home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 6. ВСМОТРИСЬ-КА ЛУЧШЕ — ВРАГ. ПЕРЕД ТОБОЙ!


Прежде чем окончательно поставить все точки над «i», вновь пройдемся по всей интересующей нас теме.

Итак, кто же ждал войны не позднее 1938 r.?

Великобритания (с санкции США).

Почему Великобритания ждала и жаждала войны не позднее этого года?

Во-первых, потому что дальнейшее промедление с войной против Советского Союза при условии системного запаздывания Гитлера с военно-экономической подготовкой к «Дранг-нах-Остен» даже саму идею об уничтожении СССР военным путем привело бы к полному краху. На глазах у всего Запада Советский Союз в буквальном смысле слова скоростными темпами превращался в едва ли не абсолютно неприступную крепость, напасть на которую не осмелился бы даже самый последний сумасшедший.

Во-вторых, потому что существовала нешуточная угроза осуществления двойного (тройственного) заговора германских и советских генералов (в рамках которого существовала серьезная угроза свержения Гитлера оппозиционно настроенными генералами) при активном участии милитаристски настроенных японских евразийцев.

В-третьих, в начале 1938 г. в Третьем рейхе состоялась коренная реорганизация системы военного управления — произошло изгнание из вермахта военного министра, фельдмаршала Вернера фон Бломберга — под предлогом того, что-де он женился на проститутке, и главнокомандующего сухопутными войсками генерала Вернера фон Фрича — по обвинению в гомосексуализме. В принципе все это давно и хорошо известно. Правда, за исключением самого главного в этой истории. Изгнание оппозиционно настроенных военных состоялось после того, как в Германии с визитами побывали экс-король Эдуард VIII и министр иностранных дел Великобритании лорд Галифакс. Никто не хочет обращать внимание на то, что, в сущности, это произошло по сценарию британского принципа «баланса сил» — сначала жестко был завален заговор Тухачевского, а потом «бархатным образом» была ликвидирована верхушка генеральской оппозиции в Германии. По данным американского биографа Гитлера Д. Толанда, вместе с Бломбергом и Фричем из вермахта были уволены также и 16 поддерживавших их генералов, а 44 — сняты со своих должностей. По другим сведениям, «бархатные разборки» Гитлера с вермахтом привели к увольнению до тысячи офицеров!

В-четвертых, потому что в начале лета 1938 г. истекал даже пролонгированный срок действия договора о нейтралитете и ненападении между СССР и Германией от 24 апреля 1926 г. В первую очередь именно это и позволяло Великобритании толкать Гитлера на Восток, для чего она и привела коричневого шакала к власти в Германии.

Что должно было стать той самой «искрой», из которой по расчетам Лондона должно было возгореться пожарище именно Великобританией ожидавшейся не позднее 1938 г. войны?

Агрессивные территориальные притязания гитлеровской Германии на Судетскую область Чехословакии, которую сами же Великобритания и Франция еще на Версальской «мирной» конференции едва ли не насильно впихнули в состав вновь образованного по итогам Первой мировой войны государства под названием Чехословакия.

Почему именно из этой «искры» должно было возгореться пожарище именно Великобританией ожидавшейся не позднее 1938 г. войны?

Да потому, что, во-первых, в ответ на наглое требование Гитлера «ликвидировать договор между Россией и Чехословакией» премьер-министр Великобритании Н. Чемберлен открыто гарантировал фюреру, что «Чехословакия будет освобождена от своих обязанностей по отношению к России»![490] Проще говоря, гарантировал Гитлеру, что как Чехословакия, так и Франция будут освобождены от своих обязанностей по договорам 1935 года! А Германия, в свою очередь и во-вторых, естественным путем освободится от своих обязательств по договору о нейтралитете и ненападении от 24 апреля 1926 г. Ведь даже в пролонгированном виде его срок как раз и истекал к лету 1938 г. В конечном счете это означало полную международную изоляцию Советского Союза на европейской сцене. Так что нападай на него все кому не лень!


Спустя много лет после войны в исторической литературе появилась брехня начальника военной разведки Франции генерала Гоше насчет посуточного графика гитлеровской агрессии в Европе. Формально 2-му Бюро Генштаба Франции удалось агентурным путем добыть очень важный документ — копию «Директивы о единой подготовке вермахта к войне», подписанной военным министром фон Бломбергом 24 июня 1937 г. В ней рассматривались пять вариантов войны:

1. «Операция Рот» — «война на два фронта с центром тяжести на Западе». То есть против Франции.

2. «Операция Грюн» — «война на два фронта с центром тяжести на Востоке». Из текста директивы вытекает, что речь шла о Чехословакии и, возможно, СССР.

3. «Особая операция Отто» — «вооруженная интервенция против Австрии». Аншлюс Австрии Германией предусматривался Великобританией еще в 1916 г.!

4. «Особая операция Рихард» — «военные операции в Красной Испании». Подразумевалось использование контингента германских сухопутных войск в этой стране.

5. «Особая операция Рот — Грюн с дополнением» — «Англия, Польша и Литва участвуют в войне против нас». То есть против Германии; в этом пункте речь шла о войне на два фронта — против Франции и Чехословакии.

На тот момент все варианты носили всего лишь концептуальный характер (хотя и это уже было опасно) и соответственно никакого посуточного, помесячного, поквартального или даже погодового и вообще никакого графика военных действий в директиве не было и быть не могло. К тому же директива была подписана 24 июня 1937 г., и у генерала Гоше не было никаких оснований намекать в своих мемуарах на этот документ. Он получил его лишь осенью 1937 г.! На рубеже же 1936 — 1937 гг. и даже в начале 1937 г. французская военная разведка не могла им располагать, ибо его еще попросту не существовало. Максимум, что она могла узнать, так это о том, что главнокомандующий сухопутными войсками вермахта генерал Фрич дал указание о разработке нового плана нападения на Чехословакию. Впрочем, оставим Гоше. Ну, наврал он в мемуарах — что из этого?! Кто не врет в мемуарах, тем более когда речь заходит о событиях всемирно-исторического значения, например, о войне?!

Настоящая «изюминка» этой директивы в ее пункте «6», гласившем: «Быть в состоянии использовать для войны создающиеся благоприятные политические возможности. Это должно быть учтено при подготовке вермахта к возможной войне в мобилизационный период 1937/38 г.». А, в свою очередь, центр тяжести самой этой «изюминки» был сосредоточен в следующем пассаже: «Война на Востоке может начаться путем неожиданных немецких операций против Чехословакии. Предварительно для этого должны быть созданы политические и международно-правовые предпосылки»!

Именно это и означает, что сговор британского правительства с Гитлером, осуществленный в рамках конфиденциальной встречи Лейт-Росса с Шахтом, действительно состоялся на основе именно британского предложения и что Гитлер принял все условия Великобритании, а также то, что обе стороны начали реализовывать достигнутые конфиденциальные договоренности!

