home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 21

«И все-таки что-то безвозвратно потерялось в эпоху электронной корреспонденции», – думал я, изучая письмо от Татьяны. Необычное письмо, написанное от руки, чернилами на бумаге, а потом отсканированное и приложенное к основному сообщению. Если бы не это, вряд ли я вообще стал его читать.

Ровные строчки аккуратных букв, мягкие овалы закруглений и стремительные наклонные росчерки. Ничего не понимаю в «графоведчестве», но сам текст, даже если и не вдаваться в его смысл, визуально располагает к себе. Вряд ли такого эффекта удалось бы достигнуть, используя стилус или цифровой шрифт. Текст ощущался как живой.

Девушка предлагала организовать встречу для устранения недопонимания, возникшего при нашей прошлой встрече. Могла бы написать проще – не удалось вас грохнуть в прошлый раз, извольте быть в полночь на кладбище. Вместо этого – витиеватые политесы на половину страницы и даже предложение выбрать место и время.

Подобная наглость слегка выбила из колеи. Поначалу хотел просто удалить письмо, потом написать адрес отдаленного сектора галактики, далее крутилась мысль направить девушку в самый криминальный район моего родного города. Мальчишество, одним словом. В итоге я согласился – проще решить вопрос раз и навсегда – и наугад выбрал один из дорогих, что позволяло надеяться на качество, ресторанов Сиэл-сити на планете Ньюкасл, нашей следующей точки назначения. Из своего маршрута было глупо делать какую-то тайну, идентификаторы кораблей наверняка известны всем, кому хочется их знать. Отследить нас – проще простого. На относительную свободу перемещений можно надеяться, когда достроят мой новый корабль на верфях РИ. Я выкупил сильно поврежденный истребитель второго поколения, вытащенный искателями из зоны боевых действий. Тем не менее, модули маскировки, двигатель и еще десяток сугубо военных примочек оставались в идеальном состоянии. Владеть таким гражданскому лицу запрещалось, да и сами устройства были рассчитаны на взаимодействие с военным искином производства РИ, что делало лот малопривлекательным для покупателей. Кому нужно железо, неспособное летать, которым нельзя управлять, да еще и с правовыми проблемами? Правильный ответ – мне. Искин есть – вон, заискивающе машет обрубком хвоста, отпрашиваясь поиграть с солдатами десантной секции. На законы РИ в правовом пространстве СК плевать, а денег вполне достаточно для полного восстановления очень даже неплохой машины, аналога которой в более целом состоянии в свободной продаже просто нет. Быть может, кто-то и способен купить что-то и покруче через «подвязки» в генералитете, но, увы, не я.

Надежды отдохнуть хотя бы три дня, пока корабль выходит из системы, не реализовались. Первый день «прокачивал» в уме произошедшее, пытаясь предугадать возможные шаги недругов, второй день начался с письма от Татьяны и завершился детальным осмотром видеоматериалов о собственности – записи с ремонтных верфей, каталоги запчастей. Я даже купил платную консультацию рекомендованного инженерного подразделения, занимающегося постройкой кораблей сопровождения. Пусть даже они не занимались военными бортами – на таких выйти просто нереально, служба безопасности стойко охраняет секретоносителей, – но мой расчет на фанатизм коллектива оправдался. Если дети в юности рисуют на планшетах модели автомобилей, мечтая ими когда-нибудь обладать, то нанятые инженеры бредили нестандартными военными проектами. Да, их задумки были дорогими, не серийными, но рождались в сердце фанатов своего дела, а искины-контролеры позволяли надеяться, что воплощенные фантазии не развалятся на ходу. Мое участие ограничивалось двумя фразами – мотивирующей: «Это интересно» и ограничивающей безумный размах технического разума: «Нет, дорого». В итоге коллектив трудился даже после окончания почасового найма, изредка тревожа письмами с просьбой увеличить бюджет на модернизацию. Поставил автоответчик со словом «Да», пока сумма не уползет за миллион. Интересно, надолго хватит? Еще минут десять рассматривал «мои» земли, если можно назвать ими участок скалистого побережья безымянной речки. Ни строений, ни людей, да и всю территорию можно обойти за пару минут. Жмоты, одним словом.

На третий день произошло событие, начало которого выглядело вполне банально. Капитан отрапортовал о слабой засечке на радаре с глифом «Помогите». Даже в таком, вполне очевидном, случае требовалось мое решение, как нанимателя. Любой борт мог оказаться потенциально враждебным и нести опасность. Я согласился на спасательную миссию. Отрядам за нее зачтут призовые баллы к репутации, ну а я надеялся, что на том свете за мою доброту мне выдадут сковородку похолоднее.

Естественно, о моем личном участии и речи не шло. Мониторы, трансляция по корабельной сети – всегда пожалуйста, а на чужой борт – ни ногой. Впрочем, времена, когда я несся вперед сломя голову… да и не было таких времен, к моей чести. Потому, наверное, и живой до сих пор. Любопытные умирают первыми.

Искореженные коридоры, тела людей, сложенные в отдельной комнате. Ни на ком нет скафов – видимо, пираты не побрезговали и ими. Угнетающее зрелище. Мне хватило нескольких минут, чтобы разочароваться в затее подсмотреть за работой наемников.

Вечером капитан Роджерс лично пришел ко мне в каюту. Обычно все вопросы решались через связь – не та у него должность, чтобы лично бегать по кораблю.

– Сэр, на борту корабля найдена девушка. Обнаружили в замаскированном техническом помещении по тепловому излучению. Рядом с помещением – теплица, пока она работала – ее тепло маскировало спасенную. Сильное истощение, обморожение, кислородное голодание, – обстоятельно докладывал Роджерс. – Ничего критичного, жить будет, восстановительные процедуры уже начаты.

– Требуется дополнительное финансирование на лечение? – Честно говоря, мало представляю, зачем это надо было докладывать мне лично.

– Нет, – поморщился капитан. – Мы, буду откровенен, сняли с корабля немало того, до чего не дотянулись захватчики, это скомпенсирует расходы. Вот о них, имею в виду пиратов, я хотел бы поговорить…

Я не стал нарушать затянувшуюся паузу. Капитан хмурился, нетипично для него – так долго обдумывать слова.

– Ожидается нападение? – рискнул я подтолкнуть Роджерса к диалогу.

– Нет, – отмахнулся капитан. – Проблема в том, что пираты неправильные. Есть моменты, заметные только человеку опытному. Другие бы не стали заострять на этом внимание, но с нашим опытом довольно быстро обнаружили ряд несоответствий.

