home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава шестая

— Так почему же он выбрал «Винтерс», мистер Блейк?

Мэгги сосредоточенно смотрела на экран лэптопа, где красовался маяк, но Джефф немедленно уловил смену ее настроения. У нее глаза работали в гиперактивном режиме с самого прилета в аэропорт, так что Джефф не только делал вид, будто пользуется упряжью Сэра Щена.

И она продолжала работать и когда вела машину в Хилтон-Хед, и когда они вошли на веранду кафе, где решили позавтракать и просмотреть фотографик маяков, присланные Сави.

Когда Джефф сообщил о затруднениях при использовании ее глаз, Мэгги заставила себя задерживать взгляд на каждой фотографии. Но все равно она успевала бегло оглядеть каждого нового посетителя, почти всех прохожих на тротуаре и основную массу проезжающих водителей.

Спрашивая о своем прозвище, Мэгги смотрела слишкомпристально. Хотя Джефф услышал, как девушка-метрдотель усаживает еще новых гостей, числом не меньше двух, Мэгги не глянула еще на них, и ему стало ясно, что ответ важен для нее с точки зрения их безопасности.

А он не был выше использования знания для личной выгоды.

— Я вам скажу, но только никаких больше «мистер Блейк».

Она посмотрела на него. Черт побери, он не собирался делать такую напряженную и мрачную физиономию. «Мистер Блейк» его не злило, а… расстраивало как-то.

— Хорошо. Просто Блейк.

Без «мистера», то есть без того, что она говорит вышестоящему, работодателю. Он увидел, как у него исчезла складка между бровей, как он принял более свободную позу. Увидел ее глазами.

И Мэгги тоже поняла, насколько это было для него важно. Он запустил было пальцы в волосы, потом понял, что этот жест выражает слишком сильное облегчение: будто он только что выиграл суровую битву.

Шел процесс полного его разрушения этой женщиной. И видеть себя таким вот — это уверенности не прибавляло.

Он поискал кого-нибудь, кто смотрел бы на нее. Одного нашел, за два столика от себя — то ли бессмысленно смотрел прямо перед собой, то ли его заворожила платина волос Мэгги, сверкающая на ярком солнце. Сосредоточен взгляд был не на ее лице, но Джеффу достаточно хорошо был виден ее профиль, чтобы стало ясно: по этому профилю много не прочтешь.

И еще — что у нее изумительно красивый рот.

Она обеими руками поднесла к губам чашку. Если смотреть под любым другим углом, фарфоровый ободок скрыл бы ее губы, и он не услышал бы этого в ее голосе, когда она напомнила:

— Винтерс?

— Винтерс, — повторил Джефф, — так звали камердинера моего дяди. Его первого камердинера, второго, третьего и четвертого.

У нее сжались углы губ:

— Понимаю.

Нет, она не понимала. Пока что. Очевидно, сочла, что Колин, сын богатого английского графа, из лени называл всех своих камердинеров Винтерсами, чтобы не запоминать настоящие имена.

— Все они были из семьи Винтерс. Сыновья и внуки. Один племянник. Но первые два были на службе у дяди, когда он стал вампиром. Всякий раз, уезжая из Бомонт-Корта, он брал с собой Винтерса. И в тот раз, когда он был проклят, первый Винтерс был с ним.

Он не сомневался, что о проклятии Мэгги известно. Она не могла не заметить, как мало у дяди в особняке зеркал. Любой другой вампир видит свое отражение, но примесь драконовой крови стирает дядино. Для личности столь тщеславной, как Колин Эймс-Бомонт, невозможность лишний раз убедиться в своей красоте — поистине проклятие.

— А, — тихо сказала Мэгги. — Не просто слуга — джентльмен при джентльмене. Человек, которому он доверяет то, чего не может сам: следить за своей внешностью и защищать его во время дневного сна.

