home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава третья

Как сообщил провайдер, утреннее письмо было отправлено из южного Нью-Джерси. Мэгги понимала, что вряд ли Джеймс остался на том же месте, но у нее появилось направление поиска.

Направление, но не точное указание. К тому же поездка туда означала несколько часов в дороге. Уже несколько лет Мэгги не пыталась выехать из города в пятницу после обеда, но вряд ли это получится быстрее, чем ползком. Значит, первым делом нужно озаботиться вот чем: еда и одежда.

Она попросила у Сэра Щена джинсы и одну из рубашек, взятых в номере у Блейка. Аккуратно сложенные, эти предметы одежды легли к ней на колени.

Мэгги оглянулась на Блейка. Он вызвал Эймс-Бомонта, коротко с ним поговорил, и сейчас продолжал беседу в сети: Блейк печатал реплику, потом слушал ответ.

Тревога свернулась комом под ложечкой. Блейк сказал, что он стоит между нею и Эймс-Бомонтом, но это, естественно, не ради нее. Он хочет найти сестру, а Мэгги — единственная ниточка к Джеймсу. Блейк будет защищать ее ровно столько времени, сколько понадобится для поисков Кэтрин.

Но и до того момента его предложение очень мало значит. Эймс-Бомонт — его родственник и самый влиятельный вампир в мире, а перед Мэгги у Блейка никаких обязательств. Если его дядя станет преследовать Мэгги, идиотом должен быть Блейк, чтобы встать между ними.

Следовательно, ее цели не меняются, даже если Блейк сейчас едет с ней. Она обеспечит его безопасность и найдет Кэтрин. И если она сможет сделать и то, и другое, и если вампир не сочтет ее ответственной за действия Джеймса, как считает она сама — тогда, быть может, он ее отпустит.

Как мантра: тогда, быть может, он ее отпустит.

Пальцы сжали руль. Господи, не хотела она влипать в эту кашу! Ей нравилась ее работа. До того е-мейла все было хорошо. Новая жизнь была эксцентрична, полна вампиров и Стражей, и эксцентричен как минимум был ее работодатель, но впервые от самого рождения она была счастлива. Мир стал непривычным и новым, но она понимала окружающих, знала, что ими движет, и чувствовала наконец, что нашла где-то свое место. Чувствовала до мозга костей.

И вот одно давнее решение — и все развалилось.

Блейк со щелчком закрыл лэптоп и снял наушники с микрофоном. Когда компьютер исчез, Мэгги бросила одежду Блейку на колени.

Он провел ладонями по ткани, будто определяя что это. Приподнял брови:

— Это намек? Тогда лучше душ.

— У вас нет запаха, сэр, — ответила Мэгги.

Сэр Щен в грузовом отсеке скептически хмыкнул. Радуясь этому отвлечению от мрачных мыслей, Мэгги глянула в зеркало заднего вида. Пес прикрыл широкие ноздри массивной лапой.

Мэгги не старалась сохранить бесстрастное лицо. Все равно Блейк ее не видел, так что можно было не напрягаться. Речь ее была корректной, как требовали обстоятельства, а сама она могла себе позволить корректной не быть.

— Я этого запаха не чувствую, Сэр Щен, — сказала она и снова обратилась к Блейку. — Это предосторожность против жучков — отслеживающих или подслушивающих устройств — которые могли быть прицеплены к вашей одежде.

Блейк потрогал воротник рубашки:

— Вы думаете, он их поставил?

— Я бы поставила.

Это, очевидно, его убедило. Пока Мэгги заезжала на парковку фастфуда, Блейк сбросил джинсы и рубашку. Когда он потянулся к сложенным джинсам, Мэгги покачала головой:

— Шорты тоже, мистер Блейк. И быстро, чтобы девушка на раздаче не успела как следует рассмотреть.

Сэр Щен перевернулся на спину, тяжело и шумно задышал. Так смеются адские псы.

Блейк тоже развеселился и широко улыбнулся, запуская пальцы за пояс.

— А точно дело в жучках? Или это вы меня хотите как следует рассмотреть?

