home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement




Эрланион

Сегодня, впервые за много лет я увидел сон. Настоящий сон! Яркий, красочный. Живой… Я даже и не понял, что произошло, пока не проснулся… на полу. Это так странно, живешь, действуешь и… просыпаешься. Просыпаешься, и понимаешь, что все прошедшее всего лишь сон… Мне уже давно не снились сны, а тут… И еще это странное ощущение тепла, уюта… Странно и непонятно.

Я недоуменно разглядывал обшарпанный потолок, пока, как продолжение сна его не заслонили широко открытые и еще затянутые сонной поволокой серые глаза.

– Ланик? – сморгнуло видение, – Ты что здесь делаешь?..

– Вот и я хотел бы знать… – я не мог понять, то ли мне это продолжает сниться, то ли я уже проснулся…

– И как успехи? – видение зажмурилось и зевнуло. Я почувствовал, что и мне отчаянно хочется зевнуть. Я не стал противиться искушению, хотя, что–то меня беспокоило…

– Странно… вот с кровати упал…

Никогда за мной такого не водилось. А если учесть, что иногда в походах приходилось ночевать и на ветках деревьев…

– Сочувствую – видение на миг закрыло лицо ладонями, очень даже материально хлопнув меня по щеке углом свисавшего с кровати одеяла.

Видение? Да это же кошмар! Это же…

– ТЫ?! – моя э'гленер, которая и свешивалась с кровати, выдохнула это одновременно со мной.

Из глаз разом пропала вся сонная муть. Нет, что она себе позволяет?! Это переходит всяческие границы!

– Что ты делаешь в моей комнате?! – нет, мало того, она еще и одеяло себе все захапала!

– В твоей?! – похоже, она была совершенно иного мнения, по поводу прав собственности на некоторые предметы, в число которых попало и одеяло. Ну и хватка! – Это моя комната!

Ага, а я что, на улице поселился?! Или в конюшне?!

– А чем докажешь? – если не получается по–другому…

– А вон… А вон… – ну–ну, что ты на это скажешь… – А вон мой Ванятка!!

Рука мелькнула у меня перед носом, гневно указуя куда–то вбок. Я машинально обернулся и увидел ехидно скалившуюся из–под стула монстрообразную оранжевую голову. Меня все чаще посещает мысль, что на самом деле она живая, и сейчас, на пару с хозяйкой насмехается надо мной…

– А что тогдаЯ здесь делаю? – странно, абсолютно не помню, как я попал в таверну и в эту комнату.

Если бы я не знал, что из себя представляет Эйлана, решил бы, что очередная озабоченная человеческая девушка.

– А я знаю? – нет, та голова определенно принадлежит ее родственнику. Во всяком случае, ухмыляются они совершенно одинаково.

Одеяло, щекоча кожу, поползло по ногам и наверх… Все, хватит с меня!

– Знаешь! Все ты знаешь! – я резко и зло дернул за этот предмет раздора…

А почему мы к нему так прицепились?.. Но додумать мысль мне не дал увесистый ком, свалившийся на меня сверху. Ох… Судя по весу, с кем–то внутри… Моя голова гулко приложилась об пол, а сверху ехидно вопросили:

– Ну и… – что «и» я так и не узнал, поскольку громко скрипнувшая дверь перекрыла все прочие звуки.

Мы недоумевающе обернулись.

– Лана, Ла… ник… – в широко распахнутых дверях застыли в удивлении Ламар и Монк, глядя на нас.

А этих–то чего сюда принесло?.. И стучаться их что, не учили?!

– Ээээ… Извините! Просто Викор звал… – виновато улыбнулся и начал пятиться к выходу вор, выталкивая замершего орка, и не прекращая масляно ухмыляться. – Мы не вовремя, понимаем, не тупые. В следующий раз стучать будем… Извиняемся!

Сначала об этом думать надо было, а то вломились к нам, как… Стоп. Какой «нам»? Какой следующий раз? Что он вообще несет?! Словно поняв мое недоумение, Ламар ехидно добавив из–за двери:

– Только в кровати вам удобней было бы, эльф! – это он о чем?..

Я перевел взгляд на все еще лежащую сверху Эйлану и представил, как мы выглядели со стороны…

– ЧТО?!

Я подхватился с явным намерением сократить наш отряд на одну не слишком нужную ему единицу, но за дверью уже стояла тишина. Это порождение закоулков Перина уже успело сбежать. О, Темные боги, что б вам Бездна все конечности поприщемила разом!! Эта наглая девчонка опаснее всех Хозяев Страха вместе взятых! От них, по крайней мере знаешь, чего ожидать! А тут ни за что не догадаешься, когда и куда будет нанесен удар, пока его не нанесут…

Из–за спины раздались странные всхлипы, а по проснувшимся вместе с этой неприятностью Узам волной прокатилось сперва ошеломление… сменившееся бурным весельем. Нет, еще и насмехается!

