home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Примечания

1

Настоящий текст представляет собой переработанный вариант статьи, напечатанной в журнале: Известия АН СССР. Серия литературы и языка. Т. 48. 1989. С. 316—327. Эта статья является дополненным вариантом доклада, прочитанного на Международном симпозиуме по творчеству А. С. Пушкина (26—28 февраля 1987 г. в Оттаве). Сокращенная английская версия вышла в журнале: Canadian Slavonie Papers. Vol. 29.1987. P. 210—227.

2

Гл. П: 13,5—6. Все цитаты из сочинений и писем Пушкина даются по изданию: Пушкин А С. Полное собрание сочинений. М.; Л., 1937—1959. Римская цифра обозначает том, арабская — страницу. Цитаты из «Повестей Белкина» даются по тому VIII. Ссылки на окончательный текст «Евгения Онегина» [ЕО] осуществляются таким образом: дается номер главы [гл.] римской цифрой, строфы и стиха — арабской.

3

См., напр.: Эйхенбаум Б. М. Путь Пушкина к прозе (1923) // Эйхенбаум Б. М. О прозе. О поэзии. Л., 1986. С. 29—44; MeijerJ. М. A Note on Pushkin’s Realism // van der Eng J., van Holk A. G. F., Meijer J. M. The Tales of Belkin by A. S. Puskin. The Hague, 1968. P. 135—147; Дебрецени П. Путь Пушкина к прозе // Дебрецени П. Блудная дочь: Анализ художественной прозы Пушкина. СПб. 1996 (англ. оригинал: Debreczeny P. The Other Pushkin. A Study of Alexander Pushkin’s Prose Fiction. Stanford UP, 1983). S. 8—33.


4

В это число входят только случаи, зафиксированные в «Словаре языка Пушкина», т. е. слова содержащиеся в окончательном тексте произведений.

5

О семантическом расширении слова «проза» и противопоставленного ему слова «поэзия», о переходе от основного значения этих слов к вторичному, переносному см. Сидяков Л. С. Наблюдения над словоупотреблением Пушкина («проза» и «поэзия») // Пушкин и его современники. Уч. зап. Ленингр. гос. пед. инст–а им. Герцена. № 434.1970. С. 125—134.

6

См. ст. «О прозе» (1822), XI, 19.

7

См. письмо Вяземскому, 13 июля 1825, XIII, 187.

8

См. ст. «О поэтическом слоге» (1928), XI, 73; во внутренней связи с прозой находятся слова «благородная простота» в варианте той же статьи (XI, 334). Оттуда же и общеизвестное высказывание о «прелести нагой простоты».


9

См. свидетельство И. П. Липранди. — Эйхенбаум Б. М. Путь Пушкина к прозе. С. 35.

10

Ст. «О предисловии г–на Лемонте к переводу басен И. А. Крылова» (1825), XI, 34.

11

Письмо Вяземскому, 13 июля 1825 г., XIII, 187.

12

Бестужев–Марлинский А. А. Соч.: В 2–х т. М., 1958. Т. II. С. 536.

13

Там же. С. 560.

14

«Материалы к „Отрывкам из писем, мыслям и замечаниям“» (1827), XI, 60.

15

См. письма Вяземскому, 1826, ХIII, 310, и Дельвигу, 1827, XIII, 334, или же «Материалы к „Отрывкам из писем, мыслям и замечаниям“» (1827), XI, 54.

16

См. вышепроцитированные слова из ст. «О предисловии г–на Лемонте», XI, 34.

17

См. слова: «поэзия вымысел и ничего с прозаической истиной жизни общего не имеет» («Об Альфреде Мюссе» [1830], XI, 175), письмо А. А. Фукс, 1834 (XV, 197), и также черновой вариант стиха ЕО гл. VI: 43, 6, где словам «шалунью рифму» прибавляется «и вымысел» (VI, 408).

18

ЕО гл. VI: 43,5.

19

VI, 578; XI, 67; ХIII, 310.

20

XIII, 243.

21

XI, 67; XI, 175.

22

См. письмо Туманскому, 1825, ХIII, 206.

23

Самые явные случаи тематизации Пушкиным стилистического прозаизма: «В последних числах сентября / (Презренной прозой говоря) / В деревне скучно» («Граф Нулин» [1825], V, 3); «Дельвиг услышал, как [Державин] спросил у швейцара: „где, братец, здесь нужник?“ Этот прозаический вопрос разочаровал Дельвига» («Table-Talk», ХП, 158).

24

Курсив мой — В. Ш.

25

В окончательном тексте: «Воды я много подмешал» (VI, 200; курсив мой — В. Ш.).

26

По поводу романа в стихах Юрий Тынянов пишет о «сопряжении прозы с поэзией» (Тынянов Ю. Н. О композиции «Евгения Онегина» //Тынянов Ю. Н. Поэтика. История литературы. Кино. М., 1977. С. 52—77).

27

Лотман Ю. М. Художественная структура «Евгения Онегина» // Ученые записки ТГУ. Вып. 184. Тарту, 1966. С. 5—22; его же Роман в стихах Пушкина «Евгения Онегин». Тарту, 1975.

28

О возрастающей у Пушкина с середины 1820–х годов прозаизации поэтической речи см. Виноградов В. В. Стиль Пушкина. М., 1941. С. 249.

29

См. разбор диалогизованной системы образов языков в «Онегине» в статье: Бахтин М. М. Из предыстории романного слова (1940) // Бахтин М. М. Вопросы литературы и эстетики. М., 1975. С. 408—418. О проблеме «многоязычия» в «Онегине» см. также: Бочаров С. Г. Поэтика Пушкина. М., 1974. С. 26—104. — О работах Тынянова, Бахтина, Лотмана и Бочарова см.: Clayton J. D. New Directions in Soviet Criticism on «Evgenij Onegin» // Canadian Slavonic Papers. Vol. 12. 1980. P. 208—219.

30

См., напр.: Semjonow J. «Das H"auschen in Kolomna» in der poetischen Erbschaft A. S. Puskins. Uppsala, 1965. S. 69—72.

31

См. Винокур Г. Слово и стих в «Евгений Онегине» // Пушкин. Сб. ст. под ред. А. Еголина. М., 1941. С. 155—213.

32

Ср. у Тынянова: «Деформация звука ролью значения — конструктивный принцип прозы; деформация значения ролью звучания — конструктивный принцип поэзии» (Тынянов Ю. Н. О композиции «Евгения Онегина». С. 55).

33

О том, что поэзия и проза Пушкиным мыслились как противоположные друг другу стихии, наглядно свидетельствует уже парадигма противопоставлений, находящаяся в вышепроцитированных стихах из «Онегина» (гл. II: 13, 5—6): («стихи» vs. «проза») («волна» vs. «камень») («лед» vs. «пламень»).

34

Davydov S. The Sound and Theme in the Prose of A. S. Puskin: A Logo-Semantic Study of Paranomasia // Slavic and East European Journal. Vol. 27. 1983. P. 1—18.

35

Анаграмматическая структура этих слов указана в другой статье: Davydov S. Pushkin’s Merry Undertaking and «The Coffinmaker» // Slavic Review. Vol. 44. 1985. P.36. О звуко–смысловых эквивалентностях между теми же словами см. уже: Schmid Ik. Diegetische Realisierung von Sprichw"ortern, Redensarten und semantischen Figuren in Puskins «Povesti Belkina»//Wiener Slawistischer Almanach. Bd. 10. 1982. S. 183. Cm. также следующую статью в настоящем сборнике («Дом–гроб, живые мертвецы и православие Адрияна Прохорова»).

36

Об относительно малой роли в прозе Пушкина фонических повторов среди эквивалентностей разных планов см.: Schmid W. Thematische und narrative "Aquivalenz. Dargelegt an Erz"ahlungen Puskins und Cechovs // Russische Erz"ahlung. Russian Short Story. Русский рассказ. Ed. R. Gr"ubel. Amsterdam, 1984. S. 79—118.

37

Дебрецени П. Блудная дочь. С. 221—223,238—240,242—243.

38

О дискуссии о функции Белкина см. Meijer J. М. The Sixth Tale of Belkin // The Tales of Belkin by A. S. Puskin. С. 109—134; Бочаров С. Г. Поэтика Пушкина. С. 127—157.

39

Дебрецени П. Блудная дочь. С. 73.

40

О длине как отличительной черте жанров см.: Тынянов Ю. Н. Литературный факт (1924) // Тынянов Ю. Н. Поэтика. История литературы. Кино. М., 1977. С. 755—270. Об определяющем смысловое построение и форму содержания характере краткости в нарративных жанрах см.: Hansen-L"ove A. A. Beobachtungen zur narrativen Kurzgattung Ц Russische Erz"ahlung. Russian Short Story. Русский рассказ. Ed. R. Gr'iibel. Amsterdam, 1984. S. 1—45; Смирнов И. П. Логико–семантические особенности коротких нарративов // Russische Erz"ahlung. Russian Short Story. Русский рассказ. S. 47—63; его же О смысле краткости // Русская новелла. Проблемы теории и истории. Сб. ст. под ред. В. М. Марковича и В. Шмида. СПб, 1993. С. 5—13.

41

Об этом понятии (нем. Wortkunst) и о реконструированном из теории формалистов его антониме «повествовательное искусство» (Erz"ahlkunst), образующем с ним весьма плодотворную дихотомию, см.: Hansen-L"ove A. A. Beobachtungen zur narrativen Kurzgattung; его же Die «Realisierung» und «Entfaltung» semantischer Figuren zu Texten // Wiener Slawistischer Almanach. Bd. 10. 1982. S. 197—252; его же Intermedialit"at und Intertextualit"at: Probleme der Korrelation von Wort- und Bildkunst. Am Beispiel der russischen Moderne // Dialog der Texte. Hamburger Kolloquium zur Intertextualit"at. Ed. W. Schmid, W. — D. Stempel. Wien, 1983. S. 291—360 (Wiener Slawistischer Almanach. Sonderband 11).

42

О проявлениях эквивалентности в прозаическом тексте см.: van der Eng J. On Descriptive Narrative Poetics // van der Eng J. et al. On the Theory of Descriptive Poetics: Anton P. Chekhov As Story-teller and Playwright. Lisse, 1978. P. 9—94; см. также нижеследующую статью «Эквивалентность в повествовательной прозе».

43

О принципах «мифического мышления» см.: Cassirer Е. Philosophie der symbolischen Formen. Teil П: Das mythische Denken. 7. Aufl. Darmstadt, 1977; Мелетинский E. M. Поэтика мифа. M., 1976; см. также нижеследующие тезисы «Орнамент — поэзия — миф — подсознание». О проявлениях мифического мышления в литературе см. сб.: Mythos in der slawischen Modeme. Ed. W. Schmid. Wien, 1987. (Wiener Slawistischer Almanach. Sonderband 20).

44

Об этом понятии у А. Потебни и символистов (А. Белого) см.: Hansen-L"ove A. A. Der russische Formalismus. Wien, 1978. S. 45—48, 169—170, и указанные сочинения того же автора.

45

О проблеме звуковой организованности прозы Чехова см. нижеследующую статью «Звуковые повторы в прозе Чехова».

46

Подробнее см.: Шмид В. Проза Пушкина в поэтическом прочтении: Повести Белкина. СПб., 1996 (нем. оригинал: Schmid W. Puskins Prosa in poetischer Lekt"ure: Die Erz"ahlungen Belkins. M"unchen, 1991).

47

Имеется в истории смотрителя и намек на третью притчу, которая рассказана в XV главе от Луки: происшествие с брошенными наземь и тут же исчезнувшими ассигнациями перекликается с притчой о потерянной драхме.

48

См. Shaw Th. J. Pushkin’s «Stationmaster» and the New Testament Parable // Slavic and East European Journal. Vol. 21. 1977. P. 3—29.

49

Курсив мой — В. Ш.

50

На это уже обращал внимание: Турбин В. Н. Пушкин. Гоголь. Лермонтов. Об изучении литературных жанров. М., 1978.

51

Курсив мой — В. Ш.

52

В бывшей станции, расположенной, впрочем, прямо напротив усадьбы семьи Набоковых, имеется сегодня музей дорожного быта начала XIX века, где показывают «домик станционного смотрителя» (см. альбом: Домик станционного смотрителя. Под ред. В. М. Якушевой. K, 1985).

53

См. Shaw Th. J. Pushkin’s «Stationmaster». P. 14.

54

О роли этих клише в «Метели» см. нижеследующую статью «Невезучий жених и ветреные суженые».

55

Подробнее о «Гробовщике» см. нижеследующую статью в настоящем сборнике.

56

О роли этой пословицы в «Капитанской дочке» см. статью «Судьба и характер» в настоящем сборнике.

57

Подробнее о превращении в этой новелле парадокса в абсурд см. следующую статью «Дом–гроб, живые мертвецы и православие Адрияна Прохорова».

58

Словарь русского языка: В 4 т. 2–е изд. М., 1983: «муха».

59

Толковый словарь. 2–е изд. СПб., М., 1880—1882: «муха».

60

Там же.

61

Курсив мой — В. Ш.

62

Курсив мой — В. Ш.

63

См. Ян ван дер Энг: «Le refus de tirer, situation qui se recontre dans toutes les trois parties, acquiert une valeur symbolique. Il devient le symbole d’une attitude morale dont Sil’vio para^it honteux comme d’une faiblesse et qu’il cherche `a cacher derri`ere des poses de haine et de vengeance» (van der Eng J. «Les r'ecits de Belkin». Analogie des proc'ed'es de construction // van der Eng J., van Holk A. G. F., Meijer J. M. The Tales of Belkin by A. S. Puskin. The Hague, 1968. P. 40).

64

Следует обратить особое внимание на шаблонность этих слов, рифмующих друг с другом и образующих ритмический повтор: «несчастная жертва» — «ужасного искусства», хххх хх — хххх ххх.

65

См.: Little Е. The Peasant and the Station Master: A Question of Realism // Journal of Russian Studies. Vol. 38. 1979. P. 23—31.

66

Благой Д. Д. От Кантемира до наших дней. Т. И. М., 1973. С. 206.

67

Об оппозиции счастливцев и невезучих см.: Gregg R. A Scapegoat for All Seasons: The Unity and The Shape of the «Tales of Belkin» // Slavic Review. Vol. 30. 1971. P. 748—761.

68

Полемизируя против моего истолкования «Выстрела» Ульрих Буш упрекает меня в двух грехах. Во–первых, мой аргумент, опирающийся, по его мнению, на недопустимые методы, т. е. на структурализм и психологию, приводит к «абсолютизированию микроскопических частиц текста». Во–вторых, мой тезис о претворении в жизнь героем романтических клише и о несовпадении литературной роли и его настоящего характера, по мнению Буша, не соответствует намерениям Пушкина: «Выстрел» «направлен, — пишет Буш, — не на Сильвио», которого мой критик считает подлинным романтиком, он «направлен против категорий, критериев, оценочной системы романтизма» (Busch U. Конкуренция реалистического и артистического начал в пушкинской прозе на примере повести «Выстрел» // Russian Literature. Vol. 24. 1988. P. 293—301 ; его же Was sagt uns Puskin? Eine fragw"urdige Frage an Rezipienten und Interpreten — am Beispiel von «Vystrel» // Zeitschrift f"ur Slawistik. Bd. 33. 1988. S. 507—514). На первый упрек хочется ответить, что «Повести Белкина» нужно читать не только прозаически, а также поэтически. Буш же читает только прозаически. По поводу второго упрека: Разумеется, Пушкин разоблачает в «Выстреле» не столько отдельного персонажа, сколько целую поэтику. Под огнем автора стоит в конечном счете не герой, недостаточно олицетворяющий подлинный романтизм, который остается в полной безупречности, а сам романтизм, как в принципе неосуществимая условная, фиктивная схема. Схема же критикуется в «Повестях Белкина» всегда путем обнажения тщетных попыток претворить ее в жизнь. Как на примере Владимира из «Метели» и Самсона Вырина, так и на примере Сильвио, лже–мстителя, Пушкин, критик всего шаблонного, схематичного, демонстрирует роковые следствия слишком буквального понимания литературы.

69

О перемене Дуней роли жертвы на роль хозяйки положения см. теперь: Evsunokh L. S. Donna Dunia: «The Stationmaster» and «The Stone Guest» as Variations in two Keys //The Pushkin Journal. Vol. 2—3. 1994—1995. P. 3—18.

70

Подробнее см.: Шмид В. Проза Пушкина в поэтическом прочтении. С. 136— 141 (нем. оригинал: S. 152—157).

71

Настоящая статья была впервые напечатана в сборнике: Русская новелла. Проблемы теории и истории. Под ред. В. М. Марковича и В. Шмида. СПб., 1993. С. 63—83.

72

Обзоры работ по жанровой специфичности новеллы см.: Pabst W. Die Theorie der Novelle in Deutschland (1920—1940) // Romanistisches Jahrbuch. Bd. 2. 1949. S. 81—124; von Wiese B. Novelle. Stuttgart, 1963. 8. Aufl. 1982; Polheim K. K. Novellentheorie und Novellenforschung. 1945—1964. Stuttgart, 1965; Aust H. Novelle. Stuttgart, 1990.

73

Тынянов Ю. H. Литературный факт //Тынянов Ю. Н. Поэтика. История литературы. Кино. М., 1977. С. 256. — О систематическом применении такого энергетического подхода (не только формалистов, но и 3. Фрейда) к коротким нарративным жанрам см.: Hansen-L"ove A. A. Beobachtungen zur narrativen Kurzgattung // Russische Erz"ahlung. Russian Short Story. Русский рассказ. Ed. R. Grlibel. Amsterdam, 1984. S. 1—45.

74

Взгляду формалистов был противопоставлен тезис, что протяженность текста «не контролирует его конструкцию», а, наоборот, «зависит от выбора автором той или иной формы содержания» (Смирнов И. П. Логико–семантические особенности коротких нарративов // Russische Erz"ahlung. Russian Short Story. Русский рассказ. Ed. R. Gr'iibel. Amsterdam, 1984. S. 47—63; его же На пути к теории литературы. Амстердам, 1987. С. ИЗ; его же О смысле краткости // Русская новелла. Проблемы теории и истории. Под ред. В. М. Марковича и В. Шмида. СПб., 1993. С. 5—13).

75

Мелетинский Е. М. Историческая поэтика новеллы. М., 1990. С. А—5.

76

О модернистском понятии «словесного искусства» (Wortkunst) и об его антониме «нарративное искусство» (Erz"ahlkunst) см.: Hansen-L"ove A. A. Intermedialit"at und Intertextualit"at. Probleme der Korrelation von Wort- und Bildkunst. Am Beispiel der russischen Modeme // Dialog der Texte. Hamburger Kolloquium zur Intertextualit"at. Ed. W. Schmid, W. — D. Stempel. Wiener Slawistischer Almanach. Sonderband 11. Wien, 1983. S. 291—360. — Употребляемое мною для обозначения обоих основных жанров литературы понятие «полушарие» — не только географическая метафора, но указывает и на возможное участие обоих полушарий мозга в текстопорождающем процессе: левого полушария — в образовании логических, временно–причинных связей, а правого — в образовании всякого рода вневременных перекличек и ассоциаций.

77

Все приемы, приводимые здесь не исчерпывающе и не в полной систематичности, можно свести к «мифическому мышлению». Об этом см.: Schmid W. Ornamentales Erz"ahlen in der russischen Modeme. Cechov — Babel’ - Zamjatin. Frankfurt a. M. u. a., 1992 (гл. «Ornament — Poesie — Mythos — Psyche»); см. также нижеследующую статью «Орнаментальная поэтика».

78

Об этих понятиях см. ниже, статью «Эквивалентность в повествовательной прозе».

79

Подробнее о поэтичности новеллы на примере «Повестей Белкина» см.: Шмид В. Проза Пушкина в поэтическом прочтении: Повести Белкина. СПб., 1996. С. 35— 41, 60—92 (нем. оригинал: Schmid W. Puskins Prosa in poetischer Lekt"ure: Die Erz"ahlungen Belkins. M"unchen, 1991. S. 45—50, 70—99).

80

См.: Jolies A. Einleitung (1921) // di Boccaccio G. Das Dekameron. Frankfurt a. M., 1972. S. LXIX-LXX.

81

Все цитаты из сочинений и писем Пушкина даются по изданию: Пушкин А. С. Полное собрание сочинений. М.; Л., 1937—1959. Римская цифра обозначает том, арабская — страницу. Цитаты из «Гробовщика» приводятся с указанием в тексте страницы тома VIII этого издания.

82

В настоящей статье рассматриваются только главные линии смыслового по строения окончательного текста. Более подробный анализ, учитывающий и многочисленные варианты, см.: Шмид В. Проза Пушкина в поэтическом прочтении. С. 259—293 (в нем. оригинале: S. 295—338).

83

Классический пример так понятого парадокса: «Media vita in morte sumus».

84

Прокат и починка гробов — закономерное явление в контексте масонства, к которому отсылают «три франмасонских удара» немецкого сапожника Шульца. В ритуале масонов гробы, как и черепа и скелеты, играют большую символическую роль, причем они, интенсивно употребляясь, подвергнуты некоторому износу. Поэтому абсурдная вывеска, если ее представить обращенной к масонам, приобретает вполне допустимый смысл. Такой ключ позволяет видеть в новелле иронизирование над масонством, обращающимся с живыми как с мертвыми и, наоборот, мало заботящимся при этом о буквальных импликациях символических обрядов. Попытку читать «Гробовщика» на фоне как масонского ритуала, так и масонского рассказа предпринимает: Nerre Е. Puskins «Grobovscik» als Parodie auf das Freimaurertum // Wiener Slawistischer Almanach. Bd. 17. 1985. S. 5—32. Оксиморонную вывеску, изображающую «дородного Амура с опрокинутым факелом в руке» с надписью, предлагающей продажу, обивку, прокат и починку гробов, можно объяснить, по крайней мере, тремя, не исключающими друг друга, способами: 1) Ее можно рассматривать как прозаический контрафакт к античному и классицистическому изображению смерти в образе крылатого гения с опрокинутым светильником (см.: Петрунина H. Н. Первая повесть Пушкина [«Гробовщик»] // Русская литература. 1983. № 2. С. 70—89), к эмблеме, встречающейся также в лицейском послании Пушкина «К Жуковскому» (см.: Davydov S. Pushkin’s Merry Undertaking and «The Coffinmaker» // Slavic Review. Vol. 44. 1985. P. 30—48). В этом плане абсурдная вывеска активизирует столкновение между разными концепциями смерти, подразумевающееся на теологически–философском уровне «Гробовщика». — 2) Контекст, изобилующий автобиографическими аллюзиями, позволяет видеть в соединении мотивов любви и смерти намек на Пушкина–жениха (Амур), свадьба которого отложилась из-за смерти дяди (опрокинутый факел) (см. письмо от 21 августа: «Il faut avouer que jamais oncle n’est mort plus mal `a propos» [XIV, 108]). Опрокинутый факел может, конечно, пониматься и как признак некоторой неохоты хладеющего жениха (той растущей неохоты, о которой говорится в письме от 31 августа: «Свадьба моя отлагается день ото дня далее. Между тем я хладею» [XIV, 110]). — 3) В метапоэтическом плане, в котором переезжающий в новый дом ремесленник А. П[рохоров] отождествляется с поэтом А. П[ушкиным], покинувшим дом поэзии, «где в течении осьмнадцати лет все было заведено самым строгим порядком», и нашедшим «в новом своем жилище суматоху», вывеска толкуется в статье: Bethea D. М., Davydov S. Pushkin’s Saturnine Cupid: The Poetics of Parody in «The Tales of Belkin» // Publications of the Modem Language Association of America. Vol. 96. 1981. P. 8—21. Американские ученые рассматривают связь Амура и гробов как эмблему «тематического единства» «Повестей Белкина» и пушкинской «пародии»: сведение любящих и хоронение противостоящей их любви третьей силы образуют общую тему остальных четырех повестей, в которых автор, литературный гробовщик, похоронив традицию, ее авторов и героев, чинит старые гробы (сентиментальные, романтические, нравоучительные сюжеты). Это прекрасное объяснение предполагает, однако, что Пушкин составил план и общую тему всего цикла уже тогда, когда он писал первую новеллу, что, по нашим сведениям о творческой истории «Повестей Белкина», вряд ли соответствует действительности. В общем же нельзя не согласиться с тем, что «Гробовщик» богат метапоэтическими аллюзиями, касающимися не столько других частей цикла, сколько прежнего творчества поэта.