Ей не надо было. И так понятно, что не на паре сложенных носков так бугрились эти веселые трусы. Когда Блейк приподнялся с сиденья, она отвернулась.

— Мы идем по следу вашей похищенной сестры, мистер Блейк. Кем же я должна быть, чтобы уступить подобному желанию?

— Женщиной, которую я был бы не против как следует рассмотреть.

Мэгги поднесла пальцы к губам, сдерживая смех. Да, он опасен. Еще немного — и он ей может понравиться. Это ведет к неравнодушию, а неравнодушие — мать неосторожности. Которой она себе позволить не может.

А он уже много о ней знает. Больше, чем нужно.

Она скомкала его одежду и сунула в мусорный ящик под висящим на стенке меню для водителей. Улыбающиеся мордочки утратили часть своего самодовольства в соседстве с использованными одноразовыми чашками. Бедняжки.

В меню было полно жирного и вредного. Не проблема, если бы не то, что ближайшие несколько часов придется сидеть неподвижно. Мэгги не нравилось перегружаться весом, когда не было возможности сбросить его упражнением.

— Насколько вы голодны, мистер Блейк? Мы до ночи уже не остановимся, так что заказывайте сразу все, что вам понадобится.

Блейк остановился — уже в трусах и наполовину натянутых джинсах. Хотя он сейчас согнулся в поясе, на животе не было ни одного выступа, кроме мышц.

— Я вполне съел бы три гамбургера.

Еще бы. Мэгги утроила эту порцию для пса, а для себя взяла кофе и фруктовый йогурт.

Заплатила наличными. Джеймс может отслеживать их перемещения, и она не собиралась облегчать ему задачу. Хотя он, хочется надеяться, ей подобную задачу облегчил.

Ты можешь меня остановить.

Это не был вопрос, не была подначка, не была мольба. Просто утверждение.

Но как ей его остановить? И почему это должна делать она?

Мэгги забарабанила пальцами по рулю, раздумывая. Они с Джеймсом согласились больше не контактировать — и расстались по-доброму, вопреки обстоятельствам. Интуиция ей подсказывала, что это не жажда реванша.

А что тогда? Что их пути скрестились — совпадение?

В это Мэгги не могла поверить, даже не пыталась.

Может быть, Эймс-Бомонт? Действует Джеймс по своей инициативе, или кто-то его нанял? И если да, то сказал ли Джеймс нанимателю о своей связи с ней… и с Эймс-Бомонтом?

Но захватить в заложники его родственника — и не выдвигать никаких требований?

Она посмотрела на Блейка, хмурясь. Где он добыл фотографию ее и Джеймса? И кто сказал Блейку, что лицо на этих фотографиях одно и то же? Сави, невеста Эймс-Бомонта, не могла этого сделать. Если она взломала почту Блейка, она бы не увидела фотографию системы наблюдения гостиницы до тех пор, пока Блейка не взяли бы — и у них бы не было возможности сравнить.

Значит, Мэгги упускает какой-то этап, не видит где-то связи. А под взглядом пса она не может применить самый привычный метод допроса: под дулом пистолета. Значит, надо копать. Хитрить.

Тогда нужно несколько снизить официальность. Дворецкий не затевает бесед, но Мэгги нужно было это сделать.

— Вы не такой, как я представляла себе, мистер Блейк.

— Я понял.

— Я не о слепоте. Не только о ней, — призналась она. — Я смотрела ваше досье.

— Вот как?

Вежливый интерес, не более.

— Да. — Ей пришлось от него отвернуться, чтобы взять пакеты. Один она отдала ему, остальные положила на консоль между ними. — Там сплошь выговоры, жалобы, переводы. Вас перекидывают по всему «Рэмсделлу» уже пятнадцать лет.

— Я не слишком хороший работник.

Она узнала интонацию отработанного ответа — легенды.