Иначе откуда бы взяться таким словам в тексте директивы, как, например, «создающиеся благоприятные политические возможност»?! Дело в том, что при сопоставлении всех деталей этой директивы формально получается, что военный министр нес чушь — сначала прямо говорит об агрессии (то есть что война может начаться путем неожиданных немецких действий против Чехословакии), но тут же добавляет, что для этого еще «должны быть созданы политические и международно-правовые предпосылки». Но где вы видели откровенно склонного к внезапному и вероломному нападению агрессора, который нуждался бы в создании именно «международно-правовых предпосылок»? Тем более чтобы этим был озабочен непосредственно военный министр?! В пропагандистском обосновании — да, с этого начинаются все войны, но при чем тут «международно-правовые предпосылки», тем более, подчеркиваю, в трактовке военного министра?! Такое могло произойти только под влиянием Гитлера, который, очевидно, довел до сведения своего военного министра и командующего сухопутными войсками суть достигнутых между Шахтом и Лейт-Россом конфиденциальных договоренностей. Причем без указания на факт конфиденциальной встречи Шахта с представителем Великобритании. Просто приказал разработать новую директиву, и все.

И в этой связи необходимо обратить внимание на то, как Великобритания прикрывала этот факт уже во время Нюрнбергского процесса. Речь пойдет о хорошо знакомом всем историкам «протоколе Хосбаха», ссылками на который обычно и расписывают кровожадные планы Гитлера. Протокол описывает содержание совещания высшего военно-политического руководства Германии 5 ноября 1937 г., во время которого Гитлер выступил с пространной речью о своих планах мировой войны. В тексте этого протокола есть один примечательный факт. В ответ на реплику министра иностранных дел К. фон Нейрата о том, что в ближайшем будущем в Европе вроде бы не предвидится никаких военных конфликтов, Гитлер с невероятным апломбом безапелляционно заявил: «Такая ситуация возникнет летом 1938 года!»

В меморандуме «Об экономической подготовке к войне» от 20 августа 1936 г. он четко показал, что и сам-то не знает, когда можно будет начать войну! До этого так и вовсе умолял Великобританию подсобить! А 5 ноября 1937 г. с таким воинственным апломбом заявил, что-де подобная ситуация точно сложится летом 1938 г.?! Экий «прозорливый», не в меру, однако… Чего там было предвидеть, если бритты откровенно ткнули его мордой в тот факт, что в июне 1938 г. истекает пролонгированный срок действия советско-германского договора о нейтралитете и ненападении от 1926 г.?! Сам-то он последствий этого обстоятельства для своих планов даже и не понимал.

Но если мы сопоставим суть «изюминки» директивы Бломберга от 24 июня 1937 г. с этим заявлением фюрера, то тут же придем к следующему выводу. Именно о таком развертывании событий Гитлер знал еще в первой половине 1937 г.! Иначе не появились бы в тексте директивы те пассажи, которые пришлось детально разбирать. Хуже того, для бриттов, естественно. Сопоставим еще и такие факты. Британский представитель Рэнсимен на переговорах с Рузвельтом еще в январе 1937 г. заявил о неизбежности войны именно в 1938 г. И в директиве от 24 июня 1937 г. Бломберг с одобрения Гитлера удостоверил возможность войны в период 1937/38 г.

Проще говоря, проанализированный пассаж из текста директивы означает, что Гитлер уже в первой половине 1937 г. знал, что возможно войну придется начинать в мобилизационный период 1937 — 1938 гг. Потому как сговор между Лейт-Россом и Шахтом уже состоялся, и он полностью одобрил его результаты. Потому что в тексте директивы речь шла именно о. тех предпосылках политического и международно-правового характера, которые в период 1937 — 1938 гг. должны были быть созданы, главным образом, самой Великобританией. Прежде всего, за счет негласного содействия ускорению провала заговора военных во главе с Тухачевским. Впоследствии все это оказалось подтвержденным и данными шефа абвера Канариса, который, как выяснилось, располагал безупречной информацией о том, что самое позднее к лету 1937 г. у Гитлера уже сложилось убеждение, что нет оснований опасаться противодействия «походу на Восток со стороны западных держав, что он может идти на любой риск[491].

А ведь после не в меру «прозорливого», по состоянию на лето 1937 г., «предвидения» одобренной коричневым шакалом директивы состоялся еще и частный визит в октябре 1937 г. экс-короля Великобритании Эдуарда VIII — герцога Виндзорского. Как стало известно только в наше время, экс-король, по свидетельству ознакомившихся со сверхсекретными британскими документами американских разведчиков, подтвердил свои прежние заверения Гитлеру. Это не только воодушевило Гитлера на дальнейшее продвижение к (Мюнхенскому) сговору, но и прежде всего означало, что сменивший Эдуарда VIII король Георг VI и тогдашнее правительство Н. Чемберлена однозначно продолжили его курс на сговор с фюрером. Потому как подтверждать прежние заверения в качестве частного лица он мог только в одном случае — если имел на то прямое указание и разрешение со стороны нового короля и нового правительства, что и было в действительности. А ведь Эдуард VIII подтвердил не просто какие-то там заверения в дружбе, а, как уже отмечалось выше со ссылкой на американского профессора Джона Лофтуса, обещания фюреру, что британское правительство закроет глаза на аннексию Германией Австрии и Чехословакии! А заодно и на германское продвижение на Балканы в ущерб интересам Франции![492]

В свою очередь, подтверждение прежних заверений экс-короля оказалось подкреплено еще и министром иностранных дел Великобритании лордом Галифаксом в ходе его ноябрьского 1937 г. визита в Берлин. Проще говоря, подкреплены официальным лицом от имени правительства Великобритании и нового короля — Георга VI.

Обо всем этом в Москве знали как по итогам частного визита экс-короля, так и еще до самого визита Галифакса в Берлин. Об этом позаботился сам Уинстон Черчилль. Накануне визита Галифакса в Берлин он с потрохами выдал цель его вояжа. Прекрасно зная, зачем ездил в Берлин экс-король, а Галифакс вот-вот поедет, прямо во время большого дворцового приема в Букингемском дворце 16 ноября 1937 г. — то есть за три дня до начала визита Галифакса — У. Черчилль открыто «слил» советскому послу информацию об основной цели визита британского министра иностранных дел в Германию! Так прямо и сказал, что речь идет о предательстве Чехословакии и развязывании Гитлеру рук на Востоке!!!. Чтобы не было сомнений, приведу выдержку из телеграммы И. Майского в НКИД СССР от 16 ноября 1937 г. «Я спросил Черчилля, что он думает о предстоящей поездке Галифакса в Берлин? Черчилль скрючил гримасу и ответил, что считает эту поездку ошибкой. Толку никакого не получится, а немцы только еще больше задерут нос и расценят визит как признак слабости Англии. Это невыгодно ни для самой Англии, ни для дела мира. Хорошо еще что Галифакс честный человек и не пойдет ни на какие "бесчестные" комбинации вроде предательства ЧС или предоставления Германии свободы рук на Востоке»[493].

