home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



4

— Чтобы обеспечить безопасность серверов «Москвы-3», — говорил Иван Терехин. — Нужно было создать нечто принципиально новое. Мы просто не могли постоянно содержать в Сети штат наемников. Виртуальные полицейские обходятся слишком дорого, да и их система часто дает сбой. Людям, к сожалению, доверять нельзя.

Утреннее заседание началось с визита службы безопасности. Офис «Новой надежды» оцепили полицейские, внутрь набилось с пару десятков специалистов по слежке. Эти деловитые и немногословные парни, похожие на муравьев, вычистили помещения до блеска, заставив сотрудников даже мобильные телефоны убрать. А некоторых вообще попросили домой уехать. Потом в конференц-зал стали прибывать люди. Хвала богам, в основном это были коллеги Дикаря, а не верхушка корпорации. Хотя мне все же пришлось поговорить по видеосвязи с парочкой директоров. Оказалось, что новость о моем возвращении пока зашифрована на высшем уровне, но, под лживые и вежливые улыбки, мне сообщили, что безумно рады такому неожиданному появлению. Просто счастливы. Правда (а это уже с выражением вселенской скорби), юридически я давно мертв, и будет невероятно сложно подтвердить факт моего внезапного воскрешения, ведь аналогов в истории нет, но они все же попытаются. Пришлось заверить, что новые проекты и продукты корпорации настолько изменили ее облик, что я не горю желанием возвращаться на пост. Новость встретили более чем радостно, хотя у меня и остались подозрения.

«Скорее всего, — подумал я, отключив видеоконференцию, — меня просто грохнут по завершении дела. Или не грохнут, а засунут в самый глубокий подвал, как планировал сделать Янус Карт. И никто ничего не узнает. Евгений Калугин официально мертв, а Петра Астахова отстранили от должности. Все просто, и нет выхода. Никто не захочет делиться прибылями и должностями».

В любом случае к утру у меня созрел уже свой план действий. И добровольно приносить себя в жертву я не собираюсь. Хватит.

Я запил стимуляторы кофе, закурил, наблюдая за Иваном. Тот продолжал освещать события, предшествовавшие созданию «Ифритов»:

— На одном из советов директоров была высказана мысль: нужно создать новую охранную систему специально для «Москвы-3». Система должна была быть автономной, действенной и обладать способностью мыслить. Идеальным примером такой программы был Сетевой Дьявол… извините, Евгений Константинович.

Боже! Ну зачем сразу коситься на меня?! Чувствую себя жертвой киллера в таком перекрестье взглядов! И так понятно, что корпорация должна была использовать новейшие технологии в своих целях. Об этом еще Петр говорил, в обличье Вуду-Z. Да и я тоже понимаю, недаром же занимал пост главы «Новой надежды», знаю, как дела делаются. Так зачем сейчас строить трагическое выражение лиц? Будто им, лицемерам, действительно жаль, что со мной такая хрень приключилась. Уроды. Думают, что я им тут истерики буду закатывать, ручки заламывать?.. Хрен вам!!

— Я больше не Евгений Калугин, — отозвался я как можно суше. — Я давно не слышал этого имени и, откровенно говоря, не хочу слышать. Меня зовут Сэйт.

При слове «Сэйт» я едва удержался, чтобы не оскалиться и не добавить: «бу!». Вот была бы хохма, начальственный совет всем коллективом обделался…

Иван кивнул:

— Понятно. Артем Юрьевич, не просветите нас в техническом плане?

Я с недоумением взглянул на Дикаря, никак не привыкну к его настоящему облику и имени.

— В основу проекта «Ифриты» легли частные разработки, — проговорил Дикарь.

В офис он явился сегодня сильно помятым, но в свежей одежде. Вдобавок синяк у него довольно сносно заретуширован пудрой и тональным кремом. Похоже, что кроме квартирки он еще и подружкой разжился. Как там говорится? Старый хакер борозды не портит?