Капитан достал планшет для демонстрации.

– Обратите внимание сюда. – Кадр сложного технического устройства, основательно поврежденного людскими руками. – Это генератор атмосферы. Сложное устройство, взрывоопасное. Пломбируется производителем, настройки блокированы, отключить просто так нельзя. При стандартной практике захвата борта генератор уничтожают, дабы не оставлять свидетелей захвата. Без воздуха долго не прожить, даже если спрятаться.

– Так он вроде и уничтожен?

– Неправильно уничтожен, слишком аккуратно и технично. Обычно вот сюда, – капитан повел пальцем по картинке, – устанавливают устройство направленного взрыва с таймером. Взрыв происходит после отстыковки от захваченного борта. Тут же просто максимально аккуратно повредили генерирующий механизм, с явной заботой выпиливали. Так не делают.

Я не стал спрашивать, откуда у капитана такой опыт, тем более что он перешел к новому слайду.

– Тела жертв. Вполне стандартная ситуация: складированы отдельно, чтобы не мешать мародерке. Взгляните сюда, это отчет нашего специалиста. – Появилась диаграмма: цифры, столбики. – Аналитика характера повреждений. Я дал приказ провести расследование после того, как обнаружил предыдущий факт.

– Не совсем понимаю значение цифр. Что все это значит?

– Дистанция выстрела у всех тел одинаковая. Все они по идее должны быть защитниками борта и погибнуть обязаны были в бою. Но по диаграмме видно, что их поставили к стенке и расстреляли практически в упор. Так никто не делает, живой товар – рабы – вторая по доходности статья пиратов. Никто не станет портить добычу. К тому же, где защитники? Повреждения на стенах есть, но ни одно из них не связано с гибелью экипажа.

– Инсценировка?

– Еще один факт. Провели анализ тел, в целом все стандартно, нейросети сняты пиратами. И вновь есть деталь, которую другие бы не увидели, – с некой гордостью произнес капитан. – Эти люди – не экипаж корабля. За долгие полеты вырабатывается ряд отклонений в организме. Вымывается кальций, смещается центр тяжести и возникают другие особенности. У тел нет этих признаков. Складывается ощущение, что их завезли на корабль для создания массовки.

– Пленная очнется только завтра? – Обдумываю ситуацию. Смахивает на чужие разборки или попытку выбить страховку. Мертвый экипаж, налет пиратов. Нет, не вяжется что-то.

– Да, можем реанимировать сегодня, но наш доктор рекомендует провести ряд тестов с имплантами спасенной. После пробуждения это будет сложнее и потребует ее согласия. Пока мы действуем в рамках спасательной миссии, нам позволено многое.

– Я так понимаю, история вынудит вас задержаться на пару дней в Ньюкасле? – Такая история явно заинтересует СБ СК.

– Сдадим в Красный Крест со стандартным отчетом. В такие странные ситуации лучше не влезать, поверьте моему опыту.

– Верю. Будет что интересное по девушке или она даст показания – просьба доложить. Влезать не станем, но история, согласитесь, будоражит воображение.

Капитан задумчиво согласился со мной и отбыл на мостик, в момент его выхода в дверь вбежал неугомонный пес и полез на кровать. Если он и после установки в слот звездолета начнет вести себя как собака, то я даже не знаю, что буду делать. Хотя в космосе нет мячиков, кроватей и бесхозных ботинок; может, и обойдется.

Следующий день ознаменовался новостями куда более интересными. Если все странности корабля еще можно было объяснить разборками криминального уровня, то что делать с модульной системой нейросети спасенной дамы? «Модульная неройсеть» звучит странно даже для меня, поэтому уточнять отчет я пошел к его автору – доктору наемников. Выяснилось, что это такая система, применяемая для внедренных агентов. Стандартный прогон тестов даже на современном оборудовании покажет стандартную гражданскую нейросеть, что вполне обычно для абсолютного большинства населения. Но по желанию владельца она способна «расшириться» за счет распределенных и скрытых в сети модулей. Суммарная расчетная способность вызывает зависть: моя инженерная – на порядок хуже. Самое интересное, что если бы доктор подсознательно не выискивал что-то такое, то случайно никогда бы не наткнулся. Явно видно хозяев – «контора» немаленькой державы. Тут бы нам и остановиться, дело предельно ясное – внедренный агент, его обнаружили, инсценировали пиратский рейд, уничтожили, не совсем чисто правда, – но уж точно это не наши проблемы. Капитан все равно не спокоен, вот уж кто точно лишен чувства самосохранения. И ведь понимает, что в случае малейшей нашей ошибки или мы огребем море проблем, или пассажирку придется скидывать за борт. По его словам, сеть уж больно крутая для внедрения в криминал. Плюс агент влияния, мягко говоря, спорный – девушка, около девятнадцати лет, красивая.

– Это не мое дело, и решать вам, но так как ваша безопасность входит в мои обязанности, я обязан доложить. – В руки мне ложится пластиковый прямоугольник с отчетом.

Если убрать лишние слова и сократить выводы, все это представление – для меня. Сценарий – «Рыцарь спасает принцессу, и живут они долго и счастливо, пока у СБ есть к рыцарю интерес». В копилку доводов аналитики поместили и тот факт, что все пиратские корабли уже давно выдавлены из системы моими наймитами за время их вынужденного бездействия, и проблемы – на первой планете найма. Мое чувство собственного величия не нестолько велико, что позволяет думать, будто ради меня кто-то будет стрелять из тяжелого оружия по планете, но вот аналитики явно связывают группу неизвестных агрессоров, которые на нас напали после удара, с непростыми госслужбами. Еще на чашу весов аналитиков пошла моя «засветка» с использованием нестандартных умений у Веттина. В общем, убедили, хотя я считаю, что такие декорации ради одного меня – это уже перебор.

Отдел безопасности корабля, пользуясь моим одобрением и продленной медикаментами комой пациентки, взялся за дело всерьез. Был полностью продублирован закуток, в котором скрывалась дама. Шпионку вернули в старое положение, блокировали связь и повторно изобразили акт спасения. Только на этот раз разбудили прямо в закутке, инъекцией стимулятора. Даму уже вылечили, но навели положенные симптомы истощения медикаментозно.

Эксперимент удался на все сто. Для начала после пробуждения девушка увидела двух улыбающихся темнокожих – легкий грим «и никакого мошенства».