Черчилль был опытнейшим волчарой в политике. И потому умышленно избрал оригинальную масонскую формулу утверждения правды от противного. По-другому просто нельзя было. В высшей мировой политике только так и «сливают» информацию. Тут расчет на то, что «имеющий уши — да услышит»! И если бы Его Величество король Георг VI не помешал, то Черчилль еще чего-нибудь интересного рассказал. Увы, король буквально оттащил словоохотливого сэра от советского посла. Тоже, кстати сказать, многозначительный факт[494].

Так что бритты не зря состряпали фальшивку, получившую название «Протокол Хосбаха», в которой воинственный апломб Гитлера умышленно был перенесен на 5 ноября 1937 г. То есть на две недели раньше визита Галифакса. Только так можно было последовательно скрыть сначала сговор между США и Великобританией, факт и суть сговора Лейт-Росса с Шахтом, а также предмюнхенские договоренности с Гитлером, которых достигли экс-король и лорд Галифакс. Только так. можно было скрыть или, по меньшей мере, не привлекать внимания к частному визиту экс-короля к Гитлеру. И, самое главное, скрыть суть договоренностей между Галифаксом и Гитлером. Ведь сам факт его визита в Берлин скрыть было невозможно.

Потому-то «Протокол Хосбаха» и выплыл» на Нюрнбергском процессе в виде «микрофильма с копии». Копия же, кстати говоря, не была подписана. Ни оригинала этого протокола, ни более или менее внушающей доверие копии с оригинала в природе не существует. Во всяком случае, за минувшие с тех пор шесть десятилетий никто ничего не предъявил. А то, что встречается в литературе не внушает доверия. Несмотря на это, тогда эту фальшивку почему-то восприняли всерьез, а среди историков, специализирующихся на истории Второй мировой войны, и сегодня особым шиком почитается ссылка на этот якобы документ, который, к несчастью, с 1950 г. официально фигурирует даже в германских архивах[495]. Не будь состряпана эта фальшивка — «Протокол Хосбаха», — британские уши в организации и провоцировании Второй мировой войны уж так повылезали бы изо всех щелей непосредственно во время Нюрнбергского процесса, что не приведи их англиканский бог! Да еще и с королевской короной! И сидеть бы Великобритании на одной с главными нацистскими преступниками скамье подсудимых, где, собственно говоря, ей и было бы самое место.

Потому что за полтора месяца до Мюнхенского сговора Великобритания завалила последнюю, судорожную попытку оппозиционно настроенных германских генералов переломить ситуацию и предотвратить гибельную для Германии войну. 17 августа 1938 г. они направили в Англию представителя прусских староконсерваторов и главу германских монархистов Эвальда фон Клейст-Шменцина. От имени антигитлеровской оппозиции он должен был добиться от руководящих деятелей Великобритании открытого заявления о том, что в случае вторжения германских войск в Чехословакию Англия совместно с Францией выступит войной против Германии. Отправляя Клейста в Англию, генерал Бек напутствовал его словами: «Если вы достанете мне в Лондоне позитивное доказательство того, что англичане объявят войну в случае вторжения в Чехословакию, я покончу с этим режимом». На вопрос Клейста, какое доказательство он хотел бы иметь, Бек ответил: «Публичное обещание оказать помощь Чехословакии в случае войны»[496]. Впоследствии этот факт подтвердил и Аллен Даллес: «Бек проинформировал англичан о гитлеровских планах и настаивал на том, чтобы Англия выступила с твердой декларацией, что любое нарушение чешского нейтралитета будет означать войну»[497]. В Лондоне Клейст встретился с постоянным заместителем министра иностранных дел Великобритании Ванситтартом (который, кстати говоря, курировал британскую разведку) и с Черчиллем, которые передали содержание своих бесед Чемберлену и Галифаксу. Естественно, что предложение антигитлеровской оппозиции были встречены холодно. Ни оппозиция, ни, особенно, германский генералитет, судя по всему, даже и не понимали того простого обстоятельства, что Великобритании была нужна война. Война, развязанная руками Германии. Война прежде всего против Советского Союза. Они не понимали, почему произошел провал заговора Тухачевского как ключевого звена их двойного/трипартитного заговора. Но особенно они не понимали того, кто за этим стоит и какие цели преследует. А ведь все было очевидно. Великобритании была нужна война Германии именно против Советского Союза. Именно ради этого она негласно содействовала Сталину в ликвидации заговора Тухачевского. Потому что только таким образом можно было, обвалив всю систему европейской безопасности, сдать Чехословакию «в аренду» Гитлеру и тем самым резко ускорить военно-экономическую подготовку Германии к войне, вплоть до вывода на наиболее выгодный в то время плацдарм для нападения на Советский Союз! И чтобы после всех усилий на этом поприще поддаться каким-то мольбам ни хрена не соображавших что к чему германских генералов?! Да ни в жисть! Великобритания не зря без малого три века носит «почетную» кликуху PERFIDI0US ALBI0N!

После этого в действие был введен пресловутый «План Z», который заблаговременно был разработан для безусловного обеспечения уже официального сговора с Гитлером за счет Чехословакии. Когда в 1968 г. в связи с истечением срока давности был рассекречен архив премьер-министра Н. Чемберлена, то в его досье был обнаружен документ от 30 августа 1938 г., из содержания которого четко видно, что «План Х» был разработан именно же заблаговременно. Судя по всему, он существовал уже в 1937 г. и был известен только премьер-министру, министру финансов, министру иностранных дел, сэру Невилю Гендерсону (посол Великобритании в Германии. — А. М.) и доверенному лицу Н. Чемберлена Х. Вильсону.

В нем, в частности, говорилось: «Вышеупомянутый план должен вступить в силу только при определенных обстоятельствах… Успех плана, если он будет выполняться, зависит от полной его неожиданности, и поэтому исключительно важно, чтобы о нем ничего не говорилось (вот это и есть конкретное проявление одного из ключевых принципов британской политики — решающего удара в ключевой момент. — А. М.). Суть плана сводилась к следующему: воспользовавшись острой ситуацией, под видом «спасения мира» в последнюю минуту лично отправиться на переговоры к Гитлеру. И выдав ему Чехословакию, наконец, достигнуть столь желанного в Лондоне сближения» с Германией»[498].