85

В разных осмыслениях парадокс полезной смерти и убыточной жизни демонстрируется в рассказе Чехова «Скрипка Ротшильда» (см.: W"achter Th. Die k"unstlerische Welt in sp"aten Erz"ahlungen Cechovs. Frankfurt a. M., 1991. S. 63—122). Гроб же как обыденный товар — это тема чеховской шутки «Страшная ночь» (1884), где некий Панихидин во всех квартирах, куда бы он ночью ни заходил, находит фобы. Развязка этого жуткого, казалось бы, рассказа такова: зять гробовщика, залезшего в долги по горло, спрятал эти гробы от описи у своих друзей.

86

Шекспир У. Избр. произв. М., 1953. С. 288. Действие V, сцена I (перевод Б. Л. Пастернака).

87

См. эпиграф новеллы «Гробовщик» из «Водопада» Державина: «Не зрим ли каждый день гробов, седин дряхлеющей вселенной?».

88

См.: Даль В. Пословицы русского народа. М., 1957. С. 284. Так гласит вторая часть пословицы в первой из двух вариантов: «Живой бывает [иногда] без сапог, а мертвый без гроба не обойдется» (VIII, 628).

89

По вариантам последней части Адрияновой речи можно проследить, насколько сознательно и тщательно у Пушкина выписан абсурд.

90

Курсив мой — В. Ш.

91

Эйхенбаум Б. М. Болдинские побасенки Пушкина (1919) // Эйхенбаум Б. М. О литературе. Работы разных лет. М., 1987. С. 344. См. также: «Повесть разрешается в ничто — не произошло ровно ничего, даже Трюхина не умерла. Получается нечто вроде каламбура» (там же. С. 346); «В „Гробовщике“ — игра с фабулой при помощи ложного движения: развязка возвращает нас к тому моменту, с которого началась фабула, и уничтожает ее, превращая рассказ в пародию» (Эйхенбаум Б. М. Проблемы поэтики Пушкина (1921) // Эйхенбаум Б. М. Сквозь литературу. Сб. ст. Л., 1924. С. 166).

92

См. также полемику, основанную, правда, на несколько другой аргументации: Бочаров С. Г. О смысле «Гробовщика». К проблеме интерпретации произведения // Контекст 1973. М., 1974. С. 196—230.

93

См.: Шмид В. Проза Пушкина в поэтическом прочтении. С. 17—21 (гл. «Простота как принцип фабульного материала»; в нем. оригинале: S. 26—31, гл. «Einfachheit als hohe Selektivit"at der Geschichte»).

94

Курсив мой — В. Ш.

95

В аллегорическом плане новеллы — возвращение в жизнь, быть может, примирение с Европой. Гробовщик, носящий «русский кафтан», созывает уже не «мертвецов православных», а живых дочерей, одетых в «европейский наряд».

96

«Переселяется гробовщик, оставляя на прежнем месте заботу, неразрешившуюся проблему» (т. е. умирающую Трюхину) (Бочаров С. Г. О смысле «Гробовщика». С. 216); «в отсутствии радости повинен [являясь «единственной причиной»] обычный консерватизм привычки пожилого человека к своему дому» (Поволоцкая О. «Гробовщик»: коллизия и смысл // Вопросы литературы. 1989. № 12. С. 213). Эту мотивировку в свое время отверг уже В. С. Узин, увидевший в отсутствии радости первое из тех «разрозненных противочувствий», которые позже соединяются в сновидении (Узин В. С. О «Повестях Белкина». Из комментариев читателя. Пг., 1924. С. 37—38). Н. Н. Петрунина отсутствие радости объясняет следующим образом: находясь «в „перерыве“» своей деятельности, «в сфере быта», гробовщик предается таким переживаниям и размышлениям, «для которых привычный „строгий порядок“ его жизни вряд ли оставляет место и время» (Петрунина H. Н. Проза Пушкина. Пути эволюции. Д., 1987. С. 83—84). В своей интерпретации, подчеркивающей национальные и религиозные оппозиции новеллы, А. Эббингхаус видит причину отсутствия радости «в самом переезде, в диффузном и неосознанном воздействии, оказанном чужим, „западным“ пространством, в которое Адриян направляется» (Ebbinghaus A. Handlung und Ereignis in A. S. Puskins Erz"ahlung «Der Sargmacher» [Гробовщик]//Arion. Jahrbuch der Deutschen Puschkin-Gesellschaft. Bonn, 1989. Bd. 1. S. 81).

97

См.: Черняев H. И. Критические статьи и заметки о Пушкине. Харьков, 1900. С. 543—545; Томашевский Б. В. Заметки о Пушкине. 2. Белкин и Гиббон // Пушкин. Временник Пушкинской комиссии. Т. 4—5. 1939. С. 483—484; Петрунина H. Н. Первая повесть Пушкина. С. 74—76; ее же Проза Пушкина. С. 81—84.

98

Петрунина Я. Я. Проза Пушкина. С. 81.

99

Слова, непосредственно предшествующие вьпиепроцитированному диалогу между Гамлетом и Горацио («Гамлет», действие V, сцена I. Шекспир У. Указ. соч. С. 288 ).

100

В «Словаре языка Пушкина» (В 4 т. М., 1956—1961) указаны три случая такого метафорического употребления.

101

См. об этом ниже.

102

Погорельский А. (Перовский А. А.) Лафертовская маковница // Русская романтическая повесть. М., 1980. С. 150.

103

На эквивалентность атрибутов обратил внимание Эббингхаус (Ebbinghaus А. Handlung und Ereignis in A. S. Puskins Erz"ahlung «Der Sargmacher». C. 85).

104

Курсив мой — В. Ш.

105

Истолковывая новеллу в христиански–национальном ключе, О. Поволоцкая приходит к такому выводу: смеющиеся немцы «исходят из предположения, что смерть есть абсолютный конец жизни» и полагают мастерство гробовщика «фатально плутовским». (Откуда берется такое объяснение? «Готлиб» [Боголюб] Шульц и другие простые немецкие ремесленники, жизнь которых проходит под звон церковных колоколов, не могут быть ни представителями посюсторонности Ренессанса, ни вольтерианского вольнодумства, ни, по всей вероятности, даже масонства.) Православный же гробовщик, заключает Поволоцкая, который «не предполагает смерти как абсолютного конца жизни», приглашает мертвецов с тем, чтобы они засвидетельствовали достоинство его профессии. «Если упустить этот смысл его обиды, — уверяет Поволоцкая, — дальнейший сюжет повести останется непонятным и загадочным». Мораль «Гробовщика», по Поволоцкой, такая: встреча «нашего» гробовщика с иной культурой делает героя другим человеком. «Итак, встреча культур происходит на уровне самой глубинной, сокровенной жизни нации, итогом этой встречи и явился пушкинский сюжет из простонародной жизни, обнаруживший крепость и духовное здоровье нации, ее способность к самосознанию и развитию» (Поволоцкая О. «Гробовщик»: коллизия и смысл. С. 216). Такое патриотическое прочтение предполагает, однако, как мы убеждаемся, многочисленные волюнтаристские конъектуры.

106

В этой церкви Пушкин должен был венчаться.

107

См. лексическую и семантическую перекличку этих слов с предыдущим — «окликал его его знакомец наш Юрко».

108

Три раза подряд упомянутая «калитка» перекликается фонически с глаголами «окликал» — «кликнуть».

109

О композиционном параллелизме сна и яви см., напр.: Виноградов В. В. Стиль Пушкина. М., 1941. С. 463—-464; van der Eng J. Les r'ecits de Belkin. Analogie des proc'ed'es de construction // van der Eng J., van Holk A. G. F., Meijer J. M. The Tales of Belkin by A. S. PuSkin. The Hague, 1968. P. 48—51; Бочаров С. Г. О смысле «Гробовщика». С. 208.

110

Курилкин (см. рисунок Пушкина) — это ответ на вопрос, поставленный в повести Бестужева–Марлинского «Вечер на Кавказских водах в 1824 году»: «Как могут жители того света возвращаться на землю, когда все их органы истлели? Как могут они ходить, говорить, иметь вид человеческий?» (Бестужев–Марлинский А. А. Сочинения в 2 т. T. I. М., 1981. С. 268).

111

См.: «Словарь языка Пушкина». — Курилкин — это в метапоэтическом плане новеллы, как остроумно показали Бефей и Давыдов, никто иной, как Державин, «факел погасший» стихотворения А. Дельвига «На смерть Державина». Державин, которому А. П. продал свой первый гроб, т. е. стихотворение «Воспоминания в Царском селе», хотел, растроганный, обнять молодого поэта. Но тот убежал от восторженного мастера (Bethea D. М., Davydov S. Pushkin’s Saturnine Cupid. P. 16-—18; Davydov S. Pushkin* s Merry Undertaking. P. 45—46).

112

Это отсылает читателя, с одной стороны, к «Лафертовской маковнице», где героиня после страшной ночи «без чувств упала на землю» (Русская романтическая повесть. М., 1980. С. 143), а с другой — к «Вечеру на Кавказских водах в 1824 году», герой которого после встречи с дружелюбным покойником «пал бесчувствен в яму» (Вестужев–Марлинский А. А. Сочинения в 2 т. T. I. М., 1981. С. 277).

113

Это последние слова Песни пятой из «Ада» Данте.

114

См., напр.: Поддубная Р. Творчество Пушкина Болдинской осени 1830 года как проблемно–художественный цикл. Сентябрь. Статья первая // Studia Rossica Posnaniensia. Vol. 12. 1979. P. 16.

115

Русская романтическая повесть. М., 1980. С. 150.

116

На метапоэтическом уровне кошмар гробовщика — автопародия поэта, остраняющего метафорику смерти и потустроннего мира в своей поэзии. Пародия прежде всего направлена на античный образ смерти–новоселья и на поэтический миф о тени. Между тем как первый всерьез употреблялся только в ранней лирике, миф о тени сохранился и в поздней поэзии (см.: Сендерович С. Алетейя. Элегия Пушкина «Воспоминание» и проблемы его поэтики. Вена, 1982. С. 217—243). Автопародия, однако, не разрушает этого поэтического мифа, который не следует путать с верой поэта. Из кризиса гробовщика русскому поэту, игриво насмехающемуся над самим собой, не нужно делать серьезных выводов, ни экзистенциальных, ни поэтических. Сразу после прозаической интермедии Пушкин снова вызывает тени «Заклинанием» (17 октобря 1830) и приглашает статую («Каменный гость», 4 ноября 1830).

117

Настоящая статья была напечатана в сокращенном виде в сборнике: Semantic Analysis of Literary Texts. To Honour Jan van der Eng on the Occasion of his 65th Birthday. Ed. E. de Haard, Th. Langerak, W. G. Weststeijn. Amsterdam; New York; Oxford; Tokyo, 1990. P. 443—465.

118

Все цитаты из сочинений и писем Пушкина даются по изданию: Пушкин А. С. Полное собрание сочинений. М.; Л., 1937—1959. Римская цифра обозначает том, арабская -— страницу. Цитаты из «Метели» приводятся с указанием в тексте страницы тома VIII этого издания.

119

См.: Виноградов В. В. Стиль Пушкина. М., 1941. С. 554.

120

Бестужев–Марлинский А. А. Сочинения: В 2 т. М., 1981. T. I. С. 35.

121

Там же. С. 52.

122

Там же. С. 61.

123

См.: Любович Я. «Повести Белкина» как полемический этап в развитии пушкинской прозы // Новый мир. Т. 14. 1937. С. 263—265; van der Eng J. Les r'ecits de Belkin: Analogie des proc'ed'es de construction // van der Eng J., van Holk A. G. F., Meijer J. M. The Tales of Belkin by A. S. Puskin. The Hague, 1968. P. 16—17.

124

Карамзин H. М. Избранные произведения. М., 1966. C. 55.

125

Там же. C. 57.

126

Там же. С. 83.

127

См..Любович Н. «Повести Белкина» как полемический этап в развитии пушкинской прозы. С. 265.

128

Жуковский В. А. Избранное. Л., 1973. С. 160.

129

Французский перевод: 1822, русские переводы: 1825 и 1828. На этот подтекст обращал внимание уже Берковский Н. Я. О «Повестях Белкина» (1960) // Берковский Н. Я. О русской литературе. Л., 1985. С. 50—54. Современные критики упрекали Пушкина в подражании Ирвингу; см., напр.: Николай Полевой в «Московском телеграфе». 1831. Т. 42. Ч. 22. С. 254—256.

130

Irving W. The Sketch Book of Geoffrey Crayon, Gent. London, 1823. Vol. I. P. 298.

131

Ирвинг В. Новеллы. Купер Ф. Последний из Могикан. М., 1983. С. 53.

132

Ирвинг В. Новеллы. С. 56.

133

Irving W. The Sketch Book of Geoffrey Crayon, Gent. P. 304.

134

Берковский H. Я. О «Повестях Белкина». C. 52.

135

Там же. C. 52.

136

Там же. С. 54.

137

Там же. С. 55.

138

Маркович В. В. «Повести Белкина» и литературный контекст // Пушкин. Исследования и материалы. Т. ХIII. Л, 1989. С. 76.

139

Жуковский В. А. Избранное. С. 145.

140

B"urger G. A. Werke in einem Band. Berlin, Weimar, 1965. S. 62—63.

141

Все цитаты из «Натальи» приводятся по изданию: Карамзин H. М. Избранные произведения. В скобках указана страница.

142

Мой перевод — В. Ш. Печатный перевод несколько вуалирует имеющиеся в оригинале каламбурные структуры: «она не посмела бы взглянуть даже на самого красивого кавалера в мире — да, да! — не посмела бы, умирай он даже у ее ног» (Ирвинг В. Новеллы. С. 43).

143

Irving W. The Sketch Book of Geoffrey Crayon, Gent. P. 280.

144

Ирвинг В. Новеллы. C. 55.

145

Irving W. The Sketch Book of Geoffrey Crayon, Gent. P. 302.

146

Си:. Любович H. «Повести Белкина» как полемический этап в развитии пушкинской прозы. С. 264; van der Eng J. Les r'ecits de Belkin: Analogie des proc'ed'es de construction. P. 18—19.

147

Слова в скобках находятся в рукописном варианте (VIII, 615).

148

Для Владимира же сбывается, не в фигуральном, а в буквальном смысле, пословица, Правда, не появляющаяся в тексте: «Кто на борзом коне жениться поскачет, тот скоро поплачет».

149

Уже в повести Бестужева «Роман и Ольга» неизбежность суженого подтверждается пословицей «От судьбы на коне не ускачешь» (Бестужев–Марлинский

А. А. Сочинения: В 2 т. М., 1981. T. I. С. 55). Эта пословица встречается и в заглавии двух комедий XVIII-XIX вв.: в 1795 году в Петербурге была поставлена пьеса С. Апухтина «Суженого конем не объедешь», и с 1821 года в обеих столицах шла с большим успехом опера–водевиль Николая Хмельницкого «Суженого конем не объедешь, или Нет худа без добра» (см.: История русского драматического театра: В 7 т. М., 1977—1987. T. I. С. 467; T. II. С. 526; T. III. С. 318).

150

Дело здесь, разумеется, не в этимологической связи, а в анаграмматической игре. Показательно, что герой в рукописном варианте при первом своем появлении носит фамилию Бурлин, происходящую от слова «бурлить», которое является, в конечном счете, производным от слова «буря».

151

Гершензон М. Мудрость Пушкина. 2–ое изд. М., 1919. С. 134.

152

Такое сосуществование обоих мотивировочных факторов явствует из двойной, психологической и сюжетной, функции пушкинских сновидений.

153

См., напр., Гукасова А. Г. Болдинский период в творчестве А. С. Пушкина. М., 1949. 2–ое изд. М., 1973. С. 167.

154

Берковский Н. Я. «Повести Белкина». С. 55—57.

155

В. Е. Хализев и С. В. Шешунова обращают внимание на то, что корнет — младший чин, который получали совсем юные мужчины (Хализев В. Е, Шешунова С. В. Цикл А. С. Пушкина «Повести Белкина». М., 1989. С. 76).

156

См.: Хализев В. Е, Шешунова С. В. Цикл А. С. Пушкина «Повести Белкина». С. 26.

157

Звуковая фактура этого наказа, явно разыгрывающая группу с/з/ж + а + д/н, подчеркивает эксплицитность и точность указаний похитителя.

158

Ирвинг В. Новеллы. С. 46.

159

Irving W. The Sketch Book of Geoffrey Crayon, Gent. P. 285.

160

Irving W. The Sketch Book of Geoffrey Crayon, Gent. P. 287—288.

161

В точном переводе: «не будучи самым пылким из любовников».

162

Ирвинг В. Новеллы. С. 47.

163

См.: Lednicki W. Bits of Table Talk on Pushkin, Mickiewicz, Goethe, Turgenev and Sienkewicz. The Hague, 1956. P. 52—54.

164

О пьесе Лашоссе см. тоже: ВольпертЛ. И. Пушкин и Лашоссе (О сюжетном мотиве «Метели») // Временник Пушкинской комиссии 1975. Л., 1979. С. 119—121; ее же Пушкин и французская комедия XVIII в. // Пушкин. Исследования и материалы. T. IX. Л., 1979. С. 182—183; ее же Пушкин и психологическая традиция во французской литературе. Таллин, 1980. С. 152—155.

165

Nivelle de la Chauss'ee P. — С. La Fausse antipathie. Utrecht, 1736. P. 84—85.

166

О возможных русских образцах такого дерзкого поведения, «истинных происшествиях» «Кто бы это предвидел?» и «Отеческое наказание», напечатанных в журнале «Благонамеренный» за 1818 и 1819 годы, см.: Турбин В. Н. Пушкин. Гоголь. Лермонтов: Об изучении литературных жанров. М., 1978. С. 67—68; Гиппиус B. В. «Повести Белкина» (1937) // Гиппиус В. В. От Пушкина до Блока. М., Л., 1966. C. 25; Вацуро В. Э. «Повести Белкина» // Пушкин А. С. Повести Белкина. М., 1981. С. 22; Маркович В. М. «Повести Белкина» и литературный контекст. С. 73.

167

Irving W. The Sketch Book of Geoffrey Crayon, Gent. P. 290.

168

Ирвинг В. Новеллы. C. 48.

169

Irving W. The Sketch Book of Geoffrey Crayon, Gent. P. 288—289.

170

Ирвинг В. Новеллы. C. 47—48.

171

Петрунина H. H. Проза Пушкина. Пути эволюции. Д., 1987. С. 145.

172

Петрунина Я. Я. Проза Пушкина. С. 161.

173

Маркович В. М. «Повести Белкина» и литературный контекст. С. 77.

174

Hа такую возможность намекает van der Eng J. Les r'ecits de Belkin: Analogie des proc'ed'es de construction. P. 21.

175

Старый русский водевиль. 1818—1849. М., 1937. С. 123.

176

Там же. С. 123.

177

Там же. С. 148.

178

Эти слова — цитата из «Горя от ума» Грибоедова (действие II, сцена 5). В новом контексте слова Чацкого, обличающие обожание женщинами мундира, бросают некую тень на патриотический восторг.

179

См.: van der Eng J. Les r'ecits de Belkin. P. 20.

180

См.: Лернер H. О. Пушкин и Аретино (Пушкинологические этюды. VIII) // Звенья. 1935. № 5. С. 122—125; Маркович В. М. «Повести Белкина» и литературный контекст. С. 77.

181

Имеется в виду карманное издание «Canzoniere».

182

Aretino Р. Sei giornate. Bari, 1969. P. 94.

183

Rousseau J. — J. Julie, ou La Nouvelle H'elo"ise. Paris, 1960. P. 319.

184

См., например, часть I, письмо 1; 1,4; II, 1.

185

Не придавая открытой аллюзии на Руссо особого значения, Ольга Поволоцкая приходит к выводу, что любовь, «властно и фатально управляющая фабулами жизни героев европейской литературы, оказалась не последним и все определяющим мотивом в поведении русских героев повести „Метель“ русского автора И. П. Белкина (sic!)» (Поволоцкая О. «Метель»: коллизия и смысл // Москва. 1989. № 6. С. 194). «У Марьи Гавриловны и у Бурмина — героев русской прозы — нашлись более высокие ценности, нежели их собственное личное счастье» (с. 193). Веруя в «предопределенную свыше природу брака», эти «новые люди России» «утверждают в своей жизни верность принципам народной нравственности» (с. 195). Итак, Пушкин демонстрирует «тайну русского миропонимания», «сокровенный религиозный и этический принцип нации, основу ее народной культуры» (с. 194). То, что можно ожидать в будущем от такой христианско–русской пушкинистики, явствует из предисловия статьи, написанного В. Непомнящим. Автор статьи там представляется как принадлежащая к «свежим силам, способным обновить и, в определенном смысле, оздоровить наш взгляд […] на национальное литературное наследие» (с. 188).

186

См. критику Р. М. (Ф. Б. Булгарина или В. М. Строева) в «Северной пчеле». № 192.1834.

187

См. известные слова Лизы в «Романе в письмах» (VIII, 50).

188

Настоящая статья представляет собой слегка переработанный вариант статьи, напечатанной в журнале: Russian Literature. Vol. 26. 1989. P. 495—508. См. также: Шмид В. Проза Пушкина в поэтическом прочтении: Повести Белкина. СПб., 1996. С. 88—92, 226—237 (нем. оригинал: Schmid W. Puskins Prosa in poetischer Lekt"ure: Die Erz"ahlungen Belkins. M"unchen, 1991. S. 96—99, 260—270).

189

Подробнее см. статью «Дом–гроб, живые мертвецы и православие Адрияна Прохорова» в настоящем сборнике.

190

См.: Шмид В. Проза Пушкина в поэтическом прочтении. С. 226—237 (нем. оригинал: S. 271—294).

191

См. предыдущую статью в этом сборнике.

192

Подробнее см. нижеследующую статью «„Пиковая дама“ как метатекстуальная новелла».

193

Письмо Ю. Ф. Абаза от 15 июня 1880 г. // Достоевский Ф. М. Полное собрание сочинений: В 30 т. T. XXX. Кн. 1. Л. (АН СССР), 1988. С. 192.

194

Там же. Курсив — в оригинале.

195

Рассказчик «Капитанской дочки» апеллирует к читателю в этой вере в чудесное, «ибо [читатель], вероятно, знает по опыту, как сродно человеку предаваться суеверию, не смотря на всевозможное презрение к предрассудкам» (Пушкин А. С. Полное собрание сочинений. М.; Д., 1937—1959. T. VIII. С. 289. В дальнейшем все цитаты из прозы Пушкина приводятся по этому изданию, с указанием в тексте страницы тома VIII).

196

О противопоставлении в прозе Пушкина «шалопаев» («scapegraces») и «козлов отпущения» («scapegoats») см.: Gregg R. A Scapegoat for All Seasons: The Unity and Shape of «The Tales of Belkin» // Slavic Review. Vol. 30. 1971. P. 748—761.

197

См. предыдущие статьи в настоящем сборнике.

198

Курсив мой — В. Ш.

199

Davydov S. The Sound and Theme in the Prose of A. S. Puskin: A Logo-Semantic Study of Paronomasia // Slavic and East European Journal. Vol. 27. 1983. P. 1—18.

200

См.: Толковый словарь Даля: «беречь», и Павловский И. Я. Русско–немецкий словарь. 3–е изд. Рига, 1911: «беречь».

201

Ю. Лотман подчеркивает, что Пушкин, в противоположность официальной историографии и точке зрения Просвещения, уже не оценивает оба лагеря в понятиях «анархия — порядок» и «законность — незаконность», а видит у каждой стороны собственную исторически и социально обоснованную правду (Лотман Ю. М. Идейная структура «Капитанской дочки» // Пушкинский сборник. Псков, 1962. С. 8).

202

Ряд мотивов, противопоставляющих меньшую, половинную ценность «платья» или «платежа» более высокой, полной, Пушкин еще раз подхватил в пословице в пропущенной главе. За знаменитым предостережением от русского бунта первоначально следовало замечание, что те, кто замышляют в России невозможные перевороты, или молоды и не знают своего народа, или уж люди жесткосердые, «коим чужая головушка полушка, да и своя шейка копейка» (384). (Полушка до 1543 г. была половиной московской деньги, за ней — четверть копейки, самая мелкая монета Московского государства.) С этой пословицей перекликается опасение Пугачева, что его люди при первой неудаче «свою шейку выкупят [его] головой» (352; на эту перекличку обращает внимание: Davydov S. The Sound and Theme in the Prose of A. S. Puskin. P. 13). Действительно, предводитель мятежников, как мы знаем из «Истории Пугачева» (гл. VIII), был выдан своими людьми. Мотив корысти оппозиции половины и целого противопоставлен мотиву равного деления: при отъезде из Оренбурга Гринев хочет взять из кошелка с серебром, который Савельич спас от мятежников, только половину, а другую половину передать слуге.

