home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



2

Комната оставляла желать лучшего. Три пластиковых раскладушки, экран инфопространства на стене, каморка с унитазом и раковиной, и забытая на подоконнике ласточка-оригами. Все это на фоне пыльного полумрака и запаха крысиного помета.

— Шеф… — начал Майк просительно, разглядывая выкрашенные в коричневый цвет стены.

— Это необходимость, — отрезал Розовый. — Если сильно постараться, нас можно выследить везде, но в этой развалюхе у нас есть время.

Я только вздохнул, с моими-то миллионами да в такой дыре…

Самую чистую раскладушку отдали мне. Розовому досталась с матрацем, испачканным менструальной кровью, а Майку с огромным желтым пятном. Он оптимистично предположил, что это был пот.

Минут через двадцать принесли заказ, который карлик прозорливо заказал в ночном клубе неподалеку: пиццу и полный кофейник черного кофе. Настоящего. Не той кислой зелено-коричневой смеси, буквально шипящей на языке, подобно кислоте. Нет, такой вот кофейник обошелся едва ли не в треть средней зарплаты.

По комнате потек будоражащий горький запах, уже от одного его сердце забилось мощней.

— Нужно заказать софт, — Майк заметно взбодрился при виде еды. — Я не мог везти через таможню все нужные программы.

— Завтра, — кивнул Розовый. — Пока Пит… пока наш друг будет у доктора, я все для тебя устрою.

— Сэйт, — в который раз поправляю я. — Называй меня Сэйт.

Майк нашел пульт от монитора, завалился на раскладушку с куском пиццы. Экран расцвел заставкой инфопространства, но резкий звук вдруг оборвал загрузку.

— Тут нет кабельного?

Сколько Майк ни кликал пультом, монитор выдавал лишь одну картинку: здоровенный баннер, изображающий государственное телевидение. Там группа людей, с телевизорами вместо голов, сидела на унитазах и ежесекундно дефекалила. По прозрачным гофрированным трубам экскременты текут в огромную телевышку, где проходят обработку и снова наполняют головы зрителям через другие трубки, тем самым завершая круговорот говна в природе. Над всем этим безобразием скалился громадный рот, символизирующий государственную машину, переваривающую биомассу. Вместо верхнего ряда зубов во рту висели большие сиськи, а вместо нижнего стоят эрегированные фаллосы.

— Только эти два символа привлекают простой народ, — прочел я подпись. — Не дадим же смотреть людям зомбоящик!

— Фу, — скривился даже Розовый. — Открывашка, выключи эту гадость, дай поесть!

Майк послушно ткнул в красную кнопку. За стол техник вернулся с выражением глубочайшей скорби на лице.

После завтрака Розовый велел всем оставаться на своих местах.

— Я хочу сказать, — сообщил он, — что мне следует нанести пару визитов. Знакомства, понимаете? Их нельзя забывать, иначе связи исчезают. Долбаная вежливость.

Майк было напросился идти с ним, но карлик в последний момент передумал. Сказал, чтобы оставался со мной, а название всех нужных Майку программ для нашей задумки он педантично переписал на клочок бумаги и пообещал заказать.

Пару часов я провалялся на раскладушке, пытаясь расслабиться. Открывашка-Майк все пытался взломать защиту инфопространства. Не получилось.

— Там просто нет защиты, — оправдывался он. — Это какие-то местные группировки блокируют сигнал. Что-то вроде акции протеста против центрального телевидения.

Мне было все равно. Ни разу еще с того момента, когда я вырвался из Сети, я не чувствовал себя так плохо. Кажется, что внутри все готово взорваться, внутренние органы отказать, а мозг перегореть. Конечно, этого и следовало ожидать. Ни один организм не выживет при таких нагрузках и при полном отсутствии отдыха. За семь месяцев я еще ни разу не спал.

Уже не помогают стимуляторы. Бесполезно опасное лезвие в кармане, на пальцах практически не заживают порезы. Но мир все равно кажется сотканным из сплошной депрессии, сумерек и сумасшествия с привкусом химии. С каждым днем мне все тяжелее сконцентрироваться, почти невозможно воспринимать реальность. Перед глазами двоится, а в тенях мерещится движение.

Можно было бы плюнуть на все да завалиться поспать, но — нельзя. И дело даже не в том, кто получит «руль» личности Петра Астахова, тот на все пойдет, чтобы избавиться от меня, — нет, все куда хуже. По опыту знаю, что и он не сможет спать. Как только попытается, то сразу вернется Сетевой Дьявол.