Обратите внимание на то обстоятельство, что этот документ был извлечен фактически сразу после того, как в Англии побывал представитель, напутствованный германскими генералами и антигитлеровской оппозицией Эвальд фон Клейст-Шменцин. Из переданных им мольб антигитлеровской оппозиции британское руководство сделало всего лишь один вывод — генеральская антигитлеровская оппозиция находится буквально на грани свержения Гитлера, и потому надо торопиться. То есть отдать, наконец, Чехословакию под гарантии фюрера о скором нападении на Советский Союз. Если этого не сделать, то фюреру явно свернут шею. И тогда — прощай все планы по устроению очередной кровавой бани России, хотя бы и Советской.

Проще «говоря, «План Z» был извлечен именно в тот момент, чтобы завершить ту самую сделку, предварительный сговор о которой состоялся еще во время конфиденциальной встречи тет-а-тет Лейт-Росса с Шахтом. Причем завершить именно же на глазах и под контролем общественного мнения на Западе. То есть откровенно втянуть мир и прежде всего Советский Союз в мировую войну, начисто «интернационализировав», то есть «растворив», ответственность Великобритании за это преступление перед миром и человечеством не столько даже в широком кругу участников сговора, сколько в расплывчатом понятии «под контролем общественного мнения Запада». Об этой специфически подлой особенности британской дипломатии выше уже говорилось. Остается добавить лишь следующее. По данным председателя Британской Королевской коллегии врачей барона Чарльза Мак-Морана Вильсона (он же лорд Моран), который лично наблюдал главу британского правительства, тогдашний премьер-министр Великобритании Невилл Чемберлен был попросту сошедшим с ума человеком! Более того, ко всему прочему он был еще и дуб дубом в вопросах внешней политики, причем настолько, что когда его назначили премьер-министром, то его старший сводный брат — уже упоминавшийся выше лауреат Нобелевской премии мира 1925 г. за разжигание первых искр будущей Второй мировой войны в ее укоренившемся в истории сценарии Остин Чемберлен «поздравил» его телеграммой следующего содержания: «Невилл, ты должен помнить, что ничего не понимаешь в делах внешней политики»! Собственно говоря, прежде всего именно из-за этих двух качеств этого старого идиота и назначили 10 мая 1937 г. премьер-министром великой державы — Великобритании (кстати говоря, обратите внимание, что назначили прямо в канун завершения операции советской контрразведки по ликвидации заговора Тухачевского[499]. Однако было еще и третье обстоятельство, в силу которого он и «залетел» в премьерское кресло. Н. Чемберлен принадлежал к упоминавшейся еще в первой главе британской ветви «Синего Интернационала», или, по-другому, британской ветви «Европейской Черной Аристократии», то есть к наиболее могущественной ветви Комитета 300. На политической сцене Великобритании того времени она находила внешнее выражение в так называемой Кливлендской группировке во главе с представителем Комитета 300 — Нэнси Астор. «Кливлендцы» тем и отличались, что придерживались не просто прогерманской, а именно пронацистской ориентации, в основе которой лежал «прагматический» взгляд на нацизм как на «инструмент», предназначенный для того, чтобы во имя британских интересов «задушить Россию», в чем и была особенно заинтересована верхушка правящей элиты PERFIDI0US ALBI0N. «Кливлендцы» и Комитет 300 именно потому и протащили этого старого, натурального идиота на пост премьер-министра, дабы он, не умничая, но на основе их предписаний, одним из которых и был пресловутый «План Х», предоставил бы Гитлеру возможность действовать. Он так и сделал, ввергнув в пучину очередной всемирной бойни не только Великобританию. Если все ограничилось бы только этим, так и черт бы с ней, пускай расхлебывала бы свое же дерьмо. Трагедия была в том, что в силу обширности своей империи, а также громадного значения самой Великобритании как великой державы в пучину новой кровавой бойни был ввергнут практически весь мир. В первую очередь Советский Союз. Американский исследователь истории британской разведки Ч. Уайтинг прямо указывал, что «СИС преднамеренно вмешивалась в дела Чехословакии накануне войны, с тем чтобы расколоть страну и втянуть Германию, в конечном счете, в конфликт с Советской Россией»[500].


Теперь обратимся к вопросу о том, почему в своих показаниях Раковский сам же особо подчеркивал, что было бы хорошо, чтобы Гитлеру «позволили» напасть на Сталина, и что от «Них» якобы ничего не требуется за исключением одного — предоставить Гитлеру возможность действовать. Вся хитрость этого «предоставления Гитлеру возможности действовать» заключалась в следующем феномене европейской политики.

Европейское равновесие исторически сложилось так, что вслед за любыми договорами о дружбе и сотрудничестве или ненападении и нейтралитете какого бы то ни было государства с Германией в самые же кратчайшие сроки со стороны посчитавшего себя ущемленным государства последует адекватная реакция в виде аналогичных же договоров все с той же Германией! Это не было секретом и в те времена.


За примерами далеко ходить не надо — взять хотя бы только начало ХХ столетия. Россия сепаратно вышла из Первой мировой войны по Брест-Литовскому договору от 3 марта 1918 г. — по факту своей победы в этой войне Запад силой принудил Германию подписать унизительный Версальский мир в 1919 г., согласно которому Германия не просто территориально урезалась, а урезалась с одной целью — развести ее и Россию как можно дальше географически. В 1922 г. Советская Россия и Веймарская Германия подписали знаменитый Рапалльский договор. И тогда же Запад начал первые предлокарнские маневры. И в конце концов ответил подписанием в октябре 1925 г. пресловутых Локарнских соглашений, суть которых сводилась к Пакту о ненападении между Западом и Германией. В ответ 24 апреля 1926 г. СССР заключил с Германией двухсторонний договор о нейтралитете и ненападении. Запад, в свою очередь, с 1926 по 1932 г. последовательно осуществлял целую серию мероприятий по максимальной нейтрализации просоветской ориентации Германии. Втащил ее в Лигу Наций. Полностью снял военный контроль. Привлек ее к участию в пресловутом Пакте Кэллога — Бриана (своего рода глобальное подобие Локарнских соглашений). В соответствии с принятым «планом Юнга» резко ослабил бремя репарационных платежей для Германии. Одновременно попытался втянуть Германию в организацию нового антисоветского похода на Восток. В ответ весной 1931 г. СССР добился пролонгации договора от 1926 г. еще на пять лет. Запад, в свою очередь, предпринял максимум усилий, чтобы не допустить ратификации протокола о пролонгации (как указывалось выше, он был ратифицирован только в мае 1933 г., то есть уже после привода Гитлера к власти). СССР избрал тактику подписания двухсторонних договоров о ненападении со всеми странами, граничащими с ним, дабы перекрыть любые лазейки для организации агрессии против себя с Запада, и добился очень значительных успехов на этом направлении. В ответ Запад привел к власти в Германии Гитлера, который немедленно начал рвать всю ткань международных отношений в Европе, в том числе и систему двухсторонних договоров о ненападении, пытаясь прорваться к границам СССР. Советский Союз в свою очередь, начав с идеи Восточного пакта, довел дело до подписания в 1935 г. с Францией и Чехословакией перекрещивающихся договоров о взаимопомощи в отражении агрессии. Запад тут же перешел к тактике целенаправленного их дезавуирования и одновременно к политике «экономического умиротворения» Гитлера. Цель — в кратчайшие сроки экономически поднакачать Германию и толкнуть ее на Восток. СССР попытался реанимировать резко ухудшившиеся с приходом Гитлера межгосударственные отношения Германии и СССР, в основном за счет активизации торгово-экономических связей — Запад активно противодействовал этому всеми силами, и в конце концов в повестку дня выдвинулся принцип будущей Мюнхенской сделки.