Спасители представились экипажем корабля «Вектор», из Свободной Республики Конго. Это вообще на другом конце галактики.

Румянец на лице дамы сменился белой маской страха.

Шпионку одели в пустотный скаф не первой свежести и потащили по детальной модели коридора. В пути два «актера» громко обсуждали, за сколько можно будет продать такую кралю на рынке очень удаленной колонии и какие они будут по очереди после капитана.

Мордашка красавицы исказилась ужасом – и тут понеслось…

Расчет оправдался: наемникам предлагали связаться с руководством девушки – испанским, к слову, – и получить куда больше призовых, чем от продажи ее в невольницы. В принципе – логично, деньги даже бандитов делают элегантными джентльменами, и ее предложение обязательно было бы воспринято всерьез и выполнено.

Примерно так и повели себя «актеры». Девушка успокоилась и начала выяснять, а не пролетал ли мимо корабль под названием «Тайфун» и где они вообще? К слову, это название флагманского корабля моих наемников.

Забавная сложилась ситуация. Выкинуть за борт мы ее не могли, наверняка маячок с сигналом SOS включили специально для нас, так что о ее присутствии на нашем корабле «контора» уже знала. Отдать в гуманитарную миссию, как будто ничего не произошло, не хотел уже я. Для этой «сценки» убили кучу народу. Девушка это прекрасно сознавала. И что, для нее все завершится фразой: «Эх, не удалось»?

Был вытащен из запоя юрист, экстренно подлечен и посажен за терминал искать вариант решения проблемы.

Не нам бодаться с государством, но подгадить бы очень хотелось.

На подлете к Ньюкаслу решение было найдено, хоть и спорное. Как я уже упоминал, в СК есть рабство. Рабом становятся по рождению, из-за долгов, по собственному желанию, по праву собственности и еще множеству причин, одна из которых вполне подходила под ситуацию. Благородный экипаж наемников, откликнувшись на зов о помощи, нашел на корабле лишь рабыню – чью-то собственность, которая смогла спрятаться в ходе налета. Рабыня взята по праву нанимателя мною на хранение, пока ее хозяин не заявит право собственности. Если этого не произойдет в течение полугода, потерянная «вещь» становится моей. Девушке оперативно вживили чип, блокирующий комплексно и связь, и мысли о причинении мне вреда, и «скрытые» возможности сети. Разблокировка возможна с моего согласия.

Данные о «рабыне» ушли на спецплощадку. Никаких метрик, ну что вы! Данные о секторе нахождения находки, название борта – этого вполне достаточно. Направившее ее государство, если вообще найдет эту запись, обязано будет предоставить документы на собственность, чтобы получить агента назад. Вот такой легкий щелчок по носу. И да, если вы подумали обо мне плохое, то зря – рабыня мне нужна, исключительно чтобы чистить Ницше, умудряющегося извазюкаться даже на стерильной палубе корабля. Я его чистить уже замучился, пусть теперь раб-спецагент чистит киберсобаку-искина.

Девушку звали Ника, а еще Эдда и Вика – в зависимости от того, какой слой сознания подключался. Ее разум был разделен, словно слои в коктейле, и она сама – а теперь, по моей команде – регулировала слои погружения. Никакой эмпат не преодолел бы подобный блок. Того, что сделала Ника, не делала Эдда, и наоборот; так что проверка на правдивость пасовала.

На планете снял пентхаус по настоянию моей охраны – дополнительный путь эвакуации все же. Дорого, роскошно. Не привык я к такому. Кровать размером с нашу старую общую детскую комнату подавляла. Хотелось стянуть одеяло на пол и уснуть где-то в уголке. Не мое это все. Как представлю, что когда-нибудь я к этому привыкну, заплыву жиром и стану рядовой богатой сволочью, так становится не по себе.

На второй день после заселения случился и вовсе курьезный случай. Прогуливаясь по кварталу (а район – туристический, музейный) и уже возвращаясь к себе, увидел дивный, по идиотии, сюжет – на прекрасную девушку нападали два злых бандита. Орать о помощи она начала, как только увидела меня. Ощущение дежавю, да еще такого некачественного… Ну вот кто нападет на даму в элитном районе города, где каждый сантиметр просвечивается камерами? Зачем девушке орать, если можно подать сигнал в полицию и уже через десять секунд – именно столько лететь полицейскому флаеру от ближайшего участка – «бандитов» арестуют? Явные дилетанты готовили декорации, наверняка привет от предприимчивых лордов, но никак не от спецслужб. Бандитов разогнал, девушку, мило щебечущую о героическом мне, на руках, как положено герою, принес в свой номер и незатейливо воспользовался ее расположением. Должны же быть хоть какие-то плюсы, в конце-то концов. Клялась в любви, обещала прийти завтра и недовольно посматривала на Нику, злорадно ухмылявшуюся ей вслед.

В день «свидания» с Татьяной я изрядно поволновался. С утра все складывалось не совсем по плану. Заказывая дорогой ресторан, я как-то не подумал, что в него запретят прийти с собакой, но это оказалось именно так. Пришлось все утро заниматься решением проблемы стандартно, хорошо хоть капитан помог и самостоятельно решил вопрос с размещением наемников на этажах здания и ближайших крышах. Я же основательно изучал план помещений, просчитывая пути отхода. Можно было бы и вовсе отменить или перенести встречу в более лояльное к собакам место, но, подумав, решил оставить все как есть. Если будет дуэль – тогда и подключу Ницше. Вряд ли парализованный бретер станет мне соперником.

За час до встречи я начал репетировать ужин. Все-таки тональность настроения плавно изменилась с «встреча с киллером» на «первое свидание». Подготовить диалог, комплименты, темы для бесед, возможное меню, даже просто посмотреть на окружающих; естественное поведение в ресторане – тоже наука.

Устало присаживаюсь за стол: вроде все готово, насколько возможно быть готовым.

Напротив меня сидит человек, рассматривая на просвет бокал с шампанским. Могу поклясться, что секунду назад его не было. И в зале тоже. И в мою сторону никто не шел – я сижу в углу, лицом к залу, но сбоку от входа, чтобы видеть всех входящих и самому оставаться незамеченным.

– Столик занят, – говорю ему. Лицо мужчины кажется знакомым. Где-то я его определенно видел; но, может, просто пластика под популярное лицо.