– Это все ты! – я вздернул издающий странные звуки сверток из одеяла, из которого на меня уставились искрящиеся еле сдерживаемым смехом глаза.

– Насмехаешься, да?! – больше всего меня злило, что смех начал разбирать и меня.

Нет, все, с меня хватит! Достаточно, я не нанимался каждый день строить из себя шута! Пора показать этой девчонке, кто тут хозяин положения.

Я резко дернул за одеяло, и тут же пожалел об этом. Вывалившаяся из свертка Эйлана разразилась оглушающим смехом, отголоски которого явно были слышны по всей таверне. При этом она еще и использовала меня в качестве опоры, уцепившись крепче клеща.

Я набрал воздуха, что бы начать отповедь, как дверь, ставшая еще одним из моих явных врагов вновь резко скрипнула, впуская в комнату разгневанную Рони и явно ринувшегося кого–то защищать Бефура. Воздух со свистом покинул легкие…

Надеюсь, что меня от Эйланы… Боги, о чем я думаю?!

Моя э'гленер уткнулась лицом мне в шею, сдавленно всхлипывая от загнанного внутрь смеха. А я как последний дурак стоял посреди комнаты с одеялом в руках и смотрел в широко распахнутые от удивления глаза Хранительницы Жизни и на почему–то довольно улыбающегося гнома…

– Я им говорил, честно! – ехидно сказал Ламар, делая невинные глаза. Представляю, ЧТО ты им понарассказывал! – Но они не поверили!

Ага, не поверили. И правильно сделали! Нечему тут верить.

Я уже собирался, было, объяснить всем, что они ошиблись, но гном, этот предатель, за руку вывел Рони из комнаты, плотно и аккуратно притворив за собой дверь. Его прощальный взгляд мне отчего–то сильно не понравился… как и секира в его руках.

Нет, все, хватит с меня спасения Мира и всего остального! Пусть Магистр с этим сам разбирается! Тут бы самому спастись…

Я со скрипом зубовным накинул злосчастное одеяло на все еще вздрагивающую от приступов смеха Эйлану и отцепил ее руки. Моя э'гленер опустилась на пол, укрывшись одеялом словно плащом, и продолжая беззвучно смеяться, сгибаясь пополам всякий раз, как взгляд ее падал на меня. Мне же было уже все равно. Я принял решение, и теперь дело осталось за малым. За его осуществлением. Интересно, кому теперь не повезет?..

Одежда была неряшливо разбросана по комнате, словно ее скидывали быстро и кое–как. На меня совсем не похоже… Найдя свои вещи и одевшись, я вышел в коридор и направился на конюшню. Седельные сумки лежали в стойле Воронваэ. А мне нужна была всего одна вещь, а именно – амулет связи. Вряд ли кто–то его вытащил. Запирающие заклятия на мои вещи накладывали наши, эльфийские мастера.

Я вошел в стойло, погладил своего коня по потянувшейся на встречу морде и быстро нашел амулет. В прозрачном и плоском камне–подвеске стало нечетко проступать изображение старца, сидящего за каким–то фолиантом.

– Эрланион? – вопросительно приподнялись седые брови, – Что–то случилось? Мы поняли, что вы прервали обряд и теперь возвращаетесь назад. Вас уже выехали встречать…

Как давно меня не называли полным именем…

– Магистр, – прервал я его бессвязный разговор, – не надо мне венок из незабудок плести. Вы прекрасно знали, на что нас посылаете. – Магистр нахмурился, но я не дал ему ответить, напористо продолжив: – Но об этом потом. Сейчас мне нужен самый лучший Хранитель, какой есть в вашей досягаемости, и как можно быстрее! Я не верю, что вы не засекли источник сигнала. Поэтому присылайте его сюда. Сегодня он должен прибыть. Обязательно. Это все.

– Эрланион! Погоди! – воскликнул Магистр, но я уже дезактивировал амулет.

На губы вползала довольная улыбка… Я почти свободен. Можно и пойти немного потренироваться…

Я достал из сумки набор метательных ножей и прошел во внутренний двор, где видел очень подходящий столб. Серебристые полосы стали раз за разом ложились в одно и то же место. Я заканчивал уже третий заход, когда во дворе появилась Эйлана. Она немного постояла, наблюдая, а затем я услышал то, чего никогда не могло быть:

– Извини, я не хотела тебя обидеть… – мне показалось? Или я ослышался?

От неожиданности я даже почти промахнулся. Так, а теперь с начала…

– ЧТО ты сказала?! – нет, этот мир определенно рехнулся…

– Я извинилась! – хм, а тону да–а–алеко до извиняющегося. Значит, все в порядке! – Мне еще что, на колени встать?!

Я на секунду представил себе это зрелище… Попытался представить… Ничего не выходило, а Узы предупреждающе выдавали настроение стоявшей рядом Эйланы. Нет, хватит мне на сегодня приключений! С нее станется извиниться так, что потом хоть на улицу не выходи.