Потому что «предоставить Гитлеру возможность действовать» в переводе на язык геополитических реалий того времени означало предоставить ему территориальный «кредит» для нападения на СССР. Причем именно такой, который обеспечил бы возникновение ситуации непосредственного территориального соприкосновения между Германией и Советским Союзом!

Так вот, вся хитрость заявления Раковского состояла в том, что он за восемь месяцев до Мюнхена заговорил о якобы настоятельной необходимости для Советского Союза заключить с Германией новый договор о ненападении и разделить если не Чехословакию, то уж обязательно Польшу! Даже находясь под следствием, Раковский по-прежнему выполнял задания от «Них»!

Потому что это предложение означало, что, приняв его еще тогда, до Мюнхена, Советский Союз по собственной инициативе и собственной же рукой вывел бы Германию на свою же границу, пускай и новую. Не говоря уже о том, что непосредственно Советским Союзом была бы спровоцирована война и, совместно с той же Германией, весь Запад дружно накинулся бы на СССР. Помните, как британская разведка насторожилась, когда получила сведения об итогах стратегических командно-штабных игр на картах, главный вывод из которых звучал так: «никакого точного решения относительно восточной кампании не будет найдено, пока не будет разрешен вопрос о создании базы в самой Восточной Польше»?!

Так в том-то все и дело, что предоставить Гитлеру такую базу в Восточной Польше Запад собственноручно не мог. Это было за пределами его возможности — преодолеть иррационально бешеное упрямство поляков не под силу даже Западу. Даже в тех случаях, когда речь идет об организации нападения на Россию (СССР). Поэтому первоначально была сделана попытка спровоцировать Сталина на такой шаг еще до Мюнхена. Когда же он не поддался на эту провокацию, то уже Мюнхенская сделка стала провоцирующим неизбежность заключения нового договора о ненападении между СССР и Германией фактором. Потому что и до Мюнхенского сговора — еще в 1937 г. — Великобритания прекрасно знала, что Гитлер при любых обстоятельствах нападет на Польшу (к слову сказать, Сталин знал об этом еще с 1935 г.). Однако поскольку последняя непосредственно граничила с Советским Союзом, то Москва вынуждена будет пойти на новое соглашение с Берлином, дабы обезопасить свои западные границы. А поскольку со времен спровоцированной все той же Великобританией советско-польской войны 1920 г. СССР был территориально ущемлен аннексией исконно русских земель Западной Украины и Западной Белоруссии в пользу Польши, то новое соглашение между Москвой и Берлином всенепременно затронет и эти проблемы. Это высчитывалось, как дважды два — четыре. И тогда ответственными за начало войны станут как Гитлер, так и Сталин. И при этом не Запад, а именно Сталин станет виноватым в том, что Гитлер окажется непосредственно у него на границе! Ведь самым главным «искусством» в британской дипломатии является не сотворение подлости — на это внимания там не обращают, ибо она и так вся построена на подлости, — а сотворение подлости чужими руками, то есть при полном отсутствии каких бы то ни было следов британской дипломатии! Причем высшим пилотажем в этом «искусстве» британской дипломатии считается сотворение подлости для противника Великобритании руками самого же этого противника Великобритании! Проще говоря, когда противник ставится в столь безвыходную ситуацию, что единственный выход из нее становится наиболее желанным для Великобритании! Вот почему до поры до времени Польшу не использовали в торге между Гитлером и Западом. Хотя еще с 1925 г. было прекрасно известно, что в своей политике подготовки будущего столкновения Германии с СССР Великобритания изыскивает базу в Польше. Но ведь не для себя же, а для того, чтобы выгодно сдать эту базу агрессору, то есть Германии.

Гитлер не сразу понял, какую аферу затеял Запад. И в какой-то момент после Мюнхена стал готовиться к нападению на западные страны. Британская разведка практически мгновенно зафиксировала эти его намерения, и уже в самом конце 1938 — начале 1939 г. лорд Галифакс проинформировал об этом правительство Великобритании. Уже 25 января 1939 г. Галифакс сообщил Кабинету министров информацию британской разведки, в которой говорилось, что «до конца 1938 г. Гитлер, как можно было судить, намеревался двигаться на Восток. К сожалению, в конце прошлого года и в текущем месяце мы начали получать сведения, что мысли руководителей Германии обращены теперь в другую, опасную для нас сторону». Агентура британской разведки сообщала, что фюрер планирует на январь — февраль 1939 г. новый кризис. В информации фигурировали Голландия, Бельгия и Франция. Нападение Германии на эти страны означало бы войну Великобритании с Германией, не говоря уже о возможности возникновения серьезной угрозы воздушных налетов на Британские острова[501]. И вот тут-то было решено реанимировать «польский вариант» провоцирования войны. Великобритания, а вслед за ней и Франция полезли со своими непрошеными гарантиями безопасности Польше и Румынии, заведомо зная, что эти гарантии только спровоцируют взрыв на восточном азимуте. Уж кого-кого, но Гитлера они знали хорошо — свой ведь «сукин сын» был.

Известный современный ученый-историк — Наталья Алексеевна Нарочницкая — в недавно изданных книгах «За что и с кем мы воевали» и «Россия и русские в современном мире» отмечает: «Британия рассчитывала вовсе не умиротворить Гитлера, но подтолкнуть его к дальнейшей экспансии, и в принципе англосаксонский расчет на необузданность амбиций и дурман нацистской идеологии был точным. Но Британии нужно было направить агрессию только на Восток, что дало бы повод вмешаться и войти в Восточную Европу для ее защиты и довершить геополитические проекты, то есть изъять Восточную Европу из-под контроля как Германии, так и СССР». «Вряд ли Британия и западноевропейские страны рассчитывали вообще избежать войны, но для них наименьшие издержки сулило вступление в войну по собственному решению уже после того, как Гитлер пошел бы на СССР, на Украину через Прибалтику, которая имела в то время в их глазах куда меньшую ценность по сравнению с антисоветской Польшей, на которую с Версаля поставила Антанта. Вряд ли Британия предполагала, что Гитлер обойдет Польшу, и она готовилась к тому, чтобы выступить в ее защиту, что и сделала в 1939 году. Но она явно рассчитывала, что Германия нападет на нее в одном походе на Восток, ввязавшись в обреченную на взаимное истощение войну с СССР, что обещало сохранение Западной Европы относительно малой кровью, а также сулило вход в Восточную Европу для ее защиты»[502].