– Пару минут вашего времени. Надеюсь, не последних, – как-то неестественно засмеялся гость и вновь стал серьезен. – Я представитель организации, назовем ее, для простоты, синдикат. Не буду тянуть и перейду к сути. Вами убит наш ценный сотрудник. Организация получила ущерб и предлагает вам его оплатить, а также покрыть неустойку от потери.

– Вы имеете в виду… – Холодный ком подкатил к горлу.

– Да, я имею в виду Лива, работавшего с главой рода Веттинов. Сумма ущерба определена в полтора миллиарда рублей. У вас таких денег нет, – скучающе произнес представитель Синдиката.

– А вас как зовут? – Ницше, ты мне сейчас так нужен! Очень неприятное чувство собственной уязвимости сковало разум.

– Хм, – гость посмотрел вверх. – Называйте меня… ну пусть будет – лич. – Рука, удерживающая бокал, протаяла. В свете дня было ясно видно, как рука скелета удерживает хрупкий бокал. Фаланга указательного пальца со скрежетом повела по поверхности бокала, оставляя на нем глубокую царапину. – На меня не действуют ваши ментальные штучки, не паникуйте. Все можно решить к обоюдному согласию.

– Решить? Полутора миллиардов, как вы правильно отметили, у меня нет. – Просчитываю пути отхода, но их тоже просто нет. На чужом поле, с магом, без способностей… Мне конец.

– Их можно легко отработать, не заморачивайтесь, – отмахнулся лич, – с вашими-то талантами! К слову, Лив заработал для нас куда большую сумму, и за каких-то полгода!

– Вариант «подумать», я так понимаю, не рассматривается?

– Думайте, нам незачем на вас давить. Полагаю, в конце концов, вам и самому будет выгодно на нас работать.

Из-за дверей, за которыми скрывалась кухня ресторана, послышался короткий вскрик. Я обернулся в ту сторону, но внимание вновь привлек гость.

– Это завещание. – Лич протянул мне бумагу и знакомую «ДНКшную» ручку, такую же, как в особняке Веттинов. – Если вы согласитесь на сотрудничество и пройдете испытание – ничего сложного в том, чтобы его отменить. Если не пройдете – хотя бы частично ваши двенадцать миллионов покроют наши расходы.

– Испытание? – Подписываю, сила на его стороне. Из-за закрытой двери еле слышно, но вполне отчетливо доносились вскрики и вопли, привлекая внимание зала. В дверь кухни прошли представители службы безопасности ресторана. Вновь крики, выстрелы и глухой звук падения массивного тела.

– Испытание, наказание… – покрутил бокалом собеседник. – Мы не можем оставить убийство нашего сотрудника неотомщенным, нас не поймут. Но и терять столь редкий кадр, как вы, нам также не выгодно, потому воспринимайте это как испытание. Слабые нам не нужны. К тому же это поможет вам быстрее принять решение.

Вопли доносились все отчетливее. Смотрю на часы – уже назначенное время свидания, Татьяна, как положено девушке, опаздывает. Разум рекомендует вызвать кар наемников и сбежать через окно, сердце – найти Татьяну. Что за бред вообще, зачем она мне? Но тем не менее.

– А зачем мертвому деньги? – показываю взглядом на все еще просвечивающую костяшку.

– Отличный вопрос! Задайте его себе, когда будете принимать решение. – Лич развернулся в сторону криков. – А вот и ваше испытание, созрело, так сказать. Надеюсь, вы сегодня ничего не ели? Ну и отлично.

Крики прекратились, люди уже давно покинули зал, осталась часть любопытствующих и падких до сенсаций. Да еще я вместе с собеседником… а, нет: я уже один. Лич исчез, будто его и не было никогда, лишь поцарапанный бокал стоял на столе. Пора и мне честь знать, приказание отдано. Татьяну, подъехавшую к ресторану, блокируют на стоянке, к ближайшему ко мне окну летит флаер наемников. За полеты потом выпишут штраф, но то недоброе, что я предчувствую, опаснее грозной бумажки. Створки кухни снесло. В проеме, еле влезая в квадрат три на три, показалось чудовище, забрызганное кровью. Хотя если присмотреться, становится понятно, что это сочатся куски людских тел, из которых будто собран монстр, местами даже видны клочки одежды, – автоматически отметил я, разбивая окно и впрыгивая на сиденье аэрокара. Аппарат камнем несется вниз и вбок, к стоянке, позади слышен рев монстра, даже сквозь звукоизоляцию салона пробирающий до костей.

На стоянке ярится Татьяна, пытаясь отодвинуть в сторону меланхолично закрывающих ей путь бойцов. Охрана девушки кулями лежит на полу.

– Мерзавец, ты что себе позволяешь! – девушка в ярости, оттого еще красивее. Бандитов рядом с ней не видно, два охранника в цивильном на проблему не тянут.

– Быстро в машину! – тяну ее за руку, делаю легкую подсечку и усаживаю рядом. – Остальные – бегите, это приказ!

От здания слышен звук падения чего-то тяжелого. Надеюсь, ОНО разбилось и не восстанет. Я не верю в эффективность оружия против монстра, а проверять на своих подчиненных не хочу.

– Я прибью тебя! – Девушка колотит по реберному защитному щитку. И не жалко ей рук?

– В очередь. – Разворачиваю Татьяну в сторону собирающего себя вновь из кусков плоти монстра. Неприятное зрелище.

– Это еще что? – шокированно произносит она. Даже бить меня перестала; хоть какое-то облегчение.

– Неудачное блюдо шеф-повара. Летим на окраину, – приказываю пилоту.

В голову приходит только одна мысль – сжечь монстра. Военные действия в городе – нонсенс, привлекать корабль к решению проблемы невозможно. Остается надежда на силы правопорядка города и малую скорость адского порождения. А, нет: со скоростью просчет – монстр восстановился и сейчас довольно быстро преследует нас, перебираясь с крыши на крышу зданий довольно плотной застройки, но пока мы увеличиваем отрыв.

Показались силы полиции – с аэрокатера властей в сторону монстра понеслись энергозаряды, ненадолго – ровно до того момента, пока кошмар не отреагировал. Создание гигантским прыжком подскочило к летательному аппарату и легко смяло его таранным ударом. Повреждения на теле этой жути довольно быстро зарастали плотью. Поскольку за штурвалом флаера был пилот-наемник, мы с Таней могли детально наблюдать происходящее.

