home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



1

Даже из окна представительской машины «Новой надежды» было заметно — подводный город бурлит. В самом неприятном смысле этого слова.

На шоссе полно полицейских кордонов, уже не из дорожного патруля, а спецназа. Каждую машину с тщательностью осматривают, вынюхивают. При этом почти нет пробок. Оно и понятно: два взрыва в городе, захват корпоративной собственности, стрельба, аварии и полицейская погоня. Все это даже не за один день, а за три часа. Достаточно, чтоб поднять на уши силы правопорядка и журналистов, а граждан развеять по домам.

Ожидавший в машине водитель тихо вскрикнул, когда в салон ввалился окровавленный и побитый человек. Особенно когда знаешь, что этот человек — бывший директор.

Повезло ему еще, что не видел творящегося ада в парке. Я, когда вышел из серверной, чуть в обморок не упал. Кровавая баня получилась на славу, если такое слово вообще применимо. Скайнет из древнего кинофильма бы от зависти удавился, чего там натворили строительные боты. Даже прибывшие наемники «Новой надежды» отворачивались и старались не дышать.

В отсутствие врача пришлось самому приводить себя в порядок. Сцепив зубы, промывал изодранные руки влажными салфетками. Спирт и антисептик так жгут, что шофер белеет от моего воя. Тем более что рот у меня тоже в крови, как у настоящего вурдалака.

С грехом пополам вытащил из мяса осколки пластика, заляпал кровью все заднее сиденье. На полу ворох окровавленных салфеток, как растрепавшийся букет красных гвоздик. Потом откинулся на спинку и достал пачку сигарет. С трудом нашел всего одну не мокрую и целую, чиркнув зажигалкой, закурил с удовольствием. Странно, но резкая боль только прочистила мозги.

Снаружи все такой же неоновый день, только бросив взгляд на часы, я увидел, что время все-таки идет. Сейчас девятнадцать ноль две. До прибытия Алисы еще сорок минут. Потом еще минут двадцать на поездку в город. Я должен успеть привести себя в порядок.

«Привести Петра в порядок, — возник в голове язвительный голос. — Не забывай, Сэйт, в чьей ты шкуре».

М-да… как тут забудешь.

Через пару минут машина притормозила, где-то впереди сине-красная зарница полицейских огней. Проверяли нас недолго: осмотрели багажник, порылись в документах. В салон заглядывать не стали. У меня закралась мысль, что полицейские кордоны тоже являются частью плана Терехина, как и вся эта заварушка.

Вообще-то, конечно, рисковый он парень, решиться на такое. Но, как показала практика, сработало. «Лаборатории» клюнули, проглотили наживку в виде бегущего от злой корпорации Сетевого Дьявола, и привезли в нужное нам место. А куда они могли привезти еще, если серверная станция здесь единственное защищенное у них место.

Хотя могло и не прокатить. Стреляли в меня по-настоящему…

В любом случае чего уж теперь думать. Остается надеяться на Дикаря. Хакер сейчас по самые гланды загружен. Должен перехватить и вернуть «Ифритов», ради чего все и было затеяно. А что там будет дальше — посмотрим. Во всяком случае, больше надеяться на случайности и плыть по течению я не намерен. Пока мой план идет по намеченному пути.

Машина мягко тронулась, мимо проплыли полицейские автомобили и антрацитовые фигуры спецназа в броне. Глядя на пустынные тротуары, я снова задумался.

Не совершаю ли я ошибку, втягивая во все это Алису? Если (и — скорее всего) Терехин солгал и «Новая надежда» не планирует выпускать меня из цепких когтей, то мне будет ох как тяжело выбраться из подводного колпака. Тем более — вдвоем. Полиция точно на паях корпорации, и спрятаться, уйти на дно, хе-хе, как ни парадоксально, тут негде.

Меня слегка качнуло, когда машина сворачивала в знакомый тоннель. Я поразился, насколько выросло число охранников у офиса корпорации. Такое впечатление, будто Терехин готовится атаку целой армии отражать!

С другой стороны, если подумать, на что могут пойти теперешние главы корпораций? На кону не хрен собачий, а практически абсолютная власть. Если «Новая надежда» вернет «Ифритов» и получит технологии «Лабораторий», то ее могущество распространится на весь мир. Безопасную виртуальность, контролируемую совершенными стражами, захотят все. Конечно, сейчас Сеть разрастается, каждое государство имеет свое подобие «Москвы-2», но до масштабов и качества оригинала еще очень далеко. Людям сто процентов захочется побывать под крылом «Новой надежды», такая вот у них тяга к лучшему.