– Нет, что ты! Просто я не ожидал… – что в твоей голове появиться хоть одна разумная мысль – закончил я про себя, но в слух произносить не стал.

– Значит, извиняешь?! – пристала она.

– Да, да, конечно! – напоследок и извинить можно. Слава всем богам, сегодня я скажу тебе – «Прощай». А с Узами потом разберемся… – Собственно, тебе и не стоило извиняться. Все в порядке.

Я предельно честно посмотрел на нее, наткнувшись на подозрительный взгляд. Неужели она о чем–то догадалась?! А если даже и так, то помешать она мне все равно не сможет… Разве что загонит к Темным Богам приехавшего Хранителя раньше, чем я выеду за пределы этого мерзкого городка. Так, не будем о плохом. Надеюсь, хоть столько–то он продержится…

– Там Викор звал, ты пойдешь? – моя э'гленер еще раз подозрительно посмотрела на меня, но как–то сразу быстро успокоилась.

Вот теперь уже насторожился я. Что–то она определенно задумала…

– Да, идем, – кивнул я, направляясь в сторону входа в помещение.

Эйлана возмущенно фыркнула за спиной. Да что ей все не нравиться, все не так?! А перед самой дверью эта… дочь Бездны и г'харрата наступила мне на ногу, из–за чего я чуть не ударился об косяк! И все ради того, чтобы первой войти в помещение. Нет, ну вот не понимаю я ее, абсолютно!

Сидящая за столом Команда встретила наше появление в зале разной степени маслеными улыбками, а выражение глаз Рони я бы охарактеризовал как мечтательное. Ламар ехидно подмигнул мне и откровенно осклабился. А я не стал на это реагировать. Ничего, скоро я вас покину, и уже никто не будет вечно делать из меня дурака.

Кроме того, эти заговорщики, другого слова не подберу, оставили нам два места, но рядом. Эйлана абсолютно спокойно заняла одно из предоставленных мест, тут же подтащив к себе стоящую на столе одинокую миску с едой, и только после этого удивленно спросила:

– Это мне одной? Или на двоих с Лаником? – ненавижу это мерзкое имечко!

И то, что все остальные с легкостью перешли на него, не обращая на мое возмущение никакого внимания.

Но мое возмущение очень быстро перекрыли другие позывы, стоило мне только представить себе завтрак. Казалось, что все, съеденное мной за вчерашний день, настойчиво попросились на встречу со своим родичем. И, судя по расширенным глазам и плотно закрытым ртам остальных – не только у меня. Что же вчера произошло–то, а?!

Эйлана тоже недоумевала и обратилась за расспросами к Рони. Хотя, обратилась – это просто выражение. Ей хватило всего лишь приподнятых бровей и вопросительного выражения лица. На что Хранительница Жизни благостно улыбнулась, отвлеклась от своих мечтаний и, неодобрительно покосившись на Викора, ответила:

– Пить вчера не надо было!

Моя э'гленер удивленно расширила глаза и задумалась, не забывая про еду. Нет, а нельзя было чуть потише колотить ложкой о миску? В голове каждый звук отдавался гулким эхом. Все так же задумчиво Эйлана доела кашу, осторожно заглянула в кружку с соком, покосилась на остальных и робко спросила:

– Ээээ… ребята, а что там было?..

Хм, не хотелось бы признаваться, но мне и самому интересно стало.

– А ты что, не помнишь?! – все откровенно удивленно посмотрели на мою э'гленер. Та сразу же уставилась в кружку, словно это и не она задала вопрос и невнятно пробормотала:

– Не все! А ты, Ланик? – Тут же сделала она меня всеобщим объектом рассмотрения.

Я честно попытался вспомнить, что вчера было, но все мои связные и четкие воспоминания обрывались на песенном состязании, а стальные смутные отрывки я ни в какую не хотел признавать собственными воспоминаниями, а не порождениями пьяного разума. Вернее его кошмарами. Потому что если это все же было правдой…

– Викор? – я поднял взгляд на иногда кривящегося предводителя Команды.

– Пусть лучше Ламар рассказывает, – поморщился он.

– Ну… – Ламар тут же ухватился за предоставленную возможность покуражиться, – не ожидал от тебя такого, Ланик! Мое восхищение!

Да что он себе позволяет? Нет, эта Эйлана явно на них всех плохо влияет. Никакого уважения, ничего. Даже этот вор, по которому в большинстве городов веревка не то, что плачет – слезами захлебывается, и тот позволяет себе…

Я попытался дотянуться до мерзко ухмыляющегося Ламара, но был резко одернут назад, как мальчишка. Моя э'гленер, дернувшая меня за ремень, тут же не преминула сделать мне выговор!

Нет, определенно пора отсюда уезжать. Пусть Магистр со всем этим сам разбирается! Это его проблемы, вот и нечего их перекладывать.

– А вот если и дальше будет тянуть Малыша за хвост… – следующие слова заставили меня удивленно вскинуть брови.