– Вези к складу горючего, нефти, природного газа… – Несмотря на довольно дешевую энергию, планеты все еще весьма плотно завязаны на древние технологии топлива. Просто потому, что новые методы добычи и синтеза сделали их еще дешевле. К тому же из нефти по-прежнему производят разнообразные пластики, лекарства. Не факт, что есть подобные производства здесь, на Ньюкасле, но было бы очень неплохо. Судя по быстрой реакции пилота и маневру флаера, они все-таки есть.

Иногда кажется, что зверь играется с нами, если соизмерить его дикие прыжки к флаерам полиции и то, как он плетется за нами. Представители власти прекратили обстрел и просто наблюдают за нашей гонкой. Как бы им не пришло в голову подстрелить нас самих, от большого-то ума…

– Татьяна, сообщи властям, что ты здесь. Собьют же. – Себя «светить» не хочется, это уже рефлекс.

На скорости пролетаем мимо складов с горючим, пилот и не думает тормозить. Идем на второй заход. Чудовище спокойно маневрирует между баками, не желая их раскалывать.

– Я надавила на полицию, сейчас все будет, – вмешивается в мои размышления Татьяна. Спокойная, собранная – прямо загляденье.

На очередном круге, когда чудовище впрыгивает между резервуарами нефтехранилища, полиция энергооружием взрывает весь склад.

Тревожно смотрю на клубы дыма, застилающие всю картину. Сверху по бывшему уже складу азартно долбят флаеры полиции из всего доступного оружия.

Берем курс обратно на город; сегодня мы будем жить.

Неожиданно мир замирает, будто бы где-то наверху нажали кнопку «стоп». Динамичная картина полицейской суеты и дымящихся столбов пламени превращается в слайд объемного фото. Отключаются все звуки – шелест мотора, гул пожара, шепот дыхания. От любого движения тело наливается многотонной тяжестью, словно воздух превратился в металл. Кое-как двигаю зрачками и с огромным усилием втягиваю воздух в легкие. Вместо слов выходит какой-то протяжный стон, но на него все равно никто не реагирует – пилот и девушка в обмороке. Про себя считаю секунды, на сотой мир вновь оживает, но техника по-прежнему мертва. Не теряя ни секунды, переваливаюсь через переднее сиденье и вдавливаю кнопку включения двигателя. Аппарат начинает цикл работы, но его стартовой мощности недостаточно для поддержания металлического корпуса в воздухе. Камнем он, как и полицейские кары, несется к земле, с каждой секундой обгоняя конкурентов по несчастью. Штурвал управления закрыт беспамятным телом наемника и вдавлен его массой в положение «вперед и вниз», потому вся мощь проснувшегося двигателя направлена против нас. За сотню метров перед столкновением с землей умудряюсь предотвратить лобовой удар, переведя его в скольжение по поверхности, чудом уклоняясь от наземных построек. Неровности поверхности с диким скрежетом раздирают днище флаера, пока система торможения не останавливает борт. Благодаря системе стабилизации и антиграва нас не перевернуло и не размазало по переборкам от удара. Ощутимо слышен ряд ударов по поверхности – полицейским повезло меньше. К огненным столбам от нефтехранилища добавляются еще десяток от разрушенных каров властей.

Заклинившую дверь флаера приходится выбивать ногой. Следующие минуты занимаюсь эвакуацией людей из основательно покореженного летательного средства. Дыхание и у девушки и наемника слабое, но видимых повреждений, кроме как ряд ушибов, нет. С тяжелым вздохом приседаю рядом, ветер сносит дымные облака в сторону от меня, обнажая беспечную синеву небосвода. Смотришь вверх – и будто нет вокруг разрушения и смерти.

Рядом со мной, в полуметре, присаживается человек. Я услышал его шаги еще секунд десять назад, но поворачиваться лень; тем более я знаю, кто это. Никого иного в таких декорациях и не встретишь.

– Томас, вы меня разочаровываете, – нарушил затянувшуюся паузу лич.

– И чем же? – Приходится обернуться к собеседнику. Маг нисколько не изменился с недавней нашей встречи – в элегантном костюме с галстуком, он смотрелся весьма инородно на фоне разрушенных построек. Впрочем, как и я в своем смокинге. – Ваша зверушка мертва, испытание пройдено.

– Мне рекомендовали вас в куда более лестных тонах. Вы должны были решить эту проблему прямо в зале ресторана, без гонок по всему городу и всей этой шумихи.

– Надо было высказать ваши пожелания заранее. – Мы неспешно перекидываемся словами. Лично я жду скорую помощь, вызванную сразу после падения. – Вы, кстати, чуть меня не убили, – говорю немертвому магу с укором.

– Не убил же, – равнодушно отмахивается лич. – Нам нужно поговорить без свидетелей. В ресторане было бы оптимально, но раз вы оттуда так невежливо сбежали, то можно и здесь. Какие планы на жизнь?

– Думаю, добавлю в список первоочередных дел надрать вам задницу, – угрюмо смеюсь.

– Зря, юноша. Мы единственные, кто предлагает вам равные партнерские отношения и не пытается использовать, – наставительно произнес лич, – вам следовало бы это ценить.

– Предлагаете партнерство? Не пытаетесь использовать? Это как же – напустив на меня монстра? Или выставив счет на полтора миллиарда? – Меня даже как-то веселит подобная наглость.

– Мы единственные, кто честно обозначил притязания, установил рамки и дал гарантии. – Лич гнет свою линию, игнорируя мой ироничный взгляд.

– А есть кто-то еще? Дедушка, да если бы не было вас, жил бы я спокойно и бед не знал.

– Неужели вы не видите ничего дальше своего носа? – удивленно спрашивает маг. – Я был о вас лучшего мнения, юноша.

– Да, да. Все вокруг умнее меня, начинайте учить меня жизни. – Устало ложусь на теплый асфальт. Плевать на смокинг, его уже никакая стирка не спасет.

– Давайте, я лучше покажу? – Собеседник непостижимым образом моментально оказывается возле меня и, опережая мой гневный окрик, кладет свою костлявую руку мне на лоб.

