home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



II

Четыре месяца спустя в камеру номер 273 к Исидро Пароди явился с визитом Фанг Че. Это был высокий апатичный мужчина с лицом круглым, невыразительным и оттого, пожалуй, слегка загадочным. На нем были черная соломенная шляпа и белый плащ.

– Вот и вы наконец пожаловали,[118] – сказал ему Пароди. – И если вы не против, я поведаю вам то, что знаю и чего не знаю о событиях на улице Декана Фунеса. Ваш земляк доктор Чжоу Тунг, которого теперь здесь нет, рассказал нам длинную и запутанную историю, из которой я уяснил себе, что в одна тысяча девятьсот двадцать втором году какой-то нечестивец похитил реликвию из чудотворного идола, которому вы там, в своей земле, поклоняетесь. Жрецы, узнав о том, переполошились и спешно направили посланца, чтобы он наказал виновного и возвратил реликвию. Доктор сказал, что Тай Ань, по его собственному признанию, и был тем самым посланцем. Но я держусь фактов, как сказал бы Мерлин. Посланец Тай Ань менял имена и жилища, узнавал из газет название каждого корабля, прибывавшего в нашу столицу, и следил за каждым сходившим на берег китайцем. Так беспокойно может вести себя тот, кто что-то ищет, а может – и тот, кто сам скрывается. Вы первым прибыли в Буэнос-Айрес; и только потом – Тай Ань. Всякий решил бы, что похититель – вы, а он – преследователь. Однако доктор обмолвился, что Тай Ань на целый год задержался в Уругвае, возмечтав наладить там торговлю облатками. Так что, как видите, первым в Америку прибыл Тай Ань.

Вот так-то. А теперь расскажу вам, к чему я пришел, пораскинув мозгами. Ежели я не прав, вы мне тотчас скажете: «Ты, друг, попал пальцем в небо» – и укажете на оплошность. Но готов хоть на что спорить, похититель – Тай Ань, а вы – посланец, в противном случае выходит чепуха какая-то.

Какое-то время Тай Аню удавалось водить вас за нос, друг мой. Недаром он без конца менял имена и жилища. Потом ему это надоело. Он придумал план, который был разумным как раз в силу своей рискованности, и ему достало отваги и решительности, чтобы этот план осуществить. А начал он с того, что завязал с вами дружбу и поселил у себя. Там же жила некая китайская сеньора, его любовница, а также русский мастер, изготовлявший мебель. Сеньора тоже охотилась за драгоценностью. Поэтому, отправляясь куда-нибудь с русским, за караульщика она оставляла ловкого доктора – ведь тот, ежели надобно, мог спокойненько прикинуться вазой на столе или каким другим предметом.

А Немировский столько платил за кинематограф и всякие другие утехи, что остался без гроша. И прибегнул к старинному средству: поджег свою мастерскую, чтобы получить страховку; Тай Ань действовал с ним заодно: он помогал ему изготавливать лампы, которые и стали отменным горючим материалом; потом доктор, который ловчее саламандры забрался на дерево, подглядел, как те двое помогали огню, подкидывая в пламя стружки и старые газеты. А теперь припомним, как вели себя эти люди во время пожара. Сеньора тенью ходит за Тай Анем, ожидая момента, когда он решится вытащить драгоценность из тайника. Но Тай Ань не тревожился о реликвии. Он спешил спасти вас. Этому поступку можно найти два объяснения. Проще всего предположить, что вы похититель и вас спасают, дабы вы не унесли секрет с собой в могилу. Я же думаю, что Тай Ань сделал это, чтобы вы потом прекратили преследовать его; чтобы подкупить вас морально, если я понятно выражаюсь.

– Именно так, – легко согласился Фанг Че, – но я не дал себя купить.

– А первое объяснение мне не понравилось, – продолжил Пароди. – Даже если допустить, что похититель вы, то кого же могло беспокоить, что вы унесете секрет в могилу? Да будь ситуация на самом деле опасной, доктор улепетнул бы оттуда со скоростью телеграммы – со всеми своими любезностями и ужимками.

На другой день все покинули место пожара, и вы остались один-одинешенек – как, скажем, стеклянный глаз. Тай Ань и Немировский разыграли притворную ссору. Я нахожу этому две причины: во-первых, Тай Аню ссора была нужна, чтобы показать, что он не состоял в сговоре с русским и не пособничал ему в деле с пожаром; во-вторых, чтобы завоевать сеньору и отбить ее у русского, – тот ведь продолжал ухаживать за ней. В конце концов они подрались по-настоящему.

Перед вами встала сложная задача: талисман мог быть спрятан где угодно. На первый взгляд, только одно место не вызывало ни малейших подозрений – сам дом. Что подтверждалось троекратно: там поселили вас; там вас оставили жить после пожара; сам Тай Ань поджег дом. Но тут он и просчитался: я бы на вашем месте, дон Панчо или как вас там? – почуял неладное при виде стольких доказательств, которые подтверждали факт, не требующий подтверждения.

Фанг Че поднялся и важно произнес:

– То, что вы сказали, истинная правда, но есть вещи, которых вам знать не дано. И я о них поведаю. Когда после пожара все разъехались, я уверился, что талисман спрятан в доме. Но искать не стал. Я обратился к нашему консулу с просьбой отправить меня на родину и сообщил новость доктору Чжоу Тунгу. Тот, как и следовало ожидать, тотчас поспешил к Тай Аню. Я отвез баул на корабль и вернулся назад – но подкрался к патио со стороны пустыря и спрятался там. Вскоре явился Немировский; соседи рассказали ему о моем отъезде. Потом прибыл Тай Ань. Они сделали вид, что разыскивают меня. Затем Тай Ань заявил, что ему срочно надо попасть на мебельный аукцион на улицу Маипу И они расстались. Тай Ань солгал: через несколько минут он воротился. Заглянул в будку и взял там лопату, которая верно служила мне, когда я работал в саду.[119] Он нагнулся и при свете луны начал копать у подножия ивы. Прошло сколько-то времени, сколько, сказать не могу, и он извлек из земли некий сверкающий предмет. Наконец-то я увидал талисман Богини. Тогда я набросился на похитителя, и он получил по заслугам.

Я знал, что рано или поздно меня арестуют. Надо было спасти талисман. И я спрятал его во рту убитого. Теперь реликвия возвращается на родину, возвращается в храм Богини, где мои товарищи и найдут ее после сожжения тела покойного.

Потом я отыскал в газете страницу с объявлениями об аукционах. На улице Маипу проходило два или три мебельных аукциона. Я посетил один из них. Без пяти минут одиннадцать я уже входил в отель «Нуэво Импарсиаль».

Вот моя история. Вы можете передать меня в руки властей.

– Как же! Ждите-ждите! – сказал Пароди. – Нынешние люди только и умеют, что ныть да просить, чтобы правительство решило все их проблемы. Нет денег – правительство должно дать им работу; здоровье подкачало – правительство должно лечить их в больнице; кто-то совершил убийство – и, вместо того чтобы поразмыслить, как искупить вину, ждет, пока правительство его покарает. Вы можете возразить, что не мне так рассуждать, ведь и меня самого содержит государство… Но я стою на своем, сеньор: человеку подобает быть самоуправным, то бишь своей волей и прихотью жить.

– Я разделяю ваше мнение, сеньор Пароди, – медленно проговорил Фанг Че. – И много людей сегодня в мире жизнь готовы отдать за подобные убеждения.

Пухато, 21 октября 1942 г.


предыдущая глава | Шесть загадок дона Исидро Пароди | Примечания