Действительно, так называемые гарантии безопасности Польше были выданы Великобританией лишь с одной целью — «гарантии были наиболее верным способом ускорить взрыв и мировую войну… подстрекали Гитлера», отмечал известный английский историк Б. Лиддел-Гарт[503]. К слову сказать, это четко подтверждается и добытыми личной разведкой Сталина документальными данными, которые однозначно свидетельствуют, что ни Великобритания, ни Франция вовсе и не собирались хоть как-то защищать ту же Польшу. Свидетельствуют уникальные документы.

1. Секретный меморандум британского МИДа от 22 мая 1939 г., направленный правительству Франции. В меморандуме открыто признавалась нецелесообразность заключения тройственного пакта о помощи между Великобританией, Францией и СССР, зато совершенно четко было прописано, что «в случае войны важно попытаться вовлечь в нее Советский Союз»[504].

2. Секретный доклад британского министра по координации обороны лорда Чэтфилда от 27 мая 1939 г. об итогах проходивших в апреле — мае 1939 г. секретных англо-французских штабных переговорах (на уровне Генштабов). В этом докладе черным по белому и с невероятной же циничностью англо-французские генштабовские ублюдки откровенно показали, как они намерены похерить свои же гарантии безопасности Польши: «Если Германия предпримет нападение на Польшу, то французские вооруженные силы займут оборону по линии Мажино и будут сосредотачивать силы для наступления на… Италию». Что же касается Англии, то она, видите ли, «сможет осуществить эффективное воздушное наступление, в случае… если в войну вступит Бельгия»[505]. То есть совершенно открыто расписались, что выданные ранее гарантии безопасности Польше являлись преднамеренным обманом последней! Зато «в случае войны важно попытаться вовлечь в нее Советский Союз»! Они, значит, будут отсиживаться и сосредотачиваться хрен знает для чего, а СССР — иди и отдувайся за этих подонков!

3. Запись секретной беседы от 29 июля 1939 г. политического деятеля Великобритании Родена Бакстона с влиятельным германским дипломатом — сотрудником службы дипломатической разведки германского МИДа Т. Кордтом. Содержание этой беседы свидетельствовало о том, что Англия намеревалась осуществить польский вариант Мюнхенской сделки с Гитлером. То есть сдать ему «в аренду» территорию Польши для нападения на СССР в обмен на очередной пакт о ненападении с Германией, ради чего Р. Бакстон от имени правительства Англии наобещал прекратить ведшиеся в то время переговоры о заключении пакта о взаимопомощи с СССР, начатые под давлением Москвы[506]. Проще говоря, Великобритания намеревалась по аналогии с Мюнхенской сделкой отдать Гитлеру Восточную Польшу, дабы тот заимел наконец столь желанный для него плацдарм для нападения на СССР — плацдарм, с которым фюрер и его генералы еще на рубеже 1936 — 1937 гг. открыто увязывали грезившийся им успех в блиц«Дранг-нах-Остен» -криге. Одновременно такой же вариант готовился и для прибалтийских лимитрофов.


Кому же наиболее выгодно было сохранение живой германофильствующей высокопоставленной агентуры в высшей советской военной иерархии?

Только Германии, потому что германский вермахт даже после захвата Чехословакии еще не был тем самым мобильным, вышколенным, прекрасно обученным и оснащенным вермахтом, который известен по истории Второй мировой войны. Тогда его могла раздавить даже чехословацкая армия, имевшая 42 — 45 дивизий, а уж при поддержке СССР от гитлеровской Германии не осталось бы даже и мокрого места. И чтобы этого не произошло, Германии и нужно было, чтобы германофильствовавшая высокопоставленная агентура влияния в высшей советской военной иерархии осталась бы живой.

Кому же в таком случае особенно мешала германофильствующая высокопоставленная агентура в высшей советской военной иерархии?

Только Великобритании (у СССР были совершенно иные резоны ликвидировать этот заговор). Потому что германофильствующая военная верхушка СССР (да еще и с потугами на «мировую революцию») плюс русофильствовавшая военная верхушка Германии стремились к военно-геополитическому альянсу Берлин — Москва на основе военных диктатур с немедленным подсоединением к нему Рима и особенно Токио. И тогда верная смерть как для самой Великобритании, так и для ее империи, и вообще для всего англосаксонского Запада. А если, как предполагали в Лондоне, к этому «квартету» подсоединяется еще Мадрид и Лиссабон (то есть Франко и Салазар), то тогда практически мгновенная смерть. Потому как в сферу деятельности этого секстета диктатур попало бы практически 100 % основных морских и железнодорожных коммуникаций, связывавших метрополию с ее колониями, особенно в Азии, без которых Англия — всего лишь туманный Альбион. И вовсе не случайно, что во время англо-германских переговоров в ноябре 1937 г. лорд Галифакс выразил готовность присоединиться к разросшейся к тому моменту до тройственного союза Берлин — Рим — Токио оси. Ибо это однозначно свидетельствует, что лорд использовал зеркальную копию основополагающего замысла двойного/трипартитного заговора! То есть Лондон был полностью в курсе истинных замыслов заговорщиков, иначе использование зеркальной копии было бы невозможно!


В послевоенный период в ответ на откровенно хамские выпады Великобритании и США в адрес СССР с обвинениями в том, что-де именно СССР виноват в разжигании Второй мировой войны, МИД СССР по прямому указанию Сталина подготовил и опубликовал в 1951 г. историческую справку под названием «Фальсификаторы истории», в которой со ссылкой на захваченные архивы германского МИДа были опубликованы разведывательные данные 1937 г. о визите Галифакса в Берлин. Они свидетельствовали о том, что план, о котором говорил Рузвельту Линдсей и в силу которого Рэнсимен уверял главу Белого дома, что Лондон ждет войны не позднее 1938 г., заключался также и в следующем: Англия, а под ее нажимом и Франция тоже присоединятся к оси Берлин — Рим (которая к тому времени разрослась до треугольника Берлин — Рим — Токио) с целью создания единого фронта против СССР, участвовать в котором приглашали и США! Высказать такое мнение Галифакс мог только в одном случае — при наличии заваленного в своей основе двойного/трипартитного заговора по цепи Берлин — Москва — Токио и при точном знании его геополитической сути. Потому что вместо континентального германо-советского соглашения, ориентированного против Великобритании и вообще англосаксов, в намерении достижения которого западноевропейская, особенно британская, пресса обвиняла Тухачевского, и даже вместо трансконтинентального тройственного соглашения антианглосаксонской направленности, лорд открытым текстом высказал намерение соучаствовать в создании также трансконтинентального, но сугубо русофобского, антисоветского характера альянса! Подчеркиваю, что высказать такое намерение о присоединении к оси Берлин — Рим, а по факту-то к оси Берлин — Рим — Токио, Галифакс мог только в том случае, если он твердо знал, что до смерти пугавший Лондон военно-геополитический тройственный заговор завален полностью!