— Одна только деталь: каждый раз, когда вас переводят в новый филиал, тихо-тихо снимается какая-нибудь проблема. В Лондоне — растрата, совершенная директором. В парижской лаборатории кто-то продавал конкурентам результаты исследования. Во Флориде — использовали склады фирмы для контрабанды кокаина. В Дарфуре «Врачи без границ» наконец-то получили груз от «Рэмсделла». — Это была лишь малая толика фактов, но можно было не продолжать. Если только она верно уловила, то на лице Блейка отразилось некоторое удивление — и облегчение. — Вы приезжаете, прикидываетесь кретином, раздолбаем, которого держат на работе только за родство. Ваш объект чувствует себя в безопасности и не считает нужным отводить глаза слепому. Тем временем вы находите все, что вам нужно для решения проблемы. Система говорит сама за себя. Достаточно сказать: когда мы услышали о похищении вашей сестры, и мистер Эймс-Бомонт сообщил, что вы летите ее искать, я сочла это разумным ходом.

— Но сейчас вы уже так не думаете?

— Сейчас я пытаюсь понять, как у вас это получается.

— Лучше этого не знать. Винтерс.

— «Если я скажу, мне придется вас убить»? — Она позволила себе некоторую усмешку в голосе, чтобы он понял, что она улыбается.

— Нечто вроде этого. — Он не улыбнулся в ответ. — Во всяком случае, мой дядя рассмотрит такую возможность всерьез.

У нее по спине пробежал холодок. Что бы он ни скрывал, это совсем не тот факт, что Эймс-Бомонт — вампир. Есть всего две причины, по которым Эймс-Бомонт убьет, не задумываясь: опасность грозит либо его невесте, либо его родным. Он может также убить и ради защиты сообщества вампиров, но сперва взвесив все «за» и «против». А вот при угрозе любимой или родным — не будет никаких вопросов и никаких нюансов.

Сави ничего не грозит в далеком Сан-Франциско, значит, то, что скрывает Блейк, может быть угрозой для родных.

Какое это невозможное чувство — ощущать себя членом такой семьи! И как страшно считаться ее врагом.

Она взяла себя в руки, выехала на улицу и стала пробираться к Манхэттенскому мосту. Как и ожидалось, поток машин почти полз.

Хитрить она не очень умела.

— Откуда взялась вторая фотография?

— Из материалов вашего прежнего работодателя.

Мэгги покачала головой:

— Управлению не было смысла…

— Не ЦРУ. Я про конгрессмена Стаффорда.

Ком ужаса соткался в груди. Стаффорд знал, что у нее есть опыт работы в разведке и в национальной безопасности. Но ее рекомендатели не дали бы ему эту фотографию. Значит, он получил ее от иного контакта в Вашингтоне… но от кого?

— А где он ее взял?

— Нам неизвестно.

А его уже не спросить. Стаффорд был ликвидирован Стражами три месяца назад.

Блейк развернул бургер и впился в него зубами. Сэр Щен заскулил в багажном отделении, и Мэгги вспомнила, что ему тоже надо дать. Она вывернула руку, просунула ее между сиденьями. Горячее дыхание обдало пальцы, булькнул глоток — и тут же заскулили еще два голоса справа и слева. Адский аппетит в стереозвучании.

Она разворачивала четвертый бургер, когда раздался голос Блейка:

— Расскажите мне о нем, Винтерс.

— О Стаффорде?

Там мало что было рассказывать. Томас Стаффорд был обаятельный политик и чудесный работодатель, пока не попытался повесить на нее убийство. Но могло быть хуже. Даже если бы ему удалось ее подставить, то жить в тюрьме куда лучше, чем если бы он сумел заманить ее в сделку, заставив себе служить. В сделку, которая в случае невыполнения обязательств привела бы ее душу в заледенелые пустыни между Адом и Хаосом.

Естественно, тюрьму всегда предпочтешь вечной муке. К счастью, от обоих этих вариантов ее избавили Стражи.

— Нет, не о Стаффорде. О человеке на фотографии.

Значит, Блейк тоже не собирается хитрить. Но Мэгги не хуже его умела уклоняться от ответа.

— Если я вам расскажу, мне придется…

— Его зовут Тревор Джеймс, — перебил Блейк. — Он служил с вами в ЦРУ с даты вашего туда прихода и до тех пор, пока три года назад вы не ликвидировали его согласно приказу. Это было ваше последнее задание, после него вы вышли в отставку.

