home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 10

На следующее утро Флер покинула замок. Беглянка спустилась по главной лестнице, захватив с собой только старенький чемодан, в котором лежали платья, привезенные ею из Англии. При каждом скрипе ступенек она замирала, боясь быть обнаруженной.

Тяжелые парадные двери открылись неожиданно легко. Флер пустилась бежать, не позволяя себе остановиться, пока не достигла въездных ворот: тут она перевела дух — ее уже никто не мог увидеть из окна замка.

Флер не представляла, в какую сторону ей идти, она знала только, что ей надо в Ниццу, — из тамошнего аэропорта можно было купить билет в Англию, домой, — поэтому пошла наугад. Она прошагала, кажется, не одну милю по шоссе, однако не увидела ни одного указателя. Ноги у нее начали заплетаться, чемодан, казалось, весил целую тонну, ее подташнивало.

Она уже собиралась передохнуть, когда услышала вдали рокотание тяжелого мотора. Сначала Флер хотела спрятаться, но потом рассудила, что вряд ли кто-нибудь в замке встал в такую рань и обнаружил ее исчезновение, поэтому стала терпеливо ждать у обочины.

Наконец, показался трактор-фургончик, нагруженный коробками со свежесрезанными цветами; Флер ощутила бесконечное облегчение, когда на ее вопрос: «Аэропорт?» — молодой парень кивнул и ответил: «Да, мадемуазель».

Она чуть не расцеловала веселого водителя, когда тот помог ей забраться в кабину и подвинулся, давая место рядом. Кажется, он был рад ее обществу, и, хотя шум мотора делал разговор между ними почти невозможным, Флер поняла — тот везет цветы на цветочный рынок в Ницце, а когда вытащил из кармана сверток с хлебом и сыром и предложил спутнице, утро уже не казалось ей безнадежно мрачным.

Жуя кусок свежего, недавно из печи хлеба, намазанного тоненьким слоем масла, Флер рассматривала побережье и чувствовала, как покой наполняет ее душу. Скоро она окажется рядом с любящими родителями и друзьями, по которым так скучала. Потом вдруг подумала о старой графине — будет ли та скучать по ней?.. Флер не успела написать записку, она покинула замок под влиянием порыва, но теперь дала себе слово, что, как только приедет домой, напишет письмо графине и попытается как можно мягче объяснить свой поступок.

Вскоре трактор уже катил по улицам Ниццы, они были пустынны, а на цветочном рынке только двое продавцов устанавливали свои лотки. Флер выпрыгнула из кабины, поблагодарила своего спасителя и отправилась, следуя его указаниям, искать стоянку такси.

Приехав в аэропорт, Флер бегом бросилась в зал, который, несмотря на ранний час, был полон народу.

— Одно место на ближайший рейс в Англию, пожалуйста, — запинаясь, произнесла она, судорожно теребя сумочку.

Девушка за стойкой ободряюще улыбнулась, полагая, что пассажирка нервничает, так как трусит лететь самолетом.

— Вы будете в полном порядке, мадемуазель, нет причин беспокоиться! Когда услышите по радио объявление о вашем рейсе, идите к указанному выходу — там будет ждать стюардесса. У вас еще много времени, — прибавила она, увидев, как Флер, схватив билет, уже собралась бежать. — Самолет отправляется в рейс через два часа.

Два часа! Флер никак не ожидала такой задержки. Она представляла себе, что тут же сядет в самолет и улетит в Англию, прежде чем ее хватятся в замке. Но два часа! Алену вполне хватит времени, чтобы перевернуть половину провинции!

Пройдя по просторному залу ожидания, Флер выбрала укромное местечко за большой пальмой и села, повернувшись лицом к стеклянной стене, выходившей на летное поле. Она решила не думать о событиях, из-за которых пришлось покидать Францию. Флер провожала глазами взлетающие и садящиеся самолеты, однако в каждой группе пассажиров ей мерещился, как минимум, один высокий худой мужчина, чей облик напоминал Алена Тревиля. Это ее издерганные нервы заставляли всюду видеть именно его.

С десяток раз она поглядывала на часы, словно стараясь заставить стрелки бежать быстрее, пока, наконец, не услышала объявление о своем рейсе. Тогда торопливо прошла к выходу и уже заняла очередь среди пассажиров, когда вдруг чья-то рука тронула ее за плечо.

