home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Беззаконие в Бландинге

День выдался хороший. Небо сияло синевой, солнце – золотом, бабочки порхали, птицы ворковали, пчелы гудели – словом, природа благодушествовала, чем и отличалась от Фредди Трипвуда. Младший сын лорда Эмсворта сидел в своей двухместной машине у входа в замок и думал о собачьем корме. Рядом с ним сидела прекрасная овчарка.

Фредди приехал ненадолго. Женившись на прелестной дочери Доналдсона Собачьей Радости, он уехал в Америку, где и жил на Лонг-Айленде, трудясь для фирмы. Сейчас он был в Англии, потому что тесть решил расширить сферу влияния. Агги, его жена, соскучилась в замке за неделю и поджидала во Франции.

Вытирая ухо, которое лизнула овчарка, Фредди увидел, что по ступенькам идет изящный немолодой человек с моноклем в черной оправе. То был Галахад, его дядя, король лондонской богемы, которым издавна гордились театры, скачки и не очень чинные рестораны. Сестры (Констанс, Джулия, Дора, Гермиона и др.) считали его позором семьи, а Фредди очень любил, мало того – почитал, видя в нем неистощимый запас изобретательности.

– Так, так, юный Фредди, – сказал Галахад. – Куда ты везешь эту собаку?

– К Фэншоу.

– В Марлинг-холл? Это там живет хорошенькая девушка, с которой я тебя встретил?

– Да, Валерия. Старик Фэншоу – глава здешних охотников. Сам понимаешь, что это значит.

– Нет, не понимаю.

– Под его началом – несметное множество собак, и каждой нужен корм.

– Ты хочешь продать им свой товар?

– Еще бы! Дочку он любит, ни в чем ей не отказывает, а ей очень понравилась овчарка. Вот я и везу. Она обещала за это, что отец закажет массу корма.

– Фредди, это же не твоя собака! Агги оторвет тебе голову.

– Ничего, ничего. Я все продумал. Скажу, что она умерла, и раздобуду такую же. Ну, мне пора. До скорого! – И Фредди исчез в облаке дыма.

Галли задумался. Долгое общение с букмекерами и жучками воспитало в нем широту ума, но здесь и он покачал головой; а после этого, вернувшись в замок, немедленно встретил Биджа, дворецкого. Тот немного пыхтел, ибо спешил куда-то, а былую стройность утратил довольно давно.

– Мистер Фредерик уже уехал, сэр? – спросил он.

– Только что. А в чем дело?

– Телеграмма. Наверное – важная.

– Нет, вряд ли. Результаты бегов или что-нибудь в этом духе. Дайте мне, я передам.

И он пошел дальше. Он был общителен, ему хотелось с кем-нибудь поговорить. Конечно, он мог поговорить с сестрой, она читала на террасе, но что-то подсказывало ему, что пользы, тем более – радости от этого не будет. Леди Констанс не ценила его рассказов о прошлом. Наконец, он решил пойти к брату Кларенсу, с которым всегда приятно обменяться мыслями, и нашел мечтательного пэра в библиотеке.

– А, вот ты где! – сказал он, на что лорд Эмсворт задрожал всем длинным телом и воскликнул:

– Это ты, Галахад!

– Я, и никто другой. В чем дело?

– Какое дело?

– Ты встревожен. Спокойный человек не вскакивает, как вспугнутая нимфа. Скажи мне все.

Граф обрадовался, он именно того и хотел.

– Это Конни, – произнес он. – Ты слышал, что она утром сказала?

– Я не выходил к завтраку.

– Значит, не слышал. Я как раз ел селедку, а она говорит: «Надо уволить Биджа».

– Что?! Биджа?

– Она говорит, «он нерасторопный», «нам нужен молодой проворный дворецкий». Это ей, не мне. Я просто охнул, селедкой подавился.

– Вполне естественно. Бландинг без Биджа? Этого быть не может. Бландинг с проворным дворецким? Подумать страшно! Так и вижу, юркий хлыщ, ходит колесом, слетает по перилам… Топни ногой, Кларенс.

– Кто, я? – спросил лорд Эмсворт. – Я не могу топать на Конни.

– А я могу, и топну. Нет, уволить Биджа! После восемнадцати лет беспорочной службы! Чудовищно.

– Она говорит, он получит пенсию.

– Пусть не утешает себя, ничего не выйдет. Да с таким же успехом можно уволить архиепископа Кентерберийского!

Он бушевал бы и дальше, но шаги на лестнице оповестили о том, что Фредди, вернувшись от Фэншоу, идет к себе. Лорд Эмсворт заморгал. Как многие отцы-аристократы, он плохо выносил младшего сына, и его раздражало, что в Америке тот приобрел какую-то прыть, какую-то такую скакучесть.

– Это Фредерик, – печально сказал он.

– У меня для него телеграмма, – сказал Галли. – Пойду отдам.

