home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



«Осторожно, двери закрываются!»

«Ее поразил перевод одной французской пословицы, утверждавшей, что двери всегда должны быть либо заперты, либо открыта» (Г. Джеймс). Вчитаемся в эту фразу из переводного романа. Сразу обращает на себя внимание необычное сочетание слов — запереть и открыть двери. Здесь нет согласования по общему корню, как было бы естественно для русского языка: например, открыты — закрыты, запереть — отпереть. Скорее всего, сделано это по соображениям стиля, а слово открыты употреблено тут просто потому, что оно может заменить глагол отпереть.

Еще полвека назад в словаре Ушакова соотношение отворить — затворить в применении к дверям было в полной силе: отворить — открыть, распахнуть створки; но также и открыть — сделать доступным, сняв крышку, раскрыв створки, убрав преграду; освободить, сделать доступным, видным, ввести в действие, сообщить… Много значений у второго из глаголов. А в словаре Ожегова все проще, все сводится к общему слову открыть, тогда как отворить считается всего лишь устаревающей формой того же глагола открыть.

Если бы мы пожелали углубиться дальше, в XIX век, число вариантов слова открыть еще увеличилось бы. Некоторые из слов известны и нам, да редко мы ими пользуемся. И в 1889 году их уже смешивали друг с другом, так что известный нам А. Б. вынужден поучать: «Закрыть — там, где следует наложить крышку, покров; запереть — существительное запор — посредством замка; затворить — ворота, двери, ставки, ящик стола и проч., то есть ввести в створ плотно», а «закрыть, когда в театре закрывается занавесом, окно — шторою, кровать — ширмами, камин — экраном».

В начале XX века неразбериха достигла пределов, и частные значения всех перечисленных глаголов стали пересекаться друг с другом в своих оттенках. Двери замыкали — запирали — затворяли, но никогда не закрывали, хотя самою дверью действительно что-то могли и закрыть; их отмыкали — отпирали — отворяли, но никогда не открывали. Открывать, закрывать — слишком общие слова, за ними теряются подробности действия, мелкие черты бытия. Замкнул на замок, запер на запор или просто притворил, то есть, по смыслу слова, заделал, — ведь все это вместе и есть закрыл.

Между тем слово закрыть в XIX веке не было еще столь всеобъемлющим по значению. «Саломея, закрытая воалем» в романе Вельтмана — это закрыто употреблено правомерно: что покрыто, имеет покров. Как можно было закрыть то, что имеет створки «вертикального действия»? Пока жив словесный образ, ни одно слово в ряду родственных по смыслу не имеет шансов стать словом общего значения. Со временем же, когда древний образ, связывающий глагол со множеством родственных слов, утратился, стало возможным развитие переносных значений у слов открыть — закрыть и их употребление распространилось также на двери: сделать недоступным, закрыв створки, создав преграду. И если прежде говорили мы о самой двери, которая запирается, замыкается или затворяется, теперь нас двери, собственно, не интересуют, мы говорим, обращая внимание на то, что дверями мы что-то закрываем от посторонних взглядов или действий.

Важными оказались не образные детали последовательной смены действий (операций с дверями), а «универсальный термин», который перекрывает все эти частности, и таким образом, внимание переносится с действия на его следствие; то, что закрывается, отсекается от нас, — тем самым удаляется, особенно, если это движущийся вагон трамвая, электрички или метро. Лучше не скажешь. Не запирают, не заключают, не замыкают тут двери; ни ключа, ни замка нет. Затворяют, — пожалуй; но мы ведь не видим, как это делают, нам кажется, будто сами двери при нас закрывают(ся), скрывая от нас все, что снаружи.


«Гасите свет!» | Гордый наш язык… | «Оплачивайте проезд!»