— А еще, по словам дяди Колина, этот человек в ранние годы проклятия был одним из немногих якорей, не давших ему сорваться в бездну безумия. — Вторым, разумеется, была семья. — После Второй Мировой Винтерса не было — не было, во всяком случае, в качестве слуги моего дяди. Его поддержка помогла семье Винтерс подняться в классе настолько, что когда моя бабка выходила за одного из Блейков, это не было встречено скептическим недоумением. Дядя Колин решил, что не подобает членам его семьи служить в камердинерах, и поэтому начал одеваться сам.

Она очень осторожно поставила чашку на блюдце:

— Ваша бабка была Винтерс?

— Да. И блондинкой она была не больше, чем я. — Он приподнял стакан сока в приветственном жесте. — И вот, Мэгги, история имени Винтерс. Можете из нее делать любые выводы.

Если она и сделала какие-либо выводы, то делиться ими не спешила. Вместо этого медленно стала жевать кусок тоста.

Джефф по ее молчанию решил, что история произвела впечатление. Хорошо, подумал он. Очень хорошо.

Даже если это значило, что он сволочь, раз ей рассказал. Он знал, чего она ищет, что сформировало ее психологический профиль. Эта цепь событий началась с того, что одна молодая женщина дала Мэгги свою фамилию и ничего больше, а дальше Мэгги двенадцать лет таскалась из одного приюта в другой. Стабильность Мэгги обрела у приемных родителей, которые не могли иметь детей и усыновляли сирот не из любви, а по чувству долга. Отец был военный до мозга костей и установил жесткий регламент во всем, что касалось жизни детей. Это была та четкость, в которой нуждалась Мэгги, но ощущение своей семьи, которого она так жаждала, она испытала уже только на службе.

ЦРУ об этом знало и воспользовалось этим, беря ее на работу. Управление полагалось на ее преданность — не только своей стране, но и товарищам по работе. Но всего того, что дало ей ЦРУ, оказалось мало, когда ей приказали ликвидировать Джеймса.

И Джефф тоже чувствовал себя сволочью, используя это знание, — но он был решительно настроен ради блага своей семьи сделать все, что понадобится.

В этот момент она ушла из его поля зрения. Черт побери! Тот, чьими глазами он смотрел, вышел из забытья и отвернулся.

Когда он снова вошел в зрение Мэгги, она разглядывала его лицо.

— Я удивлена, что Эймс-Бомонт при его стремлении опекать своих не пытался заставить вас бросить эту профессию.

— Пытался, можете не сомневаться. В первый раз, как меня ранили, он грозился каждый месяц ломать мне ноги, чтобы удержать в постели.

— В первыйраз?

— Шрам, который вы видели, остался с последнего раза. Это было восемь месяцев назад, в Колумбии. А в первый раз я оказался слишком далеко от всех учреждений «Рэмсделла», и меня не залатали вампирской кровью.

Судя по движению головы, Мэгги кивнула.

— У Сэра Щена есть аварийный запас крови в хаммерспейсе. Мне пока не приходилось ее использовать, и я не знала, что она настолькохорошо лечит.

— Не совсем она чудотворна. От других случаев кое-какие шрамы остались. — Он подумал, действительно ли его свободная поза и намек на улыбку воспринимаются ею как непринужденные, как ему и хотелось бы. — И благодаря этой крови желание дяди Колина вскоре исполнится.

Ее поле зрения чуть потемнело на краях, будто она прищурилась:

— Это как?

— «Рэмсделл» строит новый филиал в Сан-Франциско. В центре исследований будет кровь, чего дядя Колин раньше никогда не допускал — и, соответственно, меняется круг моих занятий. Я возглавлю безопасность и оперативную работу, а сам буду браться за задания только в случае необходимости. И тогда применять более прямые подходы.

— То есть не прикидываться раздолбаем.

Он сумел не вздрогнуть. Даже зная, что «раздолбай» было правдой, да черт побери, он намереннобыл раздолбаем, все равно слышать такое от нее было неприятно.

— Да.

— И жить будете в Сан-Франциско.

— Да.

— Почему такая перемена?

— Пора. Я так долго защищаю семью, что свою завести не было времени. — Какого бы вида ни была эта семья. — И я вернулся из Колумбии, а Трикси — нет.

Она снова посмотрела ему в лицо.