— Эти разработки были изменены и дополнены, так что…

— Что это за разработки? — перебил я.

Дикарь пожевал губу, ответил, глядя куда-то в пространство:

— Антивирусная программа в оболочке самообучающейся личности.

— Искусственный интеллект?

— Практически.

— Я видел этот софт? — осведомился я невинно.

Тут уж Дикарь не отвертелся:

— Вы видели прототип программы.

Судя по взлетевшим бровям Терехина, Дикарь впарил им свой антивирус как «уникальный». Кажется, что хакер еще на одно полугодие премии лишится.

— Что дальше?

— На основе этого проекта были созданы особые программы. Сетевые оболочки, фильтры, антивирусы, маршрутизаторы. Задействовано в «Ифритах» много чего. Вкратце могу сказать, что на выходе мы получили искусственно созданные личности для защиты и охраны серверов «Москвы-3». Практически идеальных Хранителей. Естественно, были приняты все ограничительные меры по их саморазвитию. Полноценными личностями «Ифриты» стать не могли.

— Все верно, — кивнул Иван. — Однако месяц назад нам пришлось заморозить проект. Более того, мы были вынуждены временно ограничить доступ к серверам «Москвы-3».

Лица собравшихся потемнели, даже Дикарь нахмурился. Терехин уронил глухо:

— На троих человек было совершено покушение. Удачное. То, что мы считали невозможным в киберсети, произошло. Хакер и убийца, назвавшийся именем Бааль-Зевул, обошел все наши защитные экраны. «Ифриты» пропустили его.

Вот это новость! Тройное убийство в Сети, и нигде ни малейшего упоминания. Хорошо же работает их служба безопасности.

Раздавив окурок в пепельнице, я спросил:

— Кем были эти люди?

— Создателями проекта «Ифриты».

— Все? — я не сдержал удивления.

Дикарь буркнул:

— Да. Я остался последним.

— Но это еще не все, — перебил Иван. — Нам пришлось закрыть проект еще и потому, что четыре прототипа исчезли. Хакер похитил «Ифритов».

— Как это?

Дикарь скривился:

— Мы не знаем…

— Не знаете?!

— Мы не можем этого объяснить. Все четыре действующих прототипа просто исчезли.

Это мне кажется, или его слова звучат, как удары молотка, забивающего гвозди в гроб «Новой надежды»? Я сделал в уме еще одну пометку, теперь уже насчет похитителя. Неужели все байки на сетевых форумах о Баале — правда? Он действительно не залипает?.. Звучит, как история о Йети.

— Есть догадки, куда могли уйти файлы?

— Есть, — проговорил Иван медленно, — догадки.

Сказано было таким тоном, что запах промышленного шпионажа стал более чем отчетливым.

— Верные нам люди сообщают, что в последнее время…

— «Лаборатории», — догадался я.

Брови Терехина взлетели:

— Откуда вы знаете?

— Во время нашей короткой встречи Янус Карт говорил о своих планах. В частности, он упомянул, что корпорация «Лаборатории биоформ „Янус“» слишком долго упускала из виду перспективы виртуальности. И они будто бы намерены это исправить.

— Вот и исправили, — пробурчал под нос Дикарь.

— Сэйт, что вам еще известно?

— Ну, — я пожал плечами, — в принципе, больше ничего. Лишь косвенное подтверждение того, что Баал работает на Януса Карта. Помните наше знакомство?

— Что именно я должен вспомнить?

— Оцифрованный голос в броневике.

Иван задумался, проговорил медленно:

— Припоминаю. Голос, кажется, назвался Сетевым Дьяволом.

— Точно. Судя по тому, что вы тут мне рассказали, взломать вашу защиту мог только Баал… — я обернулся к хакеру: — Дикарь… гм… Артем Юрьевич, вы не припомните личностей такого масштаба? Вы же вращались в…

— Не припомню, — Дикарь нахмурился с неудовольствием. — Мне почему-то кажется, что лучше всего спросить у заказчика. У Петра Астахова. Он же как-то с ним связывался.

