home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Гражданин и товарищ

Слов гражданин и товарищ не случайно избегают сегодня в бытовом и беглом разговоре. Это старинные книжные слова, заимствованные давно, и даже их форма указывает на это: народными соответствиями им являются горожанин и друг; сравните болгарское слово другарь — перевод нашего товарищ. Гражданин всегда указывало на обладающего политическими правами свободного человека, а товарищ — это соучастник в общем деле (походе, путешествии, бою и т. д.), то есть соратник.

В отношении второго слова, которое со временем стало получать переносные значения, уже в XIX веке возникало смешение смыслов, нежелательная игра слов. «В гимназии я с товарищами был на ты, но ни с кем почти не был товарищем», — говорит Подросток у Достоевского. Раз вместе учатся — значит товарищи, но товарищеских отношений нет. «Генерал объявил мне, что я избран почетным членом академии, и очень любезно прибавил, что мы теперь с ним товарищи», — пишет в дневнике А. В. Никитенко. «Некий товарищ (заместитель. — В. К.) министра говорил: Я-то ему товарищ, да он мне не товарищ!» — записал в своем дневнике А. С. Суворин.

Товарищем называли также компаньона в деле, членов одного студенческого кружка, даже аккомпаниатора, сопровождавшего игру на скрипке, — словом, каждого, кто участвовал, хотя бы недолго, в общем деле.

С конца XVIII века оба слова стали использовать и как обращения, причем одни предпочитали слово гражданин, видя в нем большой политический смысл (К. Рылеев), а другие — товарищ (А. Пушкин). Не обошлось без запретов. Павел I запретил слово гражданин, но оставил товарищ. Наоборот, в 1852 году цензору в подцензурном издании встретилось слово демос — народ. Цензор никак не соглашался пропустить это слово и заменил его словом граждане.

Слово же товарищ долго было конкретным по значению и могло заменяться другим, переводным: комрад, коллега и проч. До революции слово товарищ стало и партийным словом революционеров, причем товарищами могли быть друг другу только в рядах одной партии.

Современные значения слово гражданин получило после Февральской, а слово товарищ — после Октябрьской революции 1917 года, и рабочие долго не понимали значение этих терминов; говорили, например, так: «товарищ — это по-нынешнему зовут» (1928). Юридическим термином слово гражданин стало с 1918 года, заменив опороченное царским правительством слово подданный, а товарищ — по конституции 1936 года. Товарищ с самого начала — политический термин, и потому не случайно в 20-е годы белоэмигранты издевались над тем, что революция превратила это слово «в совершенно бессодержательное обращение, — выдуманное, выпотрошенное слово».

Классовая позиция в отношении к слову сохранялась долго, фактически — до начала 40-х годов. В повестях из жизни 20-х годов герои говорили только гражданин и гражданка, и это было единственное нейтральное слово, с каким могли обратиться к любому встречному. Но и его как термин социальной важности понимали различно, с разных позиций — за это и боролись в гражданскую войну! В. Катаев вспоминал: «Пишу гражданка потому, что в то легендарное время дореволюционные слова вроде барышня или мадмуазель были упразднены… Сказать же молодая особа было слишком в духе Диккенса, старомодно, а потому смешно и даже непристойно. Красавица — еще более смешно. Дама — оскорбительно-насмешливо. Оставалось гражданка, так как напоминало „Боги жаждут“ Анатоля Франса и прочие французские книги о революции». А вот свидетельство лингвиста. Г. Винокур писал в 1929 году: «Обращение товарищ в годы нэпа стало заменяться словом гражданин. Самое нейтральное слово, гражданином называют и благожелательного иностранца: гражданин Эррио».

Различие между товарищ и гражданин сохранялось и далее, но слово товарищ по-прежнему понималось по-разному. Вот свидетельство нашей современницы: «В Институте усовершенствования врачей в Петербурге слушали лекцию профессора Белановского (микробиолог всемирного значения). Погас свет. Вызвали монтера. Он повреждение исправил и обратился к профессору: „Товарищ профессор, разрешите послушать вашу лекцию?“ Ответ: „Я вам не товарищ, удалитесь“. В зале послышался шорох — реакция на ответ профессора монтеру».

Профессор в 1940 году не мог сказать иначе, потому что для него — старика — слово товарищ было иного смысла, чем для молодого монтера. Товарищ — коллега, соучастник в конкретном и общем деле, а у него с монтером, конечно же, не было ничего общего. Он, прежде чем обидеть монтера, и сам был обижен. Пока сохранялось такое разное понимание слова, и речи не возникало о том, чтобы пользоваться словом товарищ как разговорным обращением!

В известной песне на слова В. Лебедева-Кумача, которую пела вся страна, слово товарищ названо гордым, и это верно. Но это же объясняет и то, почему ни официальное гражданин (всегда требует обращения на вы), ни партийное слово товарищ (обычно на ты) не годятся как обращение в бытовом разговоре с незнакомым человеком, и на практике это всеми осознается. Ведь и гражданин, и товарищ, слова политического лексикона, по смыслу своему не только объединяют людей общим словом, они и противопоставляют их по какому-то признаку, достаточно важному, чтобы его учесть.

Нельзя не согласиться с теми, кто полагает: не каждого можно назвать — товарищ, не к каждому обратиться — гражданин. Первое нужно заслужить, а на второе иметь право, являясь лицом официальным. Чтобы, при обращении к незнакомому человеку, сразу же войти в атмосферу доверия и простого бытового разговора, во время войны стали говорить: друг. Слово емкое, в некоторых значениях оно и товарищ, и коллега, и гражданин, во всяком случае включило в себя и значения этих слов. Оно и сейчас в ходу, простое и древнее слово.

В семье обращались друг к другу по имени, в деревне — по отчеству, потому что деревня большая, имена могли повторяться; в городе — по фамилии, а если знаешь имя-отчество, то и так. А когда не знаешь, как быть? Во всяком случае, не годится простое: гражданин, товарищ. Эти общего значения, родовые по смыслу слова, в обращении к незнакомому человеку, воля ваша, звучат не совсем хорошо.

Значит, сударь, может быть — друг? Трудно настаивать.

Но не мадам, не мужчина, не дама… Вспомним В. Вересаева: «Позвольте довести до вашего сведения, что у воспитанных людей не принято называть кого-нибудь молодой человек, милейший, мой дорогой. Это хамство. Осведомятся об имени-отчестве, так и называют, и уж не забывают и не путают».

Если читатель был внимателен и вникал в рассказ не спеша, он поймет главную мысль: чем значительней слово, чем выше ценим его, чем важнее оно для нас — тем меньше и оснований пустить его в пустой оборот меж случайных людей. Степень достоинства выше по мере того, как узнаем человека в деле и по делам: Сударь? — Гражданин! — Товарищ


«Сударыня!» — «Сударь!» | Гордый наш язык… | ГЛАВА СЕДЬМАЯ Культурный человек