Ее Малыша? За хвост?? Я хотел бы посмотреть на этот смертельный трюк! А вот Ламар, по всей видимости, не слишком хотел в нем участвовать, поскольку побледнел и тут же резко поумерил свою спесь, извинился и начал рассказ.

В ходе него я понимал, что светлые Боги меня не просто не любят. Они меня просто–напросто ненавидят. Зверски и исступленно. За что я так и не мог понять, но как иначе думать, если тебе по их воле навесили это… это… это порождение, которое Бездна выкинула ибо оно явно грозило ей разрушением?! Иначе ведь и не скажешь! Даже пресловутые джик'хаты, встреча с которыми для большинства оказывалась явно не слишком удачной, и те не смогли справиться с одной ходячей неприятностью, с ужасающим постоянством втравливающую в них и всех окружающих не спрашивая на то согласия.

И больше всего доставалось вашему покорному слуге… Я никогда не был особо набожен, но вот сейчас понял, что гневить богов не надо. Никогда не надо. Ибо их наказания… да, не у всякого палача хватит выдумки и фантазии, чтобы придумать ТАКОЕ!!

Из невеселых мыслей по поводу любви и происков богов меня буквально вышибли последние слова Ламара про какие–то танцы.

Я? С ней? Танцевали?! Судя по округлившимся глазам моей э'гленер ее фантазия тоже не поскупилась на краски, рисуя картину пресловутых танцев. А глаза остальных… мне впервые за уже очень много лет захотелось спрятаться под столом.

Ох ты ж! И не только мне…

Резко нагнувшись, я со всего размаху встретился со лбом Эйланы, по всей видимости, тоже искавшей там спасения. Под насмешливыми взглядами остальных мы, шипя друг на друга, как рассерженные грайпы, притворились, что так и надо было. А Ламар, вдохновленный нашей реакцией, продолжал живописать происходившее. Вспоминая (а то и добавляя, с него станется) разные подробности.

Желание вождей джик'хатов лицезреть Эйлану не было особым сюрпризом для меня. Ведь как я понял, вчера власть так и не была передана. А вот моя э'гленер явно не стремилась к этой встрече. Пока все отвлеклись на входивших в зал вождей она, для чего–то схватив ложку со стола, угрем ввинтилась под стол.

Вожди остановились перед нашим столиком, с недоумением оглядывая сидящих.

– Ну и где она? – поинтересовался предводитель клана Неба, – Вы нас что, обманули?

Викор в недоумении глянул на то место, которое до недавних пор занимала Эйлана. Переглянулся с Рони и невозмутимо ответил:

– Повежливей, предводитель, вы не в своем лагере!

Небесник издевательски осклабился:

– Ха! Да буду я…

Что он будет, а что – нет, мы так и не узнали, ибо его речь прервалась оглушительным воплем, а из–под стола, отряхиваясь, выбралась моя э'гленер с ложкой. Неодобрительно покосилась на воющего и прыгающего небесника и проворчала:

– Ходють тут всякие…

Вожди переглянулись, и вперед выступила предводительница клана Ветра. Она сняла с шеи Знак клана и одела его на Эйлану, произнося ритуальную фразу. Значит, она выиграла у кланницы Ветра? Это…

Додумать мысль я не успел, так как вручившая медальон предводительница, уже бывшая, сделала шаг в сторону, и ее место занял вождь клана Земли. Ритуальная фраза, передача медальона – и новый вождь… Они что?.. они… этого не может быть!!

Пока мы судорожно хватали широко открытыми ртами воздух, все шестеро вождей передали свою власть в одни руки… Похоже, мир давно и прочно сошел с ума, а я и не заметил…

По завершении ритуала вожди удалились, а Эйлана развернулась к нам. Недоуменно хлопнула ресницами, а потом робко поинтересовалась, а что тут только что произошло. М–да, как верно заметила Рони, солнце встало на западе. И я абсолютно не удивлюсь, если так и будет.

А вот известие о том, что вся власть над одними из самых сильных и непредсказуемых бойцов теперь находиться в ее руках не сильно порадовало Эйлану. Нет, ну вот почему не радоваться? С ней теперь даже короли считаться будут! Не говоря уже о всяких там мелких князьях и прочих управленцах.

Но мою э'гленер это мало волновало. Она, подпрыгнув на месте, рванулась вдогон ушедшим вождям, но Монк, сидевший ближе всех, успел ее перехватить. А Бефур со всей присущей ему гномской обстоятельностью разъяснил, что ТАКИЕ подарки так просто не возвращаются. Даже – ею.

Обиженно надувшись, Эйлана уселась на лавку, глядя на кружку сока как на ядовитую змею. Мне даже стало ее немного жаль. Все–таки джик'хаты не слишком хорошие подчиненные. Хотя и сильные. Очень.

Зарекался я верить обманчиво–беззащитной и доверчивой внешности своей э'гленер? Да. И правильно делал. Ибо она была бы не она, если бы не решила поставленный вопрос, предварительно поставив его с ног на голову.