— Она была вашим… поводырем?

— Десять лет подряд. — В груди привычно сжалось сердце, он подавил эту боль. — Она меня избаловала. Ездить без нее — совсем не так заманчиво, как было. Поэтому, когда дядя Колин поделился со мной планами о Сан-францисском филиале, я сказал, что готов помочь.

Ее взгляд остановился на его губах, потом переместился на экран лэптопа с фотографией маяка.

— У моих шрамов нет интересной истории, — сказала она. — Хотела бы я уметь глотать пули: это значило бы, что я шла на рассчитанный риск. Но это была просто ошибка. Пошла налево, когда надо было направо. И не могу сказать, кто меня оттуда вынес.

Не могла, но это и так было ясно. Джеймс.

— Иными словами, — сказал Джефф, — вы хотите и его спасти от демона.

Наверное, она пожала плечами, но он слишком поздно нашел глядящего на нее человека, чтобы это знать точно.

— Не знаю, нуждается ли он в спасении. Но и не уверена, что смогла бы его убить по той единственной причине, что он слишком много знает.

Вот какой она предполагала свою роль? Думала, что они ожидают от нее хладнокровной ликвидации?

— Нам нужно лишь выручить Кейт, Мэгги.

— А потом?

— Потом в игру вступает дядя Колин. — Это, тут же подумал Джефф, не лучшая формулировка. Он покачал головой и начал снова: — Когда Кэтрин было восемь лет, мы гостили в одном имении, и хозяйка упомянула медальон, исчезнувший за двадцать или тридцать лет до того. И моя сестра ей сказала, где его искать. Медальон имел некоторую историческую ценность, и потому история попала в местную газету — короткой заметочкой. Но не прошло и двух недель, как в Бомонт-Корт явились два представителя правительства, чтобы побеседовать с девочкой. Уезжая, они сказали, что будут наезжать регулярно. Мама позвонила дяде Колину. С тех пор эти двое нас не беспокоили… нет-нет, они живы до сих пор.

Через все кафе он увидел край ее улыбки:

— Он их напугал!

Нагнал ужаса. Их смерть только подняла бы новые вопросы, а вот страх превратил их в своеобразных союзников. Они всегда будут говорить, что ничего необычного в Кэтрин они не нашли, и каких-либо причин для дальнейших исследований не видят.

— Таким образом, если Джеймса удастся убедить молчать, — сказал Джефф, — то проблемы нет. А вот демон…

— Его необходимо уничтожить.

— Да. Но этим тоже, вероятнее всего, нам не придется заниматься. — За спинкой стула кто-то запыхтел с энтузиазмом. Джефф отогнал воспоминание о гигантском демоне в облике собаки, сомкнувшем клыки на руке Мэгги. — Так что, как видите, убийств не требуется. Только спасательная операция.

Мэгги снова изучала его лицо. В особенности губы.

— Мэгги! — предупредил он. — Не надо на меня так смотреть.

Тут же взгляд опустился на его руки.

— И сюда тоже не надо.

Она посмотрела ему в глаза. Мало он знал людей, которые способны были бы выдержать его невидящий взгляд больше пары секунд.

— Я оглядываю все, — ответила она.

— Да. Но не таким долгим взглядом.

Она закрыла глаза — он увидел темноту. Услышал, как шаркнули по полу ножки ее стула. Ощутил прижавшиеся ко рту теплые губы. Почувствовал, как она запускает пальцы ему в волосы. От неожиданности он сделал резкий вдох — боже мой, как изумительно она пахла! Небесный вкус. Ему хотелось еще, хотелось видеть ее. Но мысль найти еще пару глаз едва начала формироваться в мозгу, как Мэгги отступила.

Она снова оказалась на своем стуле, и он видел собственное удивленное лицо.

Мэгги посмотрела на лежащий на столе тост, взяла еще один ломтик. Наверное, одновременно с ним заметила, что пальцы ее не совсем слушаются, резко отвернулась к улице, к тротуару, продолжая привычно сканировать лица.

— Я не должна была…

Он не выдержал:

— За это ты извиняться не будешь.

