home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Заштатный и захолустный

«Теперь уже исчезло слово захолустье», — считал писатель Федор Гладков лет шестьдесят назад. Не потому ли и встречаешь в сегодняшней газете выражение «маленький заштатный городок»? Не употребляется ли здесь слово заштатный как вежливая замена «устаревшему» слову захолустный?

Достаточно какому-нибудь герою романа выехать из столицы в районный городок, как тот уже называется заштатным. Задумаемся: справедливо ли это, верно ли? И чем заштатный отличается от захолустного?

Слово заштатный известно с конца XVIII века, но первоначально так называли только монастыри, из которых многие при Екатерине II расформировались. Заштатный монастырь — еще не распущенный, но уже без «набора» новых монахов, доживают в нем прежние, и только. Вымирающий, обреченный на исчезновение, потому что оказался за штатом, стал ненужным. Штат же со времен Петра I — утвержденная роспись служащих или учреждения. Заштатный — вне штата. Административная мысль продолжала действовать, и вскоре действительно появились в обиходе заштатные города и даже заштатные генералы. Первые — не имеющие административного значения, существуют сами по себе и волостью не управляют; вторые — еще не уволены в отставку, но должности уже лишены. Общий образ остается все тем же: сверх штатов, уже устаревший, уже ненужный, хотя еще существует. С 30-х годов XX века все словари считают слово заштатный официальным или устаревшим. Но поскольку печальный образ заштатного существует, поддерживаясь литературными источниками, сохраняется и это слово.

Ясно, что заштатный город и существует где-то на окраине, куда не достигает бдительное око администратора. Более «мягким» вариантом для того же понятия стало слово захолустный, то есть глухой, отдаленный, окраинный. В Словаре Академии Российской (1794) захолустьем называется не только окраинный город, но также и дальние городские окраины, даже Гавань или Пески в Петербурге, не говоря уж об отдаленных местах Петроградской стороны. Это слово — также чужое, но заимствовано оно не из немецкого, как заштатный, а из старославянского, книжного. Захолуга в нем — изгородь; корень слова, сохраненный некоторыми славянскими языками и ныне, означает заросли мелкого леса и кустарника, в каких не пробраться. К. Ф. Рылеев, имея в виду именно это, писал: «Все в том захолустье и мертво, и глухо». Оно вместе с тем и тихое место, затененное, спокойное, а отсюда уже один шаг и до переносного значения — запущенное, неразвитое, отсталое. Только в начале XIX века это переносное значение получило свое развитие; русские писатели наполнили книжное слово содержанием и сделали его русским. О захолустных нравах, захолустной жизни, о нравственном захолустье и душевном захолустье писали Белинский, Гоголь, Писарев, Салтыков-Щедрин, Глеб Успенский и другие. Для поэта А. Фета захолустье — всего лишь деревенское уединение, не больше, для перечисленных авторов — символ николаевской России с ее отрешенностью от современной жизни. Слово получило социальный смысл: им порицали. Такое отношение к нему сохранилось и теперь. Районный центр, конечно, нельзя назвать заштатным, но захолустным он может быть. Не забудем, что классики наши использовали слово в свое время, и в обозначении этом слышится горький привкус прошлого.

Иногда сближают с этими словами и слово затрапезный. Оно также теперь не в почете, однако напрасно словари помечают его как устаревшее; в бытовом разговоре, впрочем, слово это еще очень распространено, но употребляется в отношении к человеку, особенно к ребенку.

Был в XIX веке фабрикант по фамилии Затрапезнов, который выпускал дешевенькую пестрядь, годившуюся лишь для простого домашнего платья. Довольно быстро возникло переносное значение слова: затрапезный — обыденный, повседневный. Словарь 1847 года дает уже такое значение слова. Повседневный, простецкий — вот образ этого понятия, как он сложился в русском сознании. В известном смысле, некая связь представления от официального заштатный через сатирический захолустный к бытовому затрапезный есть. Тем более, что и приставка во всех случаях одна и та же — за (то, что лежит за пределами). Однако полагаться на внешнее подобие форм не приходится, потому что фамилия купца произошла от другого слова: за трапезой, то есть за едой. В одном из старых словарей дается и прямое значение слова затрапезный — застольный; это затрапезный к купцу-фабриканту и его пестряди никакого отношения не имеет. Застольный — простой перевод церковного слова затрапезный на русский.

Сегодня любое из рассмотренных слов в отношении к городу даже при самой буйной фантазии применить трудно. Официального термина заштатный не существует уже давно, захолустный изменил значение, затрапезный вообще сюда не относится. Оставим на совести журналистов постоянно возникающие в их сознании образы. Ведь пишут же они сегодня о колхозных подворьях и даже о подворьях — садовых участках! Между тем подворье искони было обозначением дома-представительства монастыря в каком-нибудь большом городе. Смысла в выборе слова в современной практике понять невозможно: неудобно сказать двор, потому что двора нет? Но почему же подворье — лучше? Не потому ли, что подворье «представляет» на земельном участке чью-то городскую квартиру? Слишком мудрено, чтобы сразу понять!

Что же касается современных обозначений отдаленных от административного центра поселений, то на смену прежним словам пришли новые. Их много, и сегодня в известном смысле конкурируют русские слова с заимствованными. Значит, не установился внутренний образ современной провинции, периферии, глубинки… «Люди из захолустья» (название романа А. Малышкина, 1938) стали «людьми с периферии», «людьми из глубинки», но эти, слишком образные, выражения казались очень конкретными, и с 20-х годов XIX века все шире, заменяя их, стало употребляться заимствование провинция. Провинция в переводе и значит место, поэтому слово долгое время активно отвергалось. «Провинция по-русски область; употреблять первое вместо последнего нет причины», — резонно заметил в 1890 году журналист, подписывавшийся псевдонимом Н. Г. В те годы слово это всячески обыгрывали: многие изучали латинский язык, знали значение нового слова и не видели смысла в замене им русских эквивалентов. «Провинция! Но что такое провинция?» — спрашивал в 1885 году Н. Шелгунов, предлагая и русские обозначения: «Живем мы совсем в затолочье, и таких затолочий, лежащих вдали от городов, в России десятки тысяч»; и люди, здесь живущие, — затолочные, то есть те же захолустные, но вне городов: «вот какие у нас дела в деревнях и в городских захолустьях», — уточняет писатель. Позже возникло естественное желание затолочье-провинцию приблизить к термину, переведя на родной и всем понятный язык. Стали говорить на местах: «представители с мест», «делегаты с мест» и т. д. Весы социальных симпатий еще раз качнулись в сторону русского слова, смывая следы и оценочно русских глубинка, захолустье, и обобщенно иностранных периферия, провинция, которые под влиянием русских эквивалентов в свою очередь стали восприниматься как оценочные. Место, места — та же «глубинка» и та же «провинция», но пока еще без образного подтекста.

Тем временем газетная речь продолжает множить обозначения мест, отдаленных от больших городов. Экспрессия разговорной речи также поторапливает литературный язык, вводя для выражения старого понятия все новые обороты. Сама уже множественность их неоправданна: не понятие стремятся выразить, а свое к нему отношение, которое постоянно меняется.


Выходной день | Гордый наш язык… | Чащоба, глухомань, глубинка