«Ах ты, зараза!»

— Он временно не доступен, — ответил я не моргнув глазом. Иван Терехин побледнел. — Еще что-то?

— Напоследок мы оставили самое худшее, — подтвердил Иван после паузы. — Кажется, что, в отличие от наших опытов, результаты у Януса Карта были.

— Вы о чем?

— О конструктах разума. По вашему, Сэйт, подобию.

— А вот сейчас я вообще ничего не понял.

Если раньше Иван был хмурым, то теперь он стал чернее ночи.

— Два дня назад нам сообщили, что в общую систему виртуальной Сети включили несколько десятков частных серверов. Все они располагаются на территории подводного города. Платежные следы ведут к «Лабораториям». Мы предполагаем, что «Ифриты» там. И мы не можем допустить, чтобы такие технологии работали на них.

Все еще не понимая, я пожал плечами:

— Рано или поздно, но у ваших конкурентов будут эти технологии. Попробуйте решить это через суд.

Иван вздохнул, объяснил терпеливо:

— Вы не понимаете, Сэйт. Наши специалисты предполагают, что разработка конструктов и похищение «Ифритов» связаны. Мы считаем, что в корпорации «Лаборатории биоформ „Янус“» пытаются объединить эти проекты.

Не думал, что я такой впечатлительный, но даже у меня по спине прошелся холодок. Если у «Лабораторий» получится задуманное, то виртуальность в самом ближайшем будущем будут ждать целых четыре Сетевых Дьявола. Четыре верных и практически всемогущих бога. Во что это выльется, даже представить страшно. Особенно если учесть практически фанатическую преданность работников «Лабораторий»…

Вытряхнув из пачки новую сигарету, я спросил хрипло:

— Все ясно. Но от меня вы чего хотите?

Молчал Терехин неприлично долго. Наконец, он заглянул мне в глаза:

— Мы просим, чтобы вы помогли нам вернуть «Ифритов». Если верить докладам господина Чудновского, то вы единственный, кто может сейчас проникнуть через охранные системы «Лабораторий».

Он сделал паузу, обвел почетное собрание взглядом. Сказал твердо:

— Мы хотим, чтобы Сетевой Дьявол вернулся.

* * *

План Терехина оказался прост и невозможен одновременно. К тому же, все это отдавало промышленным терроризмом настолько, что я наконец-то понял, почему на этом совете не присутствовали главы корпорации. Если дело не выгорит, то полетят головы пешек, а реальные заводилы останутся не при делах; а вот если же все получится, — Терехин и сотоварищи не только получат кучу плюшек в виде должностей и возможностей, но и навеки останутся привязанными к «Новой Надежде» фактом незаконной деятельности.

Да, умеют бизнесмены решать дела. Ничего не скажешь.

Единственное темное пятнышко в этом плане оставалось с подписью «Сетевой Дьявол». Какое будущее приготовили для меня? Смогу ли я выкрутиться? На эти вопросы я пока ответить не могу.

Придется ждать и просто плыть по течению.

Когда Терехин и Дикарь закончили объяснять детали, я кивнул просто:

— Согласен.

* * *

Следующие три дня превратились в сумасшедшую гонку.

Узнав, что я не могу спать, Терехин сильно обрадовался. Любое промедление, сказал он, крайне нежелательно. И тут же вызвал охрану.

Теперь везде и всюду меня сопровождали как президента, охраны столько, что в глазах рябит от черно-синей брони. По городу иначе как на бронированном автомобиле я не передвигался.

За первые сутки я побывал в трех клиниках. Вспоминаю с содроганием. После серии нелегких и мерзких анализов эскулапы ужаснулись состоянию моего организма. Наркотическая зависимость и предельное нервное истощение превратили тело Петра Астахова в ходячего мертвеца. Мне так и сказали:

— Зомби. Удивительно, что мозг еще в состоянии трезво мыслить.

После этого в офис я не вернулся.