Вскрикнув на всю таверну и уронив при этом Ламара на пол (так ему!), она ветром вылетела из зала. Викор глухо ругнулся, но, сделав знак Монку и Бефуру следовать за собой, бросился догонять эту непоседу.

Рони вопросительно поглядела на меня:

– Ланик?.. – грррр! Опять это мерзкое имя!

– И без меня справятся, – равнодушно ответил я, удостоившись гневного взгляда вора.

Я еще раз прикинул в мыслях, что надо собрать, встал из–за стола и направился в комнату. Собирать мне было особо нечего, так как я не распаковывал сумок с самого приезда. Не до того было. Сперва сам приезд, потом погоня, потом это странное празднование… Я покосился на кровать, но мои мысли вспугнул настороженный скрип двери. Как я ее ненавижу…

Обернувшись, я увидел все ту же брюнетку, с которой говорил у входа в таверну.

– Господин? – тихо произнесла она, входя. – Вы один? Этой нигде нет?

– Вы о ком, сударыня? – предельно вежливо и холодно спросил я.

– Об этой, белобрысой! – и она изобразила перед лицом какие–то жесты, призванные изображать, какая же такая «эта».

– Вы о моей жене? – Боги, и как у меня язык повернулся это произнести?

– Это все неправда, неправда! – истерично выкрикнула незваная гостья, – Ты все врешь!

И она, рванув на себе платье, прыжком, которому позавидовали бы хищники, кинулась на меня. Сумасшедшая какая–то… Я отступил в сторону и поймал тянущиеся руки.

– А вы у врача были? – не меняя тона, уточнил я.

– Ты!! – взвизгнула она, вырываясь.

Да я особо и не держал, просто отступив в сторону и наблюдая за истеричной девкой.

– А все же сходите, вам надо, – вежливо и участливо посоветовал.

За что получил горящий ненавистью взгляд. Потом визитерша бросилась к двери и, задержавшись на выходе, бросила:

– Ничего! Недолго вам наслаждаться! – и выскочила за дверь.

Зря она к лекарю сходить не хочет. Может, Рони попросить?

Обдумывая этот вариант, а так же последние слова этой истерички, я прошел на конюшню. Стоявший там же, рядом с нашими лошадьми Малыш (нет, поражаюсь я воображению Эйланы!) полыхнул на меня алым взглядом и мрачно облизнулся. Трактирщик жаловался, что у него куда–то пропала пара–тройка кур… Я не удивлюсь, если узнаю, что их съела эта с позволения сказать «лошадка».

Воронваэ поднял голову от ясель и недоуменно повел ушами.

– Скоро поедем отсюда… – тихо шепнул я ему в ухо и потрепал по холке. Конь фыркнул, тряхнул головой и вернулся к сену.

Я ощупал седельные сумки, зачем–то достал амулет вызова, сжал в руке и задумался. Нет, ничего менять не будем, пусть все идет так, как идет…

Амулет вновь был упакован в сумку, а я принялся седлать коня.

Лана

Я возвращалась от джик'хатов в некотором офигении вовремя смывшись и отмазавшись от очередного празднования. Нет, все, хватит с меня мероприятий! Мне и того раза за глаза хватило. А еще и этот «культурный обмен», чтоб ему… Скажите, ну вот почему во всех книгах герои там чему–то умному учат, прогресс двигают, так сказать, тайны раскрывают, а я тут… Чему б хорошему научила, а то…

Еще и вопросы грызут на предмет что делать и как возвращаться домой. А так же все те непонятки, которые возникли по ходу действия.

Я шла по улице, раздумывая и попинывая ногами камешек, когда предо мной резко осадил своего скакуна какой–то лихой наездник.

– Барышня, а чего это вы такая грустная? – приятный баритон раздался откуда–то сверху.

– Да вот пристают тут всякие… – невнятно пробормотала я, особо сильным пинком отправляя уже изрядно оббитый моими стараниями камень в большую лужу, и подняла глаза на этого джигита…

Лучше бы я этого не делала.

Из седла мне сладко улыбался классический герой девичьих грез… Рост – метра два с хвостиком, плечи и мускулы – Арни отдыхает, умное, породистое и красивое лицо, длинные ухоженные волосы, да и общее впечатление… Я почувствовала, что ноги объявили мне бойкот.

– Не подскажет ли мне прекрасное видение, неисполнимым чудом повстречавшееся мне на моем тернистом и темном пути и своим сиянием разогнавшее окружающую меня тьму, как мне добраться до местной таверны?

Так, стоп. Еще раз, кто, чего и куда он меня послал? Прекрасное?! Это я–то? Я представила, как я сейчас выгляжу, не умытая, не расчесанная, после «жарких объятий» джик'хатов и поняла, или парень страдает близорукостью, или он записной враль. Второе – вероятнее. Но прия–а–а–атно–о–о–о…

– Подскажу, – кивнула я, – Я сама там живу.