…Я стою в знакомом помещении корабельного мостика. Вокруг с профессиональной неспешностью выполняют свою работу наемники. Появляется капитан Роджерс и гостеприимным жестом просит следовать за ним. Длинные коридоры, несколько поворотов – и перед нами медицинский отсек корабля. Меня подводят к подготовленной регкапсуле, привычный ритуал смены одежды перед погружением в жидкую среду, сопровождаемый незамысловатыми, добрыми шутками персонала. Закрываю глаза, но вместо темноты вижу себя в капсуле со стороны. Роджерс о чем-то переговаривается с доктором, после чего тот проделывает некие манипуляции с терминалом капсулы. Тем временем ассистенты доктора вкатывают металлическую тележку в комнату. Процессы в капсуле останавливаются, уровень жидкости стремительно опадает, как это бывает при завершении процедур, но сам я почему-то не пробуждаюсь, а все еще смотрю, как помощники доктора открывают крышку капсулы и начинают освобождать мое тело от кожи и мяса, внутренних органов, а очищенный металлический скелет складируют на тележку…

Прихожу в себя, отрываю руку лича ото лба и отползаю вбок, спазмы тошноты удержать не удается.

– Неужели вы всерьез считаете, что десять тысяч рублей в месяц – это именно та сумма, что способна уберечь наемника от соблазна завладеть миллионами? – В голосе лича послышались сочувственные нотки. – Впрочем, это же наемники, вряд ли этот образ сильно изменит ваши взгляды на жизнь. Попробуем еще раз.

– Не надо! – Мне плохо, пытаюсь отползти от лича, но мертвая рука цепко удерживает голову.

…Новый поток образов, на этот раз в центре событий – Татьяна. События довольно стремительно проносятся в голове, оставляя лишь мысли и ключевые узлы происходящего. Непонимание, разлука, тоска, воссоединение, близость, счастье – в декорациях космических станций, кораблей, богатых особняков и нищенских подворий. Мы то вместе, то разделены стеной обиды. Я спасаю ее, а через месяцы она появляется в тот миг, когда за спиной уже слышен тяжелый топот ног загонной команды, и возвращает долг. Но у этой истории нет счастливого конца. Ради этого кадра скорость воспроизведения падает. Я стою внутри служебного помещения космопорта – служащий пригласил меня внутрь для переговоров по закрытой линии, буквально на пару секунд. Увы, у Татьяны нет пропуска, а оформлять его столь долго, что она соглашается подождать немного за дверью. Но ведь это всего на минуту, нет смысла переживать, тем более что все помещение, снаружи смотревшееся врытым в поверхность бункером, изнутри покрыто огромными мониторами, на центральном из которых – моя красавица. Она будто чувствует мой взгляд и улыбается мне.

Сопровождающий куда-то пропал, двери объекта блокированы, внешний шлюз не реагирует на команды, связь через сеть недоступна. Плохое предчувствие выворачивает душу наизнанку, я мечусь по помещению в поисках выхода или способа предупредить, уберечь Таню, но не успеваю. На экранах мир сошел с ума. Огненная река охватывает все пространство и могучим потоком сносит невысокие постройки, расплавляя, переваривая в себе все захваченное. Через несколько секунд этот кошмар будет рядом с бункером, рядом с девушкой. В панике нажимаю кнопки на терминалах, в кровь разбиваю руки о двери шлюза, но ничего не могу поделать. На моих глазах Таня умирает, но смерть не забирает меня вместе с ней – бункер стойко выдерживает удар стихии, к моему горю и сожалению…

Вновь прихожу в себя. Из моей души будто выдрали кусок, руки все еще болят от сотен бесполезных ударов по дверям бункера, а глаза режут слезы.

– За что? – нахожу в себе силы спросить. – Ее за что?

– Правильный ответ – зачем. Ты бы метался в ярости, искал врагов. Тебе подсунули никудышного пьянчугу-капитана, неспособного провести и минимальное расследование, поэтому виновника ты стал бы искать самостоятельно. Вскоре на тебя вышел бы собрат по несчастью, сотрудник спецслужбы нижнего звена, потерявший на космодроме свою семью. Он скажет, что знает виновников, но начальство задавило его расследование на корню и уничтожило улики. Он даст тебе список. Ты убьешь всех в этом списке. Твой союзник даст новый список. И так до тех пор, пока ты не сломаешь себе шею. – Лич замолкает, давая мне время переварить информацию. – А правда в том, что эти списки тебе будут готовить именно те люди, которые убили твою девушку.

– Еще.

– Что еще? – недоверчиво посмотрел на меня маг. – На этом твоя история завершится. Тебя будут прикрывать в каждом твоем выходе, заметать следы, удалять твои недочеты, наделанные по незнанию, и эвакуировать по мере сил, но рано или поздно они достанут твой труп и переплавят скелет на слитки.

– Нет, расскажи еще – про других врагов. – Я не знаю, откуда у лича такая информация, но все выглядит настолько правдоподобно, что у меня нет и грамма сомнения.

– Их много сейчас, их будет еще больше в будущем, зачем тебе это? – Он затихает на пару минут, ожидая моего ответа, не дожидается и в итоге продолжает: – Гхм. Ладно, например, поговорим о девушке. – Лич кивает на все еще не пришедшую в себя Таню.

– Мне лучше уйти из ее жизни? – Слова даются нелегко, эмоции еще не отпускают разум.

– Ты никогда и не был частью ее жизни, – шокирует ответом нежить. – Сколько ей, по-твоему, лет?

– Девятнадцать, двадцать один? – пытаюсь угадать, рассматривая прекрасную девушку.

– Ей полторы сотни лет. Прилетела сюда завербовать перспективного колдуна на службу своему роду. Основное оружие – очаровательный букет химически активных присадок в духах, разработанных специально под тебя. Вызывает довольно натуральное чувство влюбленности; можешь гордиться – это очень дорого, – хмыкает старик. – Хотя эдак сотню лет назад у нас за такое сжигали на костре. А у вас – свобода! Ну что, Ромео, любишь свою старушку? – ехидно щерится он.

– Какие полторы сотни? – возмущаюсь. – Она сказала, что пластика – дурной тон у аристократов!

– А ты повелся как щенок. Проверил хоть ее слова? – Лич откровенно смеется.

– Нет… – Действительно, даже в голову не пришло. – А есть вообще хоть что-нибудь, что я сделал правильно?

– Мм, корабль я одобряю, – кивает маг, – причем именно в том плане, что ты не передал наемникам никакой информации о нем. Ведь не передал?

– Не успел, – сокрушенно ссутуливаюсь, – а ведь хотел…

– Вот видишь, как ценен бывает совет доброго дедушки, – ехидничает нежить.

– Да ты не очень-то и добрый старик. Хотя за советы – спасибо от всей души.

– Сочтемся. Я тут прикинул – а ведь самое страшное для тебя будет, если я сейчас просто встану и уйду. Насовсем уйду из твоей жизни. Даже деньги не потребую.