И в то же время это обстоятельство означает, что именно в тот момент, как, впрочем, и до этого, сам Гитлер даже и не помышлял о заключении с Советским Союзом нового договора о ненападении. Во-первых, потому что еще действовал прежний договор от 1926 г. Во-вторых, он сильно опасался вмешательства СССР в чехословацкий кризис. А старый договор от 1926 г. являл собой некую гарантию того, что Советский Союз не вмешается в этот кризис. Или, по крайней мере, для Советского Союза окажется весьма затруднительным вмешаться в этот кризис, ибо для обратного пришлось бы пойти на нарушение этого договора. И соответственно, в-третьих, это означает, что фюреру не было никакого смысла, имей, а точнее, знай он о такой германофильствовавшей агентуре, как расстрелянные военные, сдавать ее на расправу Сталину. Ведь Тухачевский и К° были против договоров СССР с Францией и Чехословакией. И, оставаясь живыми, они принесли бы куда больше пользы, потому как могли бы сыграть роль сдерживающего вмешательство СССР в чехословацкий кризис фактора. Тесно связанная с британской разведкой влиятельная газета «Ньюс хроникл» отнюдь не случайно обвинила Тухачевского в организации втягивания Германии в войну с одним из европейских государств при сохранении со стороны СССР строгого нейтралитета.


«Доброй, старой» сволочи по имени PERFIDIOUS ALBION была нужна война — война на Востоке Европы, война между Германией и СССР. Но вот влезать в нее Великобритания не намеревалась. Именно поэтому-то Галифакс и выразил готовность Великобритании и Франции подсоединиться ко всем этим агрессивным осям. Потому что планировалось создание превосходства сил на стороне Запада, что в конечном счете и означало контролируемый Великобританией (и США) конкретный акт агрессии против СССР, который первоначально как раз и планировался на 1938 г.!

И тот факт, что в числе готовых присоединиться к этим агрессивным осям лорд назвал также и Францию, означало фактический отказ Парижа даже от видимости соблюдения договоров 1935 г. А это, в свою очередь, могло быть достигнуто только путем ликвидации смертельно опасного для Великобритании заговора за счет нанесения упреждающего удара по ключевому его звену — советской части. Что в результате и обеспечивало Лондону простор для глобального маневра. Потому что:

— Вооруженные силы СССР в таком случае неминуемо неизбежно ослабнут, ибо даже вынужденный и справедливый удар по высшему командному звену равносилен едва ли не тотальной деморализации личного состава, что немедленно скажется на уровне боеспособности и боеготовности Вооруженных сил[507];

— у Чехословакии пропадет последний шанс надеяться на помощь Москвы, так как Париж немедленно проигнорирует свои обязательства по договору 1935 г. под предлогом того, что нет оснований доверять Вооруженным силам СССР;

— следовательно, Великобритания полностью свободна от необходимости оказывать помощь Франции и соответственно влезать в разжигавшуюся Лондоном общеевропейскую войну, а следовательно, может сосредоточиться на обеспечении безопасности Британской империи.


Все произошло в соответствии с этим сценарием. В мае 1938 г. британская пресса кричала: «Нам нет дела до чехов!», а британский ас психологической войны — лорд Ротермир — разыграл свою «партию» строго по определенным нотам. Статья с таким хамским названием вышла 6 мая 1938 г., однако накануне лорд Ротермир показал гранки этой статьи германскому послу в Лондоне Дирксену, который немедленно отбил соответствующую депешу в Берлин. И было из-за чего — Лондон открыто говорил Берлину, что не намерен конфликтовать из-за Чехословакии. Французы, к слову сказать, не отставали.

Только объявленная в Чехословакии всеобщая мобилизация и предупреждение СССР о готовности оказать Праге помощь даже в одностороннем порядке сорвали не столько реализацию «Операции Грюн», сколько возникновение европейской войны уже в мае 1938 г.! Вот тогда-то Лондон и ввел в действие пресловутый «План Z», который и привел к Мюнхенской сделке.


Если за счет негласного содействия по каналам чехословацкой военной разведки и лично через Бенеша ускорить (законную) ликвидацию заговора германофильствовавших советских военных как ключевого звена двойного/тройственного заговора, то в выигрыше останется «добрая, старая» сволочь по имени PERFIDIOUS ALBION, а «на бобах» — Сталин и СССР!

Ведь договор о нейтралитете и ненападении от 1926 г. истек окончательно, а высший командный состав перерезан. Авторитет в мире подорван. Доверие к советской военной мощи — тоже. Франция полностью дезавуировала свои обязательства по договору 1935 г., Чехословакия сдана Гитлеру «в аренду». Следовательно, путь к войне против ослабленного СССР в условиях его полной международной изоляции открыт!

Все именно так и должно было произойти. Уезжая из Мюнхена навсегда обесчещенным невиданным даже в грязной истории британской дипломатии позором сделки с Гитлером, премьер-министр Великобритании Невилл Чемберлен, стоя у трапа самолета, прямо призвал Гитлера к нападению на СССР: «Для нападения на СССР у вас достаточно самолетов, тем более что уже нет опасности базирования советских самолетов на чехословацких аэродромах». В тот же день об этом знал Сталин.


А чуть позже — 6 декабря 1938 г; — не столько министр иностранных дел Франции, сколько «верная собака бошей» Боннэ откровенно заявит нацистским главарям: «Оставьте нам нашу колониальную империю, и тогда Украина будет вашей».


Потому что обе державы — Великобритания и Франция — прикрылись фактически пактами о ненападении: Лондон — с 30 сентября 1938 г., Париж — с 6 декабря 1938 г. У них есть, у Москвы — нет. Война тогда не началась лишь по той простой причине, что даже у Гитлера хватило ума сообразить, что между 170 советскими и 42 германскими дивизиями есть разница. За что, кстати говоря, тот же Галифакс чуть позже обозвал его клятвопреступником — обещал, мол, получив Чехословакию, напасть на СССР, но слова не сдержал! Да еще и косо стал посматривать в сторону Запада!