Меня переодели в больничную робу и отправили на хирургический стол. Позже, глядя в список проведенных операций, я насчитал в нем больше сорока позиций.

Замена основных органов, почти всех уже отказавших, на искусственные аналоги; замена нервных тканей на синтетические струны, причем в двух экземплярах; замена части кровеносной системы, теперь в крови болтались микрокапсулы, постепенно растворяясь и насыщая ее витаминами; замена, замена, замена… Разве что пломбы в зубах старые оставили. А жаль, иногда зубы побаливают…

На третьи сутки я пришел в себя. Минут двадцать тупо пялился в потолок больничной палаты, вспоминая происходящее. Отупевший от наркотиков мозг работать отказывался. Несколько раз вроде бы проваливался в душную дрему, выныривал весь в поту.

Рядом с кроватью скрупулезно отслеживает состояние организма медицинский аппарат, так похожий на большой привычный сервер. От него к руке тянутся шланги, кровь постоянно обновляется, насыщаясь полезными веществами. Мне это что-то напомнило, но образ упорно исчезал, что-то настойчиво меня отвлекало. Наконец, сообразив, я с наслаждением поскреб грудь поверх бинтов. Сразу полегчало, даже мысли потекли плавнее.

Оценив медицинский аппарат новым взглядом, я вспомнил, на что он похож. Точно такой же стоял возле парня на каталке в Цирке Беспринципности. Неудачливый хакер, залипший в Сети…

Я нахмурился. Почему это так важно? О чем мне пытается сказать память?

После пяти минут бесплодных попыток я решил действовать старым проверенным методом ассоциаций. Итак; сервер, хакер, Сеть, виртуальность, Сетевой Дьявол, церковь, дека…

Стоп! При чем здесь церковь?..

Храм Сетевого Дьявола! Три дня прошло… срочно нужна дека!

Я торопливо нашарил на постели кнопку вызова персонала, а, когда вбежала медсестричка, рявкнул взволнованно:

— Мне нужна дека. Срочно! С выходом в Сеть.

— Извините, — пролепетала девушка. — Вам нельзя, вам нужен отдых.

— Принесите мне деку!

От моего хриплого рычания девушка отпрянула в испуге, но заявила твердо:

— Мне нужно связаться с доктором. Полежите пока.

Но лежать я не мог. Три дня прошло! Меня уже наверняка ждет ответ…

Воздух сгустился в палате. Появился странный гул, я буквально кожей ощутил все электроприборы в помещении. Что-то подобное происходило со мной, когда я был «в гостях» у Януса Карта.

Перед глазами промелькнули картинки с видеокамер охраны, в мгновение ока я увидел здание, в котором нахожусь, пересчитал охрану, входы-выходы. Но самое главное — я ощутил широкую и бурную реку виртуального сигнала. И не раздумывая нырнул, как изнывающий от жажды бросается в озеро оазиса.

Пару минут я барахтался в Сети, пытался сориентироваться. Наконец, возникло знакомое полотно сайта Храма Сетевого Дьявола, мельком я узнал всю информацию о хостинге, владельце и посетителях. Но в следующую секунду уже распахнул свой профиль, чтобы найти в нем мигающий конвертик входящего сообщения.

«Кто вы? Не знаю, откуда вам известны такие подробности. Посторонние люди об этих вещах знать просто не могут. Мне хочется надеяться, что вы действительно говорите правду. Если это так, и вы знаете Его местонахождение, я немедленно приеду».

И ниже второе письмо, датированное утром сегодняшнего дня:

«Взяла на работе отпуск. Сегодня вечером вылетаю в Крым. Ждите».

Очень медленно информационная дымка виртуальности растаяла, сквозь нее проступили очертания больничной палаты. Я почувствовал на своих губах глупую улыбку, но никак не мог от нее избавиться. Впрочем, я и не хотел. Так же, как не хотел думать о будущем. Самое главное — я ее нашел…

Все еще улыбаясь, я прошептал, обкатывая звуки на языке:

— Алиса…

* * *

Бронированный внедорожник мчал нас обратно в офис «Новой надежды». Как обычно, впереди и сзади точно такие же машины, народ на тротуарах провожает кортеж удивленными взглядами.