– О, миледи! Сегодня у меня воистину прекрасный и счастливейший день! Ибо несомненно сама богиня, неисполнимым помыслом воплотившаяся в смертную оболочку обратила на меня свой взор!

Похоже, он еще и на голову ушибленный… с размаху…

– А что вам там надо? – не удержалась от любопытства я.

– Да так, – небрежно махнул рукой он, – сопроводить одну…

Та–а–а–к… Одну. Из таверны. И вот что–то мне подсказывает, что приперся он явно не за Рони. Вся моя благостность и умиротворенность слетели с меня как крошки со стола. Вот значит мы как… Ну, Ланик, ну уёжище эльфийское… Собственно, а чего я завожусь? Сопроводить – ну и ладно! Ну и устрою я тебе сопровождение!

Я развернулась к парню и подарила ему одну из своих улыбок типа «в–зобу–дыханье–сперло–больно–прикуси–губу–несчастный!».

– Позвольте, я вас провожу! – томно проворковала я, потрепыхав для надежности ресницами и одарив его «бараньим» взглядом.

Парень улыбнулся во все тридцать два зуба, резво спрыгнул с седла и пошел рядом со мной, густо развешивая на моих ушах лапшу, в немереном количестве расточая цветистые и витиеватые комплименты. Я тихо млела (ТАКИМ вниманием меня еще не удостаивали), ограничивалась невнятным «Ой, ну что вы…», теребила кончик косы, смущенно опускала глаза и лелеяла коварные планы мести.

И отчаянно жалела, что я не в том чудесном платье, которое мне досталось от посещения того Храма.

Таким вот образом мы и добрались до таверны. Мой кавалер резво пробежал до двери и предупредительно распахнул ее предо мной, шаркнув ножкой. Ой, вот если бы кое–кто научился тому же…

Когда мы вошли в зал, парень, по пути представившийся мне Крамом, оглядел зал и обратился ко мне.

– А не знает ли случайно, мудрейшая из прекраснейших, поселившегося здесь представителя расы эльфов?

Я с полминуты простояла на месте, пытаясь из всего этого словоблудия понять, чего конкретно от меня хотят. Потом поняла, что этот парень ищет эльфа.

– Это вам Ланик нужен, что ли? – вопросительно поглядела я на Крама.

– Кто?! – поперхнулся воздухом парень, – Мне нужен Эраланион, – уже не так уверенно, как в первый раз, произнес он.

– Ну я ж и говорю – Ланик. Он на конюшне. Но сейчас подойдет, – и я махнула в нужном направлении рукой.

Так, стоп. А откуда это я знаю, где он сейчас?.. Хм, мне все нужнее и нужнее кто–то, кто бы мог ответить на накопившиеся у меня вопросы.

А Крам поглядел в сторону входа и, подхватив мою руку обеими руками, поднес к губам, не переставая говорить.

– О, богиня! Я не прошу у вас многого! Просто прогулку на закате, когда воздух так упоительно свеж! Прошу вас, не оставьте иссушенное сердце воина без живительной влаги ваших глаз и внимания! Позволено ли мне будет узнать, где нашел приют столь прекрасный цветок, досель не распускавшийся на просторах Тар–Миллора?

Из всей его болтовни я поняла только то, что меня пригласили на прогулку и спрашивают, куда за мной зайти. Входная дверь чуть слышно проскрипела. Вот и все действующие лица в сборе!

– Второй этаж, третья дверь направо… – блаженно проворковала я, пока парень галантно целовал мою руку.

– До вечера, моя королева! – томно выдохнул парень.

Я улыбнулась ему, развернулась к лестнице и увидела в дверях чем–то донельзя раздраженного Ланика. Подарив ему еще одну сияющую улыбку я походкой примадонны вплыла на второй этаж, оглянулась через плечо на застывшего внизу Крама, махнула ему рукой и удалилась в свою комнату.

О, как же мы, женщины, коварны…

В предвкушении свидания я порхала по комнате, что–то мурлыкая себе под нос и выискивая столь надоевшие мне когда–то предметы дамского одеяния. Корсет и платье нашлись в седельной сумке. Из любопытства переворошив ее я наткнулась на упакованный в плотную кожу колчан со стрелами, странный сверток с составными частями лука, который я тут же и собрала.

Красивый… Угольно–черный, с металлическими накладками… Тугой! Еле натянула! Прислонила колчан и лук к кровати, потом красиво навешу на Малыша.

Еще там были ларец с драгоценностями, еда и пара толстых, кожаных черных перчаток.

Во втором мешке нашлись деньги (увесистый такой кошель), пара мешочков с какими–то порошками, запасная мужская одежда и набор метательных ножей. Вот и все богатство.

Уложенное в довольно тесную сумку платье выглядело ужасно помятым. Чтобы его хоть как–то разровнять, я поставила на стульчик торчком обе сумки, натянула на получившуюся композицию корсет и зашнуровала его. Следом на все это было надето платье.

Хм, эдакий всадник без головы женского рода получился. Собственно… а почему сразу – без головы?!