– Пойди, – согласился брат. – А я посмотрю на цветы. Ушел он в розовый сад и принялся нюхать розы, что всегда его радовало, но сейчас не принесло утешения. Тогда он вернулся и взял с полки любимую книгу про свиней; но и она не помогла. Мысль о том, как дворецкий исчезает из замка, терзала его – хотя слово «исчезать» не очень подходило к корпулентному Биджу.

Печальную задумчивость прервал тот, кто ее вызвал.

– Простите, милорд, – сказал Бидж. – Мистер Галахад просит вас зайти к нему в курительную.

– Почему он сюда не идет?

– Он вывихнул ногу, милорд. Они с мистером Фредериком упали с лестницы.

– Как же это они?

– Мистер Галахад протянул мистеру Фредерику телеграмму. Мистер Фредерик ее открыл, закричал, зашатался и вцепился в мистера Галахада. Ногу он тоже вывихнул. Лежит в постели.

– Ой Господи! Им больно?

– Насколько я понимаю, острая боль прошла. Их лечит судомойка. Она – маленькая фея.

– Кто?

– Маленькая фея, милорд. Разновидность девочек-скаутов. Умеют оказывать первую помощь.

– Какую? А, первую! – сказал лорд Эмсворт, читая между строк. – Всякие бинты, да?

– Именно бинты, милорд.

Когда граф добрался до курительной, фея завершила свой труд и ушла к «Звездам экрана». Галли лежал на тахте, довольно веселый, и курил сигару.

– Бидж говорит, ты упал, – сообщил лорд Эмсворт.

– А что поделаешь, когда в тебя вцепляется безмозглый племянник?

– Бидж думает, он получил неприятную телеграмму.

– Это верно. От Агги.

– Агги? Странное имя…

– Все родители. Провели там медовый месяц.

– А, я слышал! Это водопад. По нему катаются в бочках. Неприятно, но можно привыкнуть. А чем плоха телеграмма?

– Послезавтра Агги будет здесь.

– Это хорошо.

– Для Фредди – нет. Он отдал ее собаку Валерии Фэншоу.

– Кто такая Валерия Фэншоу?

– Дочь полковника из Марлинг-холла. Ты с ним знаком?

– Нет, – отвечал граф, который очень старался ни с кем не знакомиться. – А почему Франсис не хочет, чтобы Фредерик давал собаку?

– Ниагара. Не вообще собаку, а ее, Ниагарину. Личную и любимую овчарку. Все бы ничего, если бы Валерия была в очках и в веснушках, – но нет! Волосы – золотые, глаза – синие, а годы охоты, рыбной ловли, плаванья, тенниса и гольфа придали ей невиданную стройность. Твоя невестка не любит, чтобы ее муж вступал в нежную дружбу с такими красавицами. Если она узнает, что Фредди дарит Валерии ее собак, она с ним разведется.

– Что ты!

– Да-да. Американке это – раз плюнуть.

– Ой Господи! Что же он будет делать?

– Ну во-первых, Доналдсон его выгонит. Вернется сюда.

– Куда, в замок? – заволновался граф. – Ой!

– Вот видишь, положение серьезное. Но не волнуйся, я нашел выход. Мы вернем собаку.

– Ты попросишь эту Розалию ее отдать?

– Не совсем. Это бесполезно. Мы ее украдем, конкретней – ты.

– Я?!

– А кто же еще? Мы с Фредди лежим в постели, Конни не согласится. Ты, больше некому. Быстрый разум уже подсказал тебе, что надо сделать. Когда у людей есть собака, они выпускают ее погулять на ночь.

– Выпускают?

– Неукоснительно. Иначе погибнут ковры. Каждая собака выходит перед сном, посмею предположить – черным ходом.

– Каким ходом?

– Черным.

– А, черным! Да-да, конечно.

– Следовательно, часов в десять ты к нему подходишь. Ждешь собаку, хватаешь, возвращаешься.

Лорд Эмсворт разволновался.

– Галахад! – вскричал он.

– При чем тут «Галахад»? Выбора нет и не будет. Неужели ты хочешь, чтобы Фредди погиб? А, дрожишь! Так я и думал. В конце концов, что тут такого? Постоять у дверей, привести собаку. Ребенок, и тот справится. Если бы не тайна, я бы поручил это фее.

– А вдруг собака не пойдет?

– Я об этом подумал. Покапай на брюки анисовых капель. Собаки их очень любят.

– У меня нет капель.

– У Биджа есть. Он никогда ни о чем не спрашивает, не то что проворный молодой дворецкий. – И Галли нажал звонок.

– А, Бидж! – сказал он, когда тот явился. – У вас не найдутся анисовые капли?

– Найдутся, сэр.

– Принесите-ка блюдечко, ладно?

– Сейчас, сэр, – ответил Бидж.

Если просьба его удивила, он этого не выказал и капли принес. Так что граф, благоухая, уехал в двухместной машине, а брат его закурил сигарету и принялся за кроссворд.

