home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Лана

Я сидела посреди полянки и ощущала себя каким–то предметом мебели. Причем, не особо нужным. Вокруг активно суетились мои новые знакомые, собираясь в путь, а я неприкаянным духом слонялась вокруг да около, пока меня не подвели к какому–то пеньку и не усадили на него, наказав никуда отсюда не рыпаться.

Собирать мне было особо нечего, так как я сразу же пристегнула меч на место, плотно примотав одолженным у Ламара ремешком к ноге. Ваня удобно уместился в узелке, сооруженном при помощи кинжала из уже изрядно потертого балахона.

Кстати, о Ване. Я более пристально изучила его при свете дня и жутко удивилась тому, что низ сросся, как так и надо, не оставив ни следа от скотча. А свечки внутри и не наблюдалось.

Правда, что–то все же освещало изнутри пустую тыкву, словно в нее загнали довольно мощного светлячка и он никак не может найти оттуда выход.

Сильно задумываться над этим феноменом я не стала, так как меня в данный момент больше всего беспокоил животрепещущий вопрос. Прямо таки животрепыхающийся! Мы что, пешком пойдем?! Не–не–не! Мои сапоги, конечно, удобные, но чесать в них целый день пехом – не то занятие, от которого я предпочла бы получать удовольствие!

Как оказалось, непонятно куда исчезнувшие с полянки Викор и Ланик отправились за нашим будущим транспортом. Который, естественно, оказался четырехкопытным. То есть лошади это были. Ну, хоть какой–то вариант, хотя я уже сейчас представляла себе, как буду ковылять походкой бывалого кавалериста после дня, проведенного верхом! Ну, пусть не целого дня, но все же, мне и того хватит!

Вот только почему это Викор вернулся один? Он что, Ланика потерял или в кустах заныкал, чтоб не мешался? Да и лошадей было шесть. Хм, а кстати, на чьем коньке я поеду вторым номером?..

На мой немой вопрос Викор ответил с каким–то предвкушением:

– А он тебе пошел коня искать! – моя челюсть пребольно ушибла мне колени…

Хорошо, что я уже сидела, иначе состоялась бы проба копчиком на мягкость местной земли… Он?! Мне?!! У–у–у–у… В окрестных лесах разом передохло все, что было крупнее зайца! Да за такое нарушение экологии меня Гринпис на ближайшей елке подвесит в качестве новогодней игрушки!

Как оказалось, удивлена была не только я. Все остальные тоже побросали дела и пристально посмотрели на Викора. Мол, мы же не маленькие, так что нечего нам тут рассказывать сказки!

– Да я и сам удивился! – оправдывался Викор, словно конфеты раздавая всем поводья лошадей.

А вот тот крупный, светло серый коняга, оставшийся без хозяина и тут же приступивший к подстриганию местного газона, видимо был Ланика. А ничего, симпатичная животинка!..

– И долго нам его ожидать? – нетерпеливо пристукивая ножкой, спросила Рони.

– Нет. – послышалось из кустов, откуда, сдавленно шипя и ругаясь, спиной вперед выбрался Ланик. – Я уже тут.

Его левая рука и то, что он там держал, все еще скрывалось за густыми и высокими кустами.

Поскольку кошки не единственные любопытные создания в мире, я подошла чуть поближе, остановившись в паре метров от него и сверля кусты нетерпеливым взглядом.

– Ну? – подстегнула я его.

Мерзко и предвкушающе ухмыльнувшись, Ланик сделал пару быстрых шагов мне на встречу и вывел из кустов… КОНЯ!!

Так, позвольте кое–что объяснить. Как любой живой человек я имею свой, ну, пусть будет – пунктик. И мой пунктик называется «лошади». При виде этих животных я перестаю связно говорить и мыслить. Они вызывают у меня дикий восторг и всяческое восхищение.

Поэтому, когда за Лаником, медленно и величаво ступая, появился огромный угольно–черный конь (ну, прям как в дамском романе каком–то! Только красавца–героя на нем не хватает, хи–хи!), я на первое время пораженно замерла. А потом, с искренне–радостным громким визгом повисла у Ланика на шее, пару раз дрыгнув в воздухе ногами!

За ТАКОЙ подарок, я готова была простить ему почти все… ну, кроме бешеного скаканья по полянке! За это я с ним все же посчитаюсь!..