203

Савельич, разумеется, не доволен этими ответными подарками: «башкирская кляча да овчинный тулуп не стоят и половины того [опять встречается мотив половины! — В. Ш.], что они, мошенники, у нас украли, и того, что ты ему сам изволил пожаловать; да все же пригодится, а с лихой собаки хоть шерсти клок» (337).

204

Однако в рукописном варианте Гринев ссылается еще на «случай» (892).

205

Настоящая работа представляет собой русский вариант статьи: «Pique Dame» als poetologische Novelle (Die Welt der Slaven. Bd. 42. 1997. S. 1—33). Русский вариант был впервые напечатан в журнале: Русская литература. 1997. № 3. С. 6—28.

206

Эти слова цитируются В. Щукиным в рецензии на книгу В. Н. Турбина «Незадолго до Водолея» (Новое литературное обозрение. № 15.1995. С. 361—363).

207

Обзор главных направлений интерпретации: Cornwell N. Pushkin’s «The Queen of Spades». Bristol, 1993.

208

Колебание читателя между реалистическим и сверхъестественным объяснением рассказываемой истории восходит к литературе европейского романтизма. Шедевр такой структуры — «Песочный человек» Э. Т. А. Гофмана («Der Sandmann», 1817, русский перевод — 1830). В колебании, в неуверенности человека, признающего лишь естественные законы и сталкивающегося с событием сверхъестественным, заключается по Ц. Тодорову сущность фантастической литературы (Todorov Т. Introduction `a la litt'erature fantastique. Paris, 1970; см. также: Cornwell N. The Literary Fantastic: From Gothic to Postmodernism. New York; London, 1990; Маркович В. М. О значении чудесного в русской литературе XIX века // Российский литературоведческий журнал. Т. 3.1993. Вып. 4. С. 8—12).

209

Поклонники реалистической интерпретации не раз обосновывали свою аргументацию тем, что Пушкин «с его трезвым умом, с его любовью к простому и реальному» (Гершензон М. Мудрость Пушкина. М., 1919. С. 97) не мог всерьез рассматривать фантастическое как фактор действия. Между тем Пушкин, будучи учеником французского XVIII века, верил, как показывают некоторые его поступки в важных жизненных ситуациях, по крайней мере наполовину, в действие оккультных сил. Петр Гринев, оправдывающий свою веру в пророчество сновидения, пишет (также от имени автора) : «Читатель извинит меня, ибо знает по опыту, как сродно человеку предаваться суеверию, не смотря на всевозможное презрение к предрассудкам» (Пушкин А. С. Полное собрание сочинений. М.; Д., 1937—1949. T. VIII. С. 289. Далее ссылки на это издание приводятся в тексте. Римская цифра обозначает том, арабская — страницу. Цитаты из «Пиковой дамы» даются по тому VIII). Для Пушкина все сверхъестественное существует в модусе «может быть», см. его письмо Н. А. Осиповой от ноября 1830 года: «Le bonheur… c’est un grand peut–^etre, comme le disait Rabelais du paradis ou de l’'etemit'e“ (XIV, 123).

210

Представитель этого направления Андрей Кодяк даже приписывает рассказчику «сверхъестественное познание человеческой судьбы и мира» и, понимая слова Германна о дьявольском договоре буквально, реконструирует такой договор между молодой графиней и «Мефистофелем» Сен–Жерменом (Kodjak A. «The Queen of Spades» in the Context of the Faust Legend // Alexander Pushkin. A Symposium on the 175th Anniversary of his Birth. Ed. A. Kodjak, K. Taranovsky. New York, 1976. P. 100). Уже А. Л. Слонимский, часто критиковавшийся советскими «реалистами», указывал на реальность сверхъестественного и на колебание читателя между фантастическим и реалистическим осмыслением рассказываемой истории (Слонимский А. Л. О композиции «Пиковой дамы» // Пушкинский сборник памяти проф. С. А. Венгерова. М.; Пг., 1923. С. 171—180).

211

Об отдельных аллюзиях см. обзор: Debreczeny P. The Other Pushkin. A Study of Alexander Pushkin’s Prose Fiction. Stanford UP, 1983. P. 204—209.

212

Как и подобные же азартные карточные игры «штосс» или «банк», фараон был крайне популярен в пушкинскую эпоху. По своей простоте эта игра была, как пишет Э. Т. А. Гофман в своей повести «Счастье игрока» («Spielergl"uck», 1819; русский перевод— 1823), «игрой самой фатальной» (Гофман Э. Т. А. Избр. произв.: В 3 т. Т. 2. М., 1962. С. 80). Игрок (понтер) ставит на одну карту определенную сумму денег (ставку). Банкомет раскладывает из своей тальи карты поочередно налево и направо от карты понтера. Как только одна из положенных банкометом карт совпадает по достоинству (масть не учитывается) с поставленной понтером картой, выходит выигрыш. Если карта понтера выпадает справа от банкомета, то выигравшим считается банкомет, а если налево, то понтер. Правая сторона и для банкомета, и для понтера является выигрышной (о подробностях см.: Чхаидзе Л. В. О реальном значении мотива трех карт в «Пиковой даме» // Пушкин: Исследования и материалы. Т. 3. М.; Л, 1960. С. 456—458; Чхаидзе, однако, не упоминает немаловажного для «Пиковой дамы» факта, что масть в фараоне не учитывается). Г. Уильямс демонстрирует, как определяющие дворянский мир прочные формы условности и ритуала разлагаются азартной игрой и подразумеваемыми ею альтернативами (Williams G. Convention and Play in «Pikovaja dama» // Russian Literature. Vol. 26. 1989. P. 523— 538).

213

Ср. выражения «trois et le va» и «sept et le va», обозначающие увеличение первоначальной ставки («le va») в три раза или в семь раз после второго и третьего выигрыша — 1 + (1 + 2) = «trois et le va»; 1 + (1 + 2 + 4) = «sept et le va» (см. комментарий: Набоков В. Il Eugene Onegin. Ed., transi, and comm. V. Nabokov. New York 1964. Vol. 2. P. 261). Подсчеты игры Германна, произведенные Пушкиным в рукописи (VIII, 836), дают или увеличение первоначальной ставки в семь раз, или итоговую выигрышную сумму «sept et le va».

214

Ср. попытки масонской расшифровки текста: Leighton L. G. Pushkin and Freemasonry: «The Queen of Spades» // New Perspectives on Nineteenth-Century Russian Prose. Ed. G. J. Gutsche, L. G. Leighton. Columbus (Ohio), 1982. P. 15—25; Weber H. B. «Pikovaja dama»: A Case for Freemasonry in Russian Literature // Slavic and East European Journal. Vol. 12. 1968. P. 435—447.

215

Тем более, что наряду с единицей, тройкой и семеркой и другие числа играют важную роль, так, например, двойка и шестерка. О двойственности реального и воображаемого действия и о двойственности точек зрения см.: Бочаров С. Г. «Пиковая дама» // Бочаров С. Г. Поэтика Пушкина. М., 1974. С. 186—206.

216

См.: KodjakA. «The Queen of Spades»… P. 90—94; Leighton L. G. Numbers and Numerology in «The Queen of Spades» // Canadian Slavonic Papers. Vol. 19. 1977. P. 417—443; Falchikov M. The Outsider and the Number Game: Some Observations on «Pikovaya dama» // Essays in Poetics. Vol. 2, 2. Keele, 1977. P. 96—106. Кодяк замечает, что числовые знаки вне горизонта Германна и поэтому не могут быть обоснованы исключительно психологически.

217

См.: Виноградов В. В. Стиль Пушкина. М., 1941. С. 587.

218

Англичанин, который реагирует на слухи о Германне как побочном сыне графини «холодным» «Oh?» (247), представляет, по всей очевидности, родину литературы ужасов. На готические романы критически указывают «готические ворота» (249), какими представляется герою во сне семерка (см.: ShawJ. Th. The «Conclusion» of the «Queen of Spades» // Shaw. J. Th. Pushkin: Poet and Man of Letters and his Prose. Collected Works. Vol. 1. Los Angeles, 1995. P. 144). О допускающей такую ассоциацию форме семерки на русских игральных картах того времени см.: Rosen N. The Magic Cards in «The Queen of Spades» // Slavic and East European Journal. Vol. 19. 1975. P. 261, 264.

219

Об оценке Пушкиным неистовых произведений Гюго и Жанена и об их жизни в русской литературе см.: Виноградов В. В. Из биографии одного «неистового» произведения: «Последний день приговоренного к смерти» // Виноградов В. В. Избранные труды: Поэтика русской литературы. М., 1976. С. 63—75; его же. Романтический натурализм. Жюль Жанен и Гоголь. Там же. С. 76—100.

220

О переработке Пушкиным мотивов литературы ужасов см.: Simpson М. S. The Russian Gothic Novel and its British Antecedents. Columbus (Ohio), 1986. P. 51—63; Busch R. L. Pushkin and the Gotho-freneticist Tradition // Canadian Slavonic Papers. Vol. 29. 1987. P. 165—183.

221

О восприятии Пушкиным Гофмана см.: Passage Ch. Е. The Russian Hoffmannists. The Hague, 1963. P. 115—139; Ingham N. W. E. T. A. Hoffmann’s Reception in Russia. W"urzburg, 1974. P. 118—140; Ботникова А. Б. E. Т. А. Гофман и русская литература: Первая половина XIX века. Воронеж, 1977. С. 89—106.

222

В готическом романе Гофмана «Эликсир дьявола» («Die Elixiere des Teufels», 1816; французский перевод [1829] был в библиотеке Пушкина) играющий в фараон Медард узнает в червонной даме черты любимой Амалии.

223

В «Лафертовской маковнице» А. А. Перовского–Погорельского (1825), первом «кошмарном» произведении русской литературы, которое Пушкин высоко оценивал и на которое он не раз намекал в «Повестях Белкина» (см.: Шмид В. Проза Пушкина в поэтическом прочтении: «Повести Белкина». СПб., 1996. С. 278—279, 286—287, 290—291, 339—341), встречается мотив оживания мертвой — при похоронах ведьмы матери Маши кажется, что лежащая в гробу мертвая открывает рот, чтобы откусить ей нос.

224

В произведении В. Гюго «Последний день приговоренного к смерти» («Le dernier jour d’un condamn'e», 1829) жандарм, полагаясь на компетентность выходцев с того света, обращается к осужденному перед самой казнью с просьбой прийти к нему на следующий день, чтобы дать ему «три лотерейных номера, три самых счастливых» (см.: Виноградов В. В. Стиль «Пиковой дамы» // Виноградов В. В. Избранные труды: О языке художественной прозы. М., 1980. С. 189). Подобный мотив встречается в повести А. А. Бестужева–Марлинского «Вечер на Кавказских водах в 1824 году», на котурую есть намеки в «Выстреле» и «Гробовщике» — раскачивающееся на виселице мертвое тело, приглашенное прохожим в полночь на веселую пирушку, пожимаеГ ему «по–дружески» руку и рассказывает, где зарыт клад (см.: Шмид В. Проза Пушкина в поэтическом прочтении. С. 290).

225

См., например: Schwartz М., Schwartz A. «The Queen of Spades»: A Psychoanalytic Interpretation//Texas Studies in Literature and Language. Vol. 17. 1975. P. 275—288; Barker A. Pushkin’s «Queen of Spades»: a Displaced Mother Figure // American Imago. Vol. 31. 1984. P. 201—209.

226

Текст подчеркивает мотивированность этих ассоциаций звуковыми перекличками: стройна — тройка, пузастый — туз.

227

Идея о картах как представителях людей имелась уже в романе «Гюлленшэрна» («Arwed Gyllienstiema», 1816) немецкого писателя Франц–Карла ван дер Фельде (Franz-Karl van der Velde, 1779—1824), ставшего в переводах довольно известным в России. На этот роман Пушкин ссылается в рукописях четвертой и пятой глав «Евгения Онегина» (см.: Якубович Д. Литературный фон «Пиковой дамы» // Литературный современник. 1935. № 1. С. 212). Автора Пушкин называет в другом месте (XI, 363) среди подражателей Вальтера Скотта. В «Московском вестнике» за 1828 год был напечатан отрывок из «Арведа Гюлленшэрна» под заглавием «Смерть Карла ХII». Там фигурирует одаренный сверхъестественными способностями толкователь снов Сведенборг, не только предсказывающий играющему в фараон Арведу выигрышные карты, но и отождествляющий «убитого» игрального короля с убитым шведским королем, от чего трезвый Арвед, не любящий «бабьи сказки», отмахивается как от «астрологических бредней» (см.: Якубович Д. Литературный фон «Пиковой дамы». С. 209—211).

228

Гальванизм ассоциативно предполагает смерть графини, ибо явление сокращения мышц под влиянием электричества Луиджи Гальвани демонстрировал, как было известно Пушкину и его современникам, на мертвых животных, прежде всего на лягушачьих лапках.

229

Якобсон Р. О. Статуя в поэтической мифологии Пушкина // Якобсон Р. О. Работы по поэтике. М., 1987. С. 145—180.

230

Лотман Ю. М. «Пиковая дама» и тема карт и карточной игры в русской литературе начала XIX века // Лотман Ю. М. Избр. статьи: В 3 т. Т. 2. Таллинн, 1992. С. 410.

231

В этой связи небезынтересно, что в переводном романе «Пиковая дама. Сообщения из дома умалишенных в письмах. С шведского» («Pique Dame. Berichte aus dem Irrenhaus in Briefen. Nach dem Schwedischen». Berlin, 1826) немецкого писателя–романтика Ф. де Ламотт–Фуке (шведский оригинал: Livijn Clas. Spader Dame, en ber"attelse i bref, funne p^a Danviken. Stockholm, 1824) герой Шенандер среди всех мастей предпочитает пики, «потому что они означают копья и оружия» («Speere und Waffen»); об этой цитате и о вопросе, мог ли Пушкин знать это произведение, см.: Nabokov V'era and. Barattarlo G. A Possible Source for Pushkin’s «Queen of Spades» // Russian Literature Triquarterly. No. 24. Ann Arbor, 1991. P. 43—62.

232

В «червонной тройке», с которой Германн отождествляет всякую стройную девушку, также совпадают дискурсы любви и игры. Эта игральная карта содержит три изображения сердца, эмблемы любви, и констелляция этих трех сердец становится изображением женского тела. С другой стороны, название масти перекликается с теми «грудами червонцев» (236), которые Германн выигрывает во сне (об этой ассоциации и о форме червонной тройки в пушкинские времена см.: Rosen N. The Magic Cards in «The Queen of Spades». P. 261—262). В связи с двузначностью ключевых выражений приобретает значение и тот факт, что во время всех трех игр Германна женские карты ложатся, между тем как мужские карты выпадают: «Направо легла девятка, налево тройка» (250), «Валет выпал направо, семерка налево» (251), «Направо легла дама, налево туз» (251).

233

Об этом намеке см.: Shrayer М. D. Rethinking Romantic Irony: Puskin, Byron, Schlegel and «The Queen of Spades» // Slavic and East European Journal. Vol. 36. 1992. P. 402.

234

Выражение «необузданное воображение» отсылало читателей Пушкина к повести А. А. Перовского–Погорельского «Пагубные последствия необузданного воображения» (напечатанной под «Вечером третьим» в цикле «Двойник, или Мои вечера в Малороссии», 1828), слабому подражанию гофмановскому «Песочному человеку».

235

Ангел смерти, не встречающийся, разумеется, у Матфея и не являющийся вообще каноническим еврейским или христианским образом, а возникающий как фигура (malach ha-mavet) только в послебиблейском иудаизме под влиянием персидского дуализма, фигурирует в народных рассказах иудейского происхождения, где он бывает связанным с мотивом свадьбы, на которой он появляется, чтобы увезти жениха или невесту в потустронний мир (см.: Encyclopaedia Judaica. Vol. 1. Jerusalem, 1971. Columns 952—956). Пушкин мог познакомиться с этим мотивом у масонов, в обряде которых встречается кружащийся над головами собратьев ангел смерти.

236

Угроза применения силы («так я ж заставлю тебя отвечать» — 242) была безуспешной в отношении уже немой графини, которая для Германна была также и хранительницей клада.

237

Шкловский В. Б. Заметки о прозе Пушкина. М., 1937. С. 59.

238

Doherty J. Fictional Paradigms in Pushkin’s «Pikovaya dama» // Essays in Poetics. Vol. 17, 1. 1992. P. 61. Интересные сами по себе размышления автора об анекдоте Томского как тексте в тексте, страдают от того, что он слишком прямолинейно исходит из наличия в «Пиковой даме» только одной, нефантастической реальности, которую Германн воспринимает не так, как следовало бы. Такой рационализм мало подходит к плодотворной трактовке новеллы как «иронического, игривого текста», который, представляя собой гораздо больше, чем пародию фантастического рассказа, «равным образом осмеивает самого себя, наше восприятие и даже писание его Пушкиным» (р. 63).

239

Виролайнен М. Н. Ирония в повести Пушкина «Пиковая дама» // Проблемы пушкиноведения. Сборник научных трудов. Д., 1975. С. 173.

240

См. в этой связи историю игрока в «Голландском купце» («Der holl"andische Jude», русский перевод в «Сыне отечества» за 1825 год) К. Г. 3. Гейна (K. G. S. Heun, известный под псевдонимом Heinrich Clauren), где математический расчет дает тройку и семерку как верные карты (см.: Виноградов В. В. Стиль «Пиковой дамы». С. 187—189).

241

См.: Лотман Ю. М. «Пиковая дама» и тема карт… С. 400.

242

«Неизъяснимое» изменение графини имеет, по всей очевидности, ту же причину, как и «трепет неизъяснимый» (234), который охватывает Лизавету Ивановну при виде стоящего у подъезда молодого инженера.

243

Впервые черты графини изобразили «сильное движение души» (241), когда Германн напомнил ей о Чаплицком.

244

О возможных эротических побуждениях Германна см.: Williams G. 1) The Obsessions and Madness of Germann in «Pikovaja dama» // Russian Literature. Vol. 14. 1983. P. 383—396; 2) Convention and Play in «Pikovaja dama». О витой лестнице как эротическом символе см.: Debreczeny P. The Other Pushkin. P. 238.

245

Обнаруживается здесь интересная оппозиция мотивов — в Париже был свидетелем обнажения молодой графини отказывающийся от платежа муж, в Петербурге становится «свидетелем отвратительных таинств туалета» (240) старой графини жадный к деньгам Германн.

246

Об одержимости Германна «V'enus moscovite» см.: Williams G. The Obsessions and Madness of Germann in «Pikovaja dama».

247

Лернер H. О. История «Пиковой дамы» // Лернер Н. О. Рассказы о Пушкине. Л., 1929. С. 144.

248

В дневнике А. Н. Вульфа записаны слова Пушкина: «Страсть к игре есть самая сильная из страстей» (А. С. Пушкин в воспоминаниях современников: В 2 т. Т. 2. М., 1985. С. 455). Друзья Пушкина свидетельствуют, что он сам мог поступать по примеру петербургской молодежи, «забывая балы для карт и предпочитая соблазны фараона обольщениям волокитстсва» (249). Об отношении Пушкина к карточной игре см.: Парчевский Г. Ф. Пушкин и карты. СПб, 1996.

249

Гофман Э. Т. А. Избр. произв: В 3 т. Т. 2. М., 1962. С. 85—86. Подобные слова о столкновении игрока с «диковинными сплетениями и связями, сплетенными той таинственной силой, называемой случайностью» говорит в «Эликсире дьявола» князь Медарду–Леонарду (часть I, отд. 4). Даже если Пушкин и соглашается с определением Гофмана, то «Пиковая дама» представляет собой ироническую корректировку «Счастья игрока», где некий благородный Зигфрид «против правил хорошего тона» упорно воздерживается от фараона, предпочитая предаваться «игре фантазии» и писательству, и только для того, чтобы не прослыть скупцом, однажды понтирует, после чего он, будучи счастлив во всем, не перестает выигрывать. Успех Зигфрида вдохновил, как кажется, Германна мечтать о «беспрестанном выигрыше», но повесть Гофмана не оканчивается таким образом, что Германн мог бы извлечь из нее вдохновляющий пример. Очарованный все больше и больше не выигрышем, а игрой, вынужденный веровать в магическую силу, приближаясь поневоле к «краю гибели», Зигфрид знакомится с историей жизни разорившегося счастливца и больше не поддается «всем соблазнам обманчивого счастья игрока».

250

В слове «фантастический» скрещиваются два значения: 1) «созданный фантазией, не существующий в действительности», 2) «чрезвычайный». Германн превращает первое значение, которое актуально, когда он, проснувшись, вздыхает о потере своего «фантастического» (т. е. увиденного во сне) богатства, во второе значение, уже не связанное с онтологической оговоркой.

251

Неопределенность и открытость для различных конкретизаций являются основными чертами характерологии в прозе Пушкина. Неопределенными были характеры и их мотивы уже в «Повестях Белкина». См.: Маркович В. М. «Повести Белкина» и литературный контекст // Пушкин: Исследования и материалы. Т. 13. Д., 1989. С. 63—87; Шмид В. Проза Пушкина в поэтическом прочтении. С. 17—21, 194—195.

252

См.: Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. Т. 29. СПб., 1900. С. 75—80. Для пушкинского времени легендарный Сведенборг был толкователем снов и видений, специалистом по карточной игре, героем гадательных книг и даже их автором (см.: Шарыпкин Д. М. Вокруг «Пиковой дамы». 2. Эпиграф к главе V // Временник Пушкинской комиссии. 1972. Л, 1974. С. 131—138). К. Р. Зигестед, не называя источника, рассказывает анекдот о посещении Сведенборга покойной родственницей, бывшей светской красавицей и богатой вдовой, особой хитрой, властной и эгоистичной: «Сведенборг говорит, что он беседовал с ней через три дня после того, как она умерла, и что она его глазами наблюдала собственные похороны» (Sigestedt C. R. The Swedenborg Epic. The Life and Works of Emanuel Swedenborg. London, 1981. P. 256). Этот анекдот, по всей очевидности, лежит в основе как эпиграфа пятой главы, так и видения Германна.

253

О сюжетных структурах волшебной сказки в «Пиковой даме» см.: Петрунина H. H. 1) Пушкин и традиция волшебносказочного повествования: К поэтике «Пиковой дамы» // Русская литература. Т. 23. 1980. С. 30—50; 2) Проза Пушкина: Пути эволюции. Л, 1987. С. 229—240.

254

Разрешение тайны как чистой мистификации, долженствующей скрыть, что Сен–Жермен оплачивает карточный долг молодой графини, а стареющая графиня долг молодого Чаплицкого за эротическую любезность, проводится радикально и безоговорочно некоторыми исследователями; см. прежде всего: Гершензон М. Мудрость Пушкина. М., 1919. С. 97—112; Labriolle F. de Le «Secret des trois cartes» dans la «Dame de Pique», de Pushkin // Canadian Slavonie Papers. Vol. 11. 1969. P. 261—271. В таком рационалистическом ракурсе выигрыши графини и Чаплицкого оказываются ничем иным, как вымыслом, и в том, что в трех играх Германна действительно выпадают три верные карты, можно увидеть только слепой случай. Для Гершензона в «галлюцинации» Германна «нет и тени фантастики» (с. 101), и для Лабриолл во всей новелле «нет и тени магического элемента» (с. 270). Не то чтобы аргументы, выдвинутые в пользу мистификации, были сами по себе малоубедительны — наоборот, но каждому отдельному аргументу в пользу исключительно психологического прочтения можно противопоставить аргумент в пользу фантастики.

255

О роли Томского как «искусителя» и «мелкого беса» см.: B"urgin D. L. The Mystery of «Pikovaja dama«: A New Interpretation // Mnemozina. Festschrift V. Setchkarev. Ed. J. T. Baer, N. W. Ingham. M"unchen, 1974. S. 46—56; Zekulin G. And in Conclusion, Who Is Tomsky? (Rereading «The Queen of Spades») // Zapiski russkoj akademiceskoj gruppy v SSA. Vol. 20. New York, 1987. P. 71—19.

256

Гершензон М. Мудрость Пушкина. С. 111.

257

Там же.

258

Бочаров С. Г. «Пиковая дама». С. 186—206.

259

Слова Томского, характеризующие Германна как расчетливого немца («вот и все!» — 227), были также продиктованы ситуацией. Нетерпеливый Томский хотел рассказать свой анекдот, чтобы он вызвал большее удивление, чем парадокс не играющего игрока.