Я разглядывал подводный город. За все время впервые оказался на улицах днем. Хотя это ясно лишь по циферблату часов и интенсивности освещения.

Здешние улочки ни на что не похожи. Наверное, это как-то связано с инженерной задумкой, на случай катаклизма или чего-нибудь в этом роде. Дома напоминают перевернутые котелки из хромированной стали и бронированного пластика. Редко встретишь «котелок» выше трех-четырех этажей. Они ютятся друг к дружке, создают невероятно узкие проулки, как в Венеции. А вот дороги, наоборот, широкие, с газонами и настоящими садиками. Только птиц не видно. Создается впечатление, словно попал в город будущего в представлении фантастов середины прошлого века. Только толстенные сверкающие колонны портят впечатление. Взгляд поневоле цепляется за них, скользит к их вершине, и натыкается на темно-зеленую толщу воды…

— Вы уверены, что все работает? — в который раз переспросил Иван Терехин. В оливковых глазах неподдельная тревога. — Доктор сказал, что после операции вам нужен хотя бы недельный отдых, иначе есть риск все испортить.

Он так беспокоится об этих гаджетах у меня внутри, что я чувствую себя механизмом. Хотя, черт возьми, частично это правда. Я для него — механизм для возвышения, способ получить новую должность.

— Я могу связываться с виртуальностью без подручных устройств, — сказал я покорно. — Уже пробовал.

— А соединиться с чипом вы сможете?

Я взглянул на него, мельком удивился, как это странно выглядит. Вроде бы сидит человек, из плоти и крови, а чую в нем нечеловеческое — чип-паспорт. Крохотный кусочек кремния и органических плат в его голове.

— Хотите, — предложил я, не отрывая взгляда от его лица, — расскажу, как выглядит ваш чип?

Терехин отшатнулся, на миг в глазах мелькнула паника, но она тут же сменилась чем-то иным. Не объяснить словами. Что-то на интуитивном уровне. Будто к тебе относятся как к опасному оружию, которое в любую секунду может убить хозяина. И от этого возникает острое желание уничтожить это оружие. От греха подальше.

Неприятное чувство…

— Не надо, — взял себя в руки Иван. — Вам еще представится такая возможность.

— Как хотите, — я не стал настаивать и снова отвернулся к окну.

Пейзаж за окном потускнел, когда я вспомнил, что сегодня вечером я увижу Алису. Кажется, я виделся с ней тысячу лет назад. А если учесть, что было это в виртуальности, то ведь я ее и не встречал никогда…

Странно все. Безумно соскучился, не понимаю почему. И в то же время мне страшно. Что скажет она, узнав, в каком я положении и в чьем теле? Что почувствую, когда она прикоснется к оболочке, принадлежащей моему врагу и убийце?..

Водитель, амбал в костюме, смотрящемся на нем, как на обезьяне бронежилет, обернулся:

— Господин Терехин, мы подъезжаем.

Иван открыл было рот для ответа, но я уже рванулся к водителю. Кто ж оставляет кобуру расстегнутой?

— Что за?..

Договорить водитель не успел, станнер в моей руке выстрелил, и амбал обмяк, навалился на руль. Внедорожник, лишившийся управления, мягко повело в сторону, сбоку засигналили.

— Сэйт, что вы?..

Резкое движение локтем, негромкий хруст, будто раздавил куриное яйцо. Ивана отбросило на сиденье, из сплющенного носа брызнула кровавая юшка.

— Передавай привет Дикарю, — сказал я и направил парализатор в него.

Успел заметить, как расслабляется под лучом его перекошенное болью лицо, а в следующую секунду наш автомобиль вздрогнул. Колеса на полной скорости ударились в бордюр, и я ощутил, что мы переворачиваемся.


предыдущая глава | Автономный режим | cледующая глава