Проклятый замкнутый круг. Я как бешеное животное на беговой дорожке: останавливаться нельзя, конца бегу не будет, а свернуть просто не знаю куда. И бежать мне до того момента, пока сердце не взорвется от натуги…

К моменту возвращения Розового я уже успел досконально изучить потолок с его родинками из сигаретных ожогов.

— Все хорошо, — говорит он вместо приветствия. За его спиной движение, сначала появляется тележка, потом и катящий ее официант из службы доставки. Он быстро и, самое главное, в молчании сервирует стол, сухо улыбается в ответ на чаевые и неслышно ретируется. — Открывашка, я все заказал. Пришлось потрудиться, чтобы достать.

Майк вскакивает, с радостью щенка, получившего косточку, хватает шесть черных кусков пластмассы размером с ноготь. Каждая из флэшек отправляется в кардридер виртуальной деки. Из сумки техника появляются очки для сетевого серфинга. Майк наспех проглатывает два блинчика с мясом и с нетерпением наркомана погружается в Сеть.

— Псих, — хмыкнул Розовый. — Чокнутый псих.

Карлик выглядит довольным, на коричневокожем лице щель золотой улыбки. Обмазывая хрустящий хлебец креветочным маслом, он рассказывает о Новом Детройте. Янки, говорит он, рассыпая из набитого рта хлебные крошки, вконец обнаглели. И с подробностями пересказывает местные цены. Я с трудом понимаю, что он просто отчитывается о трате моих денег.

На автомате я выпиваю чашку кофе, потом вторую. Больше для формальности, чем по желанию, съедаю кусок экологически чистого мяса, выкуриваю сигарету и снова наполняю чашку ароматным напитком цвета эбонитовой смолы. Съедаю вприкуску две таблетки. Нервная система настолько обострилась, что я четко ощущаю расползающуюся по венам химическую дрянь. Еще немного, и буду слышать шипение, когда она смешивается с кровью.

Розовый продолжает трепаться. Я узнаю, что его друзья порекомендовали отличного специалиста в медицине. «Я хочу сказать, что здесь лучше просто нет!» Доктор живет где-то в районе бывшего текстильного комбината и готов нас принять завтра. Но даже эта новость никак не откликается во мне.

Когда ужин заканчивается, в комнате уже темно. Шелестят вентиляторы охлаждения на деке Майка, слышна ругань на улице. Где-то далеко хлопки автоматной очереди.

Розовый, не раздеваясь, укладывается. Он быстро засыпает, а я снова ложусь. На миг появляется мысль, что надо проверить состояние Майка, вдруг да залип по неосторожности в Сети. Но быстро гоню эту мысль: если техник и залип, то вытащить его уже невозможно.

И снова погружаюсь в бессмысленное созерцание потолка.

Нет времени.

Нет места.

Нет ничего.

И почти не осталось надежды…

* * *

Ночь прошла более-менее спокойно. Ну, если не считать, что в три часа пришлось прострелить голову незадачливому взломщику. Эту заразу я услышал, когда тот лез через окно. Пришлось дождаться конца взлома, пропустить гада в комнату и лишь потом вышибить ему мозги. Как позже я понял, осмотрев его вещи, гость оказался из уличной шушеры, не брезгующей вырезкой органов. А плоский двузубчатый стилет только подтвердил догадку. Умел бы я спать — оказался б всего лишь пустым мешком из кожи и костей без мозга. К счастью (к счастью?!) — я спать не могу…

Потом пришлось утихомиривать Розового. Карлик подскочил от выстрела (я стрелял из его кольта) и все рвался накормить свинцом портье, который не разобрался в статусе гостей и не создал нам должной защиты.

Утихомирить получилось справедливым аргументом, что карлик сам выбрал такое место. Но больше спать Розовый не смог. Так и просидел до утра, сжимая в руке кольт и стреляя в окно полными ненависти взглядами.

Под утро он кликнул на тревожную кнопку на деке, вызывая Майка. А через пару минут тот вздрогнул, семь голубых прямоугольников погасли на виртуальных очках и техник со стоном распрямился. Футболка на его груди липкая от пота.

— Ну здесь и бедлам… — простонал он.

— Нашел? — перебил Розовый.

И тут же поджал губы, когда Майк покачал головой.

