home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



4

Когда я возвращаюсь обратно, то думаю лишь об одном — как избавиться от Розового. В словах Дикаря я не сомневаюсь… как и в том, что это действительно мой старый знакомый хакер, каким-то чудом отыскавший меня. Если не верить даже в это, то можно просто сойти с ума. Паранойя не должна нарушать границ. Хотя не зря же говорят: когда тебе кажется, что за тобой следят, еще не факт, что это не так.

Но карлик каков, а? Выдумал целую историю про Храмы, общество Сетевого Дьявола, верных людей. И все ради чего? Что выиграет он? Новые импланты от «Лабораторий»?..

Подо мной заискрило зеркальной поверхностью озеро, в проектной радуге счастливо смеются цветочные феи, кувыркаются, легко балансируя на слюдяных крылышках. Когда-то я был похож на них. Точно так же был в спроектированном мире, жил нарисованной жизнью.

Слепец…

«Но ведь, — подумал я со злостью, — не зря ведь меня разбудили! Не просто так Судьба привела Петра в мой цифровой склеп. И уже точно не для того, чтобы убить повторно!»

Когда вспоминаю о звонке Дикаря, лишь укрепляюсь в этой мысли. Сразу нарастает злость. Злость и решимость.

Карлик заметил меня, нахмурился еще больше. И так коричневое лицо стало почти негроидным.

— Что происходит?

Даже Майк ощутил что-то неладное и отвлекся от инфопространства, в глазах техника непонимание.

— Нужно уходить отсюда.

— Кто звонил?

— Друг.

— Мне это не нравится, — покачал головой карлик. — Я хочу сказать, что нельзя в нашем положении так просто доверять каждому. Засранцы из корпораций только и ждут нашей ошибки…

На миг лицо Розового растекается перед глазами. Он что-то продолжает говорить, убеждать. Отчетливо виден лишь его рот, где шевелятся капризные губы. Потом и они исчезают в золотой вспышке от зубов.

Мое тело истощено, вот-вот я отключусь и уступлю место Петру! Нужно срочно выпить стимуляторы! Плевать, что ускоряю гибель, нужно удержать контроль. Иначе все пойдет коту под хвост!

Головокружение чуть отступает. Таблетки хрустят на зубах, уже почти родной и приятный вкус химии на языке отгоняет минутную слабость. Пряча заветный бочонок стимуляторов в карман, я вдруг ловлю себя на мысли, что карлик в чем-то прав. Пока что он меня не предавал. Наоборот, наравне противостоял мясникам «Новой надежды», выручил из «Лабораторий биоформ „Янус“».

Розовый заслуживает право доказать свою невиновность.

Перед глазами появляется трепещущий на ветру флаг с изображением знака биологической опасности. Решение появляется само собой.

— Ты прав, — вздохнул я. — Извини.

— Да-да, друг, — обнажил Розовый золотые зубы. — Поверь мне. Я хочу сказать, что у меня за плечами бесценный опыт уличных интриг.

С дрожью я замечаю в полированной золотой улыбке карлика свое отражение. Нет, не свое! Многократно размноженное лицо моего убийцы. Мне это напоминает Вуду-Z, у того так же в пасти скалились чужие головы…

Но я уже сделал выбор, потому говорю:

— Звонил какой-то парень. Он не представился. Сказал, что нам срочно нужно покинуть клинику, что здесь опасно.

— Почему?

Я пожал плечами:

— Не знаю. Он сказал, что все объяснит при встрече. Это как-то связано с тем парнем, который вытащил нас из «Лабораторий».

— С тем самозванцем? — Розовый криво усмехнулся. — И куда нужно идти?

— В место под названием «WD Club».

* * *

Розовый вызвался за меня попрощаться с доктором и перенести встречу на завтра (хотя мне уже стало ясно — в этой клинике больше не появлюсь). Пока карлик расшаркивался с эскулапом, у меня возникла мысль о его связях. А что если это не Розовому нельзя верить, а его местным знакомствам? Вдруг это они сливают информацию?