— Твоя сестра все еще в плену.

Это да. Черт бы побрал! Кэтрин не стала бы им выговаривать за этот поцелуй, но будь оно проклято — есть иные приоритеты.

Он кивнул, взъерошил волосы. Когда это делала Мэгги, ощущение было приятнее.

— Тогда продолжаем отсматривать маяки.


Маяк нашелся через полчаса. Снимок был сделан с точки более близкой, чем видела маяк Кэтрин, но они узнали направление: примерно тридцать миль к северу.

Они едва успели выехать, как демон снова зашел к Кэтрин. Блейк расправил плечи, чуть прищурился. Как будто, подумала Мэгги, пытался внушить Кэтрин мысль посмотреть на что-то повнимательней.

— Он словно картинка из глянцевого журнала. Он ей что-то говорит, но Кэтрин не… — Блейк наклонил голову набок, нахмурился. — Она на него не смотрит, и я понятия не имею, что он говорит.

Удивляться не следовало бы, но она удивилась.

— Ты читаешь по губам?

— Не идеально. Достаточно, чтобы разбирать отдельные слова и складывать их вместе. Ну, Кейт! Ты же знаешь, что мне нужно видеть его лицо.

О нет, подумала Мэгги. Глянула в зеркало заднего вида — Сэр Щен смотрел на нее, не отводя глаз. Псу не понять, а человек мог не сообразить, что это значит, но Мэгги понимала.

Кэтрин испытывает к этому демону влечение. Борется, наверное, с ним… но все равно испытывает.

К сожалению, демоны умеют быть обаятельными, и ложь их сочится медом. Облик же, который они принимают, обычно прекрасен, как грех.

— Он протягивает ей руку. Она не принимает, но идет за ним вниз по лестнице. На окнах шторы задернуты.

— Чтобы никто не заглянул внутрь, — прокомментировала Мэгги. — Или чтобы она сама никому не подала сигнал.

— Там Джеймс, стоит возле двери в столовую. Он одет в черное, на нем наплечная кобура. — Блейк нахмурился. — Еда, накрыт хороший стол. Глянцевый улыбается, пододвигает ей стул. Какого черта он делает?

— Играют в доброго и злого полицейского, — сказала Мэгги. — Через пару минут Джеймс разозлится, начнет орать, вытащит пистолет. Демон будет его урезонивать и встанет между оружием и Кэтрин.

А еще на столе еда, подумала она. Насколько сейчас голодна Кэтрин? Даже против воли она будет испытывать благодарность за возможность поесть. Такова человеческая натура.

Блейк снова нахмурился:

— То есть он создает экспресс-версию стокгольмского синдрома? Заставит ее себе верить, и она быстрее выдаст место, где лежит искомое?

— Я думаю, так. — Кэтрин знает Правила и знает, что может делать с ней демон. О нем она не тревожится, но будет искать способ обойти Джеймса. — Они хотят, чтобы она боялась Джеймса, но еще они дадут ей друга. — Красивого и сочувствующего. — И этот друг сможет ее убедить: как только она ему поможет, они ее отпустят.

Блейк замолчал на несколько минут. Потом сказал:

— Ты как в воду глядела, Мэгги.

— Ссора?

— Да. Демон ее ведет обратно наверх. — Он стукнул кулаком по колену. — А она все равно на него не смотрит, хотя он с ней говорит. Все еще не… а, она взяла с собой лепешку, положив на нее горку джема.

Джема?

Мэгги обернулась и увидела, что он широко улыбается.

— И что?

Он покачал головой:

— Нам теперь надо только подождать, и мы узнаем, чего он хочет.


Как только демон вышел, Кэтрин джемом написала на зеркале в ванной: «Кровь дракона».

Что, как подумала Мэгги, помогло им гораздо меньше, чем могло бы.

— Кровь дракона? — Блейк потер лицо ладонями. — Как она ее найдет? Был на земле один, да и того убили несколько тысяч лет назад.

Мечом, который отравил кровь его дяди. И…

У Мэгги засосало под ложечкой.