Руки обмякли, мысли опустели. Она услышала свой голос:

— Как вы узнали?

— Ваше прошлое расследовали Стражи, конкретно — мой дядя. Информацию он передал мне. Как вы думаете, подпустил бы он вас хоть на выстрел к своему дому, если бы не был в вас уверен? Дал бы вам возможность общаться со своими родными?

Одна из голов Сэра Щена ткнула ее в плечо, выводя из ступора. Скормив ему очередной бургер, Мэгги заставила себя включить мозги.

Глубокая проверка не была неожиданностью — ее поразило, насколькоглубоко они копнули, но сосредоточиться на этом она пока не могла. Она все еще пыталась сообразить, зачем Эймс-Бомонт послал еематериалы в базу Блейка. Она же не работает в «Рэмсделле».

Возможно, для Эймс-Бомонта и для Блейка разницы нет.

Сэр Щен снова заскулил, но Мэгги не обратила внимания, пытаясь что-нибудь прочитать по лицу Блейка, когда можно было оторвать взгляд от дороги. Там мало что было написано. Для человека, никогда не видевшего другого лица — или своего — он отлично чувствовал, как много выражение лица может выдать.

— В сообществах вампиров всегда есть охранитель, — сказала она, нащупывая путь словами. — Некто, защищающий сообщество от угроз извне и требующий соблюдения правил внутри. В Сан-Франциско такие функции выполняет мистер Эймс-Бомонт. И у вас та же функция — в «Рэмсделле». Вы защищаете «Рэмсделл фармасьютикалз».

Не успев еще договорить, Мэгги поняла, что попала в яблочко. Он защищает не бизнес как таковой, и вот почему Эймс-Бомонт послал ее файл Блейку. Он защищает семью во всех ее проявлениях, а «Рэмсделл фармасьютикалз» является основным источником финансов. Наверняка у Блейка есть досье на каждого работника всех семейных предприятий.

Он не стал ни подтверждать, ни опровергать. Вытерев рот бумажной салфеткой, он спросил:

— В каком направлении мы едем?

— На юг. В общем и целом, — добавила она после паузы.

Он кивнул.

— Я вчера вечером получил информацию. Кэтрин везут на юг. Она в большом караване.

— Это рекреационный автомобиль? — Его британский акцент, звучавший до сих пор еле слышно, усилился. Что это значит: он подавляет эмоции или дает им выход? — Дом на колесах нелегко будет найти в августе.

— Нелегко.

Сэр Щен заскулил, и она бросила на него суровый взгляд в зеркало. Все шесть глаз уставились на пакет, стоящий между сиденьями. Три целеустремленных разума, и в каждом только жадность. Хеллхаунду пища не нужна, он просто любит процесс еды.

— Погоди секунду, Сэр Щен. — Она не хотела давать себя отвлечь. — Откуда вы получили информацию?

— Если я скажу, что ваш друг вел разговор в моем присутствии, вы мне поверите?

Поверит ли? Да, Джеймс обратился к ней, чтобы нашла его и остановила. Но болтать при клиенте, как киношный злодей?

— Нет. Так как вы узнали, куда ее везут?

— Почему вы сделали вид, что его убили? Почему не выполнили задания?

Она стиснула зубы:

— У вас есть мое личное дело, мистер Блейк. Может быть, вы мне скажете?

— Я видел приказ на ликвидацию. Видел ваш рапорт, утверждающий, что задание выполнено. Видел отчет судебного медика, утверждающий, что обнаруженный обугленный ком мяса — а больше ничего не нашли во взорванном вами ко всем чертям доме — совпадает с Джеймсом по ДНК. Но ни один из этих документов не говорит мне о том, что произошло между этими событиями.

У нее отвалилась челюсть. Приказ на ликвидацию плюс рапорт и отчет? Все эти документы не хранились в электронном виде, Сави их не могла вытащить, взломав сервер. Кто-то физически проник в помещение ЦРУ и скопировал записи, к которым у нее — и даже у ее непосредственного начальства — допуска не было. Наверное, Страж. Телепортировался или проскользнул с тенью.