Но сосредоточиться он не мог, и не только потому, что кроссворды пошли заковыристые, а он привык к египетскому богу Ра и австралийской птице эму. «Что именно сделает брат? – думал он. – Заведет машину в болото? Подъедет к другому дому? Забудет все и присядет у дороги, чтобы помечтать о свиньях?» Словом, чувствовал Галли примерно то, что чувствует генерал, измысливший прекрасный план кампании, но не уверенный в войсках. Генералы в таких обстоятельствах жуют усы, и он жевал бы, если бы они были.

За дверью послышалось пыхтенье, вошел Бидж.

– Мисс Фэншоу, – доложил он.

– Добрый вечер, – сказала она. – Надеюсь, не помешала?

– Конечно, нет!

– Я забыла, что тут у вас – два мистера Трипвуда. Вообще-то я к Фредди.

– Он вывихнул ногу.

Валерия удивилась:

– А вы не спутали? Это у вас нога вывихнута.

– И у него.

– Как, у обоих?

– Да. Мы упали.

– Почему?

– Так, знаете… Передать ему что-нибудь?

– Если вам нетрудно. Отец согласился, он возьмет этот корм.

– Замечательно!

– А я привела собаку.

Монокль у Галли падал только в исключительных случаях. Сейчас он мелькнул, словно падающая звезда.

– Что? – закричал больной.

– Фредди дал мне овчарку, а я ее вернула.

– Вам она не нужна?

– Нужна, но ничего не выйдет. Она кинулась на отцовского спаниеля. Отец его очень любит. Он орал: «Кто пустил в дом эту истеричку?» Я сказала: «Я. А дал мне ее Фредди». – «Вот к нему и вези!..» В общем…

– Кричал?

– Голосил. «Я беру ружье и считаю до десяти! Будет здесь – молись о ее душе!» Ну, я поскорей ее увезла. Она пошла в людскую, поужинать. Жаль, конечно. Что поделаешь! Даром получили…

И прекрасная Валерия ушла, передав Фредди привет, а также – выразив надежду, что ногу ему не отрежут.

Если бы ее отрезали у Галли, он бы не заметил, радуясь за любимого племянника. Вероятно, думал он, это все ангел-хранитель; хорошо бы хлопнуть его по спине и поблагодарить. Переведя часы вперед, он сказал: «А наутро – радость» – и вызвал Биджа, чтобы тот принес ему виски с содовой.

Бидж принес их не скоро.

– Простите, что так долго, – сказал он. – Меня задержал у телефона полковник Фэншоу.

– А миссис Фэншоу у них есть?

– Насколько я знаю, да.

– Непременно зайдет, сегодня – их день. Чего же он хочет?

– Спрашивал милорда, но я не мог его найти.

– Он вышел погулять.

– Да, сэр? Не знал. Полковник Фэншоу просил его приехать завтра в Марлинг-холл как мирового судью. Они поймали грабителя у черного хода и заперли в погребе.

Монокль упал во второй раз за этот вечер. Чего-чего, но такого Галли не ждал, тут перебор даже для Кларенса.

– Это не грабитель, – сказал несчастный. – Это Кларенс, девятый граф Эмсвортский.

– Сэр!

– Уверяю вас. Я послал его в Марлинг-холл с секретной миссией. Какой погреб, винный?

– Угольный, сэр.

– Мы должны его вызволить. Минуточку, минуточку…

Обычный человек думал бы долго, хмуря брови, скребя в затылке и перебирая пальцами; обычный – но не Галли.

– Бидж! – воскликнул он.

– Да, сэр?

– Идите ко мне, откройте шкаф и возьмите с той полки, где платки, баночку с таблетками. Принесите, естественно.

– Сейчас, сэр. Эта, сэр? – вернувшись, спросил он.

– Да, эта. Теперь – необходимые сведения. Вы знакомы с дворецким из Марлинг-холла?

– Конечно, сэр.

– Значит, он не удивится, если вы зайдете?

– Скорее, нет, сэр. Я часто бываю у него.

– И он вас угощает?

– Сэр?

– Выпиваете бокальчик-другой?

– О да, сэр!

– Тогда все ясно. Видите эти таблетки, Бидж? Они называются «Микки Финн». Слышали?

– Нет, сэр.

– Снотворное. Распространено в Соединенных Штатах. Когда я там был, один мой друг был поражен, что я не держу их. До сих пор не было случая их использовать, но сейчас – самое время. Вы поняли меня, Бидж?

– Нет, сэр.

– Бросаете штучку в бокал своего приятеля, и он никнет, как усталая лилия. Вы идете в погреб, освобождаете графа и ведете домой.

– Мистер Галахад!

– Что такое?

– Я не могу…

– Какое легкомыслие! Если мы не вытащим Кларенса, он погиб. Его опозорят, и ничто…

– Да, конечно, сэр, но я…

– И еще: он отблагодарит вас. Верблюды, обезьяны, павлины, слоновая кость прибудут в Бландинг.

Оба подбородка перестали дрожать. Бидж выпрямился и сверкнул глазами, как и советовал Генрих V.

– Вы обижаете меня, сэр! – сказал он. – Я иду.


* * * | Парни в гетрах. Яйца, бобы и лепешки. Немного чьих-то чувств. Сливовый пирог (сборник) | * * *