки в качестве напарника на миссиях пришлось отказаться, так как такое соседство сильно привлекало внимание окружающих.

Новую нейросеть мне отрекламировали как высокопроизводительную, весьма гибкую в перепрограммировании, изначально содержащую в себе ряд идентификаторов для оперативной смены личности. Сам же я мог добавить, что теперь наверняка вся моя переписка и мое местоположение известны боссам, но не особо от этого напрягался. В любом случае отказаться от нее я бы не смог, а вот мысли, как обойти ее недостатки, уже появились и потихоньку воплощались в жизнь. Если вы решили, что меня целиком и полностью устраивает предложение лича, – то сильно ошибаетесь. Тот выбор, что якобы был у меня во время вербовки, не давал мне шанса на отказ. Более чем уверен, что при отрицательном ответе в той памятной беседе он бы просто убил меня или иммобилизовал с целью промыть мозги. Логика простая – если это не сделает он, то сделает кто-то другой, так какой смысл отдавать добычу соперникам?

Самое ценное, что я получил от сделки с Синдикатом, – время на планирование, дабы уйти от всей этой свары начальников, разведчиков, магов, аристократов предельно чисто, не оставив за собой ни единой зацепки. А пока план претворяется в жизнь, почему бы не поработать и не поучиться у мастеров закулисной борьбы?

Нашей задачей было создание искусственной случайности, способной вызвать резонанс в обществе. Мелкий камешек реальности, задетый нами на вершине горы, через некоторое время превращался в неудержимый селевой поток, поглощающий под собой чиновников, предприятия и целые города. Мы не занимались банальными убийствами, словно киллеры; от нас требовалось создать происшествие, декорации для события и его огласку. Например, наведение чиновнику мысли хлопнуть, пардон, по заднице женщину-премьера союзной страны оказывалось куда эффективнее наших самых смелых ожиданий. В тот раз переговоры завершились грандиозным скандалом, подогретым точечным воздействием на женщину. Чиновник навсегда покинул олимп власти, и несколько десятков контрактов так и не были заключены. Фигуранты скандала и рады были замять неприятный момент, но огласка не позволяла быстро решить конфликт. Масс-медиа были нашим союзником и не давали тихо погасить создаваемые нами скандалы. Где-то на фоне всей этой кутерьмы заведомо проинформированные биржевые искины неплохо зарабатывали для боссов Синдиката.

Обычно операция планировалась около недели, еще десять дней занимала подготовка и материальное обеспечение миссии. Всей подготовительной работой занимались компании по найму, не входившие в Синдикат и нанимаемые на целевой планете. В конце концов, мы не таскали из угла в угол запрещенное вооружение и не занимались чем-то предосудительным, да и облик нашей команды был весьма мирным. Со стороны наши действия выглядели максимум чудачествами богатых и не давали повода для подозрений.

Мы меняли документы, облики, характеры, вчитывались в новые собственные биографии и забывали все это через пару дней после успешного завершения дела. Несколько раз приходилось в экстренном темпе переваривать серьезные объемы информации – досье на сотни людей и довольно специфичные разделы знаний. Далеко не всегда удавалось найти подходящую точку наблюдения за объектом, зачастую мы выступали в качестве гостей на банкетах, слетах, конференциях и обязаны были суметь поддержать диалог на любую тему. Все это давалось нелегко, но спасала продвинутая химия, в основном обезболивающего и тонизирующего свойства.

Сами задания в основном проходили в непринужденной, расслабленной обстановке светского общества. Я танцевал с Антониной, моей напарницей, наслаждался пустяковой беседой, вместе мы медленно двигались по залу и приветливо улыбались другим парам, выслеживая объект влияния. Ни разу в нас не заподозрили чужих. Благодаря повальному доверию технологиям, все операции проходили чисто – раз мы внутри помещения, значит, нас пропустил гостевой искин. Охрана опять-таки целиком доверялась автоматике, отслеживающей агрессивное поведение гостей. Мы же всегда были вне подозрений, после некоторых внедренных «улучшений» в программные коды охранной автоматики, за авторством Умника – признанного гения нашего подразделения.