С другой стороны, если инфу действительно кто-то продал корпорациям, то непонятно, почему я все еще на свободе. Дзайбацу привыкли действовать быстро и наверняка.

«Черт, — пронеслась раздраженная мысль, — вопросов становится все больше, а ответов не прибавляется. Будем надеяться, что Дикарь прояснит картину… откуда, блин, он сам-то взялся?!»

Мысли сменили ток, раздражение чуть улеглось. Несмотря на все проблемы, было приятно думать, что еще сохранились у меня друзья. Я уже думал, что пропал хакер, как тысячи других, когда перезалили Сеть. Однако, гад, выжил, да еще, кажется, и власть сохранил! Ведь смог же он взломать защиту корпорации.

— Нас ждут завтра к десяти, — сообщил Розовый, когда за ним закрылась дверь. — Сегодня подготовят прейскурант. Я хочу сказать, что скоро все будет хорошо.

— Босс, — отозвался Майк, — может, поедим?

Розовый взглянул на меня, кивнул:

— Вот мы как раз и собираемся заехать в одно место.

Минут через десять подъехало такси, водитель с подозрением покосился на карлика, но промолчал. Мало ли какие он операции себе делал в этой сверхдорогой клинике. На нас с Майком даже не взглянул.

Когда Розовый назвал пункт назначения, водитель только заморгал. От такой странной реакции карлик тут же поручил Майку разведать, что к чему. Но таксист вдруг буркнул:

— Хреновое место.

— А что так? — заинтересовался Розовый.

— Нечего там нормальным людям делать, — отрубил водитель, выруливая на дорогу. — Говорят, там гнилой народец обитает. Анархисты, отморозки, бандиты разные.

— Ну, — улыбнулся карлик, — нам не привыкать…

Водитель только втянул голову в плечи. Я почувствовал его острое сожаление, что взялся нас везти.

Скоро мы уже стояли перед огромным заводским цехом. Бетонные некрашеные стены серого цвета обрели сотни вариаций знака анархии на граффити, под ними гротескное полотно изображает последнюю секунду из жизни президента Кеннеди. Причем картина выполнена мастерски и напоминает киношный кадр, когда зритель получает возможность взглянуть сквозь оптический прицел убийцы.

— Отморозки, — произнес с удовольствием Розовый.

На огромных воротах, под неоновой вывеской «WD Club», десятки украденных дорожных знаков. Среди них я заметил даже такой раритет, как черный шестигранник с надписью: «Не нарушайте территорию! Чума!».

— Отморозки, — Розовый причмокнул со вкусом.

Я вдруг подумал, что карлику визит в это место и вправду доставляет удовольствие, он жил примерно в таких же условиях…

Додумать мне не дали, Майк уже схватился за ручку и потянул дверь на себя.

Десятки… нет, сотни отголосков эха буквально уничтожали электронную музыку в бетонном мешке исполинских размеров. И, наоборот, от этого она гремит еще слаженней, будто суперсложная аудиосистема.

Мы прошли через тамбур из бронированного стекла. Охранники с пустыми глазами напомнили зомби. Обыскивать или что-то уточнять не стали.

Бывший заводской цех сейчас напоминает сказочную пещеру. Вдоль стен, высотой с пятиэтажный дом, тянутся вверх эластичные провода, образуют веревочные лестницы. Каждая заканчивается чем-то напоминающим гнездо гарпий. В эбонитовых полусферах обязательный монитор инфопространства, столик с диванчиком. Такие себе кабинетики для эскапистов.

Под каждым прожектором на стенах и потолке обязательно раскачивается манекен-висельник. Судя по оторванным ногам и рукам, местная публика частенько тренируется в пальбе.

Только в одном месте сохранились металлические уровни с турбинами и генераторами, все остальное цеховое оборудование исчезло.

Пригибая голову от действительно давящей музыки, Розовый пробирается сквозь толпу танцующих. Майк во все глаза пялится на панков и го тов, бережно прижимает к груди кейс с декой.