Срочным розыгрышем «польской карты» PERFIDIOUS ALBION вновь развернул коричневого шакала на восточный азимут. Ибо только так возможно было «предоставить Гитлеру возможность действовать», то есть начать-таки войну против СССР. И в той ситуации Сталину уже физически не оставалось никакой иной возможности, кроме как пойти на подписание договора о ненападении, прекрасно понимая, что в результате получится факт возникновения общей советско-германской границы, с рубежа которой Гитлер и начнет свою атаку. Руководствуясь высшими интересами национальной безопасности Советского Союза, Сталин и принял решение о том, что поскольку война и так неизбежна — об этом, подчеркиваю, он прекрасно знал еще с конца 1925 г., — то уж пусть она начнется с дальнего рубежа. В итоге незаконно отторгнутые еще в 1920 г. исконно русские территории Западной Украины и Западной Белоруссия были возвращены в состав Российского государства, пускай и называвшегося тогда СССР. А чуть позже были возвращены Бессарабия и прибалтийские территории. Советская логика заключения договора о ненападении от 23 августа 1939 г. была очень простой, но в высшей степени справедливой:

СССР с Германией ровно настолько, насколько западные демократии не столько не с СССР, сколько против него, но не более того, чтобы тем самым как минимум на какое-то время оттянуть фатально неминуемое столкновение с Германией, неизбежность которого предрешало постоянное и целенаправленное провоцирование Западом Германии к нападению на Советский Союз! Это понимал и открыто признавал даже такой отъявленный враг СССР и России, как У. Черчилль.

Так что договор о ненападении от 23 августа 1939 г. совершенно не случайно демонизируется с особым бешенством. Прежде всего потому, что он являет собой исторически беспрецедентный символ всей глубины провала не только британской, но и всей политики и дипломатии Запада за весь ХХ век.


Вновь обращаю внимание на то, что логика европейского равновесия такова, а в то время особенно, что 23 августа 1939 г. было абсолютно предсказуемым шагом Кремля. Вслед за Мюнхенской сделкой, целью которой было открыть магистральную дорогу Гитлеру на Восток, должен был последовать и адекватный угрозе оборонительный шаг со стороны Москвы. Из истории тех лет хорошо известно, что еще до Мюнхена послы и разведки практически всех европейских государств, а также США забрасывали свои правительства телеграммами, в которых указывали, что (Мюнхенский) сговор Запада с Гитлером в очень короткое время приведет к неизбежному заключению соответствующего договора о ненападении между СССР и Германией. Более того. Открыто предупреждали, что любая попытка изолировать СССР на международной арене, особенно в Европе, в той ситуации также неминуемо приведет к заключению нового соглашения между Берлином и Москвой.


Демонизация этого договора осуществляется с целью сокрытия главного преступления Великобритании и всего Запада в ХХ веке — Мюнхенского сговора с Гитлером. Прежде всего того, каким образом Великобритании удалось организовать эту позорную и подлую сделку. Именно поэтому-то в упреждающем по отношению к самому факту подписания договора режиме особо рьяно демонизируется факт ликвидации заговора Тухачевского! В том смысле, что-де ликвидация. «гениальных стратегов» понадобилась Сталину как основополагающий шаг на пути подготавливавшегося им сговора с Гитлером, в качестве которого и выставляется договор о ненападении. Это единственный способ отвести от Великобритании справедливые обвинения в злостно злоумышленном, но негласном содействии закономерному провалу заговора Тухачевского ради последующей конвертации его неизбежных международных последствий негативного характера в сговор с Гитлером.

Вновь особо подчеркиваю, что успех заговора Тухачевского ни при каких обстоятельствах не явился бы благом для Советского Союза. Потому как означал бы все ту же мировую войну, но войну со всем Западом во главе с Атлантическим центром силы (прежде всего, с Великобританией и США во главе), роль СССР (России) в которой была наподобие «шестнадцатого номера». Потому что Германия и Япония намеревались, опираясь на необозримые экономические, главным образом ресурсные, возможности СССР (России) и его уникальную по своему стратегическому значению территорию, обеспечивающую полную свободу континентального маневра, повести свою ожесточенно свирепую борьбу за мировое господство.

Вся подлость этого заговора в том, что он предоставил Западу уникальнейший шанс одномоментно решить практически все глобальные задачи, без положительного разрешения которых невозможно было спровоцировать войну Германии против Советского Союза. А для этого необходимо было прежде всего взломать мощнейший «бронежилет» безопасности, которым Сталин старательно «укутывал» Советский Союз по периметру его границ, особенно на западном направлении. Не будь этого проклятого, инспирированного «бесом мировой революции» заговора, не было бы у Запада ни малейшего шанса на устроение Мюнхенского сговора! Не было бы даже гипотетического шанса для едва ли не мгновенной военно-экономической накачки нацистской Германии и выведения вермахта на ближайший к советским границам в конце 30-х гг. ХХ в. плацдарм — Чехословакию. И уж тем более не было бы ни малейшего шанса на провоцирование мировой войны против Советского Союза ранее тех сроков, которые Гитлер сам же и планировал.

Ведь войны в 1941 г. и в самом-то деле не должно было быть! Гитлер-то планировал ее на середину 40-х гг.! И лишь заговор Тухачевского дал Западу уникальный шанс резко ускорить этот процесс. Потому что резкая активизация заговора Тухачевского как ударной военизированной силы общего заговора оппозиции в связи с принятием новой конституции СССР вынудила Сталина перейти от словесных увещеваний к адекватным и решительным действиям. Более медлить он не мог — на кону стояла не только безопасность Советского Союза и его народов. На кону стояло будущее Великой Державы и ее великих народов.

Неизбежные негативные последствия ликвидации заговора военных, мириться с которым Сталин более не мог, Запад мгновенно трансформировал в положительные для себя. Он давно уже был готов к этому. Сговор между США и Великобританией о том, как лучше подставить Советский Союз под «угрозу германских, чисто империалистических территориальных стремлений», а также сговор между Лейт-Россом и Шахтом уже были в наличии. Запад использовал единственный шанс обрушить и без того хрупкую в своей основе систему коллективной безопасности в Европе, которую символизировали собой заключенные между СССР, Францией и Чехословакией в 1935 г. договора о взаимопомощи в отражении агрессии. А этот единственный шанс и дал заговор Тухачевского.

Та страшная война разбойно украла у нашего народа 27 миллионов полных сил и светлых помыслов наших сограждан в основном выросших уже при советской власти. Это была беспрецедентно разбойная кража самого бесценнейшего Золотого Фонда Союза Советских Социалистических Республик — взращенных советской властью Созидателей Нового, Счастливого Будущего! После войны Сталин с горечью произнес: «В этой войне мы потеряли самых лучших. И это еще непременно скажется!» Оно и сказалось, едва только Сталин был убит бандитской кликой Хрущева и К°!..

Павшие смертью храбрых в боях за нашу Великую Родину самые лучшие не знали и даже не догадывались, какую наиподлейшую роль в их гибели сыграл инспирированный проклятым «бесом перманентной революции» заговор Тухачевского. Из-за которого Западу удалось-таки привести войну непосредственно к порогу Советского Союза в укороченные даже против гитлеровских планов сроки!



Глава 5. ЛИЦЕМЕРЫ, ЧТО ЖИЗНЬЮ КИЧАТСЯ СВЯТОЙ! | За кулисами Мюнхенского сговора. Кто привел войну в СССР? | Примечания