Взлом программного обеспечения проводился штатным техником обслуживающей систему компании, которому «внезапно» – при моем участии – захотелось обновить прошивку аппаратуры, так что никаких следов мы не оставляли. Безусловно, на банкетах прислуживали и люди, но это скорее было данью традиции, так как в век автоматизации максимум, что им дозволялось, – донести блюда от комбайна-повара до стола.

Иногда все происходило довольно просто и без накладок, к примеру, цель внезапно для себя терялась в огромном особняке, брела в поиске лестницы или лифта, но неизменно приходила в нужное нам место. В зависимости от задачи, дальнейшие сценарии могли сильно различаться – либо цель находит документы в кабинете (или думает, что нашла), либо застает любовников (или опять-таки принимает внушенный образ за правду), или же просто шагает в шахту лифта. В любом случае, для намеченных объектов операции все завершается скандалом и оглаской, расторгнутыми договоренностями, подорванной репутацией. И огромными доходами – для нашего босса.

Почему бы просто не внушить образ жертве без всяких блужданий по чужому дому? Вот тут-то и кроется главное затруднение в моей работе. Невозможно убедить человека в том, чего ты сам не знаешь. Нужны его мотивы, его страхи и подозрения; но всего этого никак не узнать, не являясь близким родственником! Без реалистичных декораций «чистое» внушение проваливается, нужно, чтобы хотя бы обстановка была настоящей и убеждала разум в реальности привнесенных извне чувств. Вот если привести человека в настоящий кабинет, дать ему взять в руки кусок пластика с абсолютно любой информацией и надавить чувством удивления, горечи, осознания предательства, гнева и ярости, тогда достигается нужный результат. Страх и подозрение сплетаются с чувствами и самостоятельно рисуют в разуме нужное содержание текста документа. Например, я понятия не имею, от чего лорд Грей взбешенным вылетел из кабинета своих, уже бывших, друзей, но итог остается прежним – сорвался крупный контракт между ними, а светский вечер превратился в свару и букет взаимных оскорблений. Журналисты радовались вместе с нами.

Бывали и очень проблемные задания, да что там – натуральные провалы, единственным плюсом которых было то, что нам удавалось уйти живыми. Многие ключевые фигуры окружали себя магами, не входившими в Синдикат. Далеко не все так монолитно в обществе колдунов, как мне рассказывал лич, но это полбеды. Если бы маги выполняли свою работу пассивно, как наемники, то проблем бы не возникало. Практически сразу стало понятно, что опекаемые ими люди не являются их боссами, скорее все было с точностью наоборот. Маги-одиночки лично охраняли свои инвестиции в этом мире и довольно активно реагировали на любые попытки агрессии. Активно – это означает, что все не ограничивалось банальной погоней, а походило на загонную охоту, и скажу вам, переход из позиции охотника в жертву – это очень и очень неприятное ощущение. Мир внезапно становился крайне неуютным и неудобно маленьким, по пятам неслись существа, описать которые одним словом было просто невозможно, ввиду отсутствия таких слов в известных мне языках, а коротенькое – «монстр» – никак не передавало те чудовищные мощь и скорость, что таились в призванных колдунами зверях. Космопорты блокировались, местная полиция получала наши идентификаторы и с веселым азартом подключалась к охоте. Причем соседство монстров их совершенно не смущало. Как нам объяснили позже, монстров принимали за новые секретные военные разработки, что отбивало у полиции всякое любопытство. Собственно, и полицией в полной мере это нельзя было назвать. Каждый раз с подобным мы встречались на «частных» планетах, выкупленных нашими противниками полностью – от «кукольных» президентов до последней забегаловки. Закон в таких местах трактовался однозначно не в нашу пользу, так что единственным решением в случае провала было бегство. Как же так, спросите вы: втроем против одного мага? Тут надо учитывать, что уж если целый Синдикат так и не сумел сломить волю одиночек, то не нам с ними тягаться.