Отпустив ошарашено замершего и хлопавшего глазами Ланика, выдрав из его застывшей руки поводья, я кинулась к коню. И принялась всячески выказывать ему свое расположение. Погладила мягкий и как будто бархатный храп, почесала за ухом, огладила шею, перебрала гриву, шепча в доверчиво опущенное ухо всякую дребедень, на тему какой он хороший и вообще такой лапочка, что я просто таю.

Конь удивленно покосился на меня, шумно обнюхал с ног до головы, потерся лбом о штанину, попытался прикусить край плаща, за что получил ласковый шлепок по шее и просьбу: «Не ешь, это несъедобно!». В тот момент я остро пожалела, что в моих карманах наблюдается неутешительная пустота на предмет чего–то вкусненького. Поэтому я быстро нашла крайнюю – то есть Рони – и, взяв коня под уздцы, развернулась в ее направлении.

М–дя… Вся компания моего личного бреда перебывала в глубоком ауте, широко открыв рот и округлив глаза ну почти до состояния идеального круга!

Не поняла? Это они чего, ожидали, что я от коня шарахнусь с воплем «Сгинь, нечисть?» или еще чего?! Я попробовала еще раз прочувствовать, а что сейчас ощущает «моя дражайшая половинка». Один раз ведь у меня получилось…

А она ощущала! И как! Короче, все его буйные и сумбурные «чуйства» описывались одним емким словом – облом! Парень был разочарован, как я не знаю кто, и еще почему–то ему было неуютно, что ли? Или неловко? В общем, тут со своими эмоциями не знаешь, что делать, а еще и его на мою голову, то есть, душу, повесили!

Чтоб тому умнику, который это совершил, икалось не переставая всю оставшуюся жизнь!

Ладно, хватит лирики. Я, по–моему, что–то делать собиралась?!

Ведя за собой коня, я направилась в сторону девушки.

– Рони, – состроив самую просительно–умоляющую физию, на которую только была способна, сказала я. – а у тебя яблочка или хлебушка там случаем не завалялось?

Рони молча закрыла рот, пару минут повспоминала, как это – говорить, сглотнула, откашлялась и чуть хриплым голосом спросила:

– Тебе зачем?

– Малыша хочу обрадовать. – неловко пожала плечами я, смущенно уставившись в землю и ковырнув ее носком сапога.

Народ дружно поперхнулся воздухом и закашлялся.

– Кого?! – на четыре мужских голоса подозрительно осведомились у меня.

Ланик хранил гордое и высокомерное молчание, проследовав к своему четвероногому транспорту и начал проверять содержимое своих сумок.

– Малыша. – я удивленно вскинула голову. – А что, у него какое–то другое имя есть? Так мне же никто ничего не сказал…

Конь согласно фыркнул и толкнул меня носом в спину, из–за чего я чуть не упала на четвереньки.

– Ты не возражаешь? – восстановив равновесие и обернувшись к нему, переспросила я.

Конь еще раз фыркнул и тряхнул головой, звонко лязгнув удилами.

Рони молча пожала плечами, залезла в седельную сумку и вытащила из нее ломоть хлеба.

– На.

– Спасибо! – пискнула я, обнимая ее за шею.

Когда я счастлива я очень добрая и вежливая.

– Хрр… не за что! – прохрипела мне в ответ полупридушенная Рони. – Да отпусти ж ты меня!! Заду–у–ушишь!

Я отпустила откашливающуюся Рони и, развернувшись к свежепоименованному Малышу, великодушно предложила ему весь немаленький кусок. Конь в охотку умял солидную такую горбушку, обнюхал подставленную ладонь, фыркнул в нее и повернулся боком. Так и быть, лезь уже, мол.

Понаблюдав за сим действом, вся команда дружно и согласовано забралась в седла и выжидающе уставилась на меня.

Я быстренько сбегала за Ваней, пристроила его у передней луки седла и вознамерилась туда влезть.

М–дя… Вид болтавшегося где–то в районе моего пояса стремени не придал мне ни сил, ни уверенности… а за спиной раздалось такое знакомое ехидно–насмешливое фырканье. Я оглянулась только для того, чтобы подтвердить свои догадки. Ну, как же! Кто же еще меня так «любит»?! Ланик вольготно развалился в своем седле, приготовившись созерцать бесплатное шоу под названием «Лезу это я, значицца, на коня…».