— Флер! Слава Богу, я нашел тебя!

Побледнев, она обернулась:

— Луи?..

— Флер! Подожди! Я должен поговорить с тобой!

— Не сейчас, Луи. Я опоздаю на самолет. Напишу тебе, как только приеду домой, обещаю!

Флер уже проходила контроль, когда Луи снова догнал ее. Тот был явно взволнован. Волосы всклокочены, под глазами темные круги, рубашка взмокла, будто ему пришлось бежать, не переводя дух…

— Флер, у нас несчастье — maman плохо. С ней случился удар. У нее уже был доктор, но она зовет только тебя…

— Графиня? О нет! — пораженная столь печальной новостью, воскликнула Флер.

Она больше не думала о самолете, который ждал ее.

Только в машине Луи смог рассказать, что же случилось. Он пытался говорить сдержанно, однако голос выдавал его смятение.

— Maman лежала на полу в твоей спальне — ее нашла горничная, когда принесла тебе утренний чай. Скорее всего, maman беспокоилась о тебе, поскольку ты не вышла проводить гостей вчера. Ален объяснил этот факт просто — ты рано легла спать из-за слабости после солнечного удара. Maman, кажется, ему поверила, но, встав сегодня пораньше, решила сама поинтересоваться, как ты себя чувствуешь. Ей стало плохо буквально на пороге твоей спальни, она не успела даже позвать на помощь. К счастью, горничная обнаружила ее довольно скоро — иначе последствия могли бы быть более серьезными. Конечно, удар — это всегда плохо, а в ее возрасте тем более…

— И как она теперь? — дрожащими губами прошептала Флер.

— Половина тела парализована, но доктор надеется, что при правильном уходе, движение может восстановиться. Речь смазанная, я ничего не мог разобрать, но Ален понял. Она звала тебя, и я мог успокоить maman только одним способом — пообещать ей, что привезу тебя. Слава Богу, догадался начать с аэропорта, иначе через десять минут ты бы уже улетела в Англию! — Он глянул на Флер и был потрясен, увидев, какая мука стоит в ее глазах. — Ради Бога! Не вини себя за то, что случилось с maman, ты ведь не могла знать, чем все обернется…

Она зарыдала. Луи остановил машину, прижал голову Флер к своей груди, пытаясь успокоить.

— Ты не виновата, слышишь! Графиня уже в таком возрасте, когда, и без видимой причины, может случиться непоправимое…

Флер была безутешна. Рыдания буквально душили ее.

— Ты не по-ни-ма-ешь…

— Я не стану тебя расспрашивать, Флер, — печально сказал он, — но я вижу, что у вас с Аленом отношения гораздо хуже, чем нам с maman казалось… Я прошу тебя об одном — останься в замке, Флер! Рядом с maman должна быть женщина, которую она любит всем сердцем. Останься ради нее, умоляю… Она отчаянно в тебе нуждается!.. После твоего сегодняшнего отъезда, Ален из гордости ни за что не станет просить тебя об этом, хотя я в такой ситуации забыл бы о фанаберии.

Флер смертельно побледнела.

— Он должен меня ненавидеть за то, что случилось с его матерью, — прошептала она в отчаянии. — Да и зачем ему я, если у него есть Селестин?

— Она уложила чемоданы и уехала в Париж сегодня утром, — коротко ответил Луи.

— А Ален знает? — спросила Флер, с трудом веря такой новости.

— Конечно, ведь это он сам мне сказал. — Луи пожал плечами. — Еще вчера вечером я слышал от Селестин план насчет Парижа, а сегодня утром, несмотря на несчастье с графиней, наша красотка не стала менять свои намерения — она не очень-то любит возиться с больными… Ну и скатертью дорога! — мстительно прибавил он.

Долгое время они молчали. Наконец, Луи нарушил молчание:

— Я не принуждаю тебя, Флер, но, если ты считаешь, что не можешь остаться, для maman будет менее мучительно, если ты вообще не вернешься в дом. Поверь мне, дорогая, как бы ты ни поступила, я все пойму. Только скажи, и я отвезу тебя обратно в аэропорт.

Луи предоставлял ей выбор, но Флер понимала — выбора у нее нет. Даже если бы она всей душой не любила графиню, ее собственное чувство долга не позволило бы ей оставить беспомощную больную женщину в трудную минуту. Но ведь придется снова встретиться с Аленом… Это было самое трудное для нее решение.