Самое интересное, что в каждом подобном случае я заранее видел мощную ауру мага-охранника и предупреждал коллег. Видели те моменты в фильмах, где главный герой говорит легендарную фразу: «Не нравится мне все это…», а его друзья все равно несутся в самое пекло? Вот такой же результат. Со мной соглашались исключительно в тот момент, когда за нами уже гнался очередной многолапый или многокрылый зверь. Причем нас бы обязательно догнали, но за некоторое время до поимки я развеивал магический конструкт, как делал это с заклинаниями первого своего соперника-мага в особняке Веттинов. Каждый раз мы недоуменно переглядывались и благодарили небеса за чудесное спасение. Официальная версия, взятая за основу, – нас просто хотели припугнуть, потому и конструкт был временный. Я не спешил сообщать правду и рассказывать о своем таланте. Тем более не горел желанием демонстрировать его нашим соперникам, потому каждый раз уводил монстра как можно дальше от его хозяев. Естественно, видеозаписи со смертью своей зверушки они получат, но вот разобраться без личного наблюдения вряд ли сумеют. Козырь в рукаве лишним не будет.

Чужие маги как-то угадывали виновников за сотни метров от места происшествия. Способы удаленного взаимодействия не срабатывали, нас все равно выслеживали с поражающей результативностью. Даже в тех случаях, когда внушение передавалось на оператора контейнеровоза, отчего он терял ориентацию в пространстве, отключал средства автоматизации и контроля и вместе со своей тысячетонной махиной падал на одинокого сухонького старичка, подкармливающего голубей в парке. Стоит ли говорить, что контейнеровоз обращался в прах за сотни метров до цели, а сам старик-цель скучающе отводил взгляд от вспышки в небе и оставался на месте? Такие моменты вводили нас в уныние. Задание передавали другой группе, нам же давали месячный отпуск для приведения нервов в порядок.

В один из таких отпусков я навестил корабельный док с моей «Птицей», как немудрено был наречен основательно переделанный русский борт. Раньше он назывался как-то свирепо и по-военному, но старое имя явно не принесло ему удачи.

Приемка корабля прошла в духе непрекращающегося восторга, причем источником его были сами мастеровые и техники дока. Интересно, сколько же они наворовали на этом заказе, раз такие радостные? Пришлось задержаться на несколько дней, проверяя финансовую документацию и реально установленные приборы по маркерам. Сотрудники дока поначалу было возмущались и делали оскорбленные физиономии, но после нахождения первых фактов мошенничества сами принялись за пересборку. Еще за неделю корабль пересобрали, возвращая на место весьма дорогую начинку, а также комплектуя на совесть под страхом суда и неустоек.

«Зачем вам все это оборудование? Все бы отлично работало и без него!» – незамысловато оправдывали себя техники, приводя меня в ярость. Пришлось активно воздействовать на каждого, пробуждая в их черствых душах давно забытое чувство: желание сделать все идеально.

Наконец, на седьмой день Ницше был водружен в слот для искина, а его собачьи тела помещены в корабельный сейф. Работы были завершены, все оборудование до последней маркировки и идентификатора проверено, оружейные слоты и картриджи медицинской установки снаряжены за счет проштрафившегося дока. После этого истребитель отправился на длительную стоянку, его время в составе моего плана придет позднее.