А вот гхыр вам! «И птица обломинго осенила вас своим крылом…»

Когда надо соображалка у меня работает не хуже, чем у некоторых!

Я нашла застежку на путлище[2] стремени и перестегнула его на самую последнюю дырочку. Хм… не фонтан, конечно, но куда ни шло! А на длину своих ног я никогда не жаловалась!

Поблагодарив всех богов скопом за то, что к своему костюму предусмотрительно подобрала сапоги–казаки, очень удобные именно для езды верхом, я перекинула поводья на шею коню, кое–как запихнула острый носок сапога в стремя (штаны предупреждающе заскрипели…), уцепилась за переднюю и заднюю луки и, подпрыгнув и подтянувшись на руках, плюхнулась в седло.

Уф! Эверест был покорен! Теперь подтянем стремя до нормальной длины, устроимся поудобнее, разберем поводья и оглянемся на остальных.

Боги, как же я полюбила вид их вытягивающихся лиц! Вернее, одного конкретного лица, выражение глубокой, почти детской обиды на котором, было поистине царским вознаграждением за все мои мучения и страдания!

Хе! Не зря же я на чистом упрямстве и энтузиазме целый месяц училась сносно ездить верхом. Прыгать через всякие хреновины я еще пока не рискую, но уже не ору, когда конь переходит в галоп. Хотя, неосторожно взглянув вниз, я тут же покрепче сжала бока Малыша ногами. Высоковато… падать больно будет!

Малыш оглянулся на меня и вопросительно повел ушами. Я переадресовала немой вопрос Викору, который хмыкнул, широко ухмыльнулся и направил своего скакуна в просвет между зарослей кустов. Остальные потянулись за ним, а мой Малыш, этот танк четырехногий, ломанулся прямо сквозь кусты, поломав мне всю красоту правильной и изящной посадки!

Выломились мы рядом с тем местом, откуда аккуратно выезжали остальные, удивленно поглядывая на меня.

– Это не я! Это Малыша по кустам носит! – тут же открестилась я, получив в ответ ехидное лошадиное фырканье.

Ню–ню! Еще ты мне тут выступать будешь!

– Рони, Лана – вы в центре! – тут же начал вырабатывать командный голос Викор. – Монк, за тобой арьегард. Бефур, Ламар – фланги. Эрланион, пойдешь в разведку?

Ой, какие мы умные слова знаем… А с чего это Викор Ланика спрашивает? Приказал – и иди, отрабатывай оказанное тебе высокое командное доверие!

На какое–то мгновение мне показалось, что Ланик откажется. Но во мне после «восхождения на Эверест» буйным цветом цвело ехидство! И кому–то здесь сейчас не повезет… Я наклонилась к Рони, что, при условии размеров моего коника, не представлялось сложным и громогласно, так, чтобы услышали все, зашептала:

– Рони! Срочно скажи Викору, что его нельзя посылать! У него же обостренный синдром Сусанина большими буквами на лице написан! Заблудится, бедненький, в трех соснах, потеряется еще! Пальчик порежет, коленку собьет! Кто же нас тогда развлекать будет?! Я же без него не проживу!! Нет уж, лучше мне погибнуть во цвете лет смертью храбрых! – напоследок взвыла дурным голосом я.

Народ пригнулся в седлах и зажал уши…

Ланик побурел и стал медленно разворачиваться в мою сторону… Ага! Боялась я твоего хомячка! Поэтому вместо испуганного взгляда он натолкнулся на вариацию типа «Что, слабо в дозор?!»

Так же медленно и угрожающе достав из чехла, притороченного слева у седла, лук и наложив на тетиву стрелу, он снова поглядел на меня.

– Тебе не тяжело? Не надорвешься? – состроив трогательно–умильную мину, участливо спросила я. – Может быть, помочь?

И еще ресничками похлопаем, что б ему жизнь медом не казалась!

Ланик издал сдавленное шипение, молча развернул коня и, всей спиной изображая высокомерное презрение ко мне, направился в дозор. А я сложилась пополам и уткнулась лицом в гриву Малыша, не давая возможности смеху прорваться наружу.

Ну не умею я читать по спинам, не умею!!!



Глава 3. Если боги вас любят… задумайтесь, а чем вы им насолили??! | За дурною головой | * * *