Но «Лаборатории биоформ „Янус“» просто не могут позволить своему прямому конкуренту и злейшему врагу получить такое влияние. Сильно подозреваю, что в крайнем случае они могут и этот сраный купол взорвать. Пустить городок ко дну, хотя он и так на дне. Вместе со всеми обитателями и корпоративными тайнами…

Автомобиль мягко притормозил на парковке. Я с трудом выбрался. Утомление дает о себе знать, все тело ломит, раны чертовски зудят.

Сделав пару шагов, я передумал и вернулся к машине. Водитель послушно опустил стекло пассажирского сиденья. В глазах настороженность.

— Слушай, — спросил я хрипло, — как называется этот город?

Водитель протянул обиженно:

— Ялта, господин Астахов.

— Ялта?

Я даже выпрямился от такой новости, оглянулся в недоумении. Из машины прогудело:

— Это не город, господин Астахов, это один из его районов.

— А-а-а… — озадаченно протянул я. — Понятно.

Вот же ж блин… Ялта!

* * *

Охрана подобралась, фигуры превратились в оловянных солдатиков, ничем не выдавая своих чувств. С сигаретой в зубах, в изодранной, грязной и мокрой одежде со следами крови, я направился ко входу-ракушке. На полпути стеклянные двери изрыгнули докторов, те едва ли не руках потащили меня внутрь.

Офис корпорации показался мне чем-то вроде предвыборного штаба крупной политической партии. Кондиционеры не справляются с облаками табачного дыма, который мешается с гулом голосов под потолком. Запах кофе едва ли не сильнее ароматов лосьонов. На столах коробки из-под пиццы, упаковки стимуляторов. Офисные работники носятся с распечатками и тачпадами, секретарши в ужасе от количества телефонных звонков.

— Нам сюда, — подхватил меня под локоть доктор, потащил к двери кабинета.

Пришлось вырваться, хотя и не хотелось:

— Сначала я должен поговорить с начальством.

После короткого пререкания меня все же отпустили. Провожаемый шокированными взглядами работников, я стал пробираться через болото офисного планктона. Секретарша тихо взвизгнула, когда я перехватил ее.

— Где Терехин?

— В к-конференц-зале… н-на с-совещании.

Отлично. Пойдем туда.

Охрана у дверей изобразила статуи, никто и слова не сказал. Интересно, какой у меня сейчас статус?

Я толкнул двери конференц-зала, вошел в монотонный гул и непередаваемую атмосферу бюрократии.

— Таким образом, наращивая мощности континентальных провайдеров, мы сможем снизить нагрузку на спутники. Это позволит нам… Сэйт?!

Даже с пластырем на носу Терехин умудряется выглядеть прилично. Несмотря на синюшные пятна под глазами и носовое произношение.

— Привет, — кивнул я. — Кофе нальете?

Я даже не заметил жеста Ивана, а через минуту в зал скользнула секретарша с подносом. Мне показали свободное кресло, я нагло подкатил его к Дикарю, хакер щеголяет в очередной своей футболке, с надписью: «Технологическая сингулярность — фетиш шопоголиков!». Я набулькал из кофейника полную чашку и с шумом отхлебнул.

— Шарман… — заметил обращенные ко мне взгляды. — Вы не отвлекайтесь, работайте.

Взгляды исчезли под суетливый шелест бумаг. Иван спросил с участием:

— Вы скверно выглядите, Сэйт. Как себя чувствуете?

Он и правда не обижается на сломанный нос? Елки-палки, настоящий профи своего дела, таких промахов, как личная неприязнь, в бизнесе не допускает. Прямо робот какой-то. Мне даже стыдно стало, что нос ему сломал в порыве неприязни. Вдруг он не такая акула бизнеса, как я о нем думал.

— Можно заливать формалином, — пошутил я. — А так — ничего. Как у вас дела?

— Господин Чудновский только что к нам присоединился, сигнал получен и сейчас его команда занимается расшифровкой.

Я стащил у Дикаря сигарету и закурил, отхлебнул кофе. Горячая и приятно горькая жидкость доставляла истинное удовольствие. Будто на горящую траву плеснули родниковой водой.

— А что «Лаборатории»?

— Пока молчат. Команда юристов наготове, но совершать лишних движений не будем. Пока что любое промедление нам на пользу.