Самым приятным моментом оставались гонорары. Когда лич заявлял мне, что долг в полтора миллиарда я смогу отбить за полгода, я разве что не рассмеялся ему в лицо. Фактически же грандиозные суммы призовых перекрывали самые смелые ожидания. Единственное – все они находились на наших счетах в подконтрольном Синдикату банке. Перевод в другие банки был строго запрещен, как и крупное единоразовое снятие, но вот вещи можно было покупать абсолютно любые. Машины, техника, развлечения – да хоть до перенасыщения. Соль была в том, что оформление все равно происходило на документы, выданные нам Синдикатом, так что я и не сомневался, кому все это богатство достанется после нашей смерти. Проценты на вклад не шли, но денег все равно было очень и очень много, потратить их все было бы проблемой. Иногда ко мне приходила мысль, что средства эти выдуманные, а множество нолей перед запятой – плод шутки психологов, в целях обеспечения нашей лояльности. И вправду, с такими суммами нас невозможно перекупить, как-то повлиять иными способами – разве что через идейное убеждение или плотную работу над мозгом на хирургическом столе. Самое главное, за все время работы мой «виртуальный» долг в полтора миллиарда похудел наполовину, и это не считая персональных гонораров, что шли на личный счет и в копилке долга не учитывались.

Счет я активно использовал, транжиря деньги на покупку предметов роскоши, кораблей и квартир. Вот тут мне и пригодилось наследство, доставшееся от Тора. В свое время искин организовал десяток подставных компаний, у которых через бухгалтерию станции покупал множество вещей, приходовал все это на склады и списывал в связи с боевыми и иными повреждениями.

Суть его махинаций была в том, что никаких предметов он за уплаченные деньги не получал, но взломанный сервер бухгалтерии позволял ему проводить виртуальные предметы как настоящие, а деньги расходовать на собственные нужды. Все эти компании существовали и ныне, равно как и мой доступ к ним. Поэтому я активно закупался у своих компаний, всякий раз с легкой душой подписывая накладные на якобы поступившие вещи. Кубышка на черный день формировалась рекордными темпами. Я не боялся обнаружения, так как тратил много, часто и закупался у широкого ряда фирм. Замучаются проверять. К тому же на «парольном» счете еще оставались два полновесных миллиона, так что кубышка формировалась главным образом из рачительности; проще говоря – «хомячество на марше».

Что оставалось загадкой – система самого Синдиката. Лич на одной из редких последующих встреч пространно рассказал о немногочисленном объединении магов, сумевших выстроить портальные сети во всех обитаемых мирах человечества. Количество групп влияния компенсировалось мобильностью, но, естественно, не шло ни в какое сравнение даже с небольшой частной армией. Синдикат не мог работать открыто, так как любая потеря действительно сильного мага была для организации мощнейшим ударом. С этим и была связана наша подпольная деятельность – прямого конфликта или крупного столкновения с государством Синдикат бы не выдержал.

Мы работали в подразделении СК Синдиката, но коллег ни разу не видели. Со мной контактировали моя оперативная группа и куратор. Более мы никого не знали. Вернее, я никого не знал, как самый неопытный сотрудник, за остальных говорить не берусь. В нашей группе состоял вышеупомянутый Умник – весьма головастый парень, планировавший миссии. По сути, он и являлся сердцем группы, мы же больше походили на инструменты исполнения его замыслов. Умник работал со связкой тактических искинов и почти не реагировал на внешние раздражители. Мир вне цифр, вероятностей и математических моделей был ему не особо интересен, его хватало на то, чтобы держать себя в отличной форме, одеваться в свежую одежду и поддерживать гигиену, в остальном Умник мало отличался от рассудительного искусственного интеллекта. Пару раз я напрашивался на объяснения о предпосылках сценария выполнения следующего задания, но после десятка исписанных Умником страниц и ключевой фразы: «Ну это же очевидно!» – бросил столь неблагодарное дело. Для меня все еще оставалась неочевидной наша результативность, все-таки реакция на любое событие может быть очень вариативной.

Второй была Антонина – единственная девушка в нашей небольшой компании. Далеко не во все места можно попасть мужчине, к тому же во многих заведениях требовалась девушка в качестве пары. Тем более что в глазах властей спокойно прогуливающаяся парочка влюбленных выглядит куда менее подозрительно, чем одинокий парень.