Я ехидно ухмыльнулась и увенчала это построение Ваняткой. Картинка–а–а–а… Ум! Фантазия разыгралась не на шутку! Поэтому сверху было накинуто белое покрывало и венок из каких–то цветов, которые на меня надели все в том же Храме. Знаете, если не знать, кто там на самом деле, то можно принять за присевшую на стульчик даму с пышной прической. Вот кто–то обломается, когда эта Гюльчатай личико–то откроет!..

Дверь комнаты хлопнула, заставив меня вынырнуть из мечтаний по поводу поднятия вуали и испуганно подпрыгнуть на месте. Развернувшись, я узрела раздраженного, как медведь с больным зубом эльфа, яростно сверкавшего на меня глазами.

– Что это было? – голосом, не предвещавшим мне ничего хорошего, спросил он.

– Где? – недоуменно хлопнула ресницами я.

– Внизу, у лестницы! – а вот повышать голос на меня не стоит, не стоит! Не люблю я этого.

– Значит так, Отелло–рассвирипелло, – начала отповедь я, уперев руки в бока и глядя ему прямо в глаза, – не смей на меня кричать. Это раз. Я тебе не малявка, в лоб дам – звездочки на расстоянии вытянутой руки увидишь! А во–вторых, какое тебе, собственно, дело до того, с кем и что я делаю?! Это мое личное дело и моя личная жизнь!

Так стоп, он что, ревнует?! Ой, мамочки–и–и–и…

– Да?! – издевательски вздернул брови Ланик, – А вот про это ты не забыла случаем? – и он продемонстрировал мне браслет, точная копия которого украшала и мою руку.

– Красивая браслетка, – пожала плечами я, – но у меня уже одна есть, мне вторая не нужна.

– Так вот, к твоему сведению, – не мог успокоиться эльф, – эти «браслетки», как ты сказала – свадебные оковы!

– Ну и флаг на передовой с ними, какое мне дело? – пожала плечами я.

Эльф недоуменно посмотрел на меня, словно я только что сказала, что земля квадратная и стоит на столе.

– А такое, что мы женаты, хочешь ты этого, или нет, – уже более спокойно сказал он.

– Ты про тот обряд?! Так он же липа! – приподняла брови я.

– Липа? – недоуменно переспросил Ланик, – Причем здесь дерево?

Тьфу ты, вечно забываю, что разговариваю не со своими.

– Ну, вроде как понарошку, – объяснила я.

– Если бы… – Ланик устало выдохнул и опустился на край кровати. – Все было по–настоящему…

– Тогда какого… овоща неудобьсказуемого ты вызвал этого хмыря набриолиненного, сопровождать меня, эльф ты купированный?! – теперь уже взвилась я.

– КТО–О–О?! – подскочил на месте Ланик, через секунду оказавшись около меня, – Как–как ты меня назвала? А ну, повтори!

Мы стояли посреди комнаты, нос к носу, уперев руки в бока и сверля друг дружку пламенно «любящими» взглядами.

– Да ты!.. – хором выдохнули мы, но наше выяснение прервали самым грубым образом.

Сидевшую на стуле композицию, получившую кодовую кличку «Гюльчатай», нагло выдернули через окно, из–под которого раздалось конское ржание и удаляющийся стук копыт.

– Ваня!!! – я рванулась вслед за упорхнувшей тыквой, но была перехвачена на полпути.

– Стой! Куда пешком за конным? – Ланик дернул меня назад.

Я недоуменно поглядела на него, а потом до меня дошло, и таверну огласил истошный вопль:

– МАЛЫ–Ы–Ы–ЫШ!!!!

Стоявший рядом эльф присел, отчаянно зажимая уши руками. Из конюшни раздалось громкое ржание, больше похожее на рык. Я схватила, стоявший у кровати найденный лук и колчан и в лучших традициях вестернов сиганула в окно.

– Стой, сумасшедшая! – донеслось вслед.

Но я не слушала, завернув за угол и вихрем несясь к конюшне. Малыш уже приплясывал в стойле, сверкая алыми глазами и щеря далеко не лошажьи клыки. В пару движений заседлав его (никогда раньше не замечала за собой такой сноровки), я без помощи стремян взлетела ему на спину и мы вырвались из конюшни, чуть не опрокинув наземь остальных подоспевших членов Команды.

Все, если с Ваняткой хоть что–то случиться, хоть одна царапинка… Гр–р–р–р!!!!

Малыш несся над самой землей, вытянувшись в струну. Я распласталась по его шее, сощурившись от бьющего в глаза ветра и вцепившись руками и ногами. В вязкой грязи след был четким, словно нарисованным. С такого и слепой не собьется.

За спиной раздался нарастающий гул. Викор и Ланик на своих конях, способных хоть как–то тягаться с Малышом, нагоняли меня по дороге. Никто ничего не говорил, видать поняли, что назад без Вани я никуда не поеду. За очередным поворотом мелькнул круп коня похитителя.