От обилия народа у меня начинает рябить в глазах. Теперь кажется, что толпа это единый организм. Ее тысячи обдолбанных и пустых глаз хаотически скользят по мне, а затянутое в кожу тело, искря хромом на шипах и цепочках, спазмирует под музыку.

Розовый обернулся, открыл и закрыл рот. Я помотал головой, и только с третьего раза услышал его крик:

— Где вы должны встретиться?

Я пожал плечами, наугад мотнул головой в сторону металлических ярусов с неработающими турбинами. По крайней мере, визуально там тише.

Под ноги бросаются гофрированные металлические ступени, мы пробираемся наверх. В лучах прожекторов, скользящих по толпе на танцполе, поднимается сизый туман сладковатого дыма. В стороне возвышается над толпой импровизированное кладбище. Точнее, двухметровый холм из лежащих гробов. Там отрабатывает жалованье диджей, приплясывает на гробах.

Первый ярус оказывается борделем. Скользнув взглядом по ритмично двигающимся телам на диванах, Розовый вскидывает глаза, полные непонимания. Я делаю вид, что не замечаю и топаю по лестнице дальше. Слышу, как Майк кричит сзади Розовому:

— Шеф, ненавижу блюдей!

— Ты хотел сказать — людей?

— Нет, людей я люблю, особенно когда они человеки. А вот блюдей не люблю.

На секунду музыка глотает слова, потом я слышу требовательный голос карлика:

— Поясни.

— Ну, вот такие, понимаете, мало чем отличающиеся от обезьян, только тупее, злее и трахающиеся с кем попало. Понимаете? Определение «люди» к ним не подходит, а вот «блюди»… м-м-м… самое то. Вот попробуйте, скажите.

Я улыбаюсь, когда Розовый послушно кричит:

— Блюди.

— Чувствуете? — радостно вопит Майк. — А? Что-то очень мерзкое на языке. Вроде и «люди», но в то же время и не люди, а что-то постыдное. Созвучное с бл…

— Да понял я, понял!

— Вот же ж!

— Так ты же сам, сволочь, по борделям не прочь гулять, — уличил Розовый.

Майк обиженно крикнул:

— Шеф, это исключительно ради эксперимента.

— Что-о?

— Диссертацию, говорю, по сексологии защищаю! Выборка нужна.

Розовый только пальцем у виска покрутил.

Следующий ярус оказывается виртуальным кафе. Многочисленные столики с деками, мониторы инфопространства, прилавок с разнокалиберными флэшками. Барная стойка. Под потолком, на специальных канатах, идет представление. Стриптизерши в виртуальных шлемах изображают затянутые в латекс похотливые сетевые вирусы.

— Ну? — орет мне в ухо карлик.

Я замечаю несколько пустых столиков и кричу:

— Похоже, мы пришли.

— Что?

— Здесь, говорю!

За столиком Майк с радостью расчехляет деку, а Розовый исподлобья оглядывает наших соседей. Но почти все погружены в Сеть.

— Подождем, — решаю я.

Розовый кивает. Из тьмы перед нами материализуется официант, предлагает меню. Я с удивлением отмечаю, что пищи там нет вообще, как и неалкогольных напитков. Заказываю пиво, Розовый требует абсент, Майк — балтийский чай.

— За отдельную плату, — вдруг подмигивает официант и указывает глазами на стриптизерш под потолком, — вы можете подключиться к их каналу. Анонимность виртуальных развлечений гарантирована.

У Майка блестят глаза, но он перехватывает леденящий душу взгляд карлика и сникает.

— Он сказал, как будет выглядеть? — спросил Розовый, когда официант принес напитки. Я машу головой. — Назвал время?.. хоть что-то сказал?.. черт!

Постепенно я привыкаю к грохоту, мерцанию неоновых вспышек и обилию панков. Настолько привыкаю, что уже не чувствую запах — непередаваемая смесь пота, раскаленного компьютерного железа и старой пыли.

На мгновение музыка стихает, слышен дружный вздох толпы. Потом невидимые колонки ревут электронным кавером «Автострады в ад». С началом первого куплета официант приносит поднос с напитками. Под его требовательным взглядом я достаю бумажник и рассчитываюсь.