Третьим, но в иных вопросах – первым, был куратор, господин Томпсон. В акциях он не участвовал, но задачи выполнял весьма обширные – обеспечение материалами, рабочими, помещениями, средствами эвакуации. Мастерство, с которым ему удавалось находить нужных людей, явно наводило на мысли о его ментальных способностях. Точного знания не было, так как он никогда не применял свои таланты при нас, однако низкие цены и исполнительность нанятого персонала говорили сами за себя. Вся связь с боссом выполнялась через Томпсона, в том числе получение задач, документов и «масок» для киберхирурга.

Я, как четвертое звено отряда, замыкал строй сподвижников. Меня приписали к слаженной группе в связи со смертью прошлого оперативника. По словам Умника, предшественник мой был не особо талантливым, продержался всего два года, но со мной они точно развернутся. Очень двоякие ощущения от подобной характеристики; с одной стороны – лестно, с другой – так обычно оценивают конечный ресурс детали.

Доверие между нами гарантировали амулеты-подавители ментальных способностей, так что отряд не беспокоился по поводу моих талантов и не боялся внушения с моей стороны. На самом деле ситуация была полностью противоположной. При первоначальном тестировании амулета я просто «видел» момент его активации и прекращал внушение на цель. То, что я получил от саркофага, видимо, не вписывалось в привычную систему магии Синдиката и не блокировалось привычными устройствами. К счастью, я вовремя осознал, что неуправляемого менталиста вряд ли оставят в живых, и не стал рассказывать о моем открытии коллегам.

Передвигались мы порталами, за секунды перемещаясь между планетами. Покидали жаркие экваториальные территории, чтобы через мгновение оказаться в атмосфере суровой зимы. Все планеты формировались в соответствии с рельефом земли-прародительницы, так что хватало и суровых северных просторов, и стран, где солнце основательно пропекало землю. У порталов имелся существенный минус – использовать его в бою с конкурентами было невозможно. Пространственные переходы намертво блокировались в существенном радиусе от точки конфликта. По случайно оброненным словам Анны, это связано с артефактной природой используемых нами переходов. Другими словами, у нас в руках было приспособление, а у врагов – другое приспособление, блокирующее его. В таких случаях можно как-то перенастроить наше устройство, но сбежать из зоны блокировки все равно было куда быстрее.

Прошлое со временем забывалось, уступая место довольно насыщенному и интересному настоящему. Где-то там позади осталась и рабыня (к слову, через неделю после моего отсутствия чинно-мирно вышедшая из гостиницы и уехавшая на машине представительского класса), и наемники, последней миссией которых стал прыжок по переданным мною координатам. Вечная память запертым в пространственной аномалии. Я бы обошелся с ними куда безобиднее, но лич настоял. Утечка информации о природе металла ему была совершенно не нужна. Вообще со скелетом вышла довольно скользкая история. Дед спокойно мне рассказал – что это, зачем это нужно и на что могут пойти мои коллеги ради его получения. Другое дело, что я со своими способностями был личу нужнее, чем этот запас «батареек», – все начальство Синдиката уже имело накопители, а усиливать возможных конкурентов, пусть даже они и являлись их подчиненными, Синдикат не собирался. Так что я вроде и ценный сотрудник, и неофициальный запас металла на черный день, судя по отказу принять часть металла в качестве оплаты долга. Лич открестился сложностью реализации столь ценного ресурса. Скорее всего, старик уже считал накопитель своим, да и не желал снимать с меня долговую кабалу. Но все обязательно изменится, я себе обещаю.

В данный же момент мы летим на старом кораблике со сдохшими двигателем и навигационным оборудованием. И это тоже часть плана, довольно безумного, к слову. Впрочем, если и жаловаться, то лишь на свой длинный язык. Мой талант эволюционировал, о чем я сдуру и ляпнул Умнику. В результате моей обмолвки вскоре мы влетим в атмосферу планеты огненной кометой и благополучно сгорим в верхних слоях атмосферы. Или будем распылены защитными артавтоматами. Если нам кое-кто не поможет, на свою беду.