Он кивнул, заканчивая разговор, уже собрался было вернуться к прерванному совещанию, но я снова влез:

— Иван…

— Да?

— Я тут подумал кое о чем.

— Поделитесь?

— Да забирайте, — раздавив сигарету в пепельнице, я закурил новую. Выпустив ароматное облако в потолок (ну что Дикарь за эстет, зачем ароматизированные сигареты курить?), сказал: — Для «Лабораторий» очень важен проект конструктов, ведь так?

Терехин промолчал. Впрочем, вопрос риторический. Я продолжал:

— Тем более выглядит странным их молчание. Вам так не кажется? Никаких публичных заявлений, звонков правительству, повесток в суд. Даже группа спецназа была не особо большая.

— К чему вы клоните?

— Я к тому, что все выглядит так, разумеется, с моей скромной точки зрения, будто ваш выпад был заранее просчитан Янусом Картом, не побоимся упомянуть его имя всуе.

В конференц-зале повисло молчание. Терехин в задумчивости прошелся вдоль стола, инстинктивно его пальцы коснулись пластырной шины на переносице. Поморщившись, он убрал руку:

— И что вы об этом думаете? Как считаете, что мог бы предпринять господин Карт?

Я с садистским удовольствием протянул:

— Ну-у, если в его планы не входит вернуть вам «Ифритов», то он вполне может прибегнуть к ракетному или торпедному, уж не знаю, удару. Пожертвовать одной своей территорией, но и уничтожив вас… нас, одним хлопком.

Терехин побледнел. С грохотом запрыгали по полу кофейник и поднос, секретарша прижала ладони к щекам.

— Вы хотите сказать, — проговорил Иван, — что Карт может взорвать купол?

— Так точно.

Если Терехину и стало страшно, то он этого не показал, в отличие от остальных. Хотя даже Дикарь сглотнул.

— Артем Юрьевич. — Дикарь вздрогнул от резкого тона Терехина. — Срочно дайте команду подчиненным, чтобы дублировали всю получаемую информацию на Грибницу!

Вот это новость! Ай да Ваня, сукин сын. Ты мне все больше и больше нравишься. Подумать только, решил наплевать на себя и остальных, лишь бы завершить проект! Рассудил, что если нас потопят как котят, то копия «Ифритов» все равно останется у «Новой надежды». Лови плюсик! Когда все закончится, при условии, что хорошо закончится, быть тебе крупной шишкой. А в глазах подчиненных ты навсегда останешься патриотом, отважным капитаном тонущего судна, который спас всю флотилию.

Дикарь поморгал, осознавая приказ. У него в глазах что-то изменилось, и хакер сорвался с места. Терехин проводил его взглядом, спросил:

— Есть еще какие-нибудь догадки, Сэйт?

Я пожал плечами:

— В принципе, больше нет. Если, конечно, вы уверены, что получили именно «Ифритов», а не вирус-убийцу.

— Господин Чудновский заверил: вы дали нам «Ифритов».

— Отлично. Тогда все.

Иван кивнул, вернулся на свое место, уронил рассеянно, уже возвращаясь к работе:

— Я бы все-таки посоветовал вам обратиться к доктору.

Да. Теперь можно и к доктору.

Я взглянул на часы на стене. Остается еще полчаса.

* * *

Нагло стащив кофейник, я вытащил тело из-за стола. Заставил этот кусок усталого мяса направиться на поиски врачей. Вспомнить бы еще, в каком они там кабинете.

Видимо, эта мотивация была во мне слишком низкой, потому как ноги привели меня в компьютерный отдел.

Стоя на пороге, я обвел взглядом «плантацию рабов» Дикаря. Три виртуальных кресла заняты, расслабленные тела в них напомнили актеров из фильма «Чужой», спящих в анабиозе. Еще одно кресло, самое навороченное, пустует. Могу поставить левую руку (все равно не моя), что это кресло Дикаря.

Еще человек десять увлеченно вглядываются в мониторы за столами, переговариваются друг с другом на непонятном обывателю языке программеров. Гудят с напряжением системные блоки, в комнате громкий шорох набираемых на клавиатуре команд. Если бы я был романтиком, то назвал бы это музыкой виртуальности. Нужно только убрать из композиции запах пота и негромкие маты.

Дикарь поднял голову от деки, осведомился язвительно:

— Тебе, может, кружка нужна?

Я покосился на кофейник в своей руке, пожал плечами:

— Да могу и так обойтись. Но если настаиваешь — давай свою кружку.