— Что дальше? — перегнувшись через стол, орет Розовый.

Если б я знал.

— Ждать, — пожимаю плечами я.

И надеяться, что за это время мою голову посетят путные мысли…

Пригубив пива, наблюдаю, как Майк размешивает лезвием перочинного ножа кокаин в стакане с водкой. Как полный антипод, рядом поджигает сахар на абсентовой ложечке манерный карлик. Вокруг погруженные с сексуальную страсть виртуальности фигуры.

«Что мы здесь делаем? — проносится горькая мысль. — Ведь ясно же, — Дикарь ошибся…»

Я уже собираюсь признаться во всем Розовому, нужно только правильно подобрать слова, как замечаю вдруг шевеление на потолке. То, что сначала я принял на особо сложную фигуру из стриптизерш и проводов, оказывается арахнидом.

* * *

«Не соврал! — пронеслась мгновенная мысль. — Не обманул Дикарь! Единственный, кто знал, куда мы направляемся, — Розовый. Он привел этих тварей!»

С огромным трудом я опустил взгляд, вцепился в бокал с пивом, чтобы не показать Розовому дрожь моих пальцев. Сердце, под лошадиной дозой адреналина, застучало с утроенной силой.

Что делать? Оружия у меня нет. Власти, которая была в пирамиде «Лабораторий биоформ „Янус“», — тоже. То есть, наверное, есть, конечно, но я просто боюсь проверять. За последние дни мое самочувствие оставляет желать лучшего. Трупы после эксгумации выглядят лучше меня.

Так что же делать?

Вопреки ожиданиям, хороших идей не появляется. Единственный, на мой взгляд, верный ход — плыть по течению. Оставить пока все как есть и посмотреть, что будет дальше. Если это Розовый привел боевиков «Лабораторий» (а кто же еще?!), то наверняка та паучья тварь здесь не одна.

В течение следующей минуты я с огромным трудом глазею по сторонам, едва удерживаясь, чтобы не взглянуть на потолок. Майк одним махом опрокинул в себя стакан с водкой, и теперь обалдело прислушивается к ощущениям, щедро подаренным балтийским чаем.

В горле пересохло, но, поднимая бокал с пивом, я вдруг ставлю его на место. За все время с того момента, когда карлику принесли заказ, он не сделал и глотка.

«Не соврал Дикарь», — окончательно убеждаюсь я.

Хочется курить. Я лезу за сигаретами, но пальцы стискивают баночку стимуляторов.

Вот он — выход! Пусть я еще больше сокращу свой путь к могиле, но отсюда выберусь!

С самым невинным выражением лица я бросаю на ладонь пару таблеток, незаметно добавляю еще штук шесть. Запиваю пивом. Через пару минут томительного ожидания мышцы начинают подрагивать, а по телу пробегает теплая волна атомного взрыва. Наверное, организм уже не может противостоять химической дряни и сейчас клетки тела перегорают, поставляя нужную энергию.

Карлик поднял бокал с абсентом, секунду держит на весу, потом желто-зеленая жидкость вздрагивает, когда бокал встречается с поверхностью стола.

— Сзади, — одними губами шепчет Розовый. И тут же добавляет: — Не оборачивайся.

Мне хочется запустить бокалом в его наглую физиономию, но я сдерживаюсь. Пусть продолжает разыгрывать этот театр. Пусть и дальше не подозревает, что сам стал марионеткой.

Я послушно напрягаюсь, всем своим видом показывая, что готов делать ноги. Руки карлика исчезают под столом. Майк ничего не замечает.

Что-то вдруг меняется, космический холод замораживает затылок. Я почти вижу, как в меня сзади целятся из оружия.

Хлопок. Почти не слышный за грохотом музыки выстрел, потом еще один.

— В сторону! — ревет карлик.

Как опытный ныряльщик, я бросаюсь на пол. В тот же миг спинку моего стула разбивает огненная струя. Брызги пластика белым градом сыплются на пол, а новый фиолетовый пиджак Розового взрывается. Карлика отбрасывает назад. Майк только-только начинает подниматься, слишком заторможенно в кокаиновой эйфории, и следующая очередь срезает уже его.