— У вас явно нет намерения мне ответить, — сказал Блейк, но досады в его голосе не было. А было облегчение.

И акцент его был таким же отчетливым.

— А у вас мне?

— Нет, — улыбнулся он, и слепые глаза смотрели прямо ей навстречу, как-то странновато прямо. — Но это для вашего же блага.

— Могу сказать вам то же самое. — Но более того, она не может — и не станет — выбалтывать засекреченную информацию. Как бы Блейк ни пытался нащупать и вытянуть из нее сведения, она не будет выдавать секретных подробностей работы ни сейчас, ни через пятьдесят лет. Она только добавила очевидное: — и это знание ничего не меняет. Мы все равно должны его остановить.

— Точно так же ничего не меняет, откуда я знаю, где была вчера вечером Кэтрин. Все равно нужно ее освободить.

Ладно, с этим она спорить не может. Но должен быть иной путь.

— Сэр Щен, ты мне позволишь его застрелить? Или пытать, пока не ответит?

Блейк издал глубокий, рокочущий смех. Пес просунул между спинками одну голову, на морде читалось любопытство.

Она подсластила предложение:

— За хороший стейк?

Блейка ей почти не было видно за головой пса, но его вопрос она услышала:

— Что дядя просил тебя сделать, если она будет мне угрожать?

Сэр Щен тут же вырос вчетверо, зубы выгнулись ножами. Из-под меха вылезла чешуя, вырвались колючие шипы, окрашенные кровью на кончиках.

Глаза полыхнули алым огнем ада и уставились на руку Мэгги, держащую руль. Огромные челюсти бережно сомкнулись на ее предплечье, и Мэгги прошибло холодным потом. Объяснение оказалось доходчивым.

Когда он ее отпустил, она все еще дрожала. Надеясь, что в голосе прозвучит меньше страха, чем она испытала, Мэгги произнесла:

— Спасибо, Сэр Щен. Такие вещи полезно знать.

Пес принял прежние размеры, обнюхал лежащий на консоли пакет с едой и убрал голову, снова открыв ей Блейка.

Тот весь посерел, трясущимися руками пригладил волосы.

— Боже мой. Мэгги! Я не ожидал, что он станет… я не должен был его спрашивать. Простите меня.

Она кивнула. Она тоже не ожидала. Но радовалась, что демонский облик Сэра Щена не напугал ее до потери сознания. Блейк тоже все-таки не…

Стоп.

Каким чертом Блейк знает, что произошло?

— Вы видели. Вы видели, как он превратился. — Сердце стучало изнутри по ребрам. Она смотрела, ничего не понимая, в сплошную синеву глаз — но не могла отрицать очевидного. — Вы видите.

— Я… — Он широко раскрыл глаза, потом закрыл рот, стиснул зубы. — Вы этого не знаете, — сказал он без интонаций.

— Я не знаю? Да я чем угодно ручаюсь…

— Нет, Мэгги. Вы не знаете. Если кто угодновас спросит, вы не знаете. Пока мы не найдем Кэтрин и не уладим проблему с Джеймсом.

— Ладно.

Это она поняла. Факт, что она знает, не должен выйти за пределы этой машины. Даже к Эймс-Бомонту. Поскольку Эймс-Бомонт не снял еще с нее подозрения в пособничестве похищению Кэтрин, и если еще ему станет известно…

Мэгги мрачно улыбнулась. Не первый случай, когда излишние знания ведут к гибели.

Она украдкой глянула на Блейка. Глаза у него были закрыты, и он прижал сжатый кулак ко лбу. Если бы надо было угадать, что он делает, она бы подумала, что он от всей души дает себе выволочку.

Быть может, подумала она, — быть может, он всерьез предложил, что встанет между нею и Эймс-Бомонтом. Еслидо этого дойдет.

Не то чтобы она ему это позволит. Но чувство приятное.


Глава вторая | Ласковые псы ада | Глава четвертая