— Свою не дам. Держи офисную, видишь, как тебе повезло, с логотипом корпорации.

— Жадина, — обличил я. — Тогда делись сигаретами.

Бывший хакер протянул пачку, чиркнул зажигалкой, закурил сам.

— Чем планируешь заниматься?

Глоток кофе и глубокая затяжка как средство потянуть время.

— Не знаю. Сейчас к эскулапам наведаюсь, переодеться бы надо…

— Не, я вообще спрашиваю. Когда все закончится.

Теперь и прикидываться не пришлось, что надо подумать. На такое далекое будущее я планов еще не строил. Когда молчание затянулось, Дикарь пробормотал, глядя куда-то в сторону:

— У нас новые отделения открываются. Специалистов не хватает катастрофически. Нам головастые парни нужны как воздух. А зарплата приличная, хватает на… что? Чего ржешь?

Я стер кривую усмешку с губ, раздавил сигарету о блюдечко. Подлил кофе в чашку.

— Дикарь. — Хакер вздрогнул от старого ника. — Ты серьезно думаешь, что меня это заинтересует?

Он вскинулся обидчиво, цветные дрэды разлетелись:

— А что не так? Мир изменился, уже не будет как раньше, когда только на себя пашешь. Или ты думаешь, что я один такой предатель, на корпорацию горбачусь, а все остальные…

— Уймись. Я не об этом.

Дикарь выдохнул свирепо, рыкнул:

— Тогда объясни.

Если бы я мог…

— Место, где ты работаешь, — проговорил я в задумчивости. — Этот офис, как и сотни других. Корпорацию «Новая надежда». Да, блин, даже виртуальность, мать твою! Все это создал я. Понимаешь? Все это принадлежало мне.

— Понимаю, — кивнул Дикарь. Сказал медленно: — Для тебя слишком мелким будет пост начальника отдела?

— Да ни хера ты не понимаешь! Мне уже не нужна ни корпорация, ни ее должности. Я, если ты поймешь, больше не я. «Новая надежда» у меня в печенках сидит, как и ее гребаные интересы. Мне нужен покой. (Считай это такой вот прихотью. Или… ну, скажем, что я перегорел на работе. Нужен длительный отпуск. Очень длительный.

До него наконец дошло. По глазам вижу, вспомнил причины появления Сетевого Дьявола. Или, точнее, причины исчезновения Евгения Калугина.

— Прости, брат, — пробурчал он. — Не хотел…

— Да понимаю. Но раз уже проштрафился, давай еще сигарету.

Он сунул мне пачку, махнул рукой, мол, оставь. Вздохнул тяжело:

— Просто поначалу думал, что и ты из этих, антиглобалистов. Которые против корпораций.

Я вскинул глаза:

— А что ж хорошего в дзайбацу?

— Ну… так сразу и не скажешь. Хотя чего там. Именно благодаря им ты создал виртуальность. Дзайбацу, в отличие от олигархов, ценят мозги, собирают под своими знаменами лучшие умы.

Ну вот, начали о виртуальности, закончили о политике…

— Дзайбацу вырождаются, — не согласился я. — Они превращаются в корпорации.

— Миру необходим тотальный контроль корпораций.

— Финансовой структуры? Наоборот, ей нужно противостоять. Нет ничего хуже, когда во главу угла интересов ставится финансовая выгода.

Дикарь усмехнулся:

— Как видишь, мир пока не придумал ничего лучшего, чем корпорации. Сначала они работают на выгоду, не спорю, но потом это уже сила и закон в обществе, покруче президентов.

— Это порочная схема.

— Ну да, — ухмыльнулся Дикарь. — А вот ты предложи что-то свое. Что, не можешь? А противостоять каждый может. Это просто. Настолько просто, что любой слабоумный идиот противостоит чему-то, будь то попса, рэп, засилье педерастов или атомная энергетика. Никогда не задумывался, почему среди самого слабого интеллектуального населения: политиков, певцов и интеллигенции, больше всего противостоянцев? Потому что мозгов мало, чтобы что-то создать и изменить к лучшему. Легче объявить себя гомосеком и выйти на улицу с плакатом: «Меня имеют в жопу». Пиар обеспечен, хомячки довольны, а держатель плаката — герой, ведь ах-ах, какой отважный, не побоялся показать, что он слабовольное говно, не может себя в руках держать. Респект, мать его за ногу!

— Но…

— Что «но»? — спросил он устало. — Ну вот что?