Музыка ни на секунду не смолкает. Во вспышках неона кажется, что все понарошку, но я вижу, как падая, тело Майка бьется лицом в металлический пол. Его грудь разорвана пулями, торчащие наружу ребра напоминают взломанную клетку с канарейками, куда забрался кот-маньяк.

Это зрелище действует отрезвляюще. Если они так легко жертвуют своими ребятами, то вполне могут для убедительности театра и меня подстрелить!

Работая локтями, я быстро ползу к барной стойке. За спиной едва слышно за громом музыки кричат, слышны новые выстрелы. Я вскакиваю, швыряю тело за стойку. В полете успеваю заметить стриптизерш. В виртуальных шлемах они не видят происходящего и продолжают извиваться в пылу невидимой оргии. Внизу, как гротескное отражение их страсти — трупы и кровь.

Пол рванулся навстречу, я стиснул зубы, от удара в плече что-то хрустнуло. Попытался подняться, но ладони скользят на мокром полу. В очередной вспышке прожекторов я замечаю кровь, а чуть в стороне мертвого бармена. В руке он продолжает сжимать обрез. Наверное, как и везде в таких местах, он хранил его под стойкой. В поддержку моей догадки я замечаю на прикладе ружья клочья изоленты.

Я с трудом выдернул оружие из скрюченных агонией пальцев, быстро проверил казенник — патроны еще есть. Короткий вздох. Потом вскакиваю.

Кровь все еще горит от безумного количества адреналина и стимуляторов, я двигаюсь так быстро, что все воспринимается покадрово. Вот из толпы вычленяю четверых ассасинов в джинсах и кожаных куртках, мельком отмечаю два трупа позади них (жертвы карлика). Потом навожу оружие и топлю спусковой крючок в корпусе. Отдача бьет по рукам, приклад больно ударяет в живот, но брызги искр из дула дробовика опрокидывают ближайшего врага. Рывок перезарядки, выстрел, упасть.

Над головой всплеск разбитых пулями бутылок и стаканов, я быстро пригнулся. За воротник что-то потекло, я ощутил запах бренди.

Где-то сбоку дважды высказался кольт Розового, я быстро вскочил. Оставшийся ассасин как раз переводил оружие на карлика. Мой палец быстро сжимает спусковой крючок, и заряд дроби рвет на части грудную клетку наемника.

— Уходим! — заорал карлик. — Быстро!

Разумное решение. Хорошее представление тоже должно заканчиваться.

Когда я пробегаю мимо тел ассасинов, мельком отмечаю, что пол щедро залит кровью.

Надо же, «Лаборатории» не поскупились и отдали жизни своих пешек! Знать бы, что за игру они ведут, почему разрешают мне быть вне их стен. Боятся повторения инцидента в пирамиде?

На лестнице полно народа, люди бегут, толкаются, старательно передавая бациллы паники. Карлик останавливается, его палец указывает на парней в кожанках у дверей клуба.

— Это ловушка!! — прорычал он.

«Да, — соглашаюсь я мысленно, — это ловушка… друг…»

Приходится бежать обратно. Мимо опустевших столиков, мимо исхлестанной пулями барной стойки. Едва не поскальзываюсь на луже крови, с трудом удерживаю равновесие.

— Туда!

Карлик бросился на узкий металлический мостик, промчался мимо бетонных эстакад. Похоже, что это деловые помещения, склады или еще черт знает что.

Из неприметной двери выскользнули трое панков, в руках пистолеты.

— Корпорации! — заорал я, молясь, чтобы в нас не начали стрелять. На узком мостике это смерти подобно.

— У главных ворот! — поддакнул Розовый. — Полиция и наемники корпораций!

Похоже, что русский знают здесь так же хорошо, как и язык силы. Панки бросились в бар, один из них на ходу что-то орал в допотопную рацию.

Музыка по-прежнему не стихает, будто такие заварушки здесь едва ли не каждый день. Выстрелов почти не слышно, только неуловимо меняется общее настроение.