– Рейдер планетарной обороны вызывает неизвестный борт – вы вошли в охраняемый периметр, требуем покинуть сектор или предоставить коды доступа. – Капитан Дик Андерсон оторвался от компьютерной «стрелялки» и лениво прислушивался к протокольным переговорам корабельных искинов. Обычная рутина службы, какой-то турист, коих полно на планете-курорте, опять влетел в закрытый сектор. Можно было бы просто сжечь утлое суденышко главным калибром, благо специфика охраняемого объекта это вполне позволяла, но потом придется исписать столько бумаги, что проще выдворить наглеца по мягкому варианту.

– Здесь катер «Вьюн-шестнадцать», верфи СК. Просим помощи. Поврежден двигатель, повреждена система навигации. Не могу маневрировать своими силами. Имею на борту двух гражданских, идентификационные карты корабля и пассажиров направлены.

Дик понимающе ухмыльнулся: опять туристам подсунули полуразвалившееся корыто. Наверняка еще и заставили подписать акт приемки, так что беднягам на земле предстоят очень невеселые минуты, когда владельцы этого хлама выставят им счет за якобы нанесенные в ходе эксплуатации повреждения. Может, и вправду гуманнее сжечь бедолаг? Эх, если бы не отчетность…

– Приказываю отключить все системы, пристегнуться и ожидать эвакуации. – Андерсон неспешно цедил слова, одновременно оформляя запрос на эвакуацию.

– «Вьюн-шестнадцать» просит обеспечить пребывание пассажиров на вашем корабле до прибытия спасателей, – вновь обратился к капитану искин рейдера.

– Исключено. Мы военный объект на боевом дежурстве, так им и передай.

– У поврежденного борта отказал регенератор воздуха, а пустотные скафы не имеют достаточного запаса кислорода. Спасателям достанутся трупы.

– О-ох, – со стоном взялся за голову Андерсон. – Мы уже направили запрос? – Если запрос все еще в очереди, то есть шанс заменить строчку «два гражданина» на «два тела граждан».

– Запрос отправлен, обработан канцелярией и получил внутренний номер исполнения, – обескуражил искин.

– Здесь рейдер, согласен на стыковку, но дальше шлюзового отсека вам делать нечего. Любое неповиновение или агрессия – и улетите в космос поодиночке.

– Приняли, спасибо, сэр!

Довольно профессионально Дик захватил корпус полумертвого кораблика и притянул его к телу рейдера гравизахватами. Через пару минут на экране мигнул сигнал о стыковке и работе шлюза. На изображении от внутренних камер стыковочного отсека просматривались два человека в древних пустотных скафах, с индексом бронирования чуть больше чем ничего. Андерсон даже пожалел бедолаг на секунду, но вскоре потерял к ним интерес и вернулся к игре, скрашивающей его длинную вахту. Многие капитаны загружали в корабельную память подобные «убивалки времени» и азартно рубились с выдуманным врагом, пользуясь высокоскоростным интерфейсом летного кокона. Начальство закрывало на это глаза – все равно искин сумеет предупредить о возможной опасности, да и игра поддерживает капитанов в форме – реалистичность ее была на очень приличном уровне. Так что следующие несколько часов Андерсон прорывался через пояс обороны, громил средства ПКО и разрывал на атомы главным калибром склады обеспечения врага. Удовлетворившись победной табличкой о выигранном матче, Дик вылез из кокона и не сразу обратил внимание на мрачное мигание аварийного освещения, огромное число входящих вызовов и треск листовой брони, разрываемой чудовищным ударом корабельного снаряда. Чувство безмерного удивления было последней эмоцией в жизни Дика Андерсона.

Специалисты отдела безопасности так и не смогли узнать причины, по которым пилот со стопроцентной преданностью, обеспеченной в том числе закладками в разуме и имплантах, внезапно сорвался с катушек и стер с лица земли им же охраняемый военный комплекс.

Туристов так и не нашли. Предположительно рейдер распылил их первыми. Другими вариантами их исчезновения активно занимались спецслужбы, но особыми успехами похвастаться не могли.


Глава 21 | Том Джоу | Глава 23