— Ты ведь сам говорил, что мир движется к тотальному контролю? Это что, хорошо?

— А что плохого? Мир движется, миру видней.

— Миром управляют люди.

— Ой ли?

— Тебе нужны примеры?

Он поднял бровь:

— А давай.

— Главы корпораций.

— Главы корпораций, — отозвался Дикарь. — Они управляют не миром. Всего лишь людьми.

Кажется, что у него готовы ответы на любой довод. Подумав, я бросил последний:

— А Евгений Калугин? Он изменил мир.

Дикарь нахмурился.

— Ты прости, конечно, но ничего он не менял. Он просто создал то, к чему люди шли почти век — виртуальность. Кроме того, Сеть после Калугина неоднократно дорабатывали, видоизменяли, редактировали. И делали это не сразу, с оглядкой. Понимаешь? Два ключевых момента: мир сам к этому шел и — Сеть менялась. Она не стала воплощением мечтаний Калугина, нет.

Я усмехнулся:

— Ты говоришь об этом так, словно Сеть — некое разумное существо.

— Скорее «сущность», — поправил Дикарь. — Некая разумная сущность, пусть и в своем рудиментарном состоянии. Конгломерат жизней и разумов, еще не осознавший себя полностью. Она пока учится.

Надо же, а Дикарь, оказывается, верит в матрицу. Я слышал о подобных идеях, но никогда не вдавался в подробности, слишком отдают тяжелой наркотой и шизиками.

— В любом случае, — вздохнул я. — Правды мы пока не знаем.

— А жаль, — повторил мой вздох Дикарь. — Кто-то сказал, что правда сделает нас свободными.

— А еще кое-кто говорил, — язвительно буркнул я, — что половина человеческих проблем исчезнет, если мы будем называть вещи своими именами.

— Это ты к чему?

— Да так, к вопросу об одном хакере, сначала борющемся за свободу, а потом восхваляющего корпорации и тотальный контроль…

Дикарю не понравилось упоминание его прошлого и логического провала в словах. Оглянулся на виртуальное кресло, буркнул мрачно:

— Мне работать пора, ребята уже заканчивают расшифровку архивов. Сейчас будем забирать «Ифритов». Хочешь со мной?

— Я больше не ныряю в Сеть, — уронил я невинно.

Дикарь удивился:

— Почему? Как можно не нырять в Сеть? Это же базовая потребность человека! Так ООН постановило.

Я уже собрался было соврать, но тут сбоку подобрался паренек, протянул плаксиво:

— Артем Юрьевич, снова не пашет прога! Там какая-то ошибка…

Дикарь побагровел, рявкнул люто:

— Ошибка в твоем ДНК, придурок!

Пока он объяснял что-то непутевому программисту, я разглядывал его виртуальное кресло. Наверное, только для одного меня оно не кажется всего лишь ультрасовременным девайсом. Я вижу это неким порталом в другие миры. В настоящие, не нарисованные, в которых я родился и жил. И в то же время это мой последний выход. Средство окончательного побега. Если в Сети от «Новой надежды» еще можно спрятаться. Вариант Дикаря, о работе на корпорацию, я даже не рассматриваю. Если Терехин каким-то чудом и сдержит слово, то настоящие начальники (кто там сейчас во главе?) ни за что не оставят меня в покое. Так что, пока есть возможность, нужно забирать Алису и валить отсюда к чертовой матери. Даже еще дальше, куда-нибудь, где мне смогут создать новое тело. Этот вариант теперь самый правдоподобный, особенно с учетом удачных опытов Януса Карта с конструктами…

Программист закивал быстро, из-под начальственного гнева его как ветром сдуло. А Дикарь, кивнув мне, взялся за шлем и полез в кресло. Оно жалобно застонало под его слонячьим весом.

Я подошел ближе, спросил:

— Ты уверен, что там действительно «Ифриты»?

Он буркнул рассеянно:

— На все сто. Я их создавал, парень.

— Ну, как знаешь.

Пару минут хакер набирал на клавиатуре команды, потом компьютер спросил с важностью:

— Виртуальная сессия подготовлена. Запускать программу?

На шлеме Дикаря обозначились семь экранов, он повозился в кресле, дал отмашку:

— Запускай.

— Осторожнее там, — шепнул я, но, как и следовало ожидать, Дикарь меня не услышал.

После почти незаметной судороги его тело расслабилось. Бывший хакер заглянул в кроличью нору…


ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ | Автономный режим | cледующая глава