Узкий бетонный коридор заканчивается дверью, Розовый с разбега бьется в нее всем телом. Дневной свет обжигает глаза, как-то неправдоподобно уничтожая краски. Все вокруг кажется блеклым.

Когда мы спускаемся по ржавой лестнице в заводскую пыль на земле, я вспоминаю арахнида на потолке. Он так и не вступил в бой. Значит, — нам дали уйти. «Лабораториям» выгодно, чтобы я оставался на свободе. Уж не знаю, какой у них план, но теперь ясно одно — Дикарь сказал правду. Следовательно…

— Машина!

Слишком легко. На заднем дворе, если этот термин применим к заводу, нас ждет пустая машина. Наверняка еще и ключи в замке зажигания.

— Повезло, — осклабился карлик и продемонстрировал ключи. — Вот раззявы!

Я оглянулся. Вокруг никого, тишину нарушает лишь скрежет музыки из оставленной открытой двери наверху.

Розовый распахнул водительскую дверь, собрался было упасть на сиденье, но замер, когда я выхватил из его кобуры кольт.

— Ты чего?

Отбросить пистолет, навести дробовик прямо в эти расширившиеся от недоумения глаза. В лицо предателя.

— Ты с ними постоянно был на связи?

— С кем?

— Не строй невинность, друг, — я скривился. — Мы не должны были здесь встречаться с тем, как ты его назвал, самозванцем.

— Не должны?

В глазах карлика очень медленно проступает понимание. Синхронно его коричневая кожа светлеет.

— Я соврал, — подтвердил я. — А ты хорош, друг. Даже Майка не пожалел, чтобы театр вышел убедительным. Не жалко?

Теперь он молчит. Смотрит исподлобья и молчит.

— Что скажешь?

— Скажу, что тебе не стоит этого делать, — карлик кивнул на дробовик. — Ты, наверное, подумаешь, что друг Розовый продал тебя? Нет, Розовый заботился о тебе. Всегда прикрывал твою спину.

— Ага. Только — ради чего?

— Ради твоего блага. Тебе хотят помочь…

— «Лаборатории»? Они хотят меня уничтожить.

— Ты все неверно воспринимаешь, они хотят спасти тебя. Ты ведь не просто так пошел в ту клинику, так? — сощурился он. — Я хочу сказать, что тебе недолго осталось. А чтобы жить дальше, тебе нужна помощь. А мне нужны покровители, друг. Все просто.

— Мне не нужны хозяева.

Карлик покачал головой:

— Это неверная стратегия в жизни. Я хочу сказать, что нельзя быть против всех.

— Нельзя, — согласился я. — Всего лишь нужно быть свободным от поводка и ошейника.

Сказал и нажал на спуск. Потом еще раз. И еще.

Скованный судорогой горечи палец рвал спусковой крючок до той поры, пока боек обессиленно не ударил вхолостую. Отработанные гильзы с пластмассовым эхом покатились по земле, оставляя тонкие дымки сгоревшего пороха.

«Черт возьми, — подумал я с горькой злобой, — Розовый, мать твою…»

Вспомнился разговор в пирамиде «Лабораторий биоформ „Янус“». Наши конкуренты ошибочно пренебрегают общением с преступными синдикатами из помоек Грибницы, сказал тогда Янус Карт. И добавил, что у корпорации всегда должны быть друзья на улицах.

И почему я еще тогда не прислушался к твоей случайной оговорке, Янус?

Отбросив бесполезный обрез, я достал носовой платок. Отщелкнув лючок бензобака, свинтил крышку и сунул платок в дыру. Помедлив, чиркнул зажигалкой. Потом трусцой направился к шоссе.

Через минуту сзади рявкнул взрыв.

Думаю, он не причинит большого вреда владельцам невинно пострадавшего клуба «WD Club». Всего лишь по максимуму осложнит регенерацию плоти Розового для его хозяев. Если, конечно, дзайбацу захочет восстановить ассасина…


предыдущая глава | Автономный режим | cледующая глава