– Сомнительно. Теперь-то я предупрежден… – Замолкаю на пару секунд. – Или нет?

– Хе-хе. Вот давай представим: что ты будешь делать дальше? – заинтересовался колдун.

– Дождусь медиков, вызову такси, полечу в свой номер, соберу вещи и улечу обычным рейсом в какую-нибудь дыру.

– В гостинице ты перекусишь на дорогу?

– Само собой. – Живот выразил громкое одобрение этой затеи, и я смущенно прокомментировал его соло: – С утра ничего не ел, к обеду готовил место.

– На обед твоя рабыня скормит тебе очередную порцию очень забавного растения. Ты же позволяешь ей прислуживать за столом? Уже завтра ты будешь целовать ее ноги, умоляя выдать тебе новую дозу. – Собеседник каждым словом будто забивает гвозди в крышку моего гроба.

– Невозможно. У нее рабский имплант. Она не может причинить мне вред, – неуверенно привожу довод.

– Мальчик мой, ты поставил имплант секретному агенту, выученному работать под прикрытием. И считаешь себя в безопасности? Где твой мозг был в этот момент? Потратил все ресурсы на разглядывание ее груди? – Жесткие ноты в голосе старика заставляют меня краснеть. – Да ей плевать на эти базовые директивы! «Не нанести вред хозяину»… Да разве может быть вредом для хозяина сотрудничество с любимым и милым государством и его спецслужбой? Это же только во благо хозяину! Запомни, все блоки – условны и сильно зависят от гибкости и подготовленности характера. Ты сам привел в свой дом эту змею.

– Хорошо, я не буду есть дома и сразу полечу в космопорт, – послушно ответил я.

– А дальше я ничего тебе не скажу. Но итог будет тот же самый, поверь мне, – вздыхает лич. – Рядом не будет доброго немертвого старика, в старческом маразме своем вытаскивающего разных юнцов из неприятностей.

– Я… все понял. Где подписаться кровью? – напряженно отшучиваюсь я. Мало ли – где личи – маги-некроманты, там и всякие изощренные договоры…

– Вот уж эти застарелые штампы! Все куда проще и надежнее: стандартная форма нерушимого заемного договора на определенную сумму, – отмахивается старик, поднимаясь на ноги и помогая подняться мне. – Каждое задание будет списывать часть суммы. Оплатишь все – свободен. Попытаешься бежать – долг только возрастет. Я же найду тебя в любом месте, как ты уже смог убедиться.

Только сейчас на горизонте появились огоньки флаеров службы спасения. Долго же они летели… или, быть может, я неверно прочувствовал время из-за наведенных воспоминаний. Кстати о них:

– Дед, а эти образы, которые ты мне показал. Они настоящие?

– Самые что ни на есть. Я вижу смерть тех, кто плывет по течению, и не вижу судьбу сильных. Сильные сами формируют свое будущее. – Старик принялся отряхивать брюки.

– А я смогу стать сильным? – Глупый вопрос, наверное; если бы у меня был отец, я спросил бы его об этом еще в далеком детстве и не боялся услышать ответ. Но рядом со мной совсем не родственник.

– Если будешь слушать деда и хорошо кушать. – Старик хохочет, уловив мой настрой. – Станешь сильным-сильным! Прямо как дед.

– И таким же немертвым?

– Немертвым вряд ли, не твой профиль, – переходит лич на деловой лад. – У тебя ментальная специализация, большая редкость. Все это грандиозно и могуче – огненные шары, армии зомби, лианы-убийцы и каменный град… Но ты даже представить себе не можешь, насколько эффективным может быть небольшое легкое внушение! Так что отработаешь долг – и свободен, как птица! А захочешь остаться в Синдикате – милости просим. В среде магов такие способности очень редки, менталисты весьма ценятся.

– А Лив был хорошим спецом? – вспоминаю свою первую жертву-мага.

– Бандит он был. – Мы идем медленным шагом навстречу приближающимся флаерам. – У нас вообще довольно сложно с кадрами. Много швали, бежавшей из своих миров сюда; мы стараемся их не брать, вернее – берем тех, кто поприличней, и пытаемся переучить. С кем-то ведь надо работать… Я не жалею Лива, если ты хотел спросить об этом. Но он делал свою работу исправно, за что и терпели его выходки.

– Мне теперь придется сидеть рядом с Веттиным или кем-то другим и подкладывать ему документы на титулы? – задаю главный вопрос.

– Нет-нет, – поспешно отмахнулся лич. – Для тебя найдется работа поинтересней. Не совсем чистая, но и ты парень далеко не ангел. Ведь не снятся тебе ночами те тысячи погибших с разбитого линкора, а? – добродушно хмыкнул дед. – А там переведем повыше, как стаж наберется.

Мы остановились в переулке, между более-менее целыми корпусами. Дед взмахнул правой рукой, и перед нами будто открылась дверь в соседнее помещение – ярко освещенное, выдержанное в бело-синих тонах и оснащенное в духе хай-тека.

– Что это? – пораженно спрашиваю деда, стоя рядом с ним и осторожно разглядывая внутреннее убранство помещения.

– Должны же быть в нашем сотрудничестве какие-то положительные стороны? – улыбается лич. – Сейчас сменим твою нейросеть на кое-что поприличней и займемся делом. И как ты еще жив остался, если твоя сеть буквально орет на всю округу о твоем местоположении.

– Дед. Мне бы еще собаку забрать?

– Прямо как маленький, честное слово. Только лапы будешь мыть ему сам, никаких рабынь-шпионок, – буркнул маг, заходя в проем портала.

В момент перехода слегка сдавило виски, как бывает при взлете корабля или резком подъеме на орбитальном лифте. Первое, что попадается на глаза, – панорамное окно во всю стену, за которым до горизонта простирается город. По очертаниям не могу сказать какой: большинство поселений человечества однотипны, приметные ландшафты давным-давно разровнены, а достопримечательности, если таковые есть, теряются в рукотворном лесу из высотных многоэтажек. Нейросеть не может синхронизироваться со спутниками связи, так что название города пока остается загадкой.

– Связь блокирована, – без труда угадывает мои мысли новый босс, – мера секретности. Обычно связь идет через государственные спутники. Если ты пропадешь там и внезапно окажешься за многие километры здесь, появится огромное число нежелательных вопросов.