260

Об эпилоге и роли в нем Томского см.: ShawJ. Th. The «Conclusion» of the «Queen of Spades». P. 142.

261

Механизм примирения напоминает механику автоматов в произведениях Гофмана, обнажающих пустоту условного общественного существования, см. повести «Автомат» («Die Automate», 1814), «Песочный человек» и подражающую «Песочному человеку» повесть А. А. Перовского–Погорельского «Пагубные последствия необузданного воображения» (см. прим. 29). Танец княжны Полины заставляет вспомнить о механических танцах кукол–автоматов Олимпии («Песочный человек») и Аделины («Пагубные последствия»). За повестью Погорельского следует в обрамляющем диалоге двойников замечание, которое могло побудить Пушкина к созданию кукольнообразной фигуры княжны Полины: «Есть ли какое-нибудь в том правдоподобие, чтоб человек влюбился в куклу? […] Взгляните на свет: сколько встретите вы кукол обоего пола, которые совершенно ничего иного не делают и делать не умеют, как только гуляют по улицам, пляшут на балах, приседают и улыбаются. Несмотря на то, частехонько в них влюбляются и даже иногда предпочитают их людям, несравненно достойнейшим!» (Погорельский А. Двойник. Монастырка. М., 1960. С. 84).

262

На это тождество указал Shaw J. Th. The «Conclusion» of the «Queen of Spades». P. 146.

263

См., например: Emerson С. «The Queen of Spades» and the Open End // PuSkin Today. Ed. D. Bethea. Bloomington, 1993. P. 31—37.

264

Гершензон М. Мудрость Пушкина. С. 111.

265

Алексеев М. П. Пушкин и наука его времени: Разыскания и этюды // Пушкин: Исследования и материалы. Т. 1. М.; Л., 1956. С. 80,82.

266

См.: Debreczeny P. The Other Pushkin. P. 323.

267

Ср. упоминание магнетизма в оде Г. Р. Державина «На счастие» (1789), где говорится о том, что счастье «магнизирует» девиц и дам, варит из камней золото, играет «в шашки, то в картеж» и является таким прихотливым, как «легкий шар Монгольфиера», который упадает куда случится (Державин Г. Р. Сочинения. Д., 1987. С. 90—96; о названных мотивах см.: Алексеев М. П. Пушкин и наука его времени. С. 82). Магнетизм фигурирует как дьявольский гипноз в повестях Гофмана «Магнетизер» («Der Magnetiseur», 1813, русский перевод 1827) и «Таинственный гость» («Der unheimliche Gast», русский перевод 1831), и во фрагменте А. А. Перовского–Погорельского «Магнетизер», напечатанном в 1830 году в «Литературной газете».

268

На двойной смысл слова «кабалистика» указал Г. Уильямс (Williams G. Convention arid Play in «Pikovaja dama». P. 53—54), не обратив, однако, внимания на порабощающее действие тайны.

269

Случайное, казалось бы, совпадение, что «в то же время», когда поднимают грянувшегося об земь Германна, выносят Лизавету Ивановну в обмороке на паперть, для современников Пушкина свидетельствовало о магнетической связи («rapport») между этими героями.

270

Настоящее приложение является сокращенным вариантом статьи с тем же заглавием в журнале: Die Welt der Slaven. Bd. 43. 1998. S. 153—160.

271

О подробностях жизни Сен–Жермена и о легендах вокруг него см.: Der Graf von St. — Germain // Geheime Geschichten und r"atselhafte Menschen. Sammlung verborgener oder vergessener Merkw"urdigkeiten. Ed. F. B"ulau. Bd. 1. Leipzig, 1850, 1863. S. 340— 349; Der Graf von Saint-Germain. Das Leben eines Alchimisten nach grossenteils unver"offentlichten Urkunden. Herausgegeben und eingeleitet von G. B. Volz. Dresden, 1923; Langeveld L. A. Der Graf von Saint Germain. Der abenteuerliche F"urstenerzieher des 18. Jahrhunderts. Berlin; Haag, 1930. 2. Aufl.: H"ohr-Grenzhausen, Saint Germain-Starczewski Verlag (!), 1993; Tetzlaffl. Unter den H"ugeln des Ph"onix. Der Graf von Saint-Germain: Aussagen — Meinungen — "Uberlieferungen. Marschalkenzimmem, 1978, 1992; ее же. Der Graf von Saint Germain. Licht in der Finsternis. Stuttgart, 1980.

272

О знакомстве Сен–Жермена с княжной Анхальт–Цербстской и о его пребывании в России см.: Langeveld L. A. Der Graf von Saint Germain. Kap.: «Odar, Thronrevolution"ar Petersburg 1762». S. 104—131; Tetzlaffl. Unter den H"ugeln des Ph"onix. S. 56—62. Критически обсуждает легенду об участии Сен–Жермена в событиях 1762 г. Г. Б. Фольц, указывая на то, что Сен–Жермен к этому времени жил в Нидерландах, а на территорию России вступил значительно позже (Volz G. В. Einleitung // Der Graf von Saint-Germain. Ed. G. В. Volz. S. 20—23).

273

Можно конечно и спросить, не является ли парижская V'enus moscovite эквивалентом петербургской императрицы.

274

Их автор — J. P. L. de la Roche de Maire, Marquis des buchet. См.: Der Graf von Saint-Germain. Ed. G. B. Volz. S. 100—109.

275

См.: Гроссман Л. И Этюды о Пушкине. Пг., 1923. С. 68. Данные Гроссмана уточняются в статье: Rosen N. The Magic Cards in «The Queen of Spades» // Slavic and East European Journal. Vol. 19. 1975. P. 271. Note 8.

276

Гроссман Л. И Этюды о Пушкине. C. 68.

277

Cagliostro // Geheime Geschichten und r"atselhafte Menschen. Sammlung verborgener oder vergessener Merkw"urdigkeiten. Ed. F. B"ulau. Bd. 1. Leipzig, 1850, 1863. S. 316. Эта статья основывается на разных источниках, между прочими — и на «Compendio della vita e delle geste di Giuseppe Balsamo, denominato il Conte Cagliostro». Roma, 1791. Немецкий перевод: Z"urich, 1791. О предсказании Калиостро четырех «нумеров» для лотереи повествует: Кузмин М. К Чудесная жизнь Иосифа Бальзамо, графа Калиостро. Пг., 1919. Репринт: М., 1991. С. 67.

278

См. выше, прим. 47.

279

См.: Tetzlaff /. Unter den Fl"ugeln des Ph"onix. Der Graf von Saint-Germain. S. 77. Этот факт, должно быть, был известен Пушкину.

280

См. выше, прим. 22. — О том, что почтенный Сведенборг как легендарная фигура ассоциировался у современников Пушкина с такими авантюристами, как Калиостро, свидетельствует, например, заглавие книги «Калиостро, или Гадание по картам. Новый и совершенно неизвестный способ гадания, вполне удовлетворяющий желания загадывающих особ, одобрен знаменитыми гадателями Ленорманом и Сведенборгом» (М., 1843) — цит. по: Шарыпкин Д. М. Вокруг «Пиковой дамы». С. 135. Прим. 41.

281

См. выше, стр. 126.

282

См.: Рейсер С. A. Пушкин и мемуары Казановы // Временник Пушкинской комиссии. 1976. Д., 1979. С. 127.

283

См.: Модзалевский Б. Л. Библиотека А. С. Пушкина. СПб., 1910. С. 185. После первого, немецкого издания (Aus den Memoiren des Venetianers Jacques Casanova de Seingalt, oder sein Leben, wie er es zu Dux in B"ohmen niederschrieb. Bearbeitet von W. v. Sch"utz. 12 Bde. Leipzig: F. A. Brockhaus, 1822—1828) и обратного перевода с немецкого на французский (M'emoires du V'enitien Jacques Casanova de Seingalt. 14 tt. Paris: Toumachon-Molin, 1825—1829) вышло в свет первое полное французское издание, обработанное по рукописи (M'emoires de J. Casanova de Seingalt, 'ecrits par luim^eme. Edition originale. Leipzig: F. A. Brockhaus; Paris: Ponthieu et сотр. 12 vol. 1826— 1838), которое впоследствии послужило прототипом для дальнейших переизданий, среди них и брюссельского издания, которым пользовался Пушкин (см.: Pollio J. Bibliographie an'ecdotique et critique des oeuvres de Jacques Casanova. Paris, 1926; Рейсер С. A. Пушкин и мемуары Казановы. С. 127). Первое научное издание вышло в свет относительно недавно: Histoire de ma vie. [M'emoires]. .'Edition int'egrale. Vol. I-VI. Wiesbaden: Brockhaus; Paris: Pion, 1960—1962.

284

См.: Абрамович С. Л. Пушкин в 1833 году: Хроника. М., 1994. С. 190. — В своих редких (всего четырех) упоминаниях «Мемуаров» Казановы Пушкин отзывался о них по–разному. Наряду с тем, что в заметке, написанной предположительно в 1829 г., Пушкин причисляет их к «бесстыдным запискам» (XI, 94, 366), в заметке 1835 г. он отзывается об «оригинальности» Казановы (X, 295).

285

Всё цитаты из «Мемуаров» Казановы даются по изданию: Casanova de Seingalt Jacques. Historie de ma vie. Suivie de textes in'edits. Edition pr'esent'ee et 'etablie par Francis Lacassin. Tome I: Vol. 1—4. Tome П: Vol. 5—8. Tome III: Vol. 9—12. Paris: Robert Laffont, 1993. В тексте римская цифра обозначает tome, арабская — страницу этого издания. Русский перевод мой — В. Ш.

286

Hai самом деле эта встреча должна была произойти еще в 1763 г.; см.: Der Graf von Saint-Germain. 'Ed. G. В. Volz. S. 284.

287

Рейсер С. А. Пушкин и мемуары Казановы. С. 130. Автор ссылается на неизвестную мне работу: Barthold F. — W. Die geschichtlichen Pers"onlichkeiten in Jacob Casanovas Memoiren. Beitr"age zur Geschichte des achtzehnten Jahrhunderts. Bd. 2. Berlin, 1846. S. 90—94.

288

«II avait un ton d'ecisif, qui cependant ne d'eplaisait pas, car il 'etait savant, parlant bien de toutes les langues, grand musicien, grand chimiste, d’une figure agr'eable, et ma^itre de se rendre amies toutes les femmes» (П, 95).

289

Ср. воспоминания барона Карла фон Глейхена: «Рассказывая о временах Карла V простоверу, Сен–Жермен поверял открыто, что он там лично присутствовал. Когда же он говорил с менее доверчивыми, то он довольствовался описанием малейших обстоятельств, жестов и выражений лиц говорящих, вплоть до описания комнаты и места, где они стояли, с такими подробностями и с такой живостью, что получалось впечатление, что рассказывает очевидец» (Souvenirs de Charles Henri Baron de Gleichen. Paris, 1868. P. 122 s'eq.; цит. no: Der Graf von St. — Germain. Ed. F. B"ulau. S. 346—347; Der Graf von Saint-Germain. Ed. G. В. Volz. S. 49).


290

См.: Volz G. В. Einleitung // Der Graf von Saint-Germain. Ed. G. В. Volz. S. 31—32.

291

Русский вариант статьи, напечатанной в сборнике: Periodisierung und Evolution. Ed. W. Koschmal. Wiener Slawistischer Almanach. Bd. 32. Wien, 1994. S. 89—113.

292

Письмо П. A. Осиповой от ноября 1830 г. из Болдино (XIV, 123). Все цитаты из сочинений и писем Пушкина приводятся по изданию: Пушкин А. С. Полное собрание сочинений. М.; Л., 1937—1959. Римская цифра обозначает том, арабская — страницу.

293

Разумеется, это произошло не сразу. Лазарь Флейшман обращает внимание на то, что «выход элегии на магистральные пути русской поэзии» следует датировать не 1802 г., а серединой 10–х гг. (Флейшман Л. С. Из истории элегии в пушкинскую эпоху // Ученые записки Латвийского гос. университета. Т. 106. Рига, 1968. С. 30).

294

См. синхроническое рассмотрение жанровой системы русской романтической поэзии: Сендерович С. Алетейя. Элегия Пушкина «Воспоминание» и проблемы его поэтики. Wiener Slawistischer Almanach. Sonderband 8. Wien, 1982. S. 121—138. Ha элегическую стихию в не–лирических произведениях Пушкина указывает: Сендерович С. Пушкинская повествовательность в свете его элегии // Russian Literature. Vol. XXIV. 1988. P. 375—388.

295

См.: Медведева И. Н. Пушкинская элегия 1820–х гг. и «Демон» // Пушкин. Временник Пушкинской комиссии. Т. 6. М.; Л., 1941. С. 51—71.

296

Somov О. Selected Prose in Russian / Ed. J. Mersereau, Jr. and G. Harjan. Michigan Slavic Materials 11. Ann Arbor, 1974. P. 182.

297

Кюхельбекер В. К Сочинения. Л., 1989. C. 436—442. О содержании статьи и о вызванной ею полемике см.: Тынянов Ю. Н. Архаисты и Пушкин // Пушкин и его современники. М., 1969. С. 95 сл.

298

Кюхельбекер В. К Сочинения. С. 437.

299

Там же. С. 440.

300

«Как ты отделал элегиков в своей эпиграмме! — Тут и мне достается — да и поделом; я прежде тебя спохватился и в одной ненапечатанной пьесе говорю, что стало очень приторно „Вытье жеманное поэтов наших лет“» (цит. по: Томашевский Б. В. Пушкин. Книга вторая. 1824—1837. М.; Л, 1961. С. 377).

301

Л. Гинзбург предлагает видеть тут цитату из Языкова (Гинзбург Л. Я. О старом и новом. Л., 1982. С. 153—157). Ю. Лотман рассматривает эти слова как намек на строгого критика Кюхельбекера, в статье которого «Разбор фон–дер–Борговых переводов русских стихотворений» элегическая школа называлась «вялой описательной лже–поэзией» (Кюхельбекер В. К Путешествие. Дневник. Статьи. Л., 1979. С. 493; Лотман Ю. М. Роман А. С. Пушкина «Евгений Онегин». Комментарий. Л., 1980. С. 300).

302

Под стихотворением находится приписка Пушкина: «Цель послания не довольно ясна; недостаточно то, что выполнено прекрасно» (XII, 276). Пометки датируются 1830 г. (см. комментарий: XII, 467). — О совпадении слов см.: Nabokov V. Commentary and Index // A. Pushkin. Eugene Onegin. Translated, with a Commentary, by Vladimir Nabokov. Princeton University Press, 1990. Vol. II. Part II. P. 31.

303

См.: Томашевский Б. В. Пушкин— читатель французских поэтов // Пушкинский сборник памяти С. А. Венгерова. М.; Пг., 1923. С. 210—228; Савченко А. Элегия Ленского и французская элегия // Пушкин в мировой литературе. Л., 1926. С. 64—98; Бродский Н. Л. «Евгений Онегин». Роман А. С. Пушкина. Пособие для учителей средней школы. М., 1950. С. 241; Nabokov V. Commentary. Part П. P. 24—30; Лотман Ю. М. Комментарий. С. 296—300.

304

Nabokov V. Commentary. Part II. P. 27.

305

См.: Григорьян К. Н. Лермонтов и романтизм. М.; Л., 1964. С. 249; его же. Пушкинская элегия: Национальные истоки, предшественники, эволюция. Л., 1990. С. 118—121; Фризман Л. Г. Жизнь лирического жанра: Русская элегия от Сумарокова до Некрасова. М., 1973. С. 62—76.

306

См.: Фризман Л. Г. Жизнь лирического жанра. С. 78—81.

307

Nabokov V. Commentary. Part II. P. 29.

308

Томашевский Б. В. Поэтическое наследие Пушкина. (Лирика и поэмы) // Пушкин — родоначальник новой русской литературы. М., Л., 1941. С. 271 (перепечатано в кн.: Томашевский Б. В. Пушкин. Книга вторая. 1824-1837, М., Л., 1961. С. 377).

309

Флейшман Л. С. Из истории элегии в пушкинскую эпоху. С. 45.

310

Фризман Л. Г. Жизнь лирического жанра. С. 77-78.

311

Фризман Л. Г. Жизнь лирического жанра. С. 76.

312

Отталкивание пушкинской элегики от стиля Жуковского и Батюшкова было в России наиболее подробно описано В. Грехневым (Грехнев В. А. Лирика Пушкина. О поэтике жанров. Горький, 1985), но его тонкие наблюдения относятся прежде всего к лирике ранних 20–х годов и не поддаются безоговорочному применению к поздней элегике. — Краткий, но весьма содержательный набросок развития Пушкина от анакреонтической к унылой элегии и — далее — к ее рефлексивно–медитативной разновидности находится в книге С. Сендеровича (Сендерович С. Алетейя. С. 138—159). Для Сендеровича пушкинская рефлексивная элегия достигает своего совершенства в стихотворении «Воспоминание» (1828), где поэт в то же самое время переживает и записывает крайне болезненный анагнорисис.

313

Курсив мой — В. Ш.

314

См.: Гинзбург Л. Я. О Лирике. Л., 1974. С. 77.

315

Баратынский Е. А. Полное собрание стихотворений. Л., 1989. С. 109-110. Курсив мой — В. Ш.

316

В рецензии «Стихотворения Баратынского» (1827) Пушкин констатировал, что в России «почти не существует чистая элегия» (XI, 50). Под элегией он подразумевал стихотворение в элегическом дистихе. Об элегических дистихах Пушкина см.: Бонди С. М. Пушкин и русский гекзаметр // Бонди С. М. О Пушкине. Статьи и исследования. М., 1978. С. 310—371.

317

Вот метрическая схема стихотворения «Труд»:

1) — v v | — v v | — || v| — v v | — v v | — v (гекзаметр, 16 слогов)

2) — v v | — v v | — || — v v | — v v | — (пентаметр, 14 слогов)

3) — v v | — v v l — || v v | — v v | — v v | — v (гекзаметр, 17 слогов)

4) — v v | — v v l — || — v v | — v v | — (пентаметр, 14 слогов)

5) v v | — v v | — || v v | — v v | — v v | — v (гекзаметр, 16 слогов)

6) — v v | — v v | — || — v v | — v v | — (пентаметр, 14 слогов) Античный пентаметр в силлаботонических системах осуществляется как шестистопный дактиль с сильным ритмическим столкновением и паузой на цезуре из-за выпада двух безударных слогов.

318

На мотивные переклички между эпиграммой «Труд» и «Историей села Горюхина» обращали уже внимание: Черняев Н. К История села Горохино // Черняев Н. И. Критические статьи и заметки о Пушкине. Харьков, 1900. С. 543—545; Томашевский Б. В. Заметки о Пушкине. 2. Белкин и Гиббон // Пушкин. Временник Пушкинской комиссии. Т. 4—5. 1939. С. 484—485. На параллель с «Гробовщиком» указывала: Петрунина H. Н. Первая повесть Пушкина («Гробовщик») // Русская литература. 1983. Вып. 2. С. 74—76.

319

См.: Gutsche G. The Elegies of Aleksandr Puskin. Phil. Diss. University of Wisconsin, 1972. P. 365.

320

Русская элегия XVIII — начала XX века / Сост. Фризман Л. Г. Д., 1991. С. 362.

321

Все варианты чернового и белового автографов: III, 860-862. Курсив, отмечающий изменения вариантов, здесь везде мой — В. Ш.

322

Раскаяние в «утраченном дне» находим и в болдинской «Элегии», написанной за месяц до «Стихов сочиненных ночью во время бессонницы»:

Безумных лет угасшее веселье

Мне тяжело, как смутное похмелье.

Но, как вино — печаль минувших дней

В моей душе чем старе, тем сильней. (III, 228)

323

Курсив мой — В. Ш.

324

Ю. Тынянов указывает на то, что элегическая лирика стала для Пушкина «как бы средством овладения действительностью в ее конкретных чертах и первым, главным путем к эпосу и драме» (Тынянов Ю. Н. Безымянная любовь // Тынянов Ю. Н. Пушкин и его современники. М., 1969. С. 210).

325

Подробнее о поэтизации прозы и прозаизации поэзии в творчестве Пушкина см. первую статью настоящего сборника («Проза и поэзия в „Повестях Белкина“»).

326

См.: Сендерович С. Алетейя. С. 154-156.

327

Перевод С. Сендеровича.

328

См.: Сендерович С. Алетейя. С. 110-117.

329

См.: Франк С. Л. Светлая печаль // Франк C. Л. Этюды о Пушкине. Мюнхен, 1957. С. 108-127.

330

Курсив мой — В. Ш.

331

Подробнее об этом см.: Шмид В. Проза Пушкина в поэтическом прочтении: Повести Белкина. СПб., 1996. С. 117, 140—141 (по поводу «Станционного смотрителя»), 216—217 (по поводу «Метели») (нем. оригинал: Schmid W. Puskins Prosa in poetischer Lekt"ure: Die Erz"ahlungen Belkins. M"unchen, 1991. S. 128,157-158,243-244).

332

См.: Грехнев В. A. Лирика Пушкина. C. 158.

333

Две последние цитаты из элегии «Безумных лет угасшее веселье» (1830). В день после окончания этой болдинской элегии, которая, впрочем, вошла в списки стихотворений, предназначаемых для издания, под обозначением «Я жить хочу» (см.: комментарий: III, 1212), Пушкин завершает новеллу «Гробовщик», герой которой, сущёствовав в смертноподобном состоянии и спустившись в царство скелетов, наконец возвращается, «обрадованный», в жизнь.

334

Курсив мой — В. Ш.

335

Жизнеутверждение мы уже находим в более ранней элегии «Надеждой сладостной младенчески дыша» (1823). Однако такая позиция была обоснована по-другому:

Ничтожество меня за гробом ожидает…

Как, ничего! Ни мысль, ни первая любовь!

Мне страшно… И на жизнь гляжу печален вновь,

И долго жить хочу, чтоб долго образ милый

Таился и пылал в душе моей унылой. (II, 295)

336

См. разные наборы текстов: между тем как Гуче (Gutsche G. The Elegies of Aleksandr Puskin) руководствуется широким понятием об элегическом жанре и Григорьян (Григорьян К. Н. Пушкинская элегия) определяет границы жанра крайне либерально, Фризман дает в своей книге (Фризман Л. Г. Жизнь лирического жанра) и в составленной им антологии «Русская элегия XVIII — начала XX века» довольно узкий набор.

337

См. список 14 поздних стихотворений, написанных в элегическом дистихе: Бонди С. М. Пушкин и русский гекзаметр. С. 347.

338

Настоящая работа представляет собой русский вариант статьи: Die «Br"uder Karamazov» als religi"oser «nadryv» ihres Autors // Orthodoxien und H"aresien in den slavischen Literaturen. Wiener Sawistischer Almanach. Sonderband 41. Ed. R. Fieguth. Wien, 1996. S. 27—50. Русский вариант был впервые напечатан в сборнике: Автор и текст. Петербургский сборник. Т. 2. Под ред. В. М. Марковича и В. Шмида. СПб., 1996. С. 268—287, и в журнале: Континент. Вып. 90. 1996. №. 4. С. 276—293. Там же напечатана очень основательная полемика Игоря Виноградова («Осанна» или «Горнило сомнений»? По поводу статьи Вольфа Шмида. С. 294—342). Аргументов, выдвигаемых с религиозных позиций, с которыми, как известно, трудно спорить, опровергать я не стану. Скажу только одно: понятия «непредвзятый читатель», над которым Виноградову нравится иронизировать (три раза на с. 295 и в других местах), в моей рукописи не имелось, оно было вставлено в текст, напечатанный в «Континенте» (с. 281), редакцией этого журнала.

339

Ср., напр., письма Н. А. Любимову от 10 мая и 11 июня 1879 и К. П. Победоносцеву от 19 мая 1879. Своей задачей Достоевский называет «разбитие анархизма». Это для него «гражданский подвиг» (30/1, 64). См. также слова повествователя о том, что «социализм есть не только рабочий вопрос […], но по преимуществу есть атеистический вопрос» (14, 25). Все цитаты из сочинений и писем Достоевского приводятся по изданию: Достоевский Ф. М. Поли. собр. соч.: В 30 т. Л., 1972—1990. В скобках указываются том и страница. Курсив во всех цитатах в оригинале.

340

M"uller L. Dostojewskij: Sein Leben — sein Werk — sein Verm"achtnis. M"unchen, 1982. S. 86.