— Никаких упоминаний нашего внезапного друга, — с забитым ртом сказал Майк, нашаривший в тарелках остатки вчерашнего ужина. — Все нити по запросу «Сетевой Дьявол» ведут непосредственно к Сэйту. Мифы, легенды, чьи-то рассказы. Все имеет крайнюю дату в полгода назад. После перезаливки Сети никаких упоминаний о Сетевом Дьяволе.

— Хорошо, — кивнул карлик. — Значит, что наш новый знакомый просто пользуется чужим именем.

Вот так дела! Значит, Розовый сомневался в правдивости моих слов? А ведь это новый знакомый дал карлику информацию, сказал, где я нахожусь и как мне помочь…

— Ты связался с Храмом? — как ни в чем не бывало спросил он.

Секунду Майк пережевывает креветку, потом запивает пивом и тут же размазывает по обгрызенной булке плавленый сыр.

— Шеф, я все сделал. Ребята в восторге от нашей затеи, правда, на нас обижаются, что не открываем все карты.

— Пусть. Главное, чтобы не мешали.

Карлик в задумчивости мазнул взглядом по электронной татуировке на запястье, та сменила цвет и изображение, показав зеленый циферблат часов.

— В принципе, — проговорил он, — мы можем двигать к нашему эскулапу. А по пути где-нибудь позавтракаем.

Возражений ни у кого не нашлось.

Майк торопливо собирает вещи, дека отправляется в сумку. Все занимает не больше пары минут, мы прямо как настоящие спартанцы.

В холле Розовый не сдержался, метнул ключом в курящего гашиш портье, рыкнул:

— Уберись в комнате, торчок!

И под аккомпанемент ошарашенного молчания мы выходим.

На улице сумрачное утро. Отдельно стоящие одноэтажные дома засыпают после местной ночной жизни, жадные щупальца уличной шпаны на солнце превращаются в обычный пар из канализационных решеток.

Я вдруг замечаю на самой высокой трубе заброшенного металлургического завода, над стремным местом под названием «WD Club», развевающуюся черную тряпку. Кажется, на ней изображен знак биологической опасности. Почему-то это воспринимается как плохой знак.

— Нам пора, — неуверенно подгоняет Розовый, все еще опасаясь называть меня по имени.

И правда, пора.

Прямо сквозь миазмы Нового Детройта; мимо сверкающих лавок имплантов для эстетствующих мазохистов мы двинулись к той черте, за которой, возможно, будет ждать меня подарок судьбы. Или ее последний привет.

Больше ни о чем я думать не могу. Не замечаю завтрака в «Старбакс», отмечаю как факт новую чашку кофе, стимуляторы и сигарету. Потом разговорчивая девушка за рулем такси. Пейзаж за окнами кажется заставкой из инфопространства: столько зелени я давно не видел. Похоже, мы выехали за пределы городской черты… впрочем, я быстро убеждаюсь в обратном, опять тянутся городское районы. Видимо, этому месту повезло больше Грибницы с ее наплывом беженцев, здесь есть целые парки. Настоящие, с деревьями. Как в виртуальности.

Клиника, которую так рекламировал Розовый, оказывается громадным, этажей в пять, хромированным куполом. Почему-то я представлял что-то вроде подпольных лабораторий.

В холле клиники полно охраны. Сверху струится яркий свет, как в операционной. Пахнет хвоей и свежестью, никаких лекарственных ароматов. Стеклянные лифты, идеальная чистота. Горшки с розовыми кустами и деревьями вделаны прямо в пол.

Пока я с восторгом рассматриваю декорации, Розовый общается с девушкой за стойкой регистратуры. Она чему-то улыбается, потом выдает магнитную карту.

— Нас уже ждут, — сообщает карлик.

Мне определенно нравятся преступные связи Розового. Все мое черное настроение улетучивается, и в просторный кабинет врача, больше подходящий для гендиректора крупной корпорации, мы входим с надеждой.

Майк остается за дверью, а вот карлик упорно не оставляет меня одного. Приходится шепнуть:

— Подожди с Майком, я здесь сам разберусь.

Карлик помедлил, но вышел.

Из-за широкого стола из красного дуба поднимается импозантный мужчина. Его внешний вид мне тоже напоминает не врача, а бизнесмена. Даже улыбка такая же, в тридцать два.

— Ну-с, что у вас? — приятным голосом спрашивает он.

Я улыбаюсь в ответ, сажусь в кресло напротив и роняю:

— Кажется, я умираю…


предыдущая глава | Автономный режим | cледующая глава