— Поехали, Луи. Конечно, я остаюсь.

— Я всегда знал, что ты самая замечательная девушка на свете, — облегченно вздохнул Луи.

Приехав, Флер сразу же прошла к графине, на цыпочках приблизилась к ней и с испугом обнаружила, какой маленькой и изможденной она выглядит. Лицо на подушках казалось белее фарфора, руки, неподвижно лежавшие на покрывале, выглядели странно безжизненными без многочисленных колец, которые обычно украшали ее изящные пальцы.

Послышался едва различимый шорох, потом стон, и графиня, приоткрыв глаза, увидела, что над ней склонилась Флер. Она с трудом шевельнула губами, но усилие оказалось слишком большим, и больная снова провалилась в забытье — только в уголках рта появилась слабая улыбка.

Сиделка поманила Флер прочь из комнаты и сама вышла за ней.

— Она вас узнала, мадам, и теперь довольна. Она не проснется, пока действует лекарство, поэтому послушайте моего совета — поспите сами час-другой. Похоже, вам это тоже не помешает…

Оказавшись у себя в спальне, Флер поняла, что уснуть не сможет. Лучше уж сразу увидеться с Аленом, чем в уме перебирать слова, заранее подбирая подходящие столь трудному диалогу.

Он в одиночестве сидел в библиотеке — большое кожаное кресло было развернуто к окну, и солнечные лучи падали на его осунувшееся лицо. У нее защемило сердце. Красивый, гордый — тот выглядел сейчас совершенно потерянным.

— Ален!

Она попыталась сказать это громко, но получился лишь испуганный шепот.

Нетвердыми шагами Флер приблизилась к нему. Тот весь напрягся, когда она оказалась рядом.

— Если можешь, прости меня…

Ален выпрямился и встал.

— Ты ее видела?..

— Да. — Спазм сдавил ей горло. — Она узнала меня… она улыбнулась…

Продолжать Флер не могла, губы не слушались, голос дрожал.

Его лицо стало менее мрачным. Он сделал неуверенный, неловкий шаг и, зацепившись за ножку кресла, потерял равновесие. Флер кинулась к нему на помощь, но Ален уже успел схватиться за спинку. Флер испугалась. Впервые за все время, что она его знала, он выказал свою беспомощность, обычно тщательно им скрываемую.

Но вдуматься в произошедшую в нем перемену, Флер не успела. Надменно, словно стараясь загладить неловкость, допущенную им секунду назад, Ален процедил:

— Сядь, пожалуйста, Флер. Думаю, нам пора поговорить о нашем будущем…

«Разве у нас с тобой есть будущее?» — горько подумала она, наблюдая, как жесткая гримаса исказила его черты. Ей очень хотелось, чтобы он знал, как тяжело у нее на душе. Ее мозг полнился словами, которые она готова была произнести, но дрожащие губы могли вымолвить только одно:

— Прости меня, Ален, прости…

Он побледнел:

— Прости и ты меня, Флер, что я уговорил тебя на брак, который не принес тебе ничего, кроме огорчений. Я сделал ужасную ошибку… Ах, если бы можно было повернуть вспять часы, чтобы мой эгоизм не оказался причиной твоей разбитой судьбы…

Какое раскаяние звучало в его словах — неподдельное, искреннее…

— Не беспокойся о моей судьбе, Ален. Сейчас куда важнее другое… Я побуду здесь, пока твоей маме не станет хоть немного лучше, а потом…

— Спасибо, что в таких обстоятельствах ты приняла столь великодушное решение. Я знаю, как много может значить для maman твое присутствие, поэтому от души тебе признателен, но… — Голос Алена сорвался, потом он помолчал и продолжил совершенно спокойно: — Как ты думаешь, может быть, тебе будет легче оставаться в замке, если я скажу, что хочу на время уехать?

— Может быть!

Гордость вынудила Флер ответить ледяным тоном.

Ален поднялся и пошел к дверям.

— Неужели ты даже не спросишь, куда я еду? — с неожиданной горечью сказал он, не оборачиваясь.

Ответ уложился в одно слово:

— Нет!

Опередив его, Флер первой, молча, вышла из библиотеки. Сомнений у нее не было — коли Селестин в Париже, так куда же Алену еще ехать?..


Глава 9 | Замок цветов | Глава 11