341

См. лаконичный комментарий Виктора Терраса: «Дмитрий ближе к богу, чем его брат Иван […]. Интеллектуальное сладострастие Ивана является более разрушительным, чем чувственное сладострастие Дмитрия» (Terras V. A Karamazov Companion: Commentary on the Genesis, Language, and Style of Dostoevsky’s Novel. The University of Wisconsin Press, 1981. P. 45).

342

Для Мартина Дёрне Дмитрий «единственный настоящий человеческий и мужской герой» всего творчества Достоевского, представляющий собой наиболее совершенно «христиански–поэтический образ» положения человека (Doerne М. Tolstoj oder Dostoevskij: Zwei christliche Utopien. G"ottingen, 1969. S. 139).

343

См. «характеристику» Дмитрия прокурором, сквозь ироническую речь которого звучит сочувствующий герою голос автора (15,128).

344

Классическое, резкое выражение такой точки зрения находится в работах В. Ветловской, рассматривающей «Братьев Карамазовых» как «произведение философско–публицистического жанра»: «вся событийная его канва […] целиком подчинена философской и публицистической мысли автора, прямо высказанной в романе, причем эта мысль высказывается […] с целью убеждения в ней читателя, и потому решительно не допускает иных, кроме авторских, толкований изображаемых характеров и событий» (Ветловская В. Е. Некоторые особенности повествовательной манеры в «Братьях Карамазовых» // Русская литература. 1967. №4. С. 67. См. также: Ее же. Поэтика романа «Братья Карамазовы». Л, 1977).

345

Достоевских I и II различал в связи со структурой диалогов уже Конрад Онаш (Onasch K. Dostojewski als Verf"uhrer: Christentum und Kunst in der Dichtung Dostojewskis. Ein Versuch. Z"urich, 1961. S. 32).

346

В этих записях к уже неосуществленному номеру «Дневника писателя» уверяет Достоевский, что «не как мальчик» он верует во Христа, «а через большое горнило сомнений [его] осанна прошла, как говорит […] в том же романе черт» (27, 86; соответствующее место в романе: 15, 77).

347

Это было для Достоевского обостренное богохульство. Против распространенного истолкования слов Ивана «Я не бога не принимаю […], я мира, им созданного […] не принимаю» (14,214) как чистой тактики неискреннего искусителя можно возразить, обращая внимание на письмо Победоносцеву от 19 мая 1879 (когда глава уже была сдана в набор): «Богохульство […] взял, — пишет Достоевский, — […] сильней, то есть так именно, как происходит оно у нас теперь в нашей России у всего (почти) верхнего слоя […], научное и философское опровержение бытия божия уже заброшено […]. Зато отрицается изо всех сил создание божие, мир божий и смысл его» (30/1, 66).

348

См. передачу идей Ивана Миусовым (14, 64—65).

349

Такими словами подтверждает Иван свои идеи (14, 65). Даже Смердяков подтверждает условность лозунга, напоминая Ивану после убийства о том, что тот ему говорил: «коли бога бесконечного нет, то и нет никакой добродетели, да и не надобно ее тогда вовсе» (15, 67).

350

См.: EbachJ. Hiob/Hiobbuch // Theologische Realenzyklop"adie. Bd. XV. Berlin; New York, 1986. S. 370: «Страдание ни объясняется, ни обосновывается. […] Речи бога не показывают ни причины, ни цели, ни необходимости страданий Иова».

351

Эта идея впоследствии была высмеяна Вольтером в «Кандиде».

352

См.: Аверинцев С. С. Теодицея // Философский энциклопедический словарь. 2-ое изд. М., 1989. С. 647.

353

См.: Фастинг С. Иерархия «правд» как часть идейно–художественной структуры романа «Братья Карамазовы»: К вопросу о «полифоничности» романов Достоевского // Scando-Slavica. Vol. 24. 1978. P. 43—44.

354

Об этом argumentum ad personam см.: Ветловская В. Е. Поэтика романа «Братья Карамазовы». С. 68—142.

355

Смерть детей, не раз возникающий в романе мотив (который является, очевидно, отражением смерти трехлетнего сына Достоевского Алексея в 1878 г.) компенсируется, впрочем, их привилегиями на том свете. Боль неутешной матери, у которой умер трехлетний Алексей, последний оставшийся ребенок из четырех, Зосима смягчает словами одного древнего великого святого, свидетельствующими о том, что умершие младенцы перед престолом божиим самые дерзновенные. Бог так скоро, говорят они, взял у них подаренную жизнь, что он сразу должен им дать ангельский чин. Это желание дерзновенно просящих бог немедленно исполняет. А поэтому мать должна знать, что и ее младенец, наверно, теперь предстоит перед престолом господним — и радуется, и веселится (14, 46).

356

Нравственное действование как правильная реакция на смерть ребенка защищается и обучающим неутешную мать Зосимой. Если скорбная мать оставит мужа, говорит ей Зосима, она нарушит блаженство своего мальчика.

357

О компрометации Ивана путем его сходства с отрицательными персонажами см.: Ветловская В. Е. ПоэТйка романа «Братья Карамазовы». С. 86—109. О приеме «mirroring and doubling» см.: Terras V. A Karamazov Companion. P. 104—107. Следует, однако, обратить внимание и на решающую разницу между Иваном и его эквивалентами: они занимают каждый раз только одну позицию в широком диапазоне позиций Ивана. В то время как Иван колеблется между противоположными возможностями миропонимания, его эквиваленты осуществляют только одну возможность.

358

Для человеческого разума не очень лестно, что отцеубийца одарен особой остротой ума. План убийства задуман с удивительной, буквально дьявольской прозорливостью и дальновидностью. Смердяков видит, как никто другой, людей насквозь, улавливая их тайные побуждения и желания, их слабые стороны. Еще будучи ребенком, он ставил такие вопросы, которые смущали всех — например, вольтеровский вопрос (см.: Rammelmeyer A. Dostojevskij und Voltaire // Zeitschrift f"ur Slavische Philologie. Bd. 26. 1958. S. 276), откуда свет сиял в первый день, когда солнце, луна и звезды созданы были только на четвертый день (14, 114) — вопрос, обсуждаемый впоследствии Смердяковым также с Иваном (14, 243). Склонность убийцы к эвклидовскому мышлению особо подчеркивается. Рассуждая с софистической хитроумностью и с иезуитской казуистикой, «Валаамова ослица» обращается то и дело к рассудку слушателей, в особенности к ограниченному рассудку бедного Григория. Многозначительна ссылка Смердякова на «собственный рассудок», которым он «вполне уполномочен» имя божие проклясть, если он попадет к мучителям рода христианского (14,118). До такого рода софистики и казуистики сводится Достоевским I эвклидовский ум.

359

И то, что повторяющий прежние идеи Ивана дьявол представлен как обыватель, является ходом Достоевского I против атеистического гуманизма: таким образом обнаруживается суть бунта. О том, что дьявол разоблачает пошлые, смешные черты в идеях Ивана, см.: Braun М. Dostojewski: Das Gesamtwerk als Vielfalt und Einheit. G"ottingen, 1976. S. 256.

360

См.: Belknap R. L. The Structure of «The Brothers Karamazov». Den Haag, 1967. P. 38

361

См.: Ветловская В. E Поэтика романа «Братья Карамазовы». С. 102—109.

362

Об отрицательных эмоциях Ивана по отношению ко всем окружающим его людям см.: Ветловская В. Е. Поэтика романа «Братья Карамазовы». С. 75.

363

См.: Ветловская В. Е. Поэтика романа «Братья Карамазовы». С. 71—73; Terras V. A Karamazov Companion. P. 91, 221 .

364

См.: Leatherbarrow W. The Brothers Karamazov. Cambridge, 1992. P. 95.

365

Связь между критикой бога и отцеубийством подчеркивается и композицией. Две решэдощие для убийства встречи Ивана со Смердяковым, орудием или искусителем, изложены в главе пятой, сразу после «Бунта» и «Великого Инквизитора».

366

Из примера Зосимы явствуют условия и фазы озарения: пробуждение совести, взгляд на природу, восприятие красоты мира, прислушивание к пению птиц, «хвалящих бога» — «птичек божиих», как к ним обращался по–францискански Маркел (14, 263) — и, наконец, познание, что «всякий пред всеми за всех виноват» (14, 270).

367

Цит. по комментарию: 15, 510.

368

См. рассуждения таинственного посетителя, о которых вспоминает Зосима (14, 275, 280, 283). И Алеша считает «настоящее царство Христово» на земле возможным (14, 29).

369

1 Цар 29,4; 3 Цар 5, 4.

370

Пс 108, 6.

371

Зах 3, 1; Иов 1, 6.

372

См.: The Encyclopedia of Religion. Vol. 13. New York, 1987. P. 81—82; Reclams Bibellexikon. 4. Aufl. Stuttgart, 1987. S. 445—446.

373

О борьбе между богом и дьяволом знает и Дмитрий. Предмет же этой борбы — красота: «Тут дьявол с богом борется, а поле битвы — сердца людей» (14, 100).

374

Изложение этой идеи было столь убедительно, что читатели обращались к автору с вопросами (см. об этом статью «Запоздавшее нравоучение» в «Дневнике писателя» за 1876 год; 24, 43–г—46). Одна посетительница Достоевского сообщает, что автор, взволнованный и пришедший в отчаяние от совсем неожиданного восприятия «Приговора» некоторыми читателями, уверял: «Меня не поняли, не поняли! […] Я хотел этим показать, что без христианства жить нельзя» (24, 396).

375

Такое мышление, осуждающее инструментализацию страдания, Иван приписывает и фигуре своего эксперимента в идеях, Великому Инквизитору. Иерарх упрекает Христа в том, что ему дороги лишь десятки тысяч великих и сильных, а остальные миллионы слабых «должны лишь послужить материалом для великих и сильных». Из-за любви к слабым сильные снимают с них бремя свободы и обманывают их. «В обмане этом и будет заключаться наше страдание» (14,231).

376

См. обсуждение случая Кронеберга в «Дневнике писателя» за 1876 год (22, 50—73).

377

О критическом отношении Достоевского–публициста к каким бы то ни было попыткам обосновать этику и общество на земных, внерелигиозных началах см. статью «Придирка к случаю» в «Дневнике писателя» за 1880 год (26, 149—174). См. также запись из записной тетради 1880—1881 гг.: «Нравственные идеи есть. Они вырастают из религиозного чувства, но одной логикой оправдаться никогда не могут. Жить стало бы невозможно» (27, 85).

378

Иван даже подтверждает, «что на всей земле нет решительно ничего такого, что бы заставляло людей любить себе подобных […], что если есть и была до сих пор любовь на земле, то не от закона естественного, а единственно потому, что люди веровали в свое бессмертие» (14, 64). Возможность добродетели без веры в бессмертие души защищается в романе только Ракитиным (14, 76). То, что Иван отвергает возможность земной этики, могло бы показаться сомнительным, ведь Иван является автором «геологического переворота», поэмы о «человеко–боге» (15, 83). Но эта идея прошлой весны уже не соответствует настоящему мышлению Ивана. Если бы он верил в возможность земной этики, он не сошел бы с ума. Единственный выход из мира без бога был бы — как показывает автор на примере Смердякова — самоубийство. Болезнь же Ивана является спасением. В раздвоении сознания Достоевский I изображает бунт совести против теории.

379

Богоубийство Ивана косвенно оправдывается безбожным защитником Фетюковичем, извиняющим Дмитрия тем, что старый Карамазов был плохим отцом. «Любовь к отцу, не оправданная отцом, есть нелепость, есть невозможность» (15, 169), убийство же плохого отца — не отцеубийство.

380

Идея о боге как поручителе, гаранте этики связывает Достоевского с Толстым. См. слова Пьера Безухова: «Ежели есть бог и есть будущая жизнь, то есть истина, есть добродетель» (Толстой Л. Н. Поли. собр. соч.: В 90 т. М., 1929—1958. Т. 10. С. 177). Подобну тому, как Зосима пропагандирует веру, направленную скорее на земную, чем на потустороннюю жизнь, в окончательных познаниях Константина Левина бог отождествляется с добром, а добро — с делом. И тот и другой автор оказываются скептиками, постулирующими бога как гаранта жизнеспособной этики. Оба автора любят жизнь и пытаются найти трансцендентное обеспечение своего более или менее явного витализма. Впрочем, и в «Анне Карениной» можно наблюдать надрыв автора. Это путь Левина к верованию и достижению окончательного, неподвижного положения, т. е. развитие, неправдоподобное ввиду неспокойного характера этого подвижного героя, имеющееся в себе что-то насильственное.

381

О перекличке этих высказываний см.: Braun М. Dostojewski. S. 262—263.

382

Итак, и в отрицании веры возможен надрыв. Таким образом, рассказчик констатирует, что «истинный реалист, если он неверующий, всегда найдет в себе силу и способность не поверить и чуду», даже «если чудо станет пред ним неотразимым фактом» (14, 24).

383

Уже отчаянная посетительница, у которой умер четвертый и последний ребенок, утешалась Зосимой в главе «Верующие бабы» надеждой на «тихую радость» и «тихое умиление» (14, 46). Иван же удовольствовался бы указанием на «великую тайну жизни человеческой» (к которому прибегает Зосима не раз) менее, чем многие исследователи.

384

См.: Terras V. A Karamazov Companion. P. 60—61.

385

Осцилляция между полюсами уже довольно рано была задумана Достоевским как основа идеологической и психологической структур изображаемых героев. См. его высказывание о «Житии великого грешника» в письме А. Н. Майкову от 25 марта 1870: «Главный вопрос, который проведется во всех частях, — тот самый, которым я мучился сознательно и бессознательно всю мою жизнь, — существование божие. Герой, в продолжение жизни, то атеист, то верующий, то фанатик и сектатор, то опять атеист» (29/1, 117). Бесконечность осцилляции, неостановимость колебания между противоположными полюсами обнажает в «Бесах» Кириллов, говоря о Ставрогине: «Ставрогин если верует, то не верует, что он верует. Если же не верует, то не верует, что он не верует» (10, 469).

386

Настоящая статья, представляющая собой переработанный вариант доклада, прочитанного на Третьем международном коллоквиуме по Бахтину (Иерусалим, 21—25 июня 1987 г.), была напечатана в журнале: Russian Literature. Vol. 26. 1989. P. 219—236.

387

См.: Schmid W. Der Textaufbau in den Erz"ahlungen Dostoevskijs. M"unchen, 1973,2. Aufl. Amsterdam, 1986. S. 39—66.

388

Более подробно см.: Schmid W. Eine Antwort an die Kritiker [Nachwort zur zweiten Auflage] // Schmid W. Der Textaufbau in den Erz"ahlungen Dostoevskijs. 2. Aufl. Amsterdam, 1986. S. 310—316.

389

Tobler A. Vermischte Beitr"age zur franz"osischen Grammatik // Zeitschrift f"ur romanische Philologie. Bd. XL 1887. P. 433-461.

390

Козловский П. О сочетании предложений прямой и косвенной речи // Филологические записки. Вып. 4—5. Воронеж, 1890. О концепции Козловского см.: Соколова Л. А. Несобственно–авторская (несобственно–прямая) речь как стилистическая категория. Томск, 1968. С. 11, 15. Соколова, однако, ошибается, признавая за Козловским приоритет в описании нпр перед Тоблером, открытие которого она относит только к 1899 году.

391

См.: Lerch G. Die uneigentliche direkte Rede // Idealistische Neuphilologie. Festschrift f"ur Karl Vossler / Ed. V. Klemperer, E. Lerch. Heidelberg, 1922. S. 107—119; Lips M. Le Style indirect libre. Th`ese de Gen`eve. Paris, 1926; Verschoor J. A. 'Etude de grammaire historique et de style sur le style direct et les styles indirects en francais. Th`ese de Paris. Groningen, 1959.

392

См.: B"uhler W. Die «erlebte» Rede im englischen Roman: Ihre Vorstufen und ihre Ausbildung im Werke Jane Austens. Z"urich, Leipzig, 1937; GlauserL. Die erlebte Rede im englischen Roman des 19. Jahrhunderts. Bern, 1948; Neubert A. Die Stilformen der «erlebten Rede» im neueren englischen Roman. Halle (Saale), 1957.

393

Bally Ch. Le Style indirect libre en francais modeme II Germanisch-romanische Monatsschrift. Bd. IV. 1912. S. 549—556.

394

Эту дискуссию резюмируют: Dolezel L. Polopr'im'a rec v modern'i cesk'e pr'oze // Slovo a slovesnost. Sv. XIX. 1958. Str. 20—46; его же O stylu modern'i cesk'e pr'ozy. V'ystavba textu. Praha, 1960; Pascal R. The Dual Voice. Free Indirect Speech and Its Functioning in the Nineteenth-Century European Novel. Manchester, 1977.

395

Lips M. Le Style indirect libre.

396

Kalepky Th. Zur franz"osischen Syntax. VII. Mischung indirekter und direkter Rede (T. II, 7) oder V. R.? //Zeitschrift f"ur romanische Philologie. Bd. XXIII. 1899. S. 491— 513; его же Zum «style indirect libre» («Verschleierte Rede») // Germanisch-romanische Monatsschrift. Bd. V. 1913. S. 608—619.

397

Lerch E. Die stilistische Bedeutung des Imperfektivums der Rede («style indirect libre») // Germanisch-romanische Monatsschrift. Bd. VI. 1914. S. 470—489; его же Ursprung und Bedeutung der sogenannten «erlebten Rede» («Rede als Tatsache») // Germanisch-romanische Monatsschrift. Bd. XVI. 1928. S. 459—478.

398

Lerch G. Die uneigentliche direkte Rede.

399

Lorck'E. Die «erlebte Rede»: Eine sprachliche Untersuchung. Heidelberg, 1921.

400

Walzel O. Von «erlebter» Rede [1924] // Walzel O. Das Wortkunstwerk. Leipzig, 1926. Переизд.: Darmstadt, 1968. S. 207—230.

401

Spitzer L. Italienische Umgangssprache. Leipzig, 1922; его же Sprachmengung als Stilmittel und als Ausdruck der Klangphantasie [1923] // Spitzer L. Stilstudien. M"unchen, 1928, 1961. Bd. II. S. 84—124; его же Pseudoobjektive Motivierung bei Charles-Louis Philippe [1923] // Spitzer L. Stilstudien. M"unchen, 1928, 1961. Bd. EL S. 166—207; его же Zur Entstehung der sogenannten «erlebten Rede» // Germanisch-romanische Monatsschrift. Bd. XVI. 1928. S. 327—332.

402

Hamburger K. Zum Strukturproblem der epischen und dramatischen Dichtung // Deutsche Vierteljahrsschrift f"ur Literaturwissenschaft und Geistesgeschichte. Bd. XXV. 1951. S. 1—26; ее же Das epische Pr"ateritum // Deutsche Vierteljahrsschrift f"ur Literaturwissenschaft und Geistesgeschichte. Bd. XXVII. 1953. S. 329—357; ее же Die Logik der Dichtung. Stuttgart, 1957, 1968.

403

См., например, обозрение: McHale В. Free Indirect Discourse: A Survey of Recent Accounts // PTL. Vol. III. 1978. P. 249—287; статьи Banfield A. The Formal Coherence of Represented Speech and Thought // PTL. Vol. III. 1978. P. 289—314; ее же Reflective and Non-Reflective Consciousness in the Language of Fiction // Poetics Today. Vol. 11:2. 1981. P. 61—76; McHale B. Unspeakable Sentences, Unnatural Acts: Linguistics and Poetics Revisited// Poetics Today. Vol. IV: 1. 1983. P. 17—45; рецензии Grygar M. A Contribution to the Theory of Literature [рец. книги Dolezel L. O stylu modern'i cesk'e pr'ozy] //PTL. Vol. I. 1976. P. 569—578; McHale В. [рец. книги Pascal R. The Dual Voice] // PTL. Vol. ILL 1978 P. 398—400; его же Islands in the Stream of Consiousness: Dorrit Cohn’s «Transparent Minds» // Poetics Today. Vol. 11:2. 1981. P. 183—191 и полемику Bal M. Notes on Narrative Embedding // Poetics Today. Vol. 11:2. 1981. P. 41— 59; Bronzwaer W. Mieke Bal’s Concept of Focalization: A Critical Note // Poetics Today. Vol. П:2. 1981. P. 193—201; Bal M. The Laughing Mice. Or: On Focalization // Poetics Today. Vol. 11:2. 1981. P 202—210.

404

He решая здесь проблемы авторства, я пользуюсь этими именами вполне условно.

405

См., например, McHale В. Free Indirect Discourse.

406

Бахтин М. М. Автор и герой в эстетической деятельности // Бахтин М. М. Эстетика словесного творчества. М., 1979. С. 7—180.

407

Б'axmuн М. М. Автор и герой в эстетической деятельности. С. 15. Курсив здесь и в дальнейшем в подлиннике.

408

Бахтин М. М. Автор и герой в эстетической деятельности. С. 176

409

Бахтин М. М. Автор и герой в эстетической деятельности. С. 176.

410

Катерина Кларк и Майкель Холкуист определяют развитие Бахтина как мыслителя тем, что он дает изменяющиеся ответы на один и тот же вопрос (Clark K., Holquist М. Mikhail Bakhtin. Cambridge, Mass., London, 1984. P. 63).

411

Todorov T. Mikhail Bakhtine: Le principe dialogique. Suivi des 'Ecrits du cercle de Bakhtine. Paris, 1981. P. 159.

412

Там же. P. 165.

413

Там же.

414

Бахтин М. М. Автор и герой в эстетической деятельности. С. 24—26.

415

Бочаров С. Г. [Комментарий к ст. «Автор и герой в эстетической деятельности»] // Бахтин М. М. Эстетика словесного творчества. М., 1979. С. 385.

416

См.: Schmid W. Bachtins «Dialogizit"at» — eine Metapher // Roman und Gesellschaft. Internationales Michail-Bachtin-Colloquium. Jena, 1984. S. 70—11.

417

Бахтин M. M. Проблемы поэтики Достоевского. 3–е изд. М., 1979. С. 245— 265.

418

Там же. С. 257.

419

Там же. С. 264.

420

Там же. С. 256.

421

Обсуждая наблюдения В. Виноградова над преобладанием в повествовательном сказе «Двойника» моторных образов и повторяемой регистрации малейших движений героя, Бахтин приходит к выводу, что рассказчик «словно прикован к своему герою» и что у него нет «какой-то устойчивой позиции вовне», «нет необходимой перспективы для художественно завершающего охвата образа героя» (Бахтин М. И. Проблемы поэтики Достоевского. С. 262). Позицию рассказчика можно, однако, определить совсем по–другому: находясь как бы внутри героя, рассказчик в то же время, своей иронией завершая образ героя, занимает позицию крайней вненаходимости. Из этого несогласия явствует, что следует различить разные уровни, на которых может выступать оппозиция находимостей. По крайней мере надо различать пространственный уровень, с одной стороны, и этический, с другой, при чем позиции, занимаемые рассказчиком на этих уровнях, могут и не совпадать.

422

Волошинов В. Н. Марксизм и философия языка. Основные проблемы социологического метода в науке о языке. Л, 1929. 2–ое изд. 1930; перепеч.: Den Haag, 1972.

423

Там же. C. 112.

424

Там же. С. 114.

425

Там же. С. 121.

426

Там же. С. 134.

427

Более подробно см.: Schmid W. Der Textaufbau in den Erz"ahlungen Dostoevskijs. S. 62—66; его же Eine Antwort an die Kritiker. S. 315—316.

428

Волошинов В. Н. Марксизм и философия языка. С. 119.

429

Там же. С. 156—157.

430

Там же С. 157.

431

См., напр.: Weber S. М. Der Einschnitt. Zur Aktualit"at Voiosinovs // Volosinov V. N. Marxismus und Sprachphilosophie. Frankfurt а. М., 1975. S. 42; McHale В. Free Indirect Discourse. P. 281.

432

Бахтин М. М. Автор и герой в эстетической деятельности. С. 177.

433

Бахтин М. М. Слово в романе // Бахтин М. М. Вопросы литературы и эстетики. М., 1975. С. 72—233.

434

Там же. С. 118.

435

Там же. С. 138.

436

См., напр., Бахтин М. М. Слово в романе. С. 121.

437

Там же. С. 133.

438

Там же.

439

За последние годы не раз оспаривалась неумолимо радикальная бахтинская дихотомия между монологической многозначностью поэтического текста и диалогической многоголосостью повествовательной прозы. Все попытки, однако, расширить многоголосость и на область поэзии, причем обычно указывается на разные в своем роде явления, например на прозаические структуры Некрасова или же на интертекстуальность авангардной лирики, принципиально обречены на провал. Категории Бахтина не описательные, а идеальные. Они относятся не к конструктивным приемам, а к конститутивным жанровым началам.