— Вот это с тобой и случилось? И с Кэтрин? Вас переменил меч?

— Не непосредственно.

Не переменившиеся. Рожденные иными.

— Кого-то другого. Ваши родители или деды были им отравлены.

— Нет. Но вернись еще на пару веков назад — и попадешь в точку. О чем ты думаешь, Мэгги?

— Твой дядя меня нанял потому, что несколько демонов обнаружили его отличие от других вампиров. Ему понадобилась дополнительная защита от них. И еще: если твоя семья двести лет отличается от других, то проявится какая-то система — как ни пытайся ее скрыть. Если демон сначала посмотрел на него, потом на его родных… — Возможно, для Блейка эту систему установить было непросто. Но для его сестры… — У Кэтрин невероятно высокий процент раскрываемости.

— И кровь они брали у нас обоих. — Суровый тон вполне соответствовал залегшим возле рта складкам. — Вот как они узнали. Но все равно это нам не подскажет, где ей сейчас найти драконову кровь.

Мэгги почувствовала, что желудок провалился вниз. Может быть, Кэтрин не должна искатькровь дракона. Может быть, демон считает, что у нее уже эта кровь есть.

— Ты слышал о григори?

— Нет.

Удивляться не приходилось. Она знала, что Эймс-Бомонт только недавно о них узнал.

— Демоны не могут иметь детей. Но до войны с ангелами — когда был убит на Земле дракон, — Люцифер заставил некоторых демонов пить драконову кровь. Она переменила их, и они спаривались с людьми. Отпрыски — это и есть григори.

Она смотрела ему в лицо, видела, как доходит до него жуткая мысль, что это его родные были изменены драконовой кровью. Когда он заговорил, голос прозвучал тихо и яростно:

— И он хочет провести с ней эксперимент? Проверить, может ли он ее оплодотворить?

— Если да, то в этом есть один светлый момент: на то должна быть ее свободная воля. Как и во всем прочем, Правила демонов должны быть соблюдены.

— И потому он изображает из себя лапушку, чтобы потом попытаться…

Он не договорил. Гнев и ужас смешались у него на лице в равных дозах.

— Да. — Она снова стала смотреть на дорогу. — Но мы можем и ошибаться. Возможно, он… Господи!

Мимо промчался идущий навстречу внедорожник, но Мэгги не ошиблась, разглядев водителя. Это был Джеймс. У нее забилось сердце, но она подавила импульс ударить по тормозам, развернуться в заносе и лететь обратно, за ним.

Нажатием кнопки она опустила заднее стекло с пассажирской стороны.

— Сэр Щен? Мимо нас только что проехал черный «лендровер». Локатор у тебя с собой?

— Это Джеймс?

В голосе Блейка слышалась ярость.

— Да. — На колени к ней легло следящее устройство. — Будь по-твоему. Сэр Щен. Только приведи нас к нему. Если сможешь сделать это там, где никто не увидит, задержи его. Но не превращайся.

Адский пес разочарованно заскулил.

Как только машина Джеймса скрылась из глаз, Мэгги остановилась у обочины. Сэр Щен выскочил из окна.

— Он удержится на скорости движения на шоссе?

— Да. — Она смотрела вслед темному пятну, метнувшемуся через дорогу. — Если бы он бежал от Фриско, а не летел со мной в самолете до Нью-Йорка, прибыл бы раньше меня.

— Он бы… да чушь!

Мэгги посмотрела на себя в зеркало заднего вида.

— По моему лицу похоже, что я шучу?

— Не знаю. Я с ним. И он бежит… очень быстро. — Блейк подался вперед оперся рукой о приборную доску. — Это парковый аттракцион сомнительных развлечений. Черт, да он же нарочно несется перед всеми машинами!

Наверное, нарочно. Мэгги выехала на дорогу и поехала следом за псом. Оставалось надеяться, что какой бы хаос ни оставил за собой Сэр Щен, надолго их это не затормозит.

И еще — что «задержать» не будет понято как «откусить ноги».

Хотя бы не сразу.


Глава пятая | Ласковые псы ада | Глава седьмая