– Что за место? – Подхожу ближе к окну. Этаж на два метра выступает над предыдущим и полоса пола, примыкающего к наружной стене, также сделана из стекла. Возникает ощущение падения, тянущим чувством растекаясь по телу. Остальное пространство зала пусто. Три стены без отделки, дверь в центральной из них и несколько толстых тросов, пронзающих здание на всю высоту. Мрачное место, если бы не завораживающий вид из окна.

– Моя башня. У каждого уважающего себя мага должна быть своя башня. – Лич серьезен, но тут не угадаешь, может, и шутит. – Одна из самых высоких в городе, около километра над землей.

– Целиком? В смысле, вся башня ваша?

– Естественно. Одновременно штаб-квартира компании «Динамик коннекшнс», сфера деятельности – связь и курьерская доставка. Свои спутники связи, склады, сортировочные центры и флот на всех планетах СК.

– Широко развернулись. – Есть чему удивиться.

– Вести легальный бизнес оказалось куда прибыльнее, чем я ожидал. Особенно с учетом порталов. Пойдем, введу в курс дела.

Мы проходим несколько коридоров и поднимаемся по лестнице на этаж выше. По пути встречаются десятки людей, приветливо улыбающихся и здоровающихся с личем. Немертвый отвечает им тем же, подмигивает дамочкам и отвешивает двусмысленные комплименты.

– Шеф, а вы по этому делу как? – Я указал на прошедшую мимо соблазнительную девушку. – Вы же – того самого… или нет?

– Если не флиртовать с дамами, мигом разойдется слух, что босс – педик, – мрачно отозвался немертвый, без всякого желания отвечая на вопрос. – А лич-гей – это уже за гранью добра и зла.

Еле удерживаюсь от пары едких замечаний, благо уже через десяток шагов мы входим в солидных размеров зал, своей обстановкой похожий на кинотеатр; только экраны – на трех стенах, и диваны расставлены по дуге, чтобы можно было удобно смотреть любой из них.

На экранах – десятки графиков, цен, ежесекундно обновляющиеся данные.

– Биржа, самое крупное мошенничество человечества, – комментирует босс, усаживаясь на диван перед центральным монитором и гостеприимно приглашая присесть рядом с ним. – Ограбление в прямом эфире, на всех планетах одновременно. И самое интересное – существует гигантское число столетий!

– Эм, не совсем. Просто реальное отражение себестоимости предприятий и ресурсов.

– Когда-то, давным-давно, – вполне может быть. Сейчас биржей правят искины, ориентированные на получение прибыли. Что-то где-то случается, любой повод – тут же миллиарды начинают перетекать из одного кармана в другой. Разоряют предприятия, уничтожают людские жизни, а всем наплевать! Ваше столетие ничем не лучше средневековья.

– Вы разочаровались в нашей цивилизации? – Даже странно, что нежить способна разглядеть за множеством цифр судьбы людей. Я вот подумал об этом только сейчас.

– Нам же удобнее, – равнодушно отмахнулся лич. – Вернемся к бирже. Сигнал с планеты летит восемнадцать часов. Мы через порталы получаем его мгновенно. Эта башня, предприятия, другие капиталы были приобретены именно на деньги от спекуляций. Но потом все изменилось.

– Конкуренты?

– Именно. Свои маги, свои порталы. Все еще существуют миллионы обычных игроков, считающих, что они уж точно заработают деньги. Благодаря им поток финансов хоть и очень значительно снизился, но не иссяк. Но тем не менее, я бы хотел вернуть прежнюю полноводную реку. Хотя бы ее часть. Если при этом еще отщипнуть кусок у конкурентов – совсем замечательно.

– Но я же не экономист. – Не совсем понимаю, при чем здесь я.

– Все это, – лич еще раз указал на экраны с цифрами, – результат реакции на события. Вам предстоит эти события создавать.

Питер Оуэнс был доволен своей карьерой. Если бы в словаре напротив фразы «Жизнь удалась» требовалось привести пример – можно было смело описывать бытие мистера Оуэнса. В свои тридцать пять лет он владел собственной юридической компанией, курировавшей вопросы десятка серьезнейших корпораций. Еще в университете Питер завел множество знакомств с перспективными студентами – будущими мэрами, прокурорами и чиновниками, благодаря которым через десять лет после окончания учебы мог парой телефонных звонков решить любую, даже самую грязную, проблему своих нанимателей. Владельцы корпораций никогда не приравнивали себя к обычным людям и зачастую перегибали палку, оставляя за своей спиной трупы и горе обычных людей. Одной из персональных задач Оуэнса было решать подобные проблемы так, чтобы ни единое грязное пятнышко скандала не коснулось щедрых нанимателей. Деньги затыкали рты, заставляли служащих стирать записи и закрывать глаза. Но львиная доля средств оставалась в карманах самого Питера. Оуэнс был незаменим и ценил свои услуги весьма высоко. Он гордился собой, порою представляя, что может случиться с тем или иным корпоративным боссом, если завтра Питер откажет ему в очередной просьбе. Подобные мысли весьма грели эго Оуэнса, так что в свой кабинет он поднимался в отличном настроении, отвешивая комплименты встречным дамам и приободряя сотрудников добрым словом. Преодолев очередную ступеньку – удивительно легко, будто порхая, и войдя в кабинет, Питер обратил внимание на странное поведение рабочего портфеля, откинутого на диван, – портфель парил прямо перед ним, потихоньку поднимаясь над его головой. Неожиданно мир вокруг будто моргнул, превратившись из уютного благоустроенного офиса в улицу, застроенную небоскребами, почему-то вращавшимися вокруг него…

Тело успешного юриста счищали с асфальта в течение часа. Прибывший наряд полиции уныло принялся за неприятную работу и через какое-то время добрался до содержимого портфеля, найденного рядом с телом погибшего. Несмотря на вызванных агентов безопасности и оцепление района происшествия, информация все же просочилась в прессу. Материалы, добытые при последующем обыске дома Оуэнса, вызвали эффект взорвавшейся бомбы: со своих постов были скинуты сотни человек, десятки отправились в бессрочную каторгу, четверых показательно казнили. Эксперты еще месяц пытались просчитать объем финансовых потерь, вызванных обычным несчастным случаем.

Сотрудники Питера единодушно сошлись во мнении, что их босс просто не смог жить с подобным грузом на душе. Камеры службы наблюдения и химанализ подтвердили ненасильственный характер смерти.

Никто не заметил юношу, наблюдавшего за трагедией с начала до конца из окна соседнего здания.


Глава 20 | Том Джоу | Глава 22