440

Bally Ch. Figures de pens'ee et formes linguistiques // Germanisch-romanische Monatsschrift. Bd. VI. 1914. S. 405-422, 456-470.

441

Kalepky Th. Zur franz"osischen Syntax; его же Zum «style indirect libre» («Verschieierte Rede»).

442

Lorck 'E. Die «erlebte Rede».

443

«Einf"uhlung des Dichters in die Gesch"opfe seiner Phantasie, die Identifizierung mit ihnen» (Lerch G. Die uneigentliche direkte Rede. S. 108).

444

G"unther W. Probleme der Rededarstellung: Untersuchungen zur direkten, indirekten und «erlebten» Rede im Deutschen, Franz"osischen und Italienischen. Marburg, 1928. S. 83—91.

445

Lerch E. Ursprung und Bedeutung der sogenannten «erlebten Rede» («Rede als Tatsache»). S. 469—471.

446

Недаром Чехов, ведущий представитель русской прозы «от Достоевского до Белого», ни одним словом не упоминается ни Бахтиным, ни Волошиновым.

447

Бахтин М. М. Автор и герой в эстетической деятельности. С. 176. Петер Альберг Йензен вполне основанно понимает эти слова как характеристику поэтики Чехова (Jensen Р. A. Der Text als Teil der Welt. Vsevolod Ivanovs Erz"ahlung «Farbige Winde» // Mythos in der slawischen Moderne / Ed. W. Schmid. Wien, 1987. S. 293—325).

448

См.: Чудаков А. П. Поэтика Чехова. М., 1971. С. 61—87.

449

Бахтин М. М. Автор и герой в эстетической деятельности. С. 176.

450

Настоящая работа представляет собой дополненный русский вариант статьи «"Aquivalenzen in erz"ahlender Prosa. Mit Beispielen aus Novellen Anton Cechovs», опубликованной в моей книге: Schmid W. Ornamentales Erz"ahlen in der russischen Modeme. Cechov — Babel’— Zamjatin. Frankfurt a. M., 1992. S. 29—71.

451

Шкловский В. Б. A. П. Чехов II Шкловский В. Б. Повести о прозе: Размышления и разборы. М., 1966. Т. 2. С. 349. Вариант этой центральной теоремы сюжетосложения Шкловского, обобщающей результаты анализа рассказа «Толстый и тонкий», находится в замечаниях о «Метафоре и сюжете»: «Задачей художественного произведения является передача жизни через создание таких сцеплений и выявление таких противоположностей, которые выясняют сущность предмета» (Там же. Т. 1. С. 86).

452

Показательно, что А. П. Чудаков свой известный тезис о принципе «случайностности» у Чехова ( Чудаков А. П. Поэтика Чехова. М., 1971) позднее исправил, допуская сосуществующий принцип, придающий мотивам, отобранным — казалось бы — совсем случайно, «поэтическую необходимость» ( Чудаков А Я. Проблема целостного анализа художественной системы: О двух моделях мира писателя // Славянские литературы. VII международный съезд славистов. М., 1973. С. 79—98; его же. Мир Чехова. Возникновение и утверждение. М., 1986. С. 192—193).

453

Jakobson R. О. Linguistics and Poetics I I Style in Language / Ed. Th. A. Sebeok. Cambridge (Mass.), 1960. P. 350—377. Решающее определение гласит в оригинале: «What is the empirical linguistic criterion of the poetic function? […] The poetic function projects the principle of equivalence from the axis of selection into the axis of combination. Equivalence is promoted to the constitutive device of the sequence» (p. 358, курсив в оригинале).

454

«…the set (Einstellung) toward the message as such, focus on the message for its own sake» (Там же. P. 356).

455

Якобсон P. О., Поморска К. Беседы II Jakobson R. O. Selected Writings. Vol. 8. Berlin, 1988. P. 523.

456

Там же.

457

Полная идентичность элементов, т. е. идентичность элементов в отношении всех заданных текстом признаков, эквивалентностью не является. Поэтому лейтмотивы, основывающиеся на полном повторе мотива, а не на его вариации, не принадлежат к проявлениям эквивалентности. — Вопреки предложению Яна ван дер Энга, предусматривающего четыре типа эквивалентности (которая носит у него название «оппозиция»), а именно 1) «аналогии», 2) «параллелизмы», 3) «антитезы» и 4) «вариации» (van der Eng J. The Dynamic and Complex Structure of a Narrative Text // van der Eng J. et al. On the Theory of Descriptive Poetics: Anton P. Chekhov as Story-Teller and Playwright. Lisse, 1978. P. 44—58), мы придерживаемся, прежде всего по причине большей операциональности, бинарной типологии, которая, впрочем, оправдана дихотомией идентичности/неидентичности элементов по отношению к признакам. Типы 1 и 4 ван дер Энга являются вариантами сходства, типы 2 и 3 — оппозиции. В действительности можно было бы различать еще более, чем четыре типа эквивалентности. Показательно, что ван дер Энг в более ранней работе исходил из существования шести типов (van der Eng J. Прием: центральный фактор семантического построения повествовательного текста // Structure of Texts and Semiotics of Culture / Ed. J. van der Eng; M. Grygar. ’s-Gravenhage, 1973. P. 43).

458

О понятиях «словесное» и «повествовательное» искусство см. выше: с. 22. прим. 41.

459

См., напр.: Forster E. М. Aspects of the Novel. London, 1927 (где «ритм» определяется как «повторение плюс вариацию»), или Brown Е. К. Rhythm in the Novel. Toronto, 1950. Польский исследователь Странислав Эйле пишет о «ритме ситуации» (Eile S. Swiatopoglad powiesci. Wroclaw, 1973. S. 194—196). Функциональный анализ эквивалентности, понимаемой как «ритм»: Klosinski К. Powt'orzenia w powiesci //Jczyk artystyczny / Ed. A. Wilkonia. T. 1. Katowice, 1978. S. 22—34.

460

Описание эквивалентности при помощи категории «повторения»: Hartmann K. H. Wiederholungen im Erz"ahlen: Zur Literarit"at narrativer Texte. Stuttgart, 1979. Хартманн различает «итерации действия», «итерации при изображении персонажей» и «итерации при помощи смены точки зрения». Против такого подхода следует возразить, что повторяются в эквивалентности не целые мотивы, а только отдельные из их признаков.

461

Оппозиция фигурирует в лучшем случае как разновидность сходства, что выражается в таких понятиях, как «варьирующий повтор» или «контрастирующий повтор».

462

Употребляемая нидерландским славистом Яном Мейером метафора «рифма ситуации» оказывается, однако, вполне подходящей (MeijerJ. М. Situation Rhyme in а novel of Dostoevsky I I Dutch Contributions to the IVth International Congress of Slavistics. ’s-Gravenhage. 1958. P. 1—15). Ведь эквивалентность разделяет с рифмой, которая также подразумевает сходство и оппозицию, структуру «со–противопоставления» (Ю. М. Лотман) связываемых мотивов.

463

См., напр.: Thiergen Р. А. Р. Cechovs «Tolstyj i tonkij». Aspekte einer Interpretation // Russische Autoren des XIX. Jahrhunderts. Beitr"age und Lesetexte / Ed. P. Tretjakow. Hamburg, 1982. S. 183. Там утверждается тезис о трехступенчатости рассказа, которая сравнивается с драматической «тройственностью экспозиции, завязки и катастрофы». Согласно этому толкованию поворот к катастрофе происходит в узнавании как раскрытии ошибки и в перипетии.

464

Все цитаты из сочинений Чехова приводятся по изданию: Чехов А. Я. Полное собрание сочинений и писем: В 30 т. Соч. М., 1974—1982. В скобках указываются том и страница.

465

О мотиве хамелеона в этом рассказе см.: Kramer K. D. The Chameleon and the Dream: The Image of Realisty in Cexov’s Stories. ’s-Gravenhage; Paris, 1970. P. 55—58.

466

Об аннулировании мира см.: Шкловский В. Б. А. П. Чехов. С. 348; Kramer K. D. The Chameleon and the Dream. P. 58.

467

Перенос предикаций с одного субъекта на другой, подчеркивающий гетероперсональную эквивалентность действий, является комическим приемом, который встречается уже в самых ранних вещах Чехова. См., напр., рассказ «Папаша» (1880): сначала «с колен папаши спорхнула горничная» (I, 27), затем «Мамаша спорхнула с колен папаши» (I, 28), наконец «В тот же день вечером у папаши на коленях опять сидела мамаша (а уж после нее сидела горничная)» (I, 33). В этой ранней вещи атрибуты «толстый» и «тонкий» выступают уже как фундаментальные признаки для различения персонажей: «Тонкая, как голландская сельдь, мамаша вошла в кабинет к толстому и круглому, как жук, папаше» (1,27).

468

Тонкий наслаждается, замечает Шкловский, «не величием своего друга, а вообще чином, воплощенным в бывшем друге» (Шкловский В. Б. А. П. Чехов. С. 345).

469

Шкловский В. Б. Строение рассказа и романа // Шкловский В. Б. О теории прозы. М. 1929. С. 77.

470

Шкловский В. Б. А. П. Чехов. С. 354.

471

О понятии «цепи» см.: van der Eng J. The Dynamic and Complex Structure of a Narrative Text I I van der Eng J. et al. On the Theory of Descriptive Poetics: Anton P. Chekhov as Story-Teller and Playwright. Lisse, 1978. P. 45—58. Исследователь различает, с одной стороны, «интегральные цепи» (integrational chains), объединяющие связанные в каузальном, пространственном и временном отношении мотивы действия, характеристики или социальной обстановки, причем один из тематических уровней доминирует над другими, а, с другой стороны, «рассеянные цепи» (dispersive chains), содержащие несвязанные в каузальном, временном и ситуационном отношении, рассеянные по тексту мотивы одного тематического уровня. См. также: van der Eng J. The Semantic Structure of «Lady with Lapdog» // Ibidem. P. 59—94; его же. The Arrangement of the Narrative // Miscellanea Slavica. To Honour the Memory of Jan M. Meijer. Amsterdam, 1984. P. 223—234; его же. Искусство новеллы: Образование вариационных рядов мотивов как фундаментальный принцип повествовательного построения // Русская новелла. Проблемы теории и истории. Сб. ст. под ред. В. М. Марковича и В. Шмида. СПб., 1993. С. 195—209.

472

Толстой Л. Н. Послесловие к рассказу «Душечка» //Толстой Л. Н. Полное собрание сочинений: В 90 т. М., 1928—1958. Т. 41. С. 374—371.

473

Первая попытка анализа этого рассказа с точки зрения имеющихся в нем перекличек: Левитан Л. С. Сюжет и композиция рассказа А. П. Чехова «Скрипка Ротшильда» // Вопросы сюжетосложения. Т. 4. Рига, 1976. С. 33—46.

474

Томас Вэхтер дополняет мои более ранние толкования (Schmid W. Thematische und narrative "Aquivalenz: Dargelegt an Erz"ahlungen Puskins und Cechovs // Russische Erz"ahlung. Russian Short Story. Russkij rasskaz. Ed. R. Gr"ubel. Amsterdam, 1984. S. 100) указанием на то, что полость скрипки и гробов соответствует назначению этих тел, между тем как полость вербы противоречит органической жизни дерева. Поэтому Вэхтер рассматривает дупло вербы как «символ всех конкретных убытков, включая смерть» (W"achter Th. Die k"unstlerische Welt in sp"aten Erz"ahlungen Cechovs. Frankfurt a. M. u.a., 1992. S. 84—86). Конечно, дерево, под которым 50 лет назад сидели Яков и его жена с белокурым ребенком и пели песни и которое «вдруг» возвращает все глубоко забытое прошлое, можно рассматривать как воплощение жизни, постаревшей, убыточной жизни. Недаром Яков думает о вербе: «Как она постарела, бедная!». В этом смысле можно понимать широкую старую вербу, которой противопоставляется «берёзка, молоденькая и стройная, как барышня» (VIII, 303), как эквивалент старой женщины («верба» — «Марфа»), которая, умирая, напоминает мужу о дереве, месте и символе прошлого счастья. — В мотиве пения на реке под вербой Роберт Л. Джэксон рассматривает намек на псалом 137: «При реках Вавилона, там сидели мы и плакали, когда вспомнили о Сионе; на вербах, посреди его, повесили мы наши арфы» (Jackson R. L. «If I Forget Thee, О Jerusalem»: An Essay on Chekhov’s «Rothschild’s Fiddle» //Anton Chekhov Rediscovered: A Collection of New Studies With a Comprehensive Bibliography. Ed. S. Senderovich and M. Sendich. East Lansing [Mich.], 1987. P. 35—49). He исключено, что Чехов думал об этом псалме, тем более, что латинское название зербы Salix babylonica (без сомнения, хорошо известное садоводу Чехову) напоминает о вавилонском пленении иудеев, но убедительной интертекстуальной связи между текстами нельзя установить (см. также критику Джэксона: W"achter Th. Die k"unstlerische Welt in sp"aten Erz"ahlungen Cechovs. S. 85).

475

О последнем мотиве и о происхождении фамилии Шакхкес от идиш Schacher ‘торгашество’ и средневерхненемецкого sch^ach ‘грабеж’ см.: W"achter Th. Die k"unstlerische Welt in sp"aten Erz"ahlungen Cechovs. S. 70. В дополнение следует указать на то, что глагол «лудить» значит не только ‘покрывать полудой’, а также ‘обманывать’ (см.: Павловский И. Я. Русско–немецкий словарь. Изд. 3–е. Рига, 1911; Фасмер М. Этимологический словарь русского языка: В 4 т. Изд. 2–ое. М., 1986). Это второе значение активизирует в фамилии Шахкес (ср. также евр. sachar ‘подкупать’ и нем. Sch"acher ‘разбойник’) мотив алчности к деньгам.

476

Подробнее о фонических фигурах этого отрывка см. следующую статью.

477

Прозрение «Бронзы», однако, не полное. О его редукции см. нижеследующую статью о проблематичном событии у Чехова.

478

О «повторах» в этой новелле см.: Фортунатов Н. М. Архитектоника чеховской новеллы (Спецкурс). Горький, 1975; Неминущий А. Н. Средства авторской оценки персонажа в рассказе А. П. Чехова «Душечка» // Вопросы сюжетосложения. Т. 5. Рига, 1978. С. 59—67.

479

Подробнее о четырех нарративных уровнях и о соответствующей научной литературе см.: Schmid W. Die narrativen Ebenen «Geschehen», «Geschichte», «Erz"ahlung» und «Pr"asentation der Erz"ahlung» // Wiener Slawistischer Almanach. Bd. 9. 1982. S. 83—110; его же. Der Ort der Erz"ahlperspektive in der narrativen Konstitution // Signs of Friendship. To Honour A. G. F. van Hoik. Ed. J. J. van Baak. Amsterdam, 1984. S. 532— 552.

480

О звуковом повторе см.: Шмид В. Der "asthetische Inhalt. Zur semantischen Funktion poetischer Verfahren. Lisse, 1977; о ритме художественной прозы: Rehder Р. Verfahrensweisen der Beschreibung des Rhythmus k"unstlerischer Prosatexte // Referate und Beitr"age zum VIII. Internationalen Slavistenkongress Zagreb 1978. M"unchen, 1978. S. 127—148; о ритме прозы Чехова: Rehder Р. Zum Prosarhythmus bei Cechov I! Serta Slavica. In memoriam Aloisi Schmaus. M"unchen, 1971. S. 620—624; подробнее о звуковых фигурах в прозе Чехова см. следующую статью в настоящем сборнике.

481

Классические формулировки: «Briefly, equivalence in sound, projected into the sequence as its constitutive principle, inevitably involves semantic equivalence» — «In poetry, any conspicuous similarity in sound is evaluated in respect to similarity and/or dissimilarity in meaning» (Jakobson R. O. Linguistics and Poetics. P. 368, 372).

482

Об этом понятии см.: Bolten J. Die hermeneutische Spirale: "Uberlegungen zu einer integrativen Literaturtheorie // Poetica. Zeitschrift f"ur Sprach- und Literaturwissenschaft. Bd. 17. Amsterdam, 1985. S. 355—371. О родственном понятии «структурально–герменевтического круга» см.: Stierle K. F"ur eine "Offnung des hermeneutischen Zirkels // Ibid. S. 340—354.

483

О методологических проблемах анализа эквивалентностей на фоне спора между герменевтикой и структурализмом см.: Schmid W. Analysieren oder Deuten? "Uberlegungen zur Kontroverse zwischen Strukturalismus und Hermeneutik am Beispiel von Cechovs «Nevesta» // Die Welt der Slaven. Bd. 11. 1987. S. 101—120.

484

Белый А. Арабески. М., 1911. С. 399.

485

Маяковский В. Полное собрание сочинений: В 13 т. М. 1955—1961. Т. 1. С. 300.

486

См.: Holthusen J. Studien zur "Asthetik und Poetik des russischen Symbolismus. G"ottingen, 1957.

487

Cm.: Holthusen J. Studien zur "Asthetik und Poetik des russischen Symbolismus. S. 109—153; его же. Erz"ahler und Raum des Erz"ahlers in Belyjs «Serebrjanyj golub’» // Russian Literature. Vol. 4. 1976. S. 325—344.

488

Holthusen J. Fedor Sologubs Roman-Trilogie (Tvorimaja legenda): Aus der Geschichte des russischen Symbolismus. s’-Gravenhage, 1960

489

«Я же сам поздней натолкнулся на удивившую меня связь меж словесной инструментовкой и фабулой (непроизвольно осуществленную)» (Белый А Мастерство Гоголя. М., 1934. 306). Белый в дальнейшем — как уже в записях 1921 года — приписывает героям романа «звуковые лейтмотивы», которые «идентичны согласным, строящим их имена», и связывает с этими согласными конкретные значения — например, «пп» в «Апполлоне Апполлоновиче» должно символизировать «давление оболочек (стен, бомбы)», — чтобы затем прийти к выводу: «Сюжетное содержание "Петербурга" по Гоголю отражаемо в звуках» (Белый А. Мастерство Гоголя. С. 307; курсив мой — В. Ш.). Правда, в этом он, кажется, отходит от признававшегося ранее конститутивного первенства звука, хотя все же настаивает на иконическом соотношении истории и звука.

490

Об Оппозиции «повествовательное искусство» — «словесное искусство» см. выше, с. 22, прим. 41.

491

В обширной литературе о Чехове этот прием охарактеризован лишь вскользь и довольно бесструктурно как «лирические» и «музыкальные» черты чеховских рассказов. См. например: Дерман А. Б. О мастерстве Чехова. М., 1959. С. 106—130 (гл. «Поэтичность в творчестве Чехова»); Svatonov'a I. О лиризме Чехова // Антон Чехов. 1869—1960. Ed. Т. Eekman. Leiden, 1960. C. 267—276; Шагинян Р. К вопросу о развитии стиля А. П. Чехова // А. П. Чехов: Проблемы творчества. Самарканд, 1960. С. 19—31; его же. К поэтике чеховской лирической новеллы 90–х годов: «Скрипка Ротшильда» и «Дом с мезонином» // Проблемы поэтики. Самарканд, 1980. С. 32—39; Ларцев В. Средства лиризации в новелле А. П. Чехова «Попрыгунья» // А. П. Чехов: Проблемы творчества. Самарканд, 1960. С. 33—50; Бицилли П. М. Anton Р. Cechov. Das Werk und sein Stil. M"unchen, 1966. S. 78—112 (гл. «Музыкальность»); Nilsson N. `A. Studies in Cechov’s Narrative Technique: «The Steppe» and «The Bishop». Stockholm, 1968. P. 84—104 (гл. «The Bishop: its Liricism»); Penzkofer G. Der Bedeutungsaufbau in den sp"aten Erz"ahlungen Cechovs: „Offenes“ und „geschlossenes“ Erz"ahlen. M"unchen, 1984. S. 242—247 (гл. «Der „sch"one“ Text»); Winner Th. The Poetry of Chekhov’s Prose: Lyrical Structures in «The Lady with the Dog» I I Language and Literary Theory. Papers in Honor of Ladislav Matejka. Ed. В. Stolz, I. R. Titunik, L. Dolezel. Ann Arbor, 1984. P. 609—622; его же. Parallelismen und musikalische Elemente in Cechovs Prosa («Anna na See», 1895) // Anton P. Cechov. Werk und Wirkung. Ed. R. — D. Muge. Wiesbaden, 1990. S. 78—99 (там же — наблюдения над «лирической организацией» «Дамы с собачкой» и «формальным параллелизмом» и «музыкальными элементами» в «Анне на шее»).

492

Белый А. Арабески. С. 397. О влиянии Чехова на прозу символистов см.: Szil'ard L. Чехов и проза русских символистов // Anton Р. Cechov. Werk und Wirkung. Ed. R. — D. Muge. Wiesbaden, 1990. S. 791—804 (там же — дальнейшая литература по данной теме).

493

Маяковский В. Полное собрание сочинений. Т. 1. С. 301. Об этом см. также: Nilsson N. `A. Two Chekhovs: Mayakovsky on Chekhov’s «Futurism» // Chekhovs Great Plays: A Critical Anthology. Ed. J. — B. Barricelli. New York, 1981. P. 251—261; W"achter Th. Die k"unstlerische Welt in sp"aten Erz"ahlungen Cechovs. Frankfurt a. M. u. a., 1992. S. 38—40.

494

О соединении кооккурирующих или интерферирующих первичных временных образов (как-то: повторов гласных и согласных или ритмических и мелодических последовательностей), от которого получаются сложные вторичные образы, синтезе, который производится воспринимающим по «гештальтзакону» «совместного движения», см /.Schmid. W. Der "asthetische Inhalt: Zur semantischen Funktion poetischer Verfahren. Lisse, 1977. S. 79.

495

Ср. аналогичные условия, сформулированные Яном Мукаржовским для «Мая» К. Г. Махи, при которых безударные гласные воспринимаются как носители звукового повтора (Mukarovsk'y J. M'achuv M'aj. Estetick'a studie // Mukarovsk'y J. Kapitoly z cesk'e poetiky. Sv. Ш. Praha, 1948. Str. 26-—30).

496

На них указывает: Winner Th. Chekhov and His Prose. New York; Chicago; San Francisco, 1966. P. 165—166.

497

Критику интерпретаций, основывающихся на презумпции об априорной иконичности отдельных звуков, см.: Lev'y J. S'emantika verse [1966] // Lev'y J. Bude liter'am! veda exaktn'i vedou? Praha, 1971. Str. 289—323; его же. The meanings of Form and the Forms of Meaning // Poetics. Poetyka. Поэтика. T. 2. Warszawa; ’s-Gravenhage; Paris, 1966. P. 45—59; Schmid. W. Der "asthetische Inhalt. S. 49—51, 59—62.

498

См. об этом предыдущую статью об «Эквивалентности в повествовательной прозе».

499

Mukarovsk'y J. Genetika smyslu v M'achove poesii // Mukarovsk'y J. Kapitoly z cesk'e poetiky. Sv. III. Praha, 1948. Str. 252.

500

См. выше анализ заражения контекста иконическими фигурами. На перекличку колыбельной песни с болезненными звуками, которые издает отец, обратил внимание уже: Stowell Н. P. Chekhov’s Prose Fugue: «Sleepy» // Russian Literature Triquarterly. № 11. 1975. P. 437; его же. Literary Impressionism, James and Chekhov. Athens (Georgia), 1980. P. 93.

501

О роли этих состояний в творчестве Чехова см.: Oberschelp Р. Schlaf und Wachen: Entwurf zu einer strukturellen Semantik der Erz"ahlzeichen Cechovs. T"ubingen, 1973.

502

В первом издании рассказа в «Петербургской газете» за 1888 г. стояли «штаны» вместо «панталон» (ср. варианты: VII, 521), фонически намного больше подходящих к «пелёнкам» Тень от детских пеленок и панталон хозяина, которая падает на Варьку, напрашивается на символическое толкование, которое предпринимает: Curtin С. Cexov’s «Sleepy»: An Interpretation // Slavic and East European Journal. Vol. 9. 1965. P. 390—399.

503

Об этом последнем предложении см.: Struve G. On Chekhov’s Craftmanship: The Anatomy of a Story I I Slavic Review. Vol. 20. 1961. P. 465—476; Golomb H. A Badenweiler View of Chekhov’s End(ings): Beyond the Final Pointe in His Stories, Plays and Life (An Autobiographophobic Paper) // Anton P. Cechov: Werk und Wirkung. Ed. R. — О. Kluge. Wiesbaden, 1990. S. 234—236.