Ах ты ж, поганка сладкоречивая! Это тот самый Крам или как там его по батюшке. В сопровождении еще трех всадников они улепетывали по дороге, сграбастав в охапку накрытый плащом куль.

Ну все, мымрики, пришел к вам страшный зверь – писец…

Грохоча копытами, кони сближались, отчаянно закусив удила. На шум и лязг за спиной преследуемые обернулись и зажестикулировали, переговариваясь. Один из них развернулся к нам и начал размахивать руками, что–то немелодично завывая в голос.

На эту попытку колдовства я выдернула из колчана стрелу и, пока не успела окончательно передумать, выпустила куда–то в направлении убегавших. Прицеливаться я не стала, все равно лучник из меня аховый. Попадаю куда угодно, но только не туда, куда целюсь.

А если еще учесть, что сидела я на бешено несущемся Малыше… Я рассчитывала не столько попасть, сколько напугать. Заставить дернуться, прекратить колдовство. А там дальше мы еще что придумаем.

Стрела пронзительно свистнула в воздухе, а тетива пребольно ударила по руке, едва не рассадив кожу. Орущий и жестикулирующий тип заткнулся, недоуменно уставился на свое плечо, из которого торчало оперение, и кувыркнулся на землю с коня.

Минус раз!

Ободренная успехом, я выхватила вторую стрелу. Свист, щелчок, острая боль, от которой я непроизвольно дернула рукой, и алая полоска на запястье… И оперение, торчащее из спины одного из всадников.

Минус два!

Кони Ланика и Викора прибавили, обходя меня. Крам оглянулся и зашарил по своему поясу в поисках очередной гадости для нас.

Последний из убегавших развернулся к ребятам. Но против двоих долго не устоял, и вскоре покатился на землю.

Минус три!

Крам все же нашел, что искал. Это оказался странный флакон, который тот расколотил над головой своего коня. Конь как–то придушенно вскрикнул, и его ноги замелькали с нереальной скоростью. Мы явно не успевали…

Обернувшись, эта морда слащавая продемонстрировала нам какой–то жест, судя по лицам спутников – неприличный. А во мне буйствовал гнев!

– Чтоб ты с размаху да в колючки навернулся!! – закричала я, как никогда желая этого.

Конь Крама споткнулся, всего чуть–чуть, но этого ему вполне хватило, чтобы вылететь из седла вместе с прижимаемым кулем.

Мы резко затормозили около упавшего. И, пока я в очередной раз пробовала на крепость собственным лбом холку Малыша, парни живо прижали беглеца спиной к густым и колючим зарослям.

– Сам отдашь, или тебе помочь? – от тона Викора мне отчаянно захотелось собственноручно зарыться вниз головой под землю.

– Еще шаг, и я ее убью! – истерично взвизгнул Крам, прижимая меч к предполагаемому месту нахождения груди у свертка.

Парни настороженно замерли. Вот ведь! Они же не знают, что там никого нет! но только я собиралась это им сказать, как за спиной Крама резко хрустнула ветка. Тот нервно дернулся, и мы увидели, как меч вспорол плащ и до половины ушел вглубь свертка, плотно застряв там. И ни крови, ни писка не донеслось оттуда.

У похитителя округлились глаза. Не дожидаясь, пока он очухается, я прыгнула вперед, цапнула верхнюю часть свертка и резко шарахнулась назад, под защиту клинков парней. Плащ издал жалобный треск и разделился на две неравные части. В руках похитителя осталось только порванное платье, натянутое на покореженный корсет, который и заклинил меч. А из всего этого выглядывали сумки, только чудом не пострадавшие.

Я быстро скинула ошметок плаща и пристально освидетельствовала тыкву.

– Фух, цела… – облегченно выдохнула я, крепко прижимая Ваню к себе и поглаживая его крутой бок.

– А где же девка?.. – жалобно пролепетал Крам, недоуменно переводя взгляд с платья на Ваню.

– Там, где не найдете, темные прихвостни! – зло прошипел Ланик и шагнул к хлопающему глазами похитителю.

Взмах свободной рукой, и тот поленом рухнул на землю, словно связанный, продолжая смотреть на нас непонимающим взглядом.

– Викор, – не поворачивая головы, продолжил эльф, – забирай Лану, и уезжайте. Я потом догоню…

– Лана? – тронул меня за локоть предводитель.

– Сейчас, Викор, – я поудобнее перехватила Ванятку, подошла к валявшемуся на земле Краму, заглянула ему в глаза и со всей силы пнула в бок. Пленный едва не сложился пополам.

– Это тебе за Ванятку, «девку» и порванное платье, киднэппер недоделанный! – яростно выдала я и развернулась в направлении Малыша…

…Ланик догнал нас минут через двадцать, когда мы неторопливой рысцой продвигались к городу. Он молча пристроился с боку и перекинул мне забытые на поляне сумки. А я не хотела ни о чем спрашивать. На душе было отвратительно…

Минус четыре…



предыдущая глава | За дурною головой | Эрланион.