504

В этот фонически и тематически организованный ряд можно включить и слова, в которых графическое «о» хотя фонетически реализуется как [а] или [ъ], но в словообразовательных и морфологических парадигмах которых безудардное «о» чередуется с ударным, например «бровями» —> «брови» или «молилась» —» «молится» и, возможно, также «говорила», «говорить» —» «говор».

505

Эти наблюдения примыкают к анализу рассказа, данному в предшествующей статье.

506

Исходя из статуса слова Ян Мейер охарактеризовал в одной из своих последних работ эволюцию у Чехова: «Schematically speaking Cechov’s artistry began with the story as a whole and gradually worked inward until the individual word could release its full energy. In the final case it could realize itself in five ways: thematically, through motifs, through valencies, as sound, and as noise. Cechov made possible the transition from the great realists to the symbolists. […] What he did was to set word free» (Meijer J. M. Cechov’s Word // van der Eng J. et al. On the Theory of Descriptive Poetics: Anton P. Chekhov as Story-Teller and Playwright. Lisse, 1978. P. 135).

507

Настоящая работа представляет собой русский вариант первой части статьи «Cechovs problematische Ereignisse», опубликованной в моей книге: Ornamentales Erz"ahlen in der russischen Modeme. Cechov — Babel' — Zamjatin. Frankfurt a. M. u. a., 1991. S. 104—117.

508

Об истории тезиса о «бессюжетности» Чехова, сводимой или к «случайности» фабулы или к «бессобытийности» рассказываемой истории, см.: Цилевич Л. М. Сюжет чеховского рассказа. Рига, 1976. С. 9—51.

509

В советском литературоведении ментальное событие часто рассматривалось как сдвиг. См., напр., понятия «душевный сдвиг» (Шаталов С. Е. Черты поэтики [Чехов и Тургенев] // В творческой лаборатории Чехова. М., 1974. С. 296—309) или «сдвиг в сознании» (Левитан Л. С. Сюжет и композиция рассказа А. П. Чехова «Скрипка Ротшильда» // Вопросы сюжетосложения. Т. 4. Рига, 1976. С. 33—46).

510

О нарратологическом использовании этого понятия см.: Цилевич Л. М. Сюжет чеховского рассказа. С. 56; Левитан Л. С. Сюжет и композиция рассказа А. П. Чехова «Скрипка Ротшильда»; Шаталов С. Е. Прозрение как средство психологического анализа // Чехов и Лев Толстой. М., 1980. С. 67.

511

О применении этого термина к прозе Тургенева и Чехова см., напр.: Шаталов С. Е. Черты поэтики (Чехов и Тургенев).

512

Достоевский Ф. М. Полное собрание сочинений: В 30 т. Л., 1972—1990. Т. XIV. С. 456—457.

513

Толстой Л. Н. Полное собрание сочинений: В 90 т. М., 1928—1958. T. XIX. С. 376.

514

Там же.

515

Это, однако, часто (и в советской науке почти исключительно) делалось с суживающей проблему точки зрения социально–политических познаний. Таким образом, Леонид Цилевич рассматривает как «сюжет прозрения» историю героя, «который уже ощутил неестественность общественных отношений, но еще не начал действовать» (Цилевич Л. М. Сюжет чеховского рассказа. С. 56).

516

См.: W"achter Th. Die k"unstlerische Welt in sp"aten Erz"ahlungen Cechovs. Frankfurt a. M. u. a., 1992. S. 93—94, где исправляется взгляд C. E. Шаталова на различие между событиями у Толстого и Чехова (Шаталов С. Е. Прозрение как средство психологического анализа. С. 67).

517

О чеховском принципе индивидуализации истины и о его отвержении всякой генерализации см.: Катаев В. Проза Чехова. Проблемы интерпретации. М., 1979. С. 87—140 («Объяснять каждый случай в отдельности»).

518

См.: высказывание в письме Суворину от 1 апреля 1890: «Вы браните меня за объективность, называя ее равнодушием к добру и злу, отсутствием идеалов и идей и проч. Вы хотите, чтобы я, изображая конокрадов, говорил бы: кража лошадей есть зло. Но ведь это и без меня давно уже известно. Пусть судят их присяжные заседатели, а мое дело показать только, какие они есть. Я пишу: вы имеете дело с конокрадами, так знайте же, что это не нищие, а сытые люди, что это люди культа и что конокрадство есть не просто кража, а страсть. Конечно, было бы приятно сочетать художество с проповедью, но для меня лично это чрезвычайно трудно и почти невозможно по условиям техники» ( Чехов А. П. Полное собрание сочинений и писем: В 30 т. М., 1974—1982. Письма. T. IV. С. 54). В дальнейшем цитаты из сочинений и писем Чехова приводятся по этому изданию. В скобках указываются том и страница. Если иначе не оговорено указание тома относится к «Сочинениям».

519

К событию Чехов относится так же бесстрастно, научно–объективно, как к изображаемым идеям. Когда он трактует идеологические темы, «ему важно, —пишет Карла Хилынер, — не столько содержание сказанного, сколько физиологические условия его возникновения и действования» (Hielscher K. Tschechow: Eine Einf"uhrung. M"unchen, 1987. S. 59—60). В этой связи см. следующее высказывание в письме Суворину от 17 октября 1889: «Неужели Вы так цените вообще какие бы то ни было мнения, что только в них видите центр тяжести, а не в манере высказывания их, не в происхождении и проч.? […] Для меня, как автора, все эти мнения по своей сущности не имеют никакой цены. Дело не в сущности их; она переменчива и не нова. Вся суть в природе этих мнений, в их зависимости от внешних влияний и проч. Их нужно рассматривать как вещи, как симптомы, совершенно объективно, не стараясь ни соглашаться с ними, ни оспаривать их» (Письма III, 266). Об увлечении Чехова «не столько изображением самой идеи и ее конечной воплощенности в мыслях и действиях героя, сколько обстоятельств и случайных условий ее вседневного бытия» см.: Чудаков А. П. Мир Чехова: Возникновение и утверждение. М., 1986. С. 329.

520

Лотман Ю. М. Структура художественного текста. М., 1970. С. 282.

521

Лотман Ю. М. Структура художественного текста. С. 288. Сюжетным текстам Лотман противопоставляет «бессюжетные» или «мифологические» тексты, не повествующие о новостях в изменяющемся мире, а изображающие циклические повторы и изоморфности замкнутого космоса, порядок и незыблемость границ которого утверждаются (Лотман Ю. М. Структура художественного текста. С. 286—289; его же. Происхождение сюжета в типологическом освещении // Лотман Ю. М. Избранные статьи : В 3 т. Том I. Таллинн, 1992. С. 224—242). Современный сюжетный текст определяется Лотманом как «плод взаимодействия и интерференция этих двух исконных в типологическом отношении типов текстов» (Лотман Ю. М. Происхождение сюжета в типологическом освещении. С. 226).

522

Danto А. С. Analytical Philosophy of History. Cambridge, 1965. P. 236.

523

Триада Данто, представленная в подобной форме и другими теоретиками, может осуществиться уже в последовательности лишь двух предложений (см.: Stempel W. — D. Erz"ahlung, Beschreibung und der historische Diskurs // Geschichte — Ereignis und Erz"ahlung. Ed. R. Koselleck; W. — D. Stempel. M"unchen, 1973. S. 325—346). Минимальные условия у Штемпеля такие: субъект изменения должен быть идентичен; содержания нарративного высказывания должны быть совместимы; сказуемые должны образовать контраст; факты должны находиться в хронологическом порядке.

524

Кэти Попкин различает четыре «стратегии», при помощи которых Чехов проблематизирует традиционную значительность события, заставляя пересмотреть категории значительностьнезначительность действия: 1. происшествие, кажущееся незначительным, имеет большие последствия («Смерть чиновника»), 2. событие, предстающее с точки зрения одного персонажа как крайне тривиальное, оказывается с точки зрения другого персонажа чрезвычайно значительным («Событие»), 3. значительное событие ожидается, но не осуществляется («Супруга»), 4. ожидаемое значительное событие осуществляется, но оказывается несобытийным, неизбежным («Учитель словесности»). (Popkin К. Chekhov and the Pragmatics of Insignificance I I Anton P. Cechov. Werk und Wirkung. Ed. R. — D. Kluge. Wiesbaden, 1990. S. 123—145).

525

Об этих понятиях нарративной конституции см. выше статью «Эквивалентность в повествовательной прозе».

526

С этим связано явление, которое Петер Енсен называет «имперфективное повествование»: ослабление перфективных действий и усиление итеративно–дуративных процессов, что приводит к «нейтрализации итогового вида текста» (Jensen Р. A. Imperfektives Erz"ahlen: Zum Problem des Aspekts in der sp"aten Prosa Cechovs // Russische Erz"ahlung. Russian Short Story. Русский рассказ. Ed. R. Griibel. Amsterdam, 1984. S. 261—279).

527

См. известный тезис А. П. Чудакова о «случайностности» в мире Чехова (Чудаков А. П. Поэтика Чехова. М., 1971), далее — его наблюдения о сглаживании противопоставления важных и неважных для развития действия эпизодов (Чудаков А. П. Мир Чехова. Возникновение и утверждение. М., 1986. С. 198—211) и о тяготении Чехова «погасить само ощущение нарушенности ровного течения жизни» ( Чудаков А. П. Мир Чехова. С. 232—236).

528

«Что будет далее […] — автор не показывает» (Глинка–Волжский А. С. 1903) — «Чехов обрывает рассказ и тем причиняет нам […] досаду. Что же будет с „новым“ человеком? […] автор как бы избегает своей задачи. Отсюда, при краткости рассказа, недоделанность, недоговоренность» (Липовский А. 1901) — «Тут Никитин становится интересен, но тут же и кончается рассказ г. Чехова. Если затем вы хотите знать, как ведет себя в жизни человек, которому противна пошлость и который страдает от нее, вам придется обратиться к другим авторам: г. Чехов вам этого не покажет» (Качерец Г. 1902). Все цитаты приводятся по комментарию: VIII, 511—512.

529

«Обыватели» было заглавие рассказа, когда 1889 вышла в свет его первая часть.

530

Интерпретируя потенциалис предложения «Но Никитин думал о том, что хорошо бы взять теперь отпуск и уехать в Москву» (VIII, 323) как реалис, К. Попкин тут предполагает «чрезвычайное событие». Этим же она приписывает решению Никитина или — точнее говоря — его мыслям («думал о том, что хорошо бы») результативность и перфективность, о которых заключить сам рассказ не позволяет (Popkin К. Chekhov and the Pragmatics of Insignificance. P. 139).

531

Об этом предложении см.: Schmid W. Analysieren oder Deuten? "Uberlegungen zur Kontroverse zwischen Strukturalismus und Hermeneutik am Beispiel von Cechovs «Nevesta»//Die Welt der Slaven. Bd. 11. 1987. S. 101—120; W"achter Th. Die k"unstlerische Welt in sp"aten Erz"ahlungen Cechovs. S. 210—239.

532

Курсив мой — В. Ш.

533

См. об этом W"achter Th. Die k"unstlerische Welt in sp"aten Erz"ahlungen Cechovs. S. 154—206.

534

Подробнее об этом рассказе см. выше статью «Эквивалентность в повествовательой прозе».

535

См. об этом: W"achter Th. Die k"unstlerische Welt in sp"aten Erz"ahlungen Cechovs. S. 76—98.

536

Курсив мой — В. Ш.

537

«…a gradual process of emotional and moral awakening (at first hardly acknowledged, then for a long time subject to uncertainties)» (van der Eng J. The Semantic Structure of «Lady with Lapdog» // J. van der Eng et al. On the Theory of Descriptive Poetics: Anton P. Chekhov as Story-Teller and Playwright. Lisse, 1978. P. 89). Еще позднее ван дер Энг пишет об «эмоциональном и интеллектуальном превращении Гурова, развиваемом в цепи параллелизмов, противопоставляющих его любовь к Анне прежним любовным приключениям, включая роман в Ялте с самой Анной» (van der Eng J. The Arrangement of the Narrative II Miscellanea Slavica. To Honour the Memory of Jan M. Meijer. Ed. B. J. Amsenga et al. Amsterdam, 1983. P. 232). — Герхард Пенцкофер пишет об «осознании» (Bewusstwerdung) Гурова (Penzkofer G. Der Bedeutungsaufbau in den sp"aten Erz"ahlungen Cechovs: «Offenes» und «geschlossenes» Erz"ahlen. M"unchen, 1984. S. 279), Геир Кьетсо даже о «духовном перерождении» (geistige Wiedergeburt) Гурова (Kjetsaa G. Tschechows Novellenkunst: Versuch einer Analyse der Erz"ahlung «Die Dame mit dem H"undchen» //Ceskoslovensk'a Rusistika. 1971. C'islo 2. Str. 61).

538

В первых двух абзацах мы имеем дело с классичесим, «персональным» типом несобственно–прямой речи (отличающимся грамматическими временами текста персонажа), а в третьем абзаце перед нами тот более авторский тип с эпическим претеритом, который я предлагаю назвать смешанной речью (Schmid W. Der Textaufbau in den Erz"ahlungen Dostoevskijs. M"unchen, 1973. 2. Aufl. Amsterdam, 1986. S. 51—58).

539

Настоящая работа представляет собой русский вариант второй части статьи «Cechovs problematische Ereignisse», опубликованной в моей книге: Ornamentales Erz"ahlen in der russischen Modeme. Cechov — Babel’ -— Zamjatin. Frankfurt а. M. u. a., 1991. S. 117—134.

540

Бунин И. A. Чехов II A. П. Чехов в воспоминаниях современников. М., 1986. С. 484.

541

См. комментарий: VIII, 507.

542

Для советской интерпретации Чехова была, разумеется, типична тенденция к утверждению перфективности и результативности чеховских событий–прозрений. Но и на Западе, прежде всего у поклонников христианской интерпретации, наблюдается тяготение к довольно некритическому пониманию духовных и душевных сдвигов, происходящихся якобы в чеховском мире. Так, например, в рассказе «Студент» настоящее, несомненное прозрение героя предполагается в работах: Lafitte S. Tch'ekhov par lui-m^eme. Paris, 1955. P. 148—149; Jacobsson G. Die Novelle «Der Student». Versuch einer Analyse //Anton Cechov 1860—1960. Ed. T. Eekman. Leiden, 1960. S. 93—102; Klostermann R. A. Die Novelle «Der Student». Ein Diskussionsbeitrag // Anton Cechov 1860—1960. Ed. T. Eekman. Leiden, 1960. S. 103—108; O'Toole L. M. Structure and Style in the Short Story: Chekhov’s «The Student» // Slavonic and East European Review. Vol. 49. 1991. P. 45—67; Stowell H. P. Literary Impressionism. James and Chekhov. Athens (Georgia), 1980. P. 111—113.

543

Цилевич Л. M. Сюжет чеховского рассказа. Рига, 1976. C. 60—61.

544

Дерман А. Б. О мастерстве Чехова. М., 1959. С. 35. Курсив оригинала. — Ссылаясь на Дермана, скептицизм по отношению к сюжету прозрения в этом рассказе выражают: Selge G. Anton Cechovs Menschenbild. Materialien zu einer poetischen Anthropologie. M"unchen, 1970. S. 36; Busch U. Cechov als Fragesteller: Desorientierung und Appell in seinen Werken // Korrespondenzen. Festschrift f"ur Dietrich Gerhardt. Giessen, 1977. S. 54—55; Hielscher K. Tschechow. S. 82—83.

545

Все цитаты приводятся по изданию: Чехов А. П. Полное собрание сочинений и писем: В 30 т. М., 1974—1982. В скобках указывается страница тома VIII.

546

Для Гуннара Якобсона, например, «мировоззрение, выраженное студентом, было несомненно мировоззрение самого Чехова» (Jacobsson G. Die Novelle «Der Student». S. 94).

547

См. об этом: Schiefelbein A. Der Verrat. Eine Interpretation von Anton P. Cechovs Erz"ahlung «Student» // Unver"offentlichte Seminararbeit. Hamburg, 1986. S. 1.

548

В рассказе студента словесный мотив мучения появляется дважды, как в связи с Христом, преданным своим «мучителям», так и в связи с Петром, «замученным тоской и тревогой» (307).

549

О составе «Двенадцати Евангелий святых страстей Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа», прочитываемых в великий четверг, см.: Библия. Книги священного писания ветхого и нового завета. Издание Московской патриархии. М., 1989. С. 350—351.

550

Давид Мартин указывает на то, что следующие мотивы рассказа Ивана Великопольского взяты не из прочитываемых в великий четверг двенадцати евангелий (Martin D. W. Realia and Chekhov’s «The Student» // Canadian-American Slavic Studies. Vol. 12. 1978. P. 266—273):

1. слова Петра: «С тобою я готов и в темницу, и на смерть» (307; см.: Лк 22,33);

2. точный текст объявления Иисуса о троекратном отречении Петра: «Говорю тебе, Петр, не пропоет сегодня петел, то есть петух, как ты трижды отречешься, что не знаешь меня» (307; см.: Лк 22,34);

3. церковнославянское слово «петел» (307; см.: Лк 22,34);

4. состояние духа Иисуса в Гефсимании: «Иисус смертельно тосковал в саду» (307; см.: Лк 22,43—44);

5. усталость Петра: «бедный Петр истомился душой, ослабел, веки у него отяжелели, и он никак не мог побороть сна» (307);

6. поцелуй Иуды: «Иуда в ту же ночь поцеловал Иисуса и предал его мучителям» (307; см.: Мф 26,49; Мк 14,45—46; Лк 22,47; однако на соответствующем месте у Ионна [Ин 18,4—5] о поцелуе не говорится);

7. биение Христа мучителями до прибытия его к первосвященнику: «Его связанного вели к первосвященнику и били» (307);

8. огонь «среди двора» (308; см.: Лк 22,55);

9. обращение женщины к посторонним, а не прямо к Петру (как Мф 26,69; Ин 18,17): «Одна женщина, увидев его, сказала: „И этот был с Иисусом“» (308; см.: Лк 22,56);

10. слова отречения: «Я не знаю его» (308; см.: Лк 22,57);

И. слова второго узнавания: «И ты из них» (308; см.: Лк 22,58);

12. взгляд Петра на Иисуса: «Петр, взглянув издали на Иисуса, вспомнил слова, которые он сказал ему на вечер…» (308).

551

Мария Рев констатирует тут парадоксальное положение: «страдает и мучится тот, который смотрит, как бьют другого, а не тот, кого хлещут бичом» (R'ev М. Художественное осмысление действительности в новелле А. П. Чехова «Студент» // Annales Univ. Sc. Budapestiniensis. Sectio Philologica Moderna. Vol. 2. 1971. P. 145). Однако в дальнейшем из этого верного наблюдения не делается подходящих выводов.

552

Сидящая на земле дочь, стоящая в мужском полушубке мать и сидящий верхом мужчина изображают — как было замечено — иерархию власти (Schiefelbein А. Der Verrat. S. 5).

553

Об эквивалентностях Лукерья =Иисус, Василиса & Петр см. уже: Rayfield D. Chekhov: The Evolution of his Art. London, 1975. P. 154. О предательстве Василисы по отношению к Лукерье см.: Amsenga В. J, Bedaux V. A. A. Personendarstellung in Cechovs Erz"ahlung «Student» // Russische Erz"ahlung. Russian Short Story. Русский рассказ. Ed. R. Gr"ubel. Amsterdam, 1984. S. 310; Schiefelbein A. Der Verrat. S. 5. Критически к истолкованию слез Василисы как признака узнаваемой виновности относится: W"achter Th. Die k"unstlerische Welt in sp"aten Erz"ahlungen Cechovs. S. 302.

554

Счастливые видения в чеховских рассказах проблематичного прозрения довольно сходны. См., например, конечное видение любовников в «Даме с собачкой»: «И казалось, что еще немного и решение будет найдено, и тогда начнется новая, прекрасная жизнь» (X, 143); изначальное видение Нади в «Невесте»: «Чувствовался май, милый май! Дышалось глубоко и хотелось думать, что не здесь, а где-то под небом, над деревьями, далеко за городом, в полях и лесах, развернулась теперь своя весенняя жизнь, таинственная, прекрасная, богатая и святая, недоступная пониманию слабого, грешного человека» (X, 202). В финале этого рассказа героине рисуется «жизнь новая, широкая, просторная, […] еще неясная, полная тайн» (X, 220).

555

На роль физиологии при возникновении и развитии идей в мире Чехова указывает А. П. Чудаков, приводя одну из заметок из записной книжки автора: «Пошел к тетке, та напоила чаем с бубликами, и анархизм прошел» ( Чудаков А. П. Мир Чехова. С. 329).

556

Настоящая работа представляет собой русский вариант статьи: Ornament — Poesie — Mythos — Psyche // Schmid W. Ornamentales Erz"ahlen in der russischen Modeme: Cechov — Babel’ —Zamjatin. Frankfurt a. M. u. a., 1992. S. 15—28.

557

Систематическое и историческое описание «орнаментальной» прозы см.: Шкловский В. Б. Орнаментальная проза. Андрей Белый // Шкловский В. Б. О теории прозы. М., 1929. С. 205—255; Oulanoff H. The Serapion Brothers. Den Haag, 1966. P. 53—71; Carden P. Omamentalism and Modernism // Russian Modernism. Ed. by G. Gibian and H. W. Tjalsma. Ithaca, 1976. P. 49—64; Browning G. L. Russian Ornamental Prose II Slavic and East European Journal. Vol. 23. 1979. P. 346—352; Левин В. «Неклассические» типы повествования начала XX века в искусстве русского литературного языка // Slavica Hierosolymitana. T. 6—7. 1981. C. 245—275. Наиболее убедительные описания дают: Кожевникова Н. А. О типах повествования в советской прозе // Вопросы языка современной русской литературы. М., 1971. С. 97—163; ее же Из наблюдений над неклассической («орнаментальной») прозой // Известия АН СССР. Серия литературы и языка. Т. 35. 1976. С. 81—100; Szil'ard L. Орнаментальность/орнаментализм // Russian Literature. Vol. 19. 1986. P. 65—78; Jensen P. A. The Thing as Such: Boris Pil’njak’s „Omamentalism“ // Russian Literature. Vol. 16. 1984. P. 81—100.

558

См. альтернативные обозначения, которые, однако, не вошли в обиход: «поэтическая проза» или «чисто–эстетическая проза» (Жирмунский В. Задачи поэтики // Начала. 1921. №. 1. С. 51—81), «поэтизированная проза» (Тынянов Ю. Н. «Серапионовы братья». Альманах I // Книга и революция. 1922. № 6. С. 62—64), «лирическая проза» (Кожевникова Н. А. О типах повествования в советской прозе), «dynamic prose» (Struve G. Soviet Russian Literature 1917—1950. Norman (Okla.), 1951; Oulanoff H. The Serapion Brothers), «неклассическая проза» (Кожевникова H. A. Из наблюдений над неклассической [«орнаментальной»] прозой).

559

См.: Белый А. Мастерство Гоголя. М., 1934. С. 227.

560

О мифическом мышлении см.: Cassirer Е. Philosophie der symbolischen Formen. Teil 2: Das mythische Denken. Berlin, 1925. 7–ое изд. Darmstadt, 1977; Лотман Ю. M.; Успенский Б. A. Миф — имя — культура II Лотман Ю. М. Избранные статьи. Том I. Таллинн, 1992. С. 58—75; Мелетинский 3. М. Поэтика мифа. М., 1976. С. 164—169. О проявлениях мифического мышления в литературе см. сб.: Mythos in der slawischen Modeme. Ed. W. Schmid. Wien, 1987. (Wiener Slawistischer Almanach. Sonderband 20). — В использованном здесь понятии мифического совпадают те стадии истории культуры, которые Ян Гебсер различает в своей типологии эпох культуры как «магическую» и «мифическую» (Gebser J. Ursprung und Gegenwart. Stuttgart, 1949— 1953, 3–е изд. 1970. 2–ое карманное изд.: M"unchen, 1986).

561

Под русским модернизмом подразумевается эпоха, охватывающая символизм и авангард — от 1890–х до начала 1930–х годов.

562

Обозрение понятийных дихотомий, обозначающих типы реалистического и модернистского текстов после кассирерского противопоставления теоретического и мифического мышления см.: Jensen Р. A. Der Text als Te"u der Welt. Vsevolod Ivanovs Erz"ahlung «Farbige Winde» // Mythos in der slawischen Moderne. Ed. W. Schmid. Wien 1987. S. 293—325. (Wiener Slawistischer Almanach. Sonderband 20).

563

О символистском (Потебня, Белый) и формалистском (Шкловский) понятиях словесного искусства см.: Hansen-L"ove A. A. Der russische Formalismus: Methodologische Rekonstruktion seiner Entwicklung aus dem Prinzip der Verfremdung. Wien, 1978.

45—49; его же. Die «Realisierung» und «Entfaltung» semantischer Figuren zu Texten // Wiener Slawistischer Almanach. Bd. 10. 1982. S. 197—252; его же Intermedialit"at und Intertextua"ut"at. Probleme der Korrelation von Wort- und Bildkunst. Am Beispiel der russischen Moderne // Dialog der Texte. Hamburger Kolloquium zur Intertextualit"at. Ed. W. Schmid und W. — D. Stempel. Wien, 1983. S. 291—360. Теоретики символизма рассматривали поэтическое, языковое мышление как остаток архаического, первобытного миросозерцания, возобновляемого ремифизацией поэзии.

564

О той и другой разновидностях «гипертрофии» см.: Кожевникова Н. А. О типах повествования в советской прозе. См. там же (с. 115—117) и об интерференциях сказа и орнаментальной прозы в русской литературе 1920–х гг. О принципиальном различии между сказом и орнаментальной прозой см. также: Левин В. «Неклассические» типы повествования начала XX века в искусстве русского литературного языка.

565

Потебня А. А. Из записок по теории словесности // Потебня А. А. Теоретическая поэтика. М., 1990. С. 287.

566

Cassirer E. Das mythische Denken. S. 51.

567

Досемиотическую неразличаемость знака и денотата в архаическом «чувственном мышлении» наблюдает Сергей Эйзенштейн в истории орнамента. В неопубликованных рукописях он отмечает, что в «самой ранней стадии орнамента изобразительность отсутствует вовсе. На месте изображения — просто сам предмет, как таковой: на нитку натянуты когти медведей, или зубы океанских рыб, просверленные раковины, засушенные ягоды или скорлупа» (цит. по: Иванов В. В. Очерки по истории семиотики в СССР. М., 1976. С. 148). Вообще, в теории Эйзенштейна, разделяющей эволюцию сознания и искусства на три стадии (соответствующие эпохам культуры в типологии Гебсера), имплицитно содержится теория орнаментализма. Третья стадия эволюции характеризуется тоской по утрачнному единству «прогрессивного», логического мышления, обспечивающего содержание, и «регрессивного», чувственного мышления, связанного со строением формы (см.: Kim H. — S. Verfahren und Intention des Kombinatorischen in В. A. Pil’njaks Erz"ahlung «Ivan da Mar’ja». M"unchen, 1989. S. 15—17).

568

Отсюда вытекает определенное оправдание понятия «орнаментализм». Конститутивным для орнамента является повтор тех или иных образных мотивов, стилизованных деталей образного целого. Орнамент восходит к периоду палеолита, когда пещерный человек на фетишах и тотемах, имевших для него магическое значение, вырезал анимистические или техноморфные рисунки (см.: Hamlin A. D. F. A History of Ornament. 2 Volumes. New York, 1973. Vol. 2. Part 3. P. 20—22).

569

О понятии вне–причинной и вне–временной связи см. статью «Эквивалентность в повествовательной прозе»

570

«При достаточно разработанном сюжете лейтмотивы существуют как бы параллельно ему, при ослабленном сюжете лейтмотивность заменяет сюжет, компенсирует его отсутствие» (Кожевникова Н. А. Из наблюдений над неклассической [«орнаментальной»] прозой. С. 57). К этому, однако, следует добавить, что приемы повтора, к которым относятся не только лейтмотивы, но также и все виды формальной и тематической эквивалентности (см. выше отрывок «Временнйя и вневременная связь мотивов»), не просто существуют «параллельно» сюжету, а, помимо того, подчеркивают, выявляют или модулируют конститутивные для сюжета временные связи.

571

Н. А. Кожевникова указывает на то, что принцип лейтмотивности (следует добавить — и эквивалентности) был «подготовлен» уже в классической прозе (Толстого, Достоевского) и был как общий принцип организации повествования применен «в некоторых бессюжетных рассказах Чехова». «То, что в классической литературе использовалось как частный прием, в орнаментальной прозе стало конструктивным принципом» (Кожевникова Н. А. Из наблюдений над неклассической [«орнаментальной»] прозой. С. 57). Против такой историографии итеративных приемов следует возразить, что употребление приемов повтора восходит уже к прозе Пушкина, где оно занимает центральное место (см. выше статью «Проза и поэзия в „Повестях Белкина“»).

572

Cassirer E. Das mythische Denken. S. 87.

573

См.: Freud S. Vorlesungen zur Einf"uhrung in die Psychoanalyse [1916—1917] // Freud S. Studienausgabe. Bd. I. 11. Aufl. Frankfurt a. M., 1989. S. 179—182.

574

Об изотопии формальных и тематических ассоциаций ср. такие высказывания, как «… в бессознательном связующие пути, исходящие от слова, трактуются одинаково с вещественными связями» — «Особенно поразительна и характерна для работы сна замена внутренних ассоциаций (сходство, причинная связь и т. д.) так называемыми внешними (одновременность, смежность в пространстве, созвучность)» (Freud S. Der Witz und seine Beziehung zum Unbewussten [1905] // Freud S. Studienausgabe. Bd. IV. 7. Aufl. Frankfurt a. M., 1989. S. 165, 161. Русский перевод: Фрейд 3. Остроумие и его отношение к бессознательному. СПб.; М., 1997. С. 179.174).

575

См.: Freud S. Der Witz und seine Beziehung zum Unbewussten. Abschnitt IV: Die Beziehung des Witzes zum Traum und zum Unbewussten.

576

Freud S. Vorlesungen zur Einf"uhrung in die Psychoanalyse. S. 350—366 («Die Wege der Symptombildung»).

577

О соответствиях между формалистской теорией комического и фрейдистской теорией остроумия см.: Hansen-L"ove A. A. Der russische Formalismus. S. 161— 163. См. также попытку на основе категорий Фрейда «невроз» и «психоз» построить психопоэтическую типологию русского модернизма: Hansen-L"ove A. A. Psychopoetische Typologie der russischen Modeme // Psychopoetik. Ed. A. A. Hansen-L"ove. Wien, 1992. S. 195—288 (Wiener Slawistischer Almanach. Sonderband 31).

578

Способ выражения, действующий в сновидении, «прибегает к состояниям нашего интеллектуального развития, давно преодолевшимся нами, к образному языку, символам, может быть, к условиям, существовавшим до развития нашего мыслительного языка [Denksprache(Freud S. Vorlesungen zur Einf"uhrung in die Psychoanalyse. S. 204).

579

Там же.

580

Там же. S. 214.

581

Лена Силард подчеркивает, что орнаменталистам авангардного склада не было свойственно иерархизующее представление о мире, характерное для А. Белого, и что они тяготели, скорее, к «моделированию картины мира, обернувшегося вихрем стихийных, хаотических, неуправляемых сил» (Szil'ard, L. Орнаментальность/орнаментализм // Russian Literature. Vol. 19. 1986. P. 74). К этому следует, однако, добавить, что хаотическим, анархическим мир Замятина (на произведения которого Силард ссылается) кажется только с точки зрения нового времени с его представлением об автономном, автаркном, дееспособном индивиде. В заключающей статье настоящего сборника будет показано, что воспринимаемое реалистом как нарушение миропорядка убийство беззащитной девушки, в присущем героине архаичномифическом восприятии предстает как требуемая жертва, не нарушающая, а подтверждающая миропорядок.

582

Freud S. Ratschl"age f"ur den Arzt bei der psychoanalytischen Behandlung [1912] // Freud S. Studienausgabe. Erg"anzungsband. 3. Aufl. Frankfurt a. M., 1989. S. 171—172. Об аналогиях между читательским и психоаналитическим вниманием см.: Hansen-L"ove А. A. Der russische Formalismus. S. 21—22; W"achter Th. Die k"unstlerische Welt in sp"aten Erz"ahlungen Cechovs. Frankfurt а. M. u. a., 1992. S. 39—40.

583

«Пока что мы оставляем наше суждение нерешенным, принимая все наблюдаемое с одинаковым вниманием» (Freud S. Analyse der Phobie eines f"unfj"ahrigen Knaben [«Der kleine Hans»] [1909] //Freud S. Studienausgabe. Bd. VIII. 9. Aufl. Frankfurt a. M., 1989. S. 26).

584

Настоящая работа представляет собой дополненный русский вариант статьи «Das nicht erz"ahlte Ereignis in Isaak Babel’s „"Ubergang "uber den Zbruc“», опубликованной в моей книге: Schmid W. Ornamentales Erz"ahlen in der russischen Modeme. Cechov — Babel’ - Zamjatin. Frankfurt a. M. u. a. 1992. S. 135—154. Русский вариант был впервые напечатан в сборнике: Концепция и смысл: Сборник статей в честь 60-летия профессора В. М. Марковича. Под ред. А. Б. Муратова и П. Е. Бухаркина. СПб., 1996. С. 314—331.

585

Бабель И. Э. Из планов и набросков к «Конармии» // Литературное наследство. Т. 74. М., 1965. С. 490, 493.

586

Цит. по: Фурманов Д. А. Собр. соч.: В 4 т. М., 1960—1961. Т. 4. С. 343. См. также сообщение: Куванова Л. К. Фурманов и Бабель // Литературное наследство. Т. 74. М., 1965. С. 507.

587

Паустовский К. Г. Несколько слов о Бабеле // Паустовский К. Г. Собр. соч.: В 8 т. Т. 8. М., 1970. С. 158.

588

Степанов Н. Новелла Бабеля // И. Э. Бабель: Статьи и материалы. Л., 1928. С. 33.

589

Drozda М. Babel, Leonov, Solzenicyn. Praha, 1966. S. 35—41.

590

Jovanovic М. Umetnost Isaka Babelja. Beograd, 1975. S. 289.

591

Van der Eng J. La description po'etique chez Babel I I Dutch Contributions to the Fifth International Congress of Slavists Sofia 1963. Den Haag, 1963. P. 79—92.

592

Van der Eng J. The Imagery of «Red Cavalry» I I We and They. National Identity as a Theme in Slavic Cultures. Donum Stiefanum. Ed. by K. Heltberg et al. Copenhagen, 1984. P. 166—179.

593

Van der Eng J. Babel’s Short Story «Zamost’e» // Signs of Friendship. To Honour A. G. F. van Hoik. Ed. by J. van Baak. Amsterdam, 1984. P. 419—430.

594

П. Карден подчеркивает, что рассказы Бабеля требуют от читателя большой чувствительности, основывающейся на богатом опыте в лирической поэзии, внимания к детали и восприимчивости к лирической экономии выражения (Carden Р. Omamentalism and Modernism I I Russian Modernism. Culture and Avant-Garde. 1900— 1930. Ed. by G. Gibian and H. W. Tjalsma. Ithaca; London, 1976. P. 46—47). Кроме того, она отмечает, что словесное искусство Бабеля стремится к «пространственной форме» — в смысле spatial form Дж. Франка (Frank J. Spatial Form in Modem Literature// The Widening Gyre. New Brunswick, 1963. P. 3—60), к характерной для живописи внезапной действенности. Средством, при помощи которого в рассказе Бабеля объединяются разнообразные нарративные фрагменты, Карден считает точку зрения рассказчика. Это следует, пожалуй, понимать и в том смысле, что конститутивная в наррации последовательность мотивов заменяется в прозе Бабеля поэтическими приемами вне–каузальной, ассоциативной сочетаемости. На поэтическую организацию фрагментарной структуры, мотивированной субъективной точкой зрения рассказчика, и на близость такой ассоциативной фактуры к поэзии указывает К. Лаплоу (Luplow С. Isaac Babel’s Red Cavalry. Ann Arbor, 1982. P. 99—109); P. Лахманн пишет о том, что на «нарративную линеарность» текста у Бабеля «налагается» «комбинаторика семантических соответствий» (Lachmann R. Notizen zu Isaak Babels «Perechod cerez Zbruc» // Возьми на радость. То Honour Jeanne van der Eng-Liedmeier. Ed. B. J. Amsenga, J. Pama, W. G. Weststeijn. Amsterdam, 1980. P. 183—192). О поэтических чертах прозы Бабеля см. также: Gr0ngaard R. An Investigation of Composition and Theme in Isaak Babel’s Literary Cycle «Konarmija». Aarhus, 1979. P. 29—32; Sicher E. Style and Structure in the Prose of Isaak Babel’. Columbus (Ohio), 1986. P. 26—38; о поэтических чертах в драматургии Бабеля см.: Гуковский Г. А. «Закат» // И. Э. Бабель: Статьи и материалы. Л., 1928. С. 71—99. — В книге М. Схрёрса рассказы «Конармии» рассматриваются с точки зрения эйзенштейновского понятия монтажа (Schreurs М. Procedures of Montage in Isaak Babel’s «Red Cavalry». Amsterdam, 1989).

595

Luplow С. Isaac Babel’s Red Cavalry. P. 99—110.

596

См.: Степанов H. Новелла Бабеля. C. 13—14.

597

См.: Poggioli R. Isaak Babel in Retrospect I I The Phoenix and the Spider: A Book of Essays about Some Russian Writers and their View of the Self. Cambridge (Mass.), 1957. P. 236; Trilling L. Introduction // Babel’ I. The Collected Stories. Cleveland; New York, 1961. P. 9—37; Terras V. Line and Color: The Structure of I. Babel’s Short Stories in «Red Cavalry» // Studies in Short Fiction. Vol. 3. 1966. No. 2. P. 141—156; Lee A. Epiphany in Babel’s «Red Cavalry» // Russian Literature Triquarterly. No. 2. 1972. P. 249—260; Luplow C. Isaac Babel’s Red Cavalry. P. 109—110.

598

Все цитаты из произведений Бабеля приводятся по изданию, основывающемуся на текстах ранних публикаций, т. е. без более поздних авторских правок и цензурных купюр: Бабель И. Э. Детство и другие рассказы. Подг. текста, коммент. и библиография Э. Зихера. Иерусалим, 1979. — Ср. также: Бабель И. Конармия. 3–е изд. М.; Д., 1928. Перепеч.: Flegon Press. London.

599

В Ветхом Завете (Исход 12,13, 23, 27) еврейское «pesah» и арамейское «pascha» связываются со значениями корня -psh- ‘проходить’, ‘щадить’. Такая этимологизация лежит и в основе традиционной интерпретации названия праздника (ср. английское название «passover»). Так, в немецкоязачной Еврейской энциклопедии «Pessach» переводится как «"Uberschreitungsfest» (J"udisches Lexikon. 2. Aufl. Frankfurt а. M., 1987. Bd. IV/1. Spalte 874). Другие исследователи считают значения ‘прохождение’, ‘пощада’ вторичными, отведенными от того значения корня -psh-, которое обозначает ‘плясать’, ‘прыгать’, связывая «pesah» или «pascha» с древним весенним праздником (см.: The Standard Jewish Encyclopedia. Ed. C. Roth. Jerusalem; Tel Aviv, 1958—1959. P. 1482). По мнению третьих исследователей следует свести «pesah» или «pascha» к тому значению корня -psh-, которое указывает на прыгание молодого ягненка, неуклюжим движеним которого подражали пляшущие вокруг жертвенного агнца (см.: The Jewish Encyclopedia. Ed. I. Singer. 12 Vols. New York; London, 1901— 1906. Vol. IX. P. 553).

600

О проведении границ в этом рассказе см.: van Baak J. J. The Function of Nature and Space in «Konarmija» by I. 'E. Babel’ // Dutch Contributions to the Eighth International Congress of Slavists. Ed. J. M. Meijer. Amsterdam, 1979. P. 37—55. — О структурной роли топологических признаков в «Конармии» см.: Van BaakJ. J. The Place of Space in Narration: A Semiotic Approach to the Problem of Literary Space. With an Analysis of the Role of Space in I. 'E. Babel’s «Konarmija». Amsterdam, 1983.

601

Лотман Ю. М. 1) Структура художественного текста. М., 1970. C. 280—289; 2) Происхождение сюжета в типологическом освещении // Лотман Ю. М. Избр. статьи: В 3 т. T. I. Таллинн, 1992. С. 224—242; 3) Сюжет в кино // Лотман Ю. М. Семиотика кино и вопросы киноэстетики. Таллинн, 1973. С. 85—99.

602

Збруч отнюдь не разделял в год русско–польской войны (1920) ведущие войну страны, что подсказывается одним из принятых английских переводов заглавия рассказа «Crossing into Poland» (ср., напр.: Babel' I. The Collected Stories. Ed. and transi, by W. Morrison. New York, 1955). Только по Рижскому миру (1921) Збруч стал частью советско — (точнее: украинско-)польской границы (см.: Williams G. The Rhetoric of Revolution in Babel’s «Konarmija» // Russian Literature. Vol. 15. 1984. P. 279—298). Пограничной рекой Збруч был намного раньше. После первого раздела Польши (1772) он стал частью восточной границы Австрии. На это намекает передовая статья «Почему мы идем „за–границу“?», напечатанная 12 августа 1920 года в армейской газете «Красный кавалерист» (для которой пишет в бабелевской «Конармии» Лютов). Автор статьи И. Вардин пишет, что русские войска переходят через границу, проведенную царями между народами (см.: Williams G. The Rhetoric of Revolution in Babel’s «Konarmija». P. 292). Очевидные нарушения географии, которые можно обнаружить в рассказе: город Новоград–Волынск[ий] расположен не на Збруче, а на Случи, и шоссе, «идущее от Бреста до Варшавы», в своей ближней точке отдалено от волынского места действия более чем на 300 км — не являются, разумеется, ошибками — это признаки, указывающие на символичность перехода исторической пограничной реки (см. об этом также: Sicher Е The Road to a Red Cavalry: Myth and Mythology in the Works of Isaak Babel’ of the 1920’s // Slavonic and East European Review. Vol. 60. 1982. P. 545).

603

О переходах через реки, воспетых в свое время К. Н. Батюшковым в стихотворениях на победу над войсками Наполеона («Переход русских войск через Неман 1 января 1813 года», «Переход через Рейн»), см.: Nilsson N. A. Isaak Babel’s «Perechod cerez Zbruc» I I Scando-Slavica. Vol. 23. 1977. P. 64—65.

604

FalenJ. Isaac Babel: Russian Master of the Short Story. Knoxville, 1974. P. 137— 141.

605

Lachmann R. Notizen zu Isaak Babels «Perechod cerez Zbruc». S. 189.

606

Falchikov М. Conflict and Contrast in Isaak Babel’s «Konarmiya» // Modem Language Review. Vol. 72. 1977. P. 132.

607

Nilsson N. A. Isaak Babel’s «Perechod cerez Zbruc». P. 66.

608

Такое противоречие не только между видимостью и действительностью, а также между желаемым и действительным, характеризующее поведение рассказчика по всему циклу, описывается М. Дроздой: «Люди как Лютов […] стараются всеми силами перестать быть самими, а стать теми другими, стараются, чтобы их интеллектуальное „однако“ исчезло перед лицом революции» (Drozda М. Babel, Leonov, Solzenicyn. S. 12).

609

Имеется в виду блюдо, самый важный предмет на пасхальном еврейском столе, на котором подается торжественный ужин, называемый seder (‘порядок’), по вечерам пасхи (ср. изображения seder-посуды The Jewish Encyclopedia. Vol. 9. P. 552, 554—555; Encyclopaedia Judaica. Vol. 13. Jerusalem, 1971. Columns 172—173).

610

Анализ этого рассказа см.: Andrew J. М. Structure and Style in the Short Story: Babel’s «My First Goose» // Modem Language Review. Vol. 70. 1975. P. 366—379.

611

Этот тезис, развернутый в моей статье (Schmid W. Das nicht erz"ahlte Ereignis in Isaak Babel’s «"Ubergang "uber den Zbruc». S. 117—138), уточняет M. Схрёрс, указывая на то, что переход от незнания к знанию остается в рассказе имлицитным, будучи представляем как переход от не–видения к видению (Schreurs М. Procedures of Montage in Isaak Babel’s «Red Cavalry». P. 191—192). Как бы мы ни называли исходную ситуацию, во всяком случае, она заключается в нежелании впустить ужасы войны в сознание.

612

В более поздних изданиях: «…как им было нужно».

613

Het'enyi Zs. Эскадронная дама, возведенная в мадонну: Амбивалентность в «Конармии» Исаака Бабеля // Studia Slavica Hungarica. Vol. 31. Budapest, 1985. P. 167—168.

614

Sicher E. Style and Structure in the Prose of Isaak Babel’. P. 95.

615

В связи с монастырем следует понять слово «девственный» как специфически христианский эпитет, связанный с ценностью, в иудаизме менее положительной, чем в христианстве.

616

Еврейская пасха восходит, по всей вероятности, к двум источникам: праздник опресноков (hag ha-Mazzot), напоминающий об исходе из Египта, связался после заселения обетованной земли с более древним праздником жертвоприношения первенцев стада и зерна (hag ha-Pesah) (см.: J"udisches Lexikon. Bd. IV/1. S. 876). Жертва первенца приносилась с тем, чтобы жизнь рожденных позднее была безопасной (The Jewish Encyclopedia. Vol. 9. P. 554: «Feast of First-Born»). На этом фоне смерть отца играет как бы роль жертвоприношения первенца, обеспечивающего безопасность следующих поколений. Разумеется, ни «жертва», ни «жрецы» не сознают этой своей роли в иронической мифологической игре автора.

617

Настоящая работа представляет собой русский вариант статьи: «Sujet und Mythos in Evgenij Zamjatins „"Uberschwemmung“», опубликованной в моей книге: Ornamentales Erz"ahlen in der russichen Modeme. Cechov — Babel’ — Zamjatin. Frankfurt a. M. u. a., 1992. S. 155—177. Русский вариант был впервые напечатан в журнале: Русская литература. 1992. № 2. С. 56—67.

618

О противопоставлении культурных систем в рассказе «Пещера» см.: van Baak J. Zamjatin’s Cave. On Troglodyte versus Urban Culture, Myth and the Semiotics of Literary Space // Russian Literature. Vol. 10.1981. P. 381—422.

619

Замятин E. И. Закулисы (1929) // Замятин E. И. Сочинения. М., 1988. С. 472.

620

Там же. С. 470.

621

Там же.

622

Органически растущему «интегральному образу» соответствует в восприятии органически укореняющееся впечатление: «им самим [т. е. читателем — В. Ш.] договоренное, дорисованное — будет врезано в него неизмеримо прочнее, врастет в него органически» (Закулисы. С. 470).

623

Там же. С. 468.

624

Там же. С. 468.

625

Выделение звуков здесь и в дальнейшем мое — В. Ш.

626

Закулисы. С. 468—469.

627

Там же. С. 469.

628

Об иконическом понимании Белым употребленных им в романе «Петербург» звуковых фигур см. выше статью «Звуковые повторы в прозе Чехова».

629

Все цитаты из «Наводнения» приводятся по изданию: Замятин Е. И. Избранные произведения: Повести. Рассказы. Сказки. Роман. Пьесы. М., 1989. В скобках указывается страница.

630

Закулисы. С. 467.

631

См., напр.: Leech-Anspach G. Evgenij Zamjatin: H"aretiker im Namen des Menschen. Wiesbaden, 1976. S. 96—98; SchefflerL. Evgenij Zamjatin: Sein Weltbild und seine literarische Thematik. K"oln, 1984. S. 247—248, 251.

632

О сходствах и контрастах между «Наводнением» и «Преступлением и наказанием» см.: Collins Ch. Evgenij Zamjatin: An Interpretive Study. Den Haag, 1973. P. 91— 94.

633

Такую позицию см.: Shane A. M. The Life and Works of Evgenij Zamjatin. Berkeley, 1968 («наказанием является душевная пытка, следующая после преступления», с. 196) и Leech-Anspach G. Evgenij Zamjatin. («признавая свою вину, Софья берет на себя ответственность за свое действие и его искупление», с. 101).

634

Об определении события в тексте как «перемещения персонажа через границу семантического поля» см.: Лотман Ю. М Структура художественного текста. М., 1970. С. 282.

635

Слова «до краев» перекликаются с выражением «через край», которое, будучи отводом от интегрального образа наводнения, встречается и в прямом, и в переносном значениях: Софья наливает в лампу керосин. Лампа уже полна. Керосин льется «через край» (494). Трофим спрашивает, что с ней. Она не выдерживает: «это было через край, хлынули слезы» (495).

636

См.: Collins Ch. Evgenij Zamjatin. P. 91—94.


предыдущая глава | Проза как поэзия. Пушкин